Так же уместно, как этой ночью,
Сны разрезает собачий лай,
Столь неуклонно, как рвется сквозь воздух поезд,
Адлер-Воронеж.
Именно так,
Должен заставить себя собрать слово,
Мысли свои отдать.
Если берешься, тогда и доделать нужно,
Переживешь, раз за это тебя засмеют,
Сквозь бурелом из поломанных фраз
Можно
К тихому миру прийти.
Где этот мир?
В том
Что везде. Что всегда для тебя ценно.
В чем огорчался и думать о том забывал.
А находя, крепко стоял,
Цельно.
В людях тот мир,
А не в тебе одном.
Думай же, друг, ну зачем ты сюда приходишь?
Текстами в звуках сознанье себе распалять?
Или из грома дневного, где пребывал
В муках,
Место себе,
За рекою из слов
Отыскать.
Кто ж для тебя эту реку смысла пролил?
Сколько труда в эту воду тогда полегло.
Русло для них смельчаки пробивают
Волей.
Новые реки. Тебе.
Чтобы жить помогло.
___________________
Лев Николаич, понимаю, что связь нестабильная, но все же снова спасибо.
Нина, спасибо и Вам, что продолжаете поддерживать эту связь.
Кофе сегодня я явно перебрал.
Написано прекрасно. Прочитано прекрасно. Этот факт ясен.
По этой причине картина мира вырисовывается настолько ярко, что…
Как сказать. Это отношение к малайцам. Бывшая голландская колония. Параллельно с прослушиванием смотрел фото, дагерротипы тех лет, снятых в тех местах. Эти довольные, лоснящиеся собственной важностью персоны в колясках, запряженных рикшами. Холуйство прислуги. Забитые, бедные люди, неуместные, стоящие на границе кадра…
Я просмотрел комментарии. Основное обвинение, предъявленное главному герою, это его неуверенность в себе перед сильной женщиной и подверженность навязчивым мыслям эротического свойства. Помнится, один ровный дядечка предложил в подобной ситуации первым бросить камень тому, кто без греха.
Дело не в этом. У доктора за 7 лет развилась жесточайшая депрессия, дополняемая малярией. Знал человека, он полтора года в африке проработал, и он знал по себе, что такое малярия. Внезапно не можешь делать ничего, как буд то за секунду оказываешься в полубредовом состоянии от жесточайшей простуды. До такой степени, что не можешь двигаться. И это на всю жизнь, просто с годами ослабевает в нормальных условиях. И представьте, к этому тяжелая депрессия.
А от чего же взялась эта депрессия? А от того, что этот доктор воспринимал туземцев в двух вариантах: как пациентов и как предмет для удовлетворения собственных физиологических потребностей. Он их за людей не считал. И жил среди них как в пустыне.
А вот мой учитель, например, который с малярией, взял и оторвал от работы передвижную буровую, чтобы темнокожим братишкам из ближайшей деревни водную скважину пробурить. Потому что тошнотно ему было смотреть как детишки из грязных луж пьют. Там такой праздник поднялся. Там из соседних сел людей понаехало, песни пели, танцевали, что то немыслимое творилось. Шаман мертвой курицей благословил от местных духов, в общем, это вам не туристическое путешествие. Там все ошалели от счастья, даже буровая бригада.
Поэтому Владимир Палыч из Мали уехал с малярией, мешком рублей, которые сгорели в дефолте, но зато без депрессии, веселый и красивый, каким и оставался всю свою чертовски нелегкую жизнь. Всей той деревней его провожали. Ему даже жену подарили, но пришлось отказаться, потому что у него уже была такая же в Союзе… только белого цвета.
А этого депрессивного самокопателя кто провожал? Вот от того ему с парохода в море сойти охота. И еще думает, что если Стефану свою жизнишку выложит, так легче станет? Не станет.
«Но и у последнего падлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда ни будь. И ударится он, горемычный, об пол, схватится за голову руками, проклявши горько подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело.»
