Поиск

Главное свойство героини — полное отсутствие зависти и удивительное здоровье души.<br/>
<br/>
Не наряд Лабакана* <br/>
Это платье Брамбиллы**,<br/>
Добротой осиянно,<br/>
Несказанно мне мило.<br/>
<br/>
* Из «Сказки о мнимом принце», 7-ой трек этой книги <a href="https://akniga.org/gauf-vilgelm-skazki-1" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">akniga.org/gauf-vilgelm-skazki-1</a><br/>
** Платье Джачинты Соарди из сказки Гофмана «Принцесса Брамбилла» <a href="https://librebook.me/prinzessin_brambilla/vol1/2" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">librebook.me/prinzessin_brambilla/vol1/2</a>

54:54 последнего трека книги: <br/>
Стихотворение Шиллера начинается так: «Рыцарь, это сердце дарит вам верную сестринскую любовь; не требуйте никакой иной любви, ибо это причиняет мне боль». В голосе героини жестковатая «этикетность», церемонность и церемониальность, и кроме того — большое спокойствие; отсутствие каких–либо различимых эмоций. Это говорит высокородная девица, знающая, что ни в коем случае не должна уронить себя. Каждое слово выражает общую осанку учтивости и одновременно выдержки. Перед нами общество, где не человек обращается к человеку, а как бы держава к державе.<br/>
У Жуковского героиня заменяет «вы» на «ты», интонацию учтивости — на интонацию чувства:<br/>
«Сладко мне твоей сестрою, Милый рыцарь, быть; Но любовию иною Не могу любить…»<br/>
Интонация заметно теплеет: вместо рассудочной лапидарности, лаконичной формальности и формульности, боязни сказать лишнее — девическая мягкость, обволакивающая даже отказ щадящей лаской; вместо средневекового этикета — «вечное» женское сердце. <br/>
«Милый рыцарь» — такие нежности в устах дочери владельца замка невозможны. Это тон русской барышни «с печальной думою в очах»; тон Маши Протасовой. «Твоя сестра» значит все-таки «твоя»; и быть ею для героини «сладко». «Твоя», «сладко» — слова, живущие своей эмоциональной жизнью. Выговорить их — совсем не то, что предложить «верную сестринскую любовь». Смысл слов — отказ от любви, но поэтическая энергия слов говорит о другом: первая строка начинается словом «сладко», вторая — словом «милый», вторая половина фразы (после союза «но») заключена между словами «любовию» и «любить». Любовь как бы разлита, растворена в самом звучании: «любовию иною» — очень выразительное использование специфически русской фонической возможности, заставляющей вспомнить, как Лермонтов признавался, что без ума от «влажных рифм, как, например, на «ю»».<br/>
Настроение любви по ту сторону всего плотского, у Шиллера присутствующее только в образе самого рыцаря, Жуковский неприметно переносит в образ героини, отчего последний обогащается, наполняется новой значительностью: отказать со спокойной холодностью нелюбимому — «я хочу спокойно видеть ваше появление, спокойно — ваш уход» — не то, что добровольно отречься от брака с «милым рыцарем», хотя бы сестрой которого ей быть «сладко»; да еще сделать это под такое влажное плескание гласных и согласных (С. С. Аверинцев).

Не обижайтесь, но писанина у вас какая-то чересчур эмоциональная, а оттого разнобой, разброд. Много лишних слов и фраз, а также измышлений. С работами Фрейда, как я понял, вы не знакомы. Не знаете, что такое гипотеза. Видно, что у вас нет философского образования. По-моему, вообще восемь классов и ПТУ. Также нет стиля. <br/>
Далее. Попробуйте сформулировать нормально тезисы, чтобы я их опровергнул. Можно выдвигать до трех!<br/>
Далее, если цитируете автора, то согласно тексту, а не в вашей квазиинтерпретации. В противном случае, это будет банальным искажением. Вот ссылка на текст <a href="https://proza.ru/2022/10/04/524" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">proza.ru/2022/10/04/524</a><br/>
И еще, все-таки соблаговолите научиться писать критический анализ на художественное произведения без какой-либо предвзятости к автору и к им воссозданным персонажам. Не торопитесь с выводами!<br/>
Также имейте в виду, что персонажи в рассказе не имеют философского образования. Автор не преследовал цель изобразить научную дискуссию. И не надо осуждать их в том, что они не философы. И, разумеется, рассуждения о смысле жизни, боге, смерти, не являются лишь прерогативой философов и ученых.<br/>
И учитесь находить ключевые моменты в тексте, чтобы на их основе строить свой критический анализ. А так у вас сплошной разброд. Все-таки должна же быть культура речи, если вы хотите достичь истины.

Спасибо, Джангир! Это 8-ой трек книги ЯНТАРЬ <a href="https://akniga.org/hafizova-elena-yantar" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">akniga.org/hafizova-elena-yantar</a>

> Да, «феминизм и марксизм» я не осилила — на эротических фантазиях про жирных осьминогов с татуированными щупальцами я сломалась, извините.<br/>
<br/>
То бишь, сломались вы на предисловии, которое состоит из двух абзацев. Ни одной из восьми глав, из которых состоит очерк «Марксизм и феминизм», вы не читали. Ваше дело. Многие фемки очерк этот осилили, и даже настрочили штук пять ответок разной степени дебильности. Но писал я это не для них, а для марксистов. И много людей прочитали. Мне около года приходили сообщения от незнакомых людей с благодарностями. Люди ссылались на эту эту мою работу в своих статьях. Мне таких статей попалось несколько. Приятно сознавать, что не зря две недели читал труды феминистических шизофреничек и климактерических лесбиянок, чтобы потом разобрать их тезисы с позиции марксизма и доказать, что никакого «марксистского феминизма» нет в природе. В общем, поставленные при написании очерка цели были достигнуты. А метафору про осьминога я придумал специально для снежинок, вроде вас. Треск и всполохи от ваших пуканов — приятная компенсация мне за потраченное на феминистические бредни время))

«ёёёёёё» — это же ваш стиль, не так ли? Нетрудно узнать человека по почерку. Если я зайду под другим ником с другой акки, которой у меня нет, меня в шесть секунд вычислят, точно так же как и вас, Александр22. Стиль выдает! Это и есть уникальность. Я туту запросто у знаю многих, даже под чужими никами: и Крокус, и трех здешних Евгениев, и Грабовскую, и Ворону, и Магомеда Магмедова, и Уха, и Санту, который Едет к Нам, ТатьЯну, и всех Алексов здешних, и Ольгу, и Тониту и т д.