Цвейг Стефан - Амок

Автор какой-то садомазохист, которому нравиться, когда его унижает женщина

Тот, кто пишет так, наверное сам такой

А, вы откуда знаете, что делал и когда Достоевский? В рассказе слишком сильный уклон на то, что я писала ранее. В каждой строчке проскальзывает. Очень уж заметно.

одне з найулюбленіших оповідань юності

То есть, вам не надоело цепляться, отдыхайте, слушайте, делайте выводы. Если копнуть глубже, то и про вас много уже можно узнать. Не правда ли?

Рассказ понравился, но хотелось бы послушать в мужском исполнении. А так как то пресно получилось -без интонаций, без эмоций, как в школе на «технике чтения». Подчеркиваю, что это только мое мнение.

Как сказал один герой С. Лемма, эти проблемы не стоили выеденного яйца при наличии крупицы здравого смысла.
Но когда голову заменяют гениталии, обычно так оно и бывает.

А мне не нравится. В юности пробовала его читать, тоже не зашло, думала, сейчас по-другому воспримется, но нет. Видимо, Цвейг просто не мой автор. Не нравится именно язык, стиль повествования.
Затянуто, многословно, пафосно до тошноты. ГГ максимально неприятный, да и остальные не лучше. И амок никакой тут не при чём, раздутое ЧСВ персонажа, прикрытое псевдогуманистической философской маской ничего кроме отвращения не вызывает. Нет в этом глубины. а только истеричность заигравшегося мужчинки, который не смог смириться с тем, что всё происходило не так, как ему бы хотелось.
Уж извините за резкость, очень уж неприятное послевкусие от этой новеллы. Хотя всякие душевные копания люблю у того же Достоевского.

Открыл для себя Цвейга.
Думаю ключевое в его произведении борьба героя и даже возможно соглашение с проявленным древним злом Амоком. Интересно куда он вырулил сюжетную линию. Наверное надо еще раз послушать.
Спасибо!

Забавная штука эта честь. Без условно повествование нудное, глазами я бы его не осилил.
Большое спасибо чтице за её труд.

не люблю короткие произведения, но это перекликается с событиями моей жизни. Реальность научила притворяться, подлизывать причинные места, либизить, строить из себя дуру перед врачами (и не только). До недавнего времени я только догадывалась, что происходит в голове непорядочных людей, но случайная встреча и общение с совсем босяками раскрыла бездну того, что эти люди могут делать из зависти, неудовлетворенности, озлобленности, из-за отсутствия морали как таковой. Главный герой напомнил мне этих персонажей жизни

Написано прекрасно. Прочитано прекрасно. Этот факт ясен.
По этой причине картина мира вырисовывается настолько ярко, что…
Как сказать. Это отношение к малайцам. Бывшая голландская колония. Параллельно с прослушиванием смотрел фото, дагерротипы тех лет, снятых в тех местах. Эти довольные, лоснящиеся собственной важностью персоны в колясках, запряженных рикшами. Холуйство прислуги. Забитые, бедные люди, неуместные, стоящие на границе кадра…
Я просмотрел комментарии. Основное обвинение, предъявленное главному герою, это его неуверенность в себе перед сильной женщиной и подверженность навязчивым мыслям эротического свойства. Помнится, один ровный дядечка предложил в подобной ситуации первым бросить камень тому, кто без греха.
Дело не в этом. У доктора за 7 лет развилась жесточайшая депрессия, дополняемая малярией. Знал человека, он полтора года в африке проработал, и он знал по себе, что такое малярия. Внезапно не можешь делать ничего, как буд то за секунду оказываешься в полубредовом состоянии от жесточайшей простуды. До такой степени, что не можешь двигаться. И это на всю жизнь, просто с годами ослабевает в нормальных условиях. И представьте, к этому тяжелая депрессия.

А от чего же взялась эта депрессия? А от того, что этот доктор воспринимал туземцев в двух вариантах: как пациентов и как предмет для удовлетворения собственных физиологических потребностей. Он их за людей не считал. И жил среди них как в пустыне.
А вот мой учитель, например, который с малярией, взял и оторвал от работы передвижную буровую, чтобы темнокожим братишкам из ближайшей деревни водную скважину пробурить. Потому что тошнотно ему было смотреть как детишки из грязных луж пьют. Там такой праздник поднялся. Там из соседних сел людей понаехало, песни пели, танцевали, что то немыслимое творилось. Шаман мертвой курицей благословил от местных духов, в общем, это вам не туристическое путешествие. Там все ошалели от счастья, даже буровая бригада.
Поэтому Владимир Палыч из Мали уехал с малярией, мешком рублей, которые сгорели в дефолте, но зато без депрессии, веселый и красивый, каким и оставался всю свою чертовски нелегкую жизнь. Всей той деревней его провожали. Ему даже жену подарили, но пришлось отказаться, потому что у него уже была такая же в Союзе… только белого цвета.
А этого депрессивного самокопателя кто провожал? Вот от того ему с парохода в море сойти охота. И еще думает, что если Стефану свою жизнишку выложит, так легче станет? Не станет.

«Но и у последнего падлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда ни будь. И ударится он, горемычный, об пол, схватится за голову руками, проклявши горько подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело.»
Вольно пересказал, да точно не помню. Помню, что часто себе это повторял.

А что по поводу сильной женщины. Не могу сочувствовать. Не получается. Она своего холуйчика индонезийского велосипед оставила держать. Оставила под удары депрессивного боксера. А ведь он мог и пристрелить. А она оставила. И у нее по этому поводу нет даже мнения. Она на вокзал пошла. Вот и мне плевать. А на малайцев нет. Эти парни и девушки все равно смогли, что нужно. А одни ребята, их соседи посевернее, 50 лет воевали за то чтоб велосипед этот проклятый не держать, по воле не имеющих на то права. Чтоб не прислуживать ни своим ни чужим небожителям, а служить на благо таких же, забитых, стоявших когда то на краю кадра.

Когда один человек ставит себя сверху и решает, кому можно, а кому нельзя, дальше будет только грязь. Потом он бросается «исправлять», «спасать», «откупаться» — но уважение не догоняют бегом. Есть простая проверка — если бы границы были с самого начала, не было бы этого амока. История про то, как стыд превращают в одержимость.