Поиск

В Россию поэзия Эдгара По пришла с большим запозданием и, в значительной степени, — через французскую поэзию. В антологии Гербеля 1875 года, через четверть века после смерти По, его стихов ещё нет. Первый не перевод, а скорее, попытка перевода «Ворона» была сделана в 1878 году поэтом и критиком Андриевским. Почему-то он решил переводить стихи, в оригинале написанные восьмистопным хореем, используя традиционный русский четырёхстопный ямб, изменив при этом всю тщательно продуманную систему рифмовки и потеряв по дороге пресловутое Nevermore. (Кстати, Малларме вообще переводил «Ворона» прозой, отказавшись даже от попытки воспроизвести мелодику стиха. Эта традиция стала главенствующей в западно-европейской и американской школах перевода в отличие от русской. Французское издание «Ворона» в переводе Малларме вышло в оформлении Эдуарда Манэ).<br/>
<br/>
Только в начале двадцатого века русские поэты, словно приняв вызов, начали наперебой переводить По. Известно не менее полутора десятка переводов «Ворона», в том числе высокопрофессиональные работы Бальмонта, Брюсова, Мережковского, Оленича-Гнененко. И Бальмонт, и Брюсов — оба предприняли перевод полного поэтического наследия По, при этом можно сказать, что и их оригинальное творчество во многом развивалось под влиянием Эдгара По. Состоялся как бы негласный поэтический турнир. Его победителем стал одесский литератор, будущий сионистский лидер, Владимир Сергеевич Жаботинский, печатавшийся под псевдонимом Altalena. О популярности перевода Жаботинского можно судить хотя бы по распространённым в России в 1910-е годы изданиям «Чтец-декламатор». Практически все они включают в себя «Ворона» именно в переводе Жаботинского. С начала 1920-х годов имя Жаботинского в советской печати не упоминается, исчезают и публикации его переводов из Эдгара По. Вместо этого, каноническим становится перевод Михаила Зенкевича, но даже поверхностный анализ свидетельствует о его несамостоятельности, вторичности по отношению к переводу Жаботинского. И только недавно справедливость восторжествовала — последние издания Эдгара По на русском возвратили читателю перевод Altalenа, а с ним и “Nevermore”, которое можно перевести на русский как «Больше никогда».<br/>
<br/>
… Я толкнул окно, и рама подалась, и плавно, прямо<br/>
Вышел статный, древний Ворон — старой сказки божество;<br/>
Без поклона, смело, гордо, он прошёл легко и твёрдо, — <br/>
Воспарил, с осанкой лорда, к верху дома моего<br/>
И вверху, на бюст Паллады, у порога моего<br/>
Сел — и больше ничего.<br/>
Оглядев его пытливо, сквозь печаль мою тоскливо<br/>
Улыбнулся я, — так важен был и вид его, и взор:<br/>
«Ты без рыцарского знака — смотришь рыцарем, однако,<br/>
Сын страны, где в царстве Мрака Ночь раскинула шатёр!<br/>
Как зовут тебя в том царстве, где стоит Её шатёр? „<br/>
Каркнул Ворон: “Nevermore».<br/>
Изумился я сначала: слово ясно прозвучало,<br/>
Как удар, — но что за имя «Никогда»? И до сих пор<br/>
Был ли смертный в мире целом, в чьём жилище опустелом<br/>
Над дверьми, на бюсте белом, словно призрак древних пор,<br/>
Сел бы важный, мрачный, хмурый, чёрный Ворон древних пор<br/>
И назвался: «Nevermore».

ЕСЛИ КОМУ-ТО ИНТЕРЕСНО:<br/>
Ворон был спутником Афины, но лишь некоторое время, а затем его заменяет сова, так как ворон для Афины слишком болтлив.<br/>
Но к Афине ли возвращается Ворон? Дважды в стихотворении называется «бюст Паллады», а имя Афины не звучит ни разу. Палладой, согласно одной из версий, звалась молочная сестра Афины, дочь Тритона. Афина случайно убила ее и взяла ее имя в дополнение к своему, чтобы сохранить об этом память.<br/>
И здесь, чтобы придвинуться к признанию сознательности этой отсылки, нужно обратиться к фактам из жизни автора.<br/>
Стихотворение «Ворон» и предшествовавшее ему «Ленор» (из которого в вышеупомянутое перешли тематика и некоторые рифмы) принято воспринимать как навеянные болезнью жены Эдгара Аллана По, скончавшейся в очень юном возрасте, ровно через два года после первой публикации «Ворона». Ее звали Вирджинией, она приходилась ему двоюродной сестрой и была названа в честь своей старшей сестры, которая умерла за десять дней до ее рождения.<br/>
Таким образом, имя, перешедшее от умершей сестры к выжившей, вряд ли может быть случайным символом. Так что в Палладе, скорее всего, зашифрована Вирджиния. Эдгар Аллан По, как большой мастер создавать и разгадывать ребусы, вполне мог спрятать такой код в этом стихотворении.<br/>
Вывод<br/>
Ворон в одноименном стихотворении является многогранным символом, это своего рода вестник богов, но богов языческих, жестоких к тем, кто их разгневал. Он разрушает надежды героя на христианский рай, он остается, невзирая на все попытки его прогнать. Герой прогоняет его в «Ночной предел Плутона» («the Night’s Plutonian shore»), но ворон не оттуда. Ворон – бывший спутник Афины, именно к ней он вернулся и установил в ее обители порядки старых богов. «Птица или дьявол» («bird or devil»), так называет его герой, и нам дают поверить скорее во второй вариант. Это дьявол, как атрибут язычества. Ворона можно воспринять и как знак смерти героя.<br/>
Но то, что птица возвращается именно к Палладе, которая является, со-гласно нашим предположениям, и Ленор, и Вирджинией По, может открыть другой подтекст. Это становится напоминанием об умершей любви, которая, однако, остается с героем, но лишь для того, чтобы его мучать, не дать ему забыть о себе.<br/>
Эдгар Аллан По пережил свою жену на два с половиной года. Найденные нами символы обретают при учете этого факта почти мистический характер. Если наши предположения верны, то Эдгар Аллан По каким-то образом предчувствовал почти буквально и смерть жены, и свое дальнейшее существование.

Ворон — мрачная, загадочная птица, которая во многих культурах символизирует связь мира живых с потусторонним, ее образ жизни, предпочтения в пище, черное блестящее оперение, заостренный нос и явно неприветливый, до жути проницательный взгляд — все это в комплексе вызывает ассоциации с чем-то неживым, напоминает о посланиях из области Смерти.<br/>
Во многих культурах существуют поверья, связанные именно с вОронами. Также закреплено это в фольклоре, что говорит об определенной ментальности народа. Ворон всегда связан с гибелью, смертью, он предсказатель опасности, его образ сопряжен с ассоциативным рядом: смерть, могила, вечность, душа, боль, страх.<br/>
Вероятно, потому в медитативной лирике Эдгар По обращается к образу Ворона, который также символизирует связь столетий в силу продолжительности жизни, а значит мудрость и знание смысла жизни.<br/>
Оттого и разбиваются все надежды и чаяния писателя о непоколебимое как сама природа «Никогда», обжигающее и влекущее как мотылька на огонь одновременно.<br/>
Стихотворение прекрасно своим ритмом, своей структурой, уникальным внутренним монологом человека и бьющим в набат повторяющимся рефреном «никогда», которое будет угнетать до самого конца. Сразу вспоминается монотонный метроном, звуки которого так пугали и вводили в ступор немцев в Сталинграде.<br/>
Думаю, ощущение или предвкушение неизбежного конца и бренности бытия были схожи. Пусть и по разным причинам. Ведь оно звучит как приговор, который уже НИКОГДА нельзя обжаловать.<br/>
Прочитано замечательно!

Стихи у Эдгара Аллана По еще страшнее чем рассказы, да и Булдаков постарался, от души нагнал жути, а еще и это музыкальное сопровождение, вообщем коктейль получился ещё тот.Хорошо что хоть на ночь не послушала.Спасибо!

Вилье де Лиль-Адан Огюст «Пытка надеждой» (1888).<br/>
<br/>
Самый известный рассказ Вилье де Лиль-Адана, написанный под впечатлением «Колодца и маятника» Эдгара Алана По – версия испытаний рабби Асера Абарбанеля в подвалах испанской инквизиции… Потрясающе… «dum spiro spero» — «пока дышу, надеюсь»… Прочитано Гуржием Юрием великолепно.

Озвучка отличная, спасибо!<br/>
А теперь к делу: третья книга не держит уровень показанный в первых двух частях. Я не могу судить объективно, потому, что у меня дико подгорает, но с полным субъективизмом заявлю что автор этой книги либо продажная жопа, либо никудышный творец. Я понимаю, хотя нет, я не понимаю как страна подарившая миру Хеменгуэя, Марка Твена, Стивена Кинга, Джека Лондона и Эдгара По может выдавать подобные пропогандистские высеры. Я, как Русский человек и к тому же россиянин не люблю, когда мою страну поливают грязью. Далее. С точки зрения любителя детективов обычно в книгах мне нравится торжество правосудия над преступниками но! Вместо столкновения злого гения преступного мира с холодным разумом и дедуктивным методом детектива я получаю мнимое столкновение двух огромных старых и ржавых механизмов, вызывающее лишь противный скрежет, и перемалывающих в своих жерновах судьбы людей. Это отдельный жанр, который я не люблю.<br/>
В общем книга — голимая пропоганда с политкорректным концом, который убивает всю драматичность ситуации.<br/>
P.S. Звиняйте за ошибки и очепятки.

ну как же! он хотел позитивных эмоций-а вместо этого при уходе на слезы пробило+ ревность внезапно… я к примеру вообще Лукьяненко считаю писателем очень среднем (Скорее он хороший рассказчик)-но отдельные прорывы в высшую лигу у него есть-в частности в Геноме- есть сильная сцена на ту же тематику":<br/>
«Вот только откуда эта тоскливая тревога, эта холодная пустота в груди?<br/>
Словно неощутимый биохимический удар отсек что-то, жившее в душе…<br/>
Или – сдернул туманную дымку с бездонной пропасти.<br/>
Но это же не любовь! – Алекс мотнул головой. – Это не может быть тем самым чувством!<br/>
Какая же это, к чертовой матери, радость? – Память услужливо подсказывала сухие, научные формулировки, будто цеплялась за что-то прежнее, устойчивое и спокойное. – Устойчивое чувство, сопровождающееся эмоциями нежности и восторга? Благодарю покорно…<br/>
«Да, это не любовь… – насмешливо шепнуло ему что-то незримое, мертвым сном спавшее на дне души. – Это отсутствие любви…»<br/>
Алекс замолчал, переводя дыхание. Стоп. Не стоит нервничать. Он сам выпил изготовленный по рецепту Эдгара блокатор. Он хотел проверить его действие, чтобы не пострадала Ким. Он хотел ощутить то чувство, которого был всегда лишен.Возможно, неприятным эмоциям он обязан именно отсутствием любви? Ну так на борту есть две женщины, молоденькая и средних лет, а на худой конец еще Цзыгу и Генералов! В самом крайнем случае – кристалл с виртуальными персонажами. Это было всем – и ничем. Фальшивкой. Иллюзией. Суррогатом любви. Циничной подделкой. Пищевой таблеткой в руке голодающего – дающей силы жить, но не утоляющей голода.Это было чем угодно – но не любовью!<br/>
Алекс закричал, выдираясь из цветной радуги, из слащавых прикосновений электронного морока. Система вздрогнула, выпуская его в реальный мир.Его обворовали!<br/>
Давным-давно, еще до рождения. По соизволению родителей, давших будущему ребенку надежную и прибыльную спецификацию пилота. Его лишили… нет, он еще даже не знал – чего… только понимал, что больше не сможет без этого жить.<br/>
Его предали. „

Я очень люблю Кинга. Но с 3 дорожки тут какой-то «бл… й» дурдом. Смешно больше, чем страшно. Слишком уж много всяких аллюзий на всё подряд, включая Эдгара По, Толкиена и прочих. В целом мое мнение — можете его игнорировать, поливать матом и пр — Темная башня местами сплошной перелицованный плагиат. Смешать жанры фэнтези и хоррора не получилось. Местами интересно. Но не слишком оригинально. Увы. Саспенс Кингу дается куда лучше.

Нечто среднее между «Как приручить дракона» и древним фильмом с Дмитрием Певцовым " По прозвищу зверь". И рояли, рояли, фабрика роялей, утыканных вакидзаси… Контролеры с человеческой моралью, зона, лишенная мистики и крипоты, брульянты и артефакты на блюдечках, африканский дед-ветеран, с молодецкой удалью лупящий негров… На этом фоне — главный герой, знатный рукