Поиск

Из писем Чехова:<br/>
"«Нет худа без добра. В клинике был у меня Лев Николаевич, с которым вели мы преинтересный разговор, преинтересный для меня, потому что я больше слушал, чем говорил. Говорили о бессмертии. Он признает бессмертие в кантонском виде; полагает, что все мы (люди и животные) будем жить в начале (разум, любовь), сущность и цель которого для нас составляет тайну. Мне же это начало или сила представляется в виде бесформенной студенистой массы, мое я — моя индивидуальность, мое сознание сольются с этой массой, — такое бессмертие мне не нужно, я не понимаю его, и Лев Николаевич удивлялся, что я не понимаю»<br/>
Или:<br/>
«Вообще в так называемом религиозном воспитании не обходится дело без ширмочки, которая не доступна оку постороннего. За ширмочкой истязуют, а по сю сторону ее улыбаются и умиляются. Недаром из семинарий и духовных училищ вышло столько атеистов»<br/>
Из писем Толстого:<br/>
«Видаю здесь Чехова, совершенно безбожника, но доброго...»<br/>
и т.д. <br/>
Относительно недавно это любому школьнику было ясно.<br/>
А теперь всё информационное пространство заполонили «материалы» тех, кто пытается к Чехову прилепить религиозность.<br/>
«Аргументы» вплоть до того, что «Ведь крестик то носил. Значит не веровать не мог!» Ещё всякие фразы, выдранные из контекста. Но даже этих фраз немного.<br/>
А всё потому, что «скрепы» закончились". Всех уже попользовали нещадно, их же светлой памяти в ущерб. Остался один Чехов. Но он вот, как на зло, атеист. Решили это подправить. Но не приживётся. Недолго повисит, потом отвалится.<br/>
Рассказ вообще не про то. А про дураков несчастных, трусливых, бесправных и затюканных. Которые от дури и недоразвитости и пострадали.<br/>
Убивать то и не хотели никого.<br/>
Получили сроки гигантские от государства замечательного. <br/>
Включая невиновных вообще.<br/>
Поскольку Чехов был, прежде всего, гуманист, его такие темы волновали.