Поиск

Слушать роман не буду, боюсь чтец испортит его своим исполнением. Я слишком много раз читал «Солярис» и много раз смотрел фильм гениального Тарковского. Не хочу вносить элементы чужого видения в свою концепцию понимания двух глубоких философий. Кстати, говорят что есть ещё киновариант. Даже под страхом побоев по лицу и более важным частям тела, не буду его смотреть. Гении неповторримы, что называется АБСОЛЮТНО. И что — то снимать после Андрея — «мартышкин труд», профанация, да и просто глупость до идиотизма.<br/>
Но написать хотел не об этом. Как и ожидалось комментаторы разделились. Не буду выяснять подробности у тех, кому понравилось. А вот оппонентам покажу шиш и посоветую отправиться читать S.T.A.L.K.E.R или абсолютно бездарного, бульварного Лукьяненко. Тут один «читатель» поставил его в один ряд с Лемом. Я уже рассуждал ранее, в комментариях к книгам А. Грина об элитарности художников, которые «не для всех», по причине разного восприятия. Ну не понимаешь ты Саьвадора Дали — отойди от полотна, не раскрывай рот для критики, а главное не произноси слов нравится/не нравится, это самая тупая из всевозможных оценок, годная только к оценке жрачки (пардон!). Однако следует отметить, что элитарность Лема несколько иная. Он — глубочайший философ. Он оригинален не экшеном фантастических картинок, а неординарностью и оригинальностью филисофских рассуждений. Фантастика у него вообще не самый главный инструмент. И философия его, увы, очень сложная. И, признаюсь, некоторые его книги осилить не сумел, думаю, что не подготовлен к ним. Впрочем и для менее требоваьельных читателей есть малые формы, такие как «Пилот Пиркс», более лёгкие для чтения, и искомого экшена больше. А «Солярис» это… И тут опять вылазит какой — то поц и начинает рассуждать о «Бондарчук и Клуня(?)». Понятно, что для него кульминация фильма — голые сиськи актрисы. А для меня «Солярис», это Банионис, Дворжецкий, Гринько и вся остальная группа актёров, «заточенных» под Тарковского, его «личные инструменты»

ГЛАВА 4. ГИБЕЛЬ «ДУКАТА»<br/>
<br/>
Я продолжал выполнять заказы оружейника, но уже не в его мастерской, а у себя дома. Генри получил в подарок от нас небольшой переплётный станок и успешно освоил первое в своей жизни ремесло. Он даже стал получать кое-какие деньги от владельца книжной лавки, которые, впрочем, у него же и тратил.<br/>
<br/>
Наша жизнь, казалось бы, стала спокойной и предсказуемой, но в самый разгар лета случилось непредвиденное. <br/>
<br/>
КАК СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ<br/>
<br/>
Однажды утром плотника посетил какой-то человек, и после его ухода старик принялся ходить по мастерской в сильном волнении.<br/>
<br/>
– Том, – сказал он. – Недавно у нас был заказ от некоего Давида Дёдли, торговца. Мы сделали большую партию сосновых матросских сундучков, помнишь?<br/>
<br/>
Я помнил.<br/>
<br/>
– Так вот, – продолжил старик, – два его корабля отправляются в Индию. Так вышло, что он очень нуждается в корабельном плотнике. Что скажешь?<br/>
<br/>
– Он предлагал тебе отправиться с ним в Индию? – не поверил я.<br/>
<br/>
– Не просто предлагал. Упрашивал! Видишь ли, у него два маленьких сына, близнецы. Они очень хотят, чтобы это был именно тот “старичок, который делал сундучки”. Мальчишки растут без матери, и отец им ни в чём старается не отказывать. Даже в этом плавании – один корабль идёт с товаром, на втором путешествуют дети.<br/>
<br/>
Он выжидающе посмотрел на меня. Я вздохнул:<br/>
<br/>
– Поезжай, старик. Надо так надо.<br/>
<br/>
– Что говорить, Томас. Я-то знаю, как ты мечтаешь о далёких странах. Но богатых людей трудно о чём-то просить. Ты ведь сам справишься с мебельным делом?<br/>
<br/>
– Разумеется, справлюсь, дело нехитрое.<br/>
<br/>
Он принялся собирать инструменты, а я засел за изучение счетов и заказов. Но случай иногда всё меняет.<br/>
<br/>
За день до отплытия кораблей плотник заболел, и настолько серьёзно, что не мог встать с постели. Вот так кокетливо и просто судьба состроила гримаску: плыть в Индию выпадало мне. Да, это невероятно, чтобы корабельным плотником взяли мальчишку моих девятнадцати лет – но я получил, сам того не зная, блестящую рекомендацию. Мой учитель-оружейник делал партию новых своих пистолетов хозяину корабля. Так совпало. Мы – сундучки, он – пистолеты. И своим словом он поручился за меня и показал мои работы. Мне привезли приглашение!<br/>
Старик потребовал, чтобы я надёжно спрятал свои деньги и бумаги на дом, и для этой же цели отдал мне свой мешочек с монетами.<br/>
<br/>
– Поправлюсь, – чуть слышным голосом сказал он, – мастерская прокормит. А что случится – моим денежкам мигом найдётся хозяин…<br/>
<br/>
В своей комнате я отодвинул кровать и выдолбил в кирпичной стене глубокую нору. Замуровал в неё бумаги и деньги. Затем придвинул кровать к свежему пятну штукатурки и пошёл прощаться.<br/>
<br/>
– Том, – попросил меня старик. – На корабле мой сундук. Пожалуйста, береги его. Там вещи, которые я собирал всю жизнь.<br/>
<br/>
Я обещал ему это. Затем поселил Генри в своей комнате и наказал ему заботиться о старике, пока я не вернусь.<br/>
<br/>
На следующий день я был у Бристольского залива.<br/>
<br/>
Море встретило меня знакомым небом в штрихах мачт и парой приветствий узнавших меня грузчиков.<br/>
<br/>
Я взошёл на корабль, представился капитану. В его каюте находился и сам Давид Дёдли, и два его сына, близнецы двенадцати примерно лет, удивительно похожие друг на друга. Их имена были Эдд и Корвин, но никогда нельзя было определить, кто из них кто, и поэтому и сам отец, и все окружающие обращались к ним обоим просто “Малыш”. Эти мальчишки были главным объектом нашего путешествия, поскольку отец обещал им такой подарок на день рождения – путешествие в далёкие тёплые страны, где живут неведомые племена и невиданные звери.<br/>
<br/>
Корабли назывались “Африка” и “Дукат”.<br/>
<br/>
Мы ещё не отплыли, а у меня уже появилось первое задание – собрать на палубе “Дуката” большой ящик, в котором (горячее желание близнецов) можно было привезти в Бристоль пару крокодилов. Подозреваю, что со стороны владельца кораблей это задание было также своего рода проверкой для меня – “а каков наш новый чип в деле?” (Чип, то есть “стружка” – это шутливое название весьма важной должности – корабельного плотника).<br/>
<br/>
Место моё определили в нижней каюте, среди матросов, в уголке с деревянной кроватью (это вам не матросский гамак; плотник – персона заметная), на которой уже стоял сундук старика. Здесь я сложил своё скромное имущество и принялся за ящик. Слабо представляя себе, каких размеров могут достигать крокодилы, я на всякий случай сделал его побольше. К вечеру он был готов. У него имелись четыре короткие ручки для переноски, плоская откидная крышка на петлях и, что привело близнецов в восторг, – небольшие круглые дырки для воздуха в одной из его стенок. Они немедленно забрались внутрь и, требуя от меня то перегородку, то подставку для подзорной трубы, устроили там “крепость”. Их отец, видя своих детей счастливыми, отблагодарил меня: распорядился кормить меня вместе с мальчишками, в отдельном помещении.<br/>
<br/>
И я пропал. С нами обедала воспитывающая близнецов племянница Давида Дёдли, двадцатилетняя Э' велин Ба' ртон. Она мгновенно поразила меня своей красотой, – тёплой, бархатной. Необыкновенной. В её характере странным образом соседствовали доброта, кротость – и сила воли. (Первое время я так робел, что ни крошки не мог съесть в её присутствии.)<br/>
<br/>
Ещё в нашу компанию входил очень похожий на моего плотника маленький старичок с хитрыми синими глазками, которого все звали просто по имени – Нох. Он оказался бывалым охотником, умел делать всякие мудрёные ловушки на зверей и по вечерам занимал близнецов рассказами о своих бесчисленных приключениях.<br/>
<br/>
Девятого августа тысяча семьсот шестьдесят четвёртого года мы покинули Бристольскую гавань.<br/>
<br/>
ЛЕВ С КИНЖАЛОМ<br/>
<br/>
Мы очень сдружились в нашей маленькой компании.<br/>
…

1. По Юрин (сестре ГГ). Странная реакция читателей, в каком месте она делала что-то негативное? Не надо было проталкивать брата в универ? По мне так у неё просто ангельский характер, а с таким вниманием брата она запросто могла вырасти высокомерной эгоисткой. Так что я очень рад что автор и её развивает и теперь он тоже в игре. Не думаю, конечно что она там добьётся чего-то значимого в рамках данного произведения, но может построить отношения с каким-нибудь Зарифом (или как там рыбака зовут)… ))<br/>
2. Мне как бы Хварён тоже симпатична, хотя бы тем что айдол, но при этом не болеет звёздной болезнью. От того негодую от оценки Хэна, которая попахивает шовинизмом. Как можно судить человека по внешнему виду, да ещё и балы присваивать.<br/>
Вот кж кто дальше своего носа не видит так это Ли Хэн. С другой стороны, гении в одном могут быть полными невеждами в другом.<br/>
3. Рад также что с Саюн история развивается. Хотя порой мне кажется что Ли Хэн не достоин этой девушки, учитывая некоторые его поступки.<br/>
И хоть в этом томе мне также есть за что критиковать ГГ, всё же в основном мне импонируют его поступки.

Так осталось непонятным, необъясненным, эти «загадочные подростки-повстанцы» явно «простолюдины», с чего-то вдруг видящие магические предметы и магических существ, не боящиеся магии джинов, отлично разбирающиеся в магических артефактах и определяющие их ценность буквально на глаз !!!!?????!!!<br/>
Это видимо ГИПЕР-гении подпольного Лондона, мутанты, «люди ХУ» )))))<br/>
Вроде в книге чётко расписано, кто такие ВОЛШЕБНИКИ, закрытое сословие, куда может попасть не каждый, которые с младых ногтей старательно учатся долгие годы своей магии и только после становятся ЭКСПЕРТАМИ в разных областях магии.<br/>
а ТУТ какие-то подростки-простолюдины (без образования, обучения, опыта) равны в познаниях магам, ЗАГАДКА первой книги, видимо объяснение последует в следующих книгах, ведь все-таки трилогия, надо что-то писать дальше !!!?)))<br/>
также непонятно<br/>
этот чернобородый убийца на службе ренегата, вроде написано не маг, не демон, не бес, не джин, а так ловко противостоит атакам Бартимеуса, еще одно загадочное существо.<br/>
Надо слушать дальше 2 и 3-ю книги, там объяснят, но у меня закрались сомнения что объяснения будут внятными, все же книга интересная, прочтено живо, слушать можно, хотя сюжет какой-то наивный, ладно пойдет, не шедевр, но добротное повествование!<br/>
Слушаю дальше )

система Луначарского понимала эти правила. официально у нас было 70 процентов неграмотных. но большевики заявили, что цифры завышены, так как в число грамотных записаны те кто лишь может прочитать и сделать примитивную надпись, такие записывались в отдельную группу, для повышение уровня грамотности<br/>
<br/>
«Миша заглянул через плечо Генки: «Список работниц сновального цеха, окончивших школу ликвидации неграмотности». Против каждой фамилии стоял возраст. Моложе сорока лет не было никого. И чего вы вздумали старушек учить?<br/>
Агриппина Тихоновна укоризненно посмотрела на Генку:<br/>
— Ты это всерьез?<br/>
— Конечно, всерьез. Вот, — он ткнул пером в список, — пятьдесят четыре года. Для чего ей грамота?<br/>
Значит, тебе одному грамота? А Семеновой так темной бабой и помирать? И я, выходит, зря училась? Двух сыновей в гражданскую схоронила, чтобы, значит, Генка учился, а я как была, так и осталась? Асафьеву из подвала в квартиру переселили тоже зря. Могла бы и в подвале помереть — шестьдесят годов в нем прожила… Так, значит, по-твоему? А? Скажи.Тетя, — упавшим голосом прошептал Генка, не поднимая глаз от стола, — тетя! Я не подумавши сказал… Не подумал и сказал глупость…<br/>
— То-то, — наставительно проговорила Агриппина Тихоновна. — В другой раз думай.»© Кортик

Может все те люди и гении. С этим я не берусь спорить. Но они явно не знали того, что знаем мы. Не летали в Космос, понятия не имели о генетике. Не переживали мировые войны. Массовые оживления 60-х. И многое другое. Пытались из их ситуации решать вопросы, которые их мучили. Ничегоне решили, но старались. Потом произошло много чего. До чего Антон Палыч не дожил. Но и сейчас люди не слишком с места сдвинулись. Всё же хочется заметить: Почему ж надо нас считать глупее, чем они? Неужто всё это время прошло даром? Для Человечества?<br/>
Уважать можно. Бесспорно. Но зачем же на это ещё и ориентироватся? Вот ответьте мне, пожалуйста, если вам не лень.<br/>
Ну поставлю я старую винду из 90-х. Всё будет работать плохо. Тормозить. Многие программы не заработают. Но я буду верить в то, что эта винда правильная? Так, что ли?<br/>
«Замечательные» критерии пошлости от Набокова.<br/>
Инструкции от Антона. Столетней давности. Помогают кому то?<br/>
Я не читал эту повесть. Каюсь. <br/>
Прочитал, что Толстой сказал, что в ней один персонаж похож на настоящего.<br/>
И Чехова по отечески позвалил. Видимо так и есть.<br/>
Это всегда была проблема у классиков.<br/>
Или «душа» или что-нибудь делать. У Обломова есть Душа. Но только пока он ничего не делает. Да и ладно. Кого это волнует? У Антоши мало есть персонажей «с душой». Как и у него самого с этим проблемы. Как и с женщинами и с Любовью.<br/>
У Антоши всё — функция. Профессия. Человек сам по себе у Антоши — ноль.<br/>
Ну и что? Надо с этим соглашаться? Что Антоша — гений на все времена? Читать это нытьё реально ни о чём. Так, по Вашему? Я не прав, Антоша и Набоша правы? С их «критериями пошлости».<br/>
На это могу сказать.<br/>
В гробу я их видал. Со всей их «гениальностью».<br/>
Ни на один, важный для современного человека, вопрос они никакого ответа не дают.<br/>
Читать их вредно и бесполезно сейчас.<br/>
Сорокин их всех на атомы разложил, в землю закопал, и надпись написал.<br/>
Что нет больше ни в чём этом никакой сути и смысла. И он свою работу сделал отлично.<br/>
Идеально. Дополнить его работу нечем.<br/>
«Что дальше?» это другой вопрос. Может и ничего. Но с этим покончено.:))

Сразу скажу, все чтецы — молодцы 5+, в некоторых случаях чтение качественнее самих рассказов. <br/>
Кроме того сборник касается не Религии как таковой, а конкретно Христианства. И я бы назвал сборник не Религиозным, а Антирелигиозным, эдакий Вестник Безбожника.)))… хотя многие будут спорить.)<br/>
<br/>
1. Рюноске Акутагава — «Нанкинский Христос» (чит. Алексей Дик) Красивая немного романтичная притча.<br/>
2. Харлан Эллисон — «Гитлер рисовал розы» (чит. Кирилл Головин) Декадентский бред. Уже был в каком то сборнике.<br/>
3. Юрий Нестеренко — «Спасители» (чит. Михаил Прокопов) Забавная стебная фантастика на тему манипуляции массовым сознанием.<br/>
4. Гарри Килуорт — «Пойдём на Голгофу!» (чит. Иван Савоськин) Довольно неуклюжая попытка «отмазать» иудеев от казни Христа.)))<br/>
5. Дмитрий Тихонов — «Корабль живых» (чит. Олег Булдаков) Возможно лучшее произведение в сборнике. Несмотря на исторические неувязки, история довольно яркая. Правда, этот рассказ выпадает из сборника, в нем единственном не «пнули» христианство.))<br/>
6. Генри Каттнер — «Ореол» (чит. Александр Кузнецов) Просто сатирический фельетон.<br/>
7. Алексей Жарков — «В шаге от веры» (чит. Владимир Князев) Такой себе хоррор, практически самиздат. Грязи много, смысла мало. Лучше бы чтец выбрал свой же рассказ — «Изобилие вечности», было бы и смешнее и в тему.)))<br/>
8. Гарри Тертлдав — «Под собором Святого Петра» (чит. Сергей Бельчиков) Занятно, по крайней мере свежо. Главная мысль — Надо вовремя кушать чесночные колбаски (подсказка со середины рассказа).<br/>
9. Альфред Бестер — «Вы подождете?» (чит. Амир Рашидов и t0n4) То же юмористический стеб, вроде №6 «Ореол», хотя и смешнее. ИМХО))) Кроме того, у меня такое чувство, что я уже имел дело с филиалом этой конторы и не раз…

Ольга! Спасибо за прочтение и добрые пожелания. На Ваш интерес к нашему мнению хочу предложить свой не фантастический взгляд на произведение.<br/>
Очень много мыслей и тем основательно замесил Брайан Олдисс к столетию Уэллса. И по-моему, эта повесть, фигурально выражаясь, «канон молебный на исход души» предыдущих поколений НФ, так и не давших ответов на главный вопрос человека и человечества.<br/>
Персонаж Грегори Роллс не Гг, он лишь повествователь истории и адресует её как бы не читателю, а другу по переписке писателю-фантасту. Персонаж Уэллс явился в последних строках, максимум на что он сгодится теперь так это написать очередную фантастическую приключенческую байку. Эта финальная даже «не сцена» с Уэллсом — «гвоздь в крышку гроба» первому поколению НФ развлекательному чтиву о радужных перспективах т.н. «научного прогресса» и приключениях покорителей чего-нибудь там (Разум верил что наука и тех.прогресс ему помогут и он всё познает). Хронология сюжета («последние годы девятнадцатого столетия») совпадает с началом творчества Уэллса, но эта повесть из цикла «Послесловие к Уэллсу» (и это ещё один «гвоздь...» ранней утопичной НФ), т.к. это уже принципиально другая фантастика, в которой важно не прямое прочтение, а скрытые уровни понимания, развивающие мышление и вскрытие противоречий Разума.<br/>
Не столь важен для автора и уровень темы сакральных знаний. Этот «космический корабль» (вылетевший из условно «болота»), два невидимых «чудовища-пришельца», «лягушка с ужом в пасти», «ужалить и высосать сущность» и пр. и пр. аллегории Темы СЗ — дойная корова для мэтров НФ 40-50 гг. И здесь Олдисс намекает на «развлекательность» такой фантастики, т.к. «пришельцы» лишь залетали «на медовый месяц» подкормиться и свалили как только их серьезно нагнали. Огромная опасность для человечества, если незрелый разум получает сакральные знания о устройстве и работе мышления человека. Шовинизм возникает из самого способа мышления определениями. Об этом главная тема повести «Слюнное дерево». <br/>
Главный персонаж по сути повести это фермер Джозеф Грендон. Он упорно трудится на своей ферме, цепляется за своё мировосприятие, но очень быстро превращается из трудяги и «социалиста» в настоящего фашиста, готового принести в жертву даже последнего родного человека -собственную дочь. (Его попытки спасти отчего-то напомнили мне как Генрих Мюллер пытался спасти от себя самого своего родного сына, но в конце концов из страха принес невиновного в жертву системе фашистского рейха) Ферма с её обитателями (это аллегорическая модель социума) превращается в маленький концлагерь питающий новый миропорядок. Вначале Грендон руководствовался соображениями обогащения. (не случайно «социалисты» считали, что рыночная экономика капитализма закономерно приводит к фашизму, а крестьянство мелко-буржуазным элементом) Затем, потеряв жену (иносказательно т.е. утратив смысл жизни) он цепляется за ферму как перспективное развитие производства. Так всегда в кризисе Разум ищет опору в старом, в проверенном временем. (Вспомним как Скарлетт, потеряв Ретта Батлера говорит, что у неё осталась её «Терра» и она построит новую жизнь)<br/>
Согласен с Вашим толкованием иносказания снов Грегори Роллса о «слюнном дереве». Можно понимать как некое превращение социума и систему производства, где люди перерождаются и утрачивают свою сущность (Смысл как Человек), отравленные слюной зомбирования. Возможно, так изображен постиндустриальный мир с идеологией потребительства, сменяющий эпоху НТР с её производителями.<br/>
Автору и исполнителю спасибо и лайки.

Спасибо всем участникам проекта «Глубина»!<br/>
Кроме всего прочего, люблю эти погружения за знакомства с ранее мне неизвестными авторами — благодарю сердечно всех, кто с ними знакомит!<br/>
Из этого сборника захотелось переслушать несколько историй. Остальные прочитаны тоже превосходно, но мне хочется сказать о тех, что особенно запали в душу и потянули на повторное прослушивание.<br/>
<br/>
«Зимние цветы» Танит Ли.<br/>
История удивила, заинтриговала и напугала — не хочу спойлерить, но скажу, что было страшно интересно! Не читала книгу раньше, а прослушивание полностью погрузило в опасное и увлекательное путешествие. Великолепная стилизация под суровую средневековую историю: вампиры предстают не только эдакими благородными наёмниками, но и вполне уязвимыми созданиями. Интересный фантазийный мир, полный напряжения и красоты. Было впечатление, будто смотрю добротный, талантливый фильм.<br/>
Спасибо, Олег Булдаков!<br/>
<br/>
«Гибель замка Рэндол» Святослав Логинов.<br/>
Многослойное и многогранное произведение. Автору удалось уместить и живо представить в небольшом объёме столь многое, чего значительному количеству писателей не удаётся и в увесистых томах. Правдоподобно описаны отношения между магами и людьми, между самими магами. Ощущается за границами рассказа живой мир, без приторности и без чёрной безнадёги.<br/>
Тут мне и детектив, и фэнтези, и драма. Отдельное удовольствие великолепные рассуждения «о добре и зле» со стороны магов — людей, для которых всё человеческое уже чуждо.<br/>
Показан лишь эпизод: всего несколько ужасных дней из жизни благородного лорда, всего несколько дней на пути к могуществу колдуна.<br/>
Волновалась, надеялась на определённый финал, но очень сочувствовала одному персонажу и, негодуя, ужасалась другому. Написано отлично, прочитано блестяще!<br/>
Спасибо, Юрий Гуржий!<br/>
<br/>
«Король мёртвых» Шимун Врочек<br/>
Этот рассказ не попадался, но автор уже знаком, ожидания оправдались. Тем более прочитано, на мой взгляд, роскошно, именно так и должен звучать. Хриплым, низким и густым, как у бывалого воина, закалённого в битвах дарк фэнтези. В моём понимании. Его интонации, словно эхо древних легенд, погружают в мир теней и стали, борьбы и интриг. Хорошо!<br/>
Не очень люблю открытые финалы, но в таких малых формах это очень даже неплохо. Приятно дофантазировать, не лгут ли местные легенды и так ли удачлив, как упрям лорд Генри.<br/>
Спасибо, Вадим Чернобельский!<br/>
<br/>
А теперь, «да простят меня мужчины, речь пойдёт о женщинах». :)<br/>
<br/>
«Доброе слово». Ярослава Кузнецова и Кира Непочатова<br/>
Рассказ понравился — объёмно, кинематографично, талантливо… А вот что незабываемо, так это голос.<br/>
Несравненный голос Елены Федорив. Её артистичный, фантасмагоричный, фееричный голос и стиль очаровали, заворожили и полюбились с первого погружения.<br/>
Драма, сарказм, сердитая ирония. Мягкость, уязвимость, человечность, доброта.<br/>
Переслушала из удовольствия слышать.<br/>
Браво!<br/>
Почему-то представился не вполне представимый персонаж рассказа, а образ блистательной Аллы Демидовой в роли герцогини Мальборо…<br/>
Спасибо, Елена Федорив!<br/>
<br/>
<spoiler>Немного оффтопа.<br/>
Глубина-а-а… <a href="https://akniga.org/glubina-1" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">akniga.org/glubina-1</a><br/>
Да, при повторном включении я легко и с удовольствием узнала это томно-мистическое «а-а-а...»<br/>
Боги старые и новые! Рассказ Ольги Громыко «Суженый-ряженый» в бесподобном исполнении Елены переслушала многократно, первый раз не расслышав и половины из-за смеха, а затем время от времени нет-нет, а да. Потому что роскошно!<br/>
«Ки-и-и-и-сонька!», «Подруга», Елена Прекрасная, удачи Вам там, где она понадобиться!</spoiler><br/>
<br/>
Спасибо всему творческому объединению и каждому в отдельности за то, что вы есть!

«Тем и страшен невидимый взгляд<br/>
Что его невозможно поймать;<br/>
Чуешь ты, но не можешь понять,<br/>
Чьи глаза за тобою следят.»<br/>
(Александр Блок)<br/>
…<br/>
После того, как окунешься в мир Магии, не успеешь оглянуться, а вокруг тебя уже ПУГАЮЩИЕ рассказы.<br/>
То, что их открывает АМБРОС БИРС очень символично. В «Соответствующей обстановке» автор предлагает нам условия, при которых нужно читать Рассказ с привидениями. «Ночью — в одиночестве — при сальной свече… Я берусь почти в любой обстановке заставить вас плакать или хохотать. Но для того, чтобы рассказ, подобный этому, произвел на вас должное впечатление, нужно внушить вам страх — или по меньшей мере ощущение сверхъестественного, а это уже не так просто.»<br/>
…<br/>
Для любителей ночных прогулок по кладбищам и таинственным подземельям, где собирается всякая нечисть, — зловещие рассказы ГЕНРИ КАТНЕРА.<br/>
…<br/>
«Бояться или не бояться?» Почти Гамлетовский вопрос, на который нам отвечает ДЖОН КОННОЛЛИ — Сон среди зимы. «Я не испугался… Я знал, что он мертв. А мертвецы над нами не властны. Или же властны настолько, насколько мы сами допускаем.»<br/>
…<br/>
Рассказы КЛАРКА ЭШТОНА СМИТА<br/>
испугать уже не могут, они СЛИШКОМ страшные. Но звучят очень красиво, как Романтика ужаса. «Пришла пора тебе узнать правду о том, кто я есть на самом деле, поскольку я не то, чем мне разрешили казаться». А когда услышала «Слуга знал греческий», то невольно улыбнулась.<br/>
…<br/>
Что действительно жутко, так это вполне реалистический рассказ МОРИСА ЛЕВЕЛЯ «Псарня». Ужас от услышанного пробирает до кончиков мезинцев. <br/>
…<br/>
Порадовали сюжетные рассказы РОБЕРТА БЛОХА, особенно «Адский фонограф». Да минует нас чаша такого изобретения!<br/>
…<br/>
Очень понравились рассказы УИЛЬЯМА ТЕННА. «Она гуляет по ночам» — просто Чудо. Детектив, фэнтези, любовь. Ах! Очень хорош! «Она из древнего, почти 500 лет, румынского дворянского рода. Я на ней женюсь!»<br/>
…<br/>
Эдгар По. Детская моя любовь. Романтика Смерти и Ужаса. Мои родители заботились о моих вкусах, но и они не знали <br/>
«Какой у дочки тайный том<br/>
Дремал до утра под подушкой.»<br/>
А это была темная синяя книжка «Рассказы Эдгара По». Такая пугающая, и такая желанная.<br/>
…<br/>
«В его глазах фиалкового цвета<br/>
Дремал в земном небесно-зоркий дух.<br/>
И так его был чуток острый слух,<br/>
Что слышал он передвиженья света.<br/>
Чу. Ночь идёт. Мы только видим это.<br/>
Он слышал. И шуршанья Норн-Старух.<br/>
И вздох цветка, что на Луне потух.<br/>
Он ведал всё, он, меж людей КОМЕТА.<br/>
И друг безвестный полюбил того,<br/>
В ком знанье лада было в Хаос влито,<br/>
Кто возводил земное в Божество.<br/>
На смертный холм того, чья боль забыта,<br/>
Он положил, любя и чтя его,<br/>
Как верный знак, кусок метеорита.»<br/>
(Константин Бальмонт — Эдгар По)<br/>
…<br/>
Огромное СПАСИБО Олегу Булдакову за эту прекрасную подборку. Я получила истинное наслаждение.<br/>
***<br/>
«Вы, конечно, уже поняли, что это была галлюцинация. Впрочем, я предпочитаю называть это видением.» Амброз Бирс

Я читал эту книгу не менее пяти раз, еще несколько раз слушал и мне есть что о ней сказать. В первую очередь - это невероятно красиво написанная книга, с первых слов она накрывает мощной волной поэтических предложений, сразу же начиная с панчлайна: «Я живу на вилле Боргезе. Кругом - ни соринки, все стулья на местах. Мы здесь одни, и мы - мертвецы. Вчера вечером Борис обнаружил вшей. Пришлось побрить ему подмышки, но даже после этого чесотка не прекратилась», за которым идет следующий: «Борис только что изложил мне свою точку зрения. Он - предсказатель погоды. Непогода будет продолжаться, говорит он. Нас ждут неслыханные потрясения, неслыханные убийства, неслыханное отчаяние. - Ни малейшего улучшения погоды нигде не предвидится. Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас», и так - до конца. Хлесткие, звонкие предложения. Дерзкая подача. Без передышки. Все и сразу. Единственный из миллиона рекламщик, на звонок которого вы почему-то ответили, не бросили трубку. Речь автора поражает сразу же, его хочется слушать, вы на крючке. Стоит отдать должное переводчику - он отлично уловил и передал ритм и тон произведения. Интенсивность произведения превышает все виданные мною примеры. Эта книга сочится красками. Да, она необычная: в ней почти нет сюжета, нет начала и нет конца: «В таком случае как же рассматривать это произведение? Это не книга. Это - клевета, издевательство, пасквиль. Это не книга в привычном смысле слова. Нет! Это затяжное оскорбление, плевок в морду Искусству, пинок под зад Богу, Человеку, Судьбе, Времени, Любви, Красоте… всему чему хотите. Я буду для вас петь слегка не в тоне, но все же петь. Я буду петь, пока вы подыхаете; я буду танцевать над вашим грязным трупом…»<br/>
<br/>
У книги нет структуры и временные отрезки очень условны и в целом не важны. Ты никогда не знаешь сколько времени прошло с момента прошлой сцены: некоторые эпизоды длятся считанные мгновения, а некоторые несколько дней, такое отношение к форме заявлено в самом начале книги: "…настоящий герой - это вовсе не Время, это Отсутствие времени. Нам надо идти в ногу, равняя шаг, по дороге в тюрьму смерти. Побег невозможен", и чуть дальше: «Сегодня двадцать какое-то октября. Я перестал следить за календарем. В нем есть пробелы, но это пробелы между снами, и сознание скользит мимо них. Мир вокруг меня растворяется, оставляя тут и там островки времени. Мир - это сам себя пожирающий рак… Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос - это партитура действительности.» Это отличный пример «потока» - тут очень мало диалогов и очень много рефлексии, мыслей, Это скорее дневник автора, заметки, наблюдения за собой. Он доктор и пациент в одном лице, а эти записи это его терапия. То, что по совместительству эти записки имеют художественную ценность, а автор еще и отличный рассказчик - скорее удача и «написать великий роман чтобы всем понравилось» никогда не было целью. Кажется, что все описанные события записаны вскользь, как бы обозначены между строк и приводились в порядок уже потом, многократно корректировались, насыщались деталями или же изменялись до неузнаваемости благодаря нескончаемой фантазии автора, в результате получились такие емкие и очень насыщенные страницы, Миллер сам говорит об этом: «Я живу сейчас в таком бурном темпе, что мне даже трудно делать эти отрывочные заметки.»<br/>
<br/>
Его метафоры это тоже нечто особенное, я бы сказал - неповторимое: «На первый взгляд Молдорф - карикатура на человека. Глазки - щитовидные железы. Губы - шины «Мишлен». Голос - гороховый суп. Под жилетом у него маленькая груша вместо сердца.» При всей неочевидности таких сравнений, образ человека складывается весьма ясно - и это прекрасно и удивительно. А еще это очень смешно: «Вытянувшись на кровати, я думал о том, что мне делать. Не идти же назад в постель к этому педерасту и всю ночь выковыривать хлебные крошки, попавшие между пальцами ног. Какой тошнотворный маленький сукин сын! Если в мире есть кто-нибудь хуже педераста, то это только скряга. Запуганный жалкий ублюдок, постоянно живущий под страхом остаться без денег - может быть, к восемнадцатому марта и уж наверняка к двадцать пятому мая. Кофе без молока и без сахара. Хлеб без масла. Мясо без соуса или вообще без мяса. И без того и без этого! Грязный, паршивый выжига. Я однажды открыл его шкаф и нашел там деньги, запрятанные в носок. Больше двух тысяч франков плюс еще чеки. Я бы простил даже это, если бы не кофейная гуща на моем берете, отбросы на полу, не говоря уже о банках с кольдкремом, сальных полотенцах и вечно засоренной раковине. Уверяю вас, что от этого маленького подлеца шел смрад, пока он не обливался одеколоном. У него были грязные уши, грязные глаза, грязная задница. Это был расхлябанный, астматичный, завшивевший мелкий пакостник. Но я бы ему все простил за приличный завтрак! Однако чего можно ждать от человека, у которого запрятаны две тысячи франков в грязном носке и который отказывается носить чистую рубашку и мазать хлеб маслом. Такой человек не только педераст и скряга, но к тому же и слабоумный.» В одном абзаце столько всяких вкусностей, что я чувствую себя как на кулинарной ярмарке где все можно. Кстати, о еде - голод, как физический так и творческий проходит сквозь все его книги, в Париже Миллеру бывало тяжко и он натурально голодал, поэтому еда и описана с таким аппетитом: «Жратва - вот единственное, что доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. А на нашей великолепной вилле Боргезе не найдешь даже завалящей корочки. Временами это положительно ужасно. Я много раз просил Бориса заказывать хлеб к завтраку, но он всегда забывает. Он, очевидно, завтракает не дома. Возвращаясь, он ковыряет в зубах, и в его эспаньолке - остатки яйца. Оказывается, он ходит в ресторан из деликатности - ему, видите ли, тяжело уписывать сытный завтрак на моих глазах.» <br/>
<br/>
Образы моментально возникают в воображении - яркие, предельно четкие, жизненны, смешные, грустные, живые и всегда очень красивые. Я говорю красивые одинаково подразумевая как это: «У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я - счастливейший человек в мире.», так и это: «Вот Илона - это просто воплощенная манда. Я знаю это, потому что она прислала нам несколько волосков с нее. Илона - дикая ослица, вынюхивающая наслаждения» - ведь красота многогранна и текуча, этот термин субъективен и сложно поддается классификации: «Рядом с совершенством Тургенева я ставлю совершенство Достоевского. Значит, существуют два рода совершенства в одном искусстве. Но в письмах Ван Гога совершенство еще более высокое. Это - победа личности над искусством.»<br/>
Творчество Генри Миллера это салют без подготовленных и напыщенных поздравлений - он просто поджигает фитиль своего красноречия и взрывает все вокруг. Без разбора. Без извинений. Если вам слишком ярко или шумно, то отойдите подальше. Для меня же это один из лучших писателей в мире, в чем-то самый лучший и я в который раз с удовольствием перечитываю его книги. Мне нравится такой вдохновенный стиль, нравятся его яркие, размашистые мазки. Это настоящий художник, который не боится импровизировать (можете почитать главу «Ангел-мой водяной знак!», как он рисовал картину в книге «Черная Весна»).<br/>
<br/>
Все приведенные мной цитаты взяты из первой главы, которую я на данный момент считаю лучшим вступлением в истории литературы - именно это я и подразумевал, говоря об интенсивности и насыщенности данного произведения красотой. <br/>
<br/>
 Тем, кто только собирается, советую прочитать те самые 10 первых страниц или же 15 минут первой главы в этой озвучке. Если не зацепит, то стоит забыть о Генри Миллере навсегда.<br/>
<br/>
Озвучка мне понравилась, но, по какой-то лишенной всякого смысла причине, из нее вырезаны или не озвучены вовсе некоторые абзацы, которые иногда сильно меняют смысл написанного. Это конечно вызывает полнейшее недоумение и является непростительным и безнравственным актом вандализма, заслуживающим максимального порицания.

КАК СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ<br/>
Однажды утром плотника посетил какой-то человек, и после его ухода старик принялся ходить по мастерской в сильном волнении.<br/>
– Том, – сказал он. – Недавно у нас был заказ от некоего Давида Дёдли, торговца. Мы сделали большую партию сосновых матросских сундучков, помнишь?<br/>
Я помнил.<br/>
– Так вот, – продолжил старик, – два его корабля отправляются в Индию. Так вышло, что он очень нуждается в корабельном плотнике. Что скажешь?<br/>
– Он предлагал тебе отправиться с ним в Индию? – не поверил я.<br/>
– Не просто предлагал. Упрашивал! Видишь ли, у него два маленьких сына, близнецы. Они очень хотят, чтобы это был именно тот “старичок, который делал сундучки”. Мальчишки растут без матери, и отец им ни в чём старается не отказывать. Даже в этом плавании – один корабль идёт с товаром, на втором путешествуют дети.<br/>
Он выжидающе посмотрел на меня. Я вздохнул:<br/>
– Поезжай, старик. Надо так надо.<br/>
– Что говорить, Томас. Я-то знаю, как ты мечтаешь о далёких странах. Но богатых людей трудно о чём-то просить. Ты ведь сам справишься с мебельным делом?<br/>
– Разумеется, справлюсь, дело нехитрое.<br/>
Он принялся собирать инструменты, а я засел за изучение счетов и заказов. Но случай иногда всё меняет.<br/>
За день до отплытия кораблей плотник заболел, и настолько серьёзно, что не мог встать с постели. Вот так кокетливо и просто судьба состроила гримаску: плыть в Индию выпадало мне. Да, это невероятно, чтобы корабельным плотником взяли мальчишку моих девятнадцати лет – но я получил, сам того не зная, блестящую рекомендацию. Мой учитель-оружейник делал партию новых своих пистолетов хозяину корабля. Так совпало. Мы – сундучки, он – пистолеты. И своим словом он поручился за меня и показал мои работы. Мне привезли приглашение!<br/>
Старик потребовал, чтобы я надёжно спрятал свои деньги и бумаги на дом, и для этой же цели отдал мне свой мешочек с монетами.<br/>
– Поправлюсь, – чуть слышным голосом сказал он, – мастерская прокормит. А что случится – моим денежкам мигом найдётся хозяин…<br/>
В своей комнате я отодвинул кровать и выдолбил в кирпичной стене глубокую нору. Замуровал в неё бумаги и деньги. Затем придвинул кровать к свежему пятну штукатурки и пошёл прощаться.<br/>
– Том, – попросил меня старик. – На корабле мой сундук. Пожалуйста, береги его. Там вещи, которые я собирал всю жизнь.<br/>
Я обещал ему это. Затем поселил Генри в своей комнате и наказал ему заботиться о старике, пока я не вернусь.<br/>
На следующий день я был у Бристольского залива.<br/>
Море встретило меня знакомым небом в штрихах мачт и парой приветствий узнавших меня грузчиков.<br/>
Я взошёл на корабль, представился капитану. В его каюте находился и сам Давид Дёдли, и два его сына, близнецы двенадцати примерно лет, удивительно похожие друг на друга. Их имена были Эдд и Корвин, но никогда нельзя было определить, кто из них кто, и поэтому и сам отец, и все окружающие обращались к ним обоим просто “Малыш”. Эти мальчишки были главным объектом нашего путешествия, поскольку отец обещал им такой подарок на день рождения – путешествие в далёкие тёплые страны, где живут неведомые племена и невиданные звери.<br/>
Корабли назывались “Африка” и “Дукат”.<br/>
Мы ещё не отплыли, а у меня уже появилось первое задание – собрать на палубе “Дуката” большой ящик, в котором (горячее желание близнецов) можно было привезти в Бристоль пару крокодилов. Подозреваю, что со стороны владельца кораблей это задание было также своего рода проверкой для меня – “а каков наш новый чип в деле?” (Чип, то есть “стружка” – это шутливое название весьма важной должности – корабельного плотника).<br/>
Место моё определили в нижней каюте, среди матросов, в уголке с деревянной кроватью (это вам не матросский гамак; плотник – персона заметная), на которой уже стоял сундук старика. Здесь я сложил своё скромное имущество и принялся за ящик. Слабо представляя себе, каких размеров могут достигать крокодилы, я на всякий случай сделал его побольше. К вечеру он был готов. У него имелись четыре короткие ручки для переноски, плоская откидная крышка на петлях и, что привело близнецов в восторг, – небольшие круглые дырки для воздуха в одной из его стенок. Они немедленно забрались внутрь и, требуя от меня то перегородку, то подставку для подзорной трубы, устроили там “крепость”. Их отец, видя своих детей счастливыми, отблагодарил меня: распорядился кормить меня вместе с мальчишками, в отдельном помещении.<br/>
И я пропал. С нами обедала воспитывающая близнецов племянница Давида Дёдли, двадцатилетняя Э' велин Ба' ртон. Она мгновенно поразила меня своей красотой, – тёплой, бархатной. Необыкновенной. В её характере странным образом соседствовали доброта, кротость – и сила воли. (Первое время я так робел, что ни крошки не мог съесть в её присутствии.)<br/>
Ещё в нашу компанию входил очень похожий на моего плотника маленький старичок с хитрыми синими глазками, которого все звали просто по имени – Нох. Он оказался бывалым охотником, умел делать всякие мудрёные ловушки на зверей и по вечерам занимал близнецов рассказами о своих бесчисленных приключениях.<br/>
Девятого августа тысяча семьсот шестьдесят четвёртого года мы покинули Бристольскую гавань.

можно-чего ж нельзя!<br/>
для начала уточню простое-то что наверное плохо сформулировал<br/>
дела в том что читая ваш комментарий -я почти одновременно уже оставлял свой в другой книге:<br/>
<a href="https://akniga.org/bazhov-pavel-zhivinka-v-dele" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">akniga.org/bazhov-pavel-zhivinka-v-dele</a><br/>
где признавался что оказывается есть неизвестный мне сказ. увы вами указанный(хотя почему увы?) я первый раз прочитал в классе третьем а последний-ну в это году точно))<br/>
второй конечно сложнее. Тут на талант автора и правила псевдокументалистики ловятся многие. сейчас этот жанр почему то ушел в низкопробный. так снимаются многие фильмы про паранормальное. вот он призрак сняты прямо на мобилку-и режиссер который клянётся что так и было. а когда в это ключе творили гении-но правила то были те же:<br/>
первый уровень 1.«Недавно я узнал, что Печорин, возвращаясь из Персии, умер. Это известие меня очень обрадовало: оно давало мне право печатать эти записки, и я воспользовался случаем поставить имя над чужим произведением. ©Лермонтов<br/>
Второй Уровень 2:<br/>
Повесть о настоящем человеке Полевого. Она всегда идет с послесловием где автор рассказывает как написал книгу как впервые встретил Маресьева-слушал записывал, в том числе о его любимой Оле.<br/>
но стоит почитать самого Маресьева как:<br/>
»Когда повесть напечатали, мне подарили экземпляр. Но я ее так и не прочитал. Несколько раз пытался. Но все как-то… В принципе Полевой все написал правильно. Придумал, правда, роман, который якобы был у меня с девушкой Ольгой. Хотя созданный им образ советской девушки мне нравится."©<br/>
а просто послесловие такая же худ. глава книги как все остальные))<br/>
<br/>
так вот возвращаясь к Бажову-верить словам Бажова да еще оформленным автобиографическим сказом не стоит)) это такая же часть не обмана-а именно принятого в жанре мифотворчества.<br/>
дело в том что Урал вовсе не являлся до Бажова -некой терроингонитой в части изучения фольклора-и исследователями да зафиксированы многие его номены и топонимы. иногда какие то истории на пару строк. но и все! честные исследователи(те кто не подгоняли под написанное и не до сочиняли)-после Бажова тоже никаких сколь значимых его элементов эпоса не нашли. да и любой специалист легко увидит что сказ Бажова ни разу ни эпос ни фольклер, ни миф ни даже городская легенда.<br/>
это вполне себе отличное литературное произведение по всем правилам.<br/>
вообще первым пострадавшим от псевдокументалки Бажова был Демьян Бедный<br/>
«в 1939 году вышла «Малахитовая шкатулка», которую Демьян Бедный посчитал фольклором, не имеющим авторов, и просто скомпилированным Бажовым, и решил переложить её на стихи. Когда стало ясно, что все сказы написаны самим Бажовым, Демьян Бедный назвал его «колдун уральский бородатый».»©<br/>
<br/>
ЗЫ: про «каких-то малоизвестных «немецких городов» или того паче таких же неведомых «романистов»» вы конечно не серьезно?))<br/>
ну там -задрипанный Гофман как вариант))<br/>
вообще в Германии промышленность и рудное дело возникло лет так на 300 раньше-там и сформирован почти весь комплекс легенд и историй про мифических подземных существ. Россия то собственно да 1930 аграрная страна-откуда бы там быть фольклору про мастеров и рудокопов. да Урал то в этом смысле освоен только при Петре 1м!

Следующим рассказом, который после прослушивания просто остановил всю жизнь вокруг меня, после которого не осталось ни одной мысли в голове, как только об услышанном, стала «Соната без сопровождения» Орсона Скотта Карда, в исполнении Амира Рашидова!<br/>
Не в первый раз автор рвёт мне сердце в клочья и заставляет содрагаться от жалости и сострадания, ставит своих героев перед неимоверно сложным выбором, описывает суть человеческой натуры, сложность духовного мира человека и подчинённость людей системе!<br/>
Никогда не забуду рассказ Карда из 8ой “Глубины” о внеземных цивилизациях — «Королевский обед», замечательно исполненный Владимиром Князевым, когда после трубадурно-пасторальной мелодии последовала ужасающая история! Причём ужас происходящего ещё больше подчеркнула выбранная музыка зачина.<br/>
<br/>
«Соната без сопровождения» так же запомнится мне на всю жизнь. Возможно это произведение произвело такое неизгладимое впечатление, потому что я сама музыкант.<br/>
Не могу не отметить тонкое, передающее все оттенки настроения и состояния главного героя музыкальное сопровождение! Я влюбилась в музыку вступления с первых тактов, и ещё до начала слушания самого текста, несколько раз возвращалась в начало, чтобы прослушать эту щемящую, полную тоски и одиночества мелодию!<br/>
И голос Амира Рашидова у меня тоже связан с музыкой после маленького аудиоспектакля «Виртуоз» Герберта Голдстоуна из 17ой Глубины о роботах, который он исполнил вместе с Александром Дуниным и Алексеем Диком! <br/>
Мне кажется, не зря Олег Булдаков отдал этот рассказ именно Амиру, возможно и исполнение «Виртуоза» сыграло свою роль, а может тема музыки близка исполнителю, и именно поэтому «Соната без сопровождения» так гармонично, харАктерно и проникновенно прозвучала в исполнении Амира! <br/>
Само название рассказа говорящее — «Соната без сопровождения»! Соната по-итальянски sonare — означает “звучать”; исполнение без сопровождения, означает исполнение solo — одному. <br/>
Как и в жизни главного героя — Кристиана Харолдсена, его исключительный талант и сверходарённость делают его одиноким, оставленным, подчинённым и ограниченным системой больше, чем обычные люди! Звучание его жизни — весь путь от начала до конца — одиночество (solo) и жертвенность! По сути Кристиан был одинок даже когда жил в системе!<br/>
<br/>
Что же за мир создан автором в этом рассказе?! Это мир где счастливы ПРАКТИЧЕСКИ все! Мир в котором все не просто счастливы, а должны быть счастливы, где не только рассчитывают и выбирают твой жизненный путь, но и решают как лучше развить твой талант. И конечно же, как и во все времена, тяжелейшее бремя, кроме гениальности, которая сама по себе, ведёт к избранности, одиночеству, вечной жажде творческих исканий и самовыражения, несёт в себе Творец! Человек, который может создавать что-то новое, уникальное! Человек, который постоянно жертвует собой! Когда он может творить, это постоянная жажда открытия нового, попытки высказаться, а когда система решает наказать его за нарушение правил лишением самого главного — его самовыражения, лишить возможности звучать, созидать, творить, что само по себе и есть смерть! <br/>
Именно поэтому выбор главного героя был предопределён, даже несмотря на угрозу страшного и жестокого наказания, ничто не может остановить его перед жаждой творить!<br/>
Как и в сонате, в рассказе присутствуют несколько тем. Я не буду перечислять все, но на некоторых хотелось бы остановиться. <br/>
Кард поднимает интересную тему приемственности, генетической памяти творца. Так, несмотря на изолированность Кристиана, его произведения напоминают Фуги Баха. <br/>
Так же ещё одна важная для меня тема, которая прозвучала в рассказе, нужно ли воспитывать одарённых детей в изоляции, без связи с достижениями прошлых поколений. И конечно же о подражательстве и вторичности творчества! <br/>
Автор, поднимая все эти вопросы, даёт на них ответы, и ответы эти потрясающие! В некотором роде для меня это откровения!<br/>
Например, вот эта мысль автора, что воспитываясь в изоляции, несмотря на идеальную жизнь по системе и не слыша ни одного музыкального произведения, кроме звуков природы, творчество Кристиана было вторичным (на это указал Крису слушатель, который дал последнему магнитофон с Фугой Баха). И только пройдя через страдания, жертву, величайшую оставленность и одиночество, его творчество поднялось на уровень шедевра, даже в простой песне! <br/>
<br/>
Даже композиция рассказа построена как Соната. В нём четыре главы, как части в Сонате и финальные Аплодисменты. <br/>
Первая глава заканчивается, когда Кристиану исполняется 7 лет. Он узнаёт о своём предназначении, жизнь его одинока, но полна музыки и слушателей. <br/>
Вторая часть, как я её называю “Изгнание из рая”. Нарушение правил и первое наказание.<br/>
В третьей главе. Второе нарушение, Предательство и Наказание. <br/>
В четвёртой главе Третье нарушение закона. Лишение последнего способа творить. Но именно в этой главе творчество Кристиана становится действительно уникальным! <br/>
<br/>
“А после гармоний Сахар принялся петь собственные мелодии, на свои же слова. Они изобиловали повторами, слова были просты, а мелодия и того проще. Однако он облекал их в удивительные формы, создавая из них песни, каких никогда и никто прежде не слышал; они звучали вроде бы неправильно, но тем не менее были изумительно красивы.” <br/>
<br/>
И финальные Аплодисменты! Жизнь после жизни! Когда Кристиан лишён всех способов творить. <br/>
Финал рассказа напомнил мне фильм Мартина Скорсезе «Молчание», где после перенесённых испытаний и страданий священник-иезуит отрекается от Христа и становится самым строгим, дотошным и умелым смотрителем, досматривающих приезжающих путешественников и изымающим все христианские святыни, чтобы не допустить их ввоза на территорию Японии. В то же самое время, как оказалось, в душе он остался истинным последователем Христа! <br/>
Так и Кристиан, в течение многих лет был лучшим из Блюстителей. “Он молча появлялся там, где требовалось его присутствие и, бывало, находил самый добрый, самый легкий и в то же время самый действенный способ решения проблемы, исцеления от сумасшествия и сохранения системы. Системы, благодаря которой мир впервые в истории стал отличным местом для жизни. Практически для всех.” <br/>
“ В скорби исполнял он свой долг. В скорби он постарел.” И даже своих песен он не мог уже вспомнить, оплакивая их в душе! <br/>
Но, как настоящее произведение искусства, и здесь для меня звучит ещё одна тема «Сонаты без сопровождения», о вневременности и бессмертности настоящего произведения искусства! Его творения живы, их помнят, поют, они имеют всё ту же силу и красоту. Даже природа, которая раньше звучала для Кристиана и которую он пытался исполнить, теперь говорит голосом Кристиана! И как истинный Творец он знает когда уйти со сцены!

Энтони Перкинс… красавчик??? Ну дело вкуса. Лично мне он не нравится на внешность — плюгавенький, тощенький маменькин сынок и тщедушный паренёк со взглядом исподлобья, при чём такой чистоплюй, как раз таки до маниакальности )) Так что Хичкок не ошибся в своём выборе. Энтони прекрасно передал сущность скрытного маньячелы ))) Если бы вы разбирались в тонкостях кино, то знали бы, что внешняя похожесть ГГ с книгами не так уж и важна — главное это передача образа героя. Конечно бывают иногда и перегибы у режиссёров, но это уже не ко мне вопросы. Что касается Нагиева — в основном он играет в комедийных сериалах — это дешёвый и лёгкий жанр. Серьёзные роли ему ни один режиссёр не доверит. Да сейчас в принципе уже и нет серьёзных фильмов-то! Одна развлекуха! Такова политика российского кино и ЦТ. Нагиев даже умудрился обосрать роль ГГ в фильме «Непрощённый». В фильме " Чикатило" Нагиев внешне может и похож на Чикатило… еле-еле, а вот как актёр никакой. Он не разноплановый актёр. У него узкое амплуа и проблемы с перевоплощением. Он везде ОДИНАКОВЫЙ. Поэтому ему и не удалась серьёзная роль в фильме «Непрощённом» — пытался сыграть убитого горем отца, а получился «дядя — уголовник». Упс… не справился. В том-то и беда, что современные актёры могут «блестеть» только в сериалах, а в чём-то серьёзном — ни черта! А большинство современных режиссёров, повёрнутых на «бабках», тянут в свои сериалы раскрученных «прапоров задовых» для повышения рейтинга своих «гениальных» работ. И «пипл хавает» всю эту пятисотсерийную жвачку с нагиевыми и им подобными «злодеями». Посмотрите сериал «Консультант» — там про Чикатило, но игрет актёр Дмитрий Поднозов — ВЕЛИКОЛЕПНО СЫГРАНО!!! Нагиев ему и в подмётки не годится. Нагиев шоумен, но не актёр и весь его актёрский потолок закончился на прапорщике Задове. Вот там он умело перевоплощался )) Это и мы на курсах по актёрскому мастерству делали. И конечно с таким багажом играть в комедиях и фильмах, в сериалах однодневках можно, не имея настоящего профессионального мастерства и даже актёрского образования. Это не только моё мнение, но и мнение известных, профессиональных театральных и кино — критиков, да и самих метров-актёров. О тех фильмах, которые вы говорите — это фильмы на потребу дня и для тупого зрителя. Это низкопробные, развлекательные фильмы. Хочу сказать, что многие нынешние фильмы не блещут ни игрой актёров, ни сюжетом, ни замыслом, как российские, так и зарубежные. Конечно фильм «Психо» А.Хичкока тоже из разряда развлекухи и особо там не над чем мыслить, но игра актёров то блестящая! И вам не следует меня переубеждать, так как моя профессия немного связана с кино, во всяком случае скажу, что мы изучали такой предмет как «актёрское мастерство». Вам же я рекомендую повысить свой уровень и почитать хорошие книги по актёрскому мастерству, дабы разбираться хотя бы немного в этой профессии, чтобы понимать где хорошая игра, а где так… абы пустить пыль в глаза. Например книга Станиславского «Работа актёра над собой». По системе Станиславского актёры учатся во всём мире, весь Голливуд, не говоря уже про ГИТИС. Что касается Генри Кавела — меня в принципе не зацепил этот сериал. За последние 20 лет киноиндустрия очень изменилась и идёт тенденция к тому, что в подобных сериалах и фильмах ГГ должны быть обязательно красавчики, накаченные, сексуальные и т.д., что бы народ смотрел и поменьше думал! Этим (красавчиками и красавицами) грешат многие киностудии в России, в США и во многих других странах, кроме Кореи и Китая ))