Вольно пересказал, да точно не помню. Помню, что часто себе это повторял.
А что по поводу сильной женщины. Не могу сочувствовать. Не получается. Она своего холуйчика индонезийского велосипед оставила держать. Оставила под удары депрессивного боксера. А ведь он мог и пристрелить. А она оставила. И у нее по этому поводу нет даже мнения. Она на вокзал пошла. Вот и мне плевать. А на малайцев нет. Эти парни и девушки все равно смогли, что нужно. А одни ребята, их соседи посевернее, 50 лет воевали за то чтоб велосипед этот проклятый не держать, по воле не имеющих на то права. Чтоб не прислуживать ни своим ни чужим небожителям, а служить на благо таких же, забитых, стоявших когда то на краю кадра.
Вот ведь удивительно. Биографию Горбачева пишет Уильям Таубман. Вероятно, он прекрасно знал своего персонажа. И мы, наконец-то, тоже узнаем, что у Горби было тяжёлое детство, и деревянные игрушки))
Да, и со стабильностью у последнего генсека как-то не задалось 🤷
29 комментариев. Ни одного по данной книге. Но никого это не напрягает ( меня тоже ) никто не удаляет комментарии. Браво! Ведь можем же мы жить и с модераторами в доброте, любви и согласии ))) Даже великий Бекеш без своего каталога цитат стал простым мужичком на кухне, нелепым и малоинтересным.
По книге кто-то будет писать? Нет? Ну я напишу, вот сейчас прослушаю и напишу.
Получил большое удовольствие от прослушивания, автор и чтец проделали великолепно своё дело, образцы, ситуации вышли интересные и живые, как будто фильм посмотрел. Спасибо большое
Вот не хватало племени пропитания и отправляли мужиков разорять другие племена, отбирать хлеб. И зачем и почему именно такие кровавые способы выживания? Не проще бы контролировать рождаемость в своём племени? Придумать надёжные противозачаточные. Нет, пошли кровь проливать.
Прочитал ещё только начало, но уже могу сказать, что довольно глупые стереотипы — якобы, госслужащий, работающий с секреткой, обязательно должен быть какой-то мрачный — вовсе всё не так. Потом, есть непростительное незнание процедуры допуска к гостайне. Это не так делается, что взяли кого попало, а тот подумал и воскликнул «по рукам!» и тут же его посвящают и везут на объект. Ну что за дичь!
Начало рассказа впечатлило. Затронута очень актуальная проблема — как мы выбрасываем наше время непонятно на что, и поэтому нам его вечно не хватает. Но кончилось всё фигней, лишенной логики. Как я поняла, интерес этого ‘демонического’ агента заключается в том, чтобы его клиент использовал время с максимальными потерями как можно дольше. И в то же время он лишает клиента самых дорогих ему людей. Что произойдет дальше. Скорее всего герой впадет в депрессию, запьет, потеряет работу. Будет работать непонятно где кое-как, пить горькую, заглушая боль, и тупо смотреть какую-нибудь муть по телевизору или прожигать время с какими-нибудь алкашами. Этот ‘демон’ видимо полный кретин, раз одним махом лишил себя ‘источника питания’
Сны разрезает собачий лай,
Столь неуклонно, как рвется сквозь воздух поезд,
Адлер-Воронеж.
Именно так,
Должен заставить себя собрать слово,
Мысли свои отдать.
Если берешься, тогда и доделать нужно,
Переживешь, раз за это тебя засмеют,
Сквозь бурелом из поломанных фраз
Можно
К тихому миру прийти.
Где этот мир?
В том
Что везде. Что всегда для тебя ценно.
В чем огорчался и думать о том забывал.
А находя, крепко стоял,
Цельно.
В людях тот мир,
А не в тебе одном.
Думай же, друг, ну зачем ты сюда приходишь?
Текстами в звуках сознанье себе распалять?
Или из грома дневного, где пребывал
В муках,
Место себе,
За рекою из слов
Отыскать.
Кто ж для тебя эту реку смысла пролил?
Сколько труда в эту воду тогда полегло.
Русло для них смельчаки пробивают
Волей.
Новые реки. Тебе.
Чтобы жить помогло.
___________________
Лев Николаич, понимаю, что связь нестабильная, но все же снова спасибо.
Нина, спасибо и Вам, что продолжаете поддерживать эту связь.
Кофе сегодня я явно перебрал.
По этой причине картина мира вырисовывается настолько ярко, что…
Как сказать. Это отношение к малайцам. Бывшая голландская колония. Параллельно с прослушиванием смотрел фото, дагерротипы тех лет, снятых в тех местах. Эти довольные, лоснящиеся собственной важностью персоны в колясках, запряженных рикшами. Холуйство прислуги. Забитые, бедные люди, неуместные, стоящие на границе кадра…
Я просмотрел комментарии. Основное обвинение, предъявленное главному герою, это его неуверенность в себе перед сильной женщиной и подверженность навязчивым мыслям эротического свойства. Помнится, один ровный дядечка предложил в подобной ситуации первым бросить камень тому, кто без греха.
Дело не в этом. У доктора за 7 лет развилась жесточайшая депрессия, дополняемая малярией. Знал человека, он полтора года в африке проработал, и он знал по себе, что такое малярия. Внезапно не можешь делать ничего, как буд то за секунду оказываешься в полубредовом состоянии от жесточайшей простуды. До такой степени, что не можешь двигаться. И это на всю жизнь, просто с годами ослабевает в нормальных условиях. И представьте, к этому тяжелая депрессия.
А от чего же взялась эта депрессия? А от того, что этот доктор воспринимал туземцев в двух вариантах: как пациентов и как предмет для удовлетворения собственных физиологических потребностей. Он их за людей не считал. И жил среди них как в пустыне.
А вот мой учитель, например, который с малярией, взял и оторвал от работы передвижную буровую, чтобы темнокожим братишкам из ближайшей деревни водную скважину пробурить. Потому что тошнотно ему было смотреть как детишки из грязных луж пьют. Там такой праздник поднялся. Там из соседних сел людей понаехало, песни пели, танцевали, что то немыслимое творилось. Шаман мертвой курицей благословил от местных духов, в общем, это вам не туристическое путешествие. Там все ошалели от счастья, даже буровая бригада.
Поэтому Владимир Палыч из Мали уехал с малярией, мешком рублей, которые сгорели в дефолте, но зато без депрессии, веселый и красивый, каким и оставался всю свою чертовски нелегкую жизнь. Всей той деревней его провожали. Ему даже жену подарили, но пришлось отказаться, потому что у него уже была такая же в Союзе… только белого цвета.
А этого депрессивного самокопателя кто провожал? Вот от того ему с парохода в море сойти охота. И еще думает, что если Стефану свою жизнишку выложит, так легче станет? Не станет.
«Но и у последнего падлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда ни будь. И ударится он, горемычный, об пол, схватится за голову руками, проклявши горько подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело.»
Вольно пересказал, да точно не помню. Помню, что часто себе это повторял.
А что по поводу сильной женщины. Не могу сочувствовать. Не получается. Она своего холуйчика индонезийского велосипед оставила держать. Оставила под удары депрессивного боксера. А ведь он мог и пристрелить. А она оставила. И у нее по этому поводу нет даже мнения. Она на вокзал пошла. Вот и мне плевать. А на малайцев нет. Эти парни и девушки все равно смогли, что нужно. А одни ребята, их соседи посевернее, 50 лет воевали за то чтоб велосипед этот проклятый не держать, по воле не имеющих на то права. Чтоб не прислуживать ни своим ни чужим небожителям, а служить на благо таких же, забитых, стоявших когда то на краю кадра.
Да, и со стабильностью у последнего генсека как-то не задалось 🤷
Галина, очень чувственно исполнила!!!
По книге кто-то будет писать? Нет? Ну я напишу, вот сейчас прослушаю и напишу.
Это невозможно слушать, ребёнок читает детектив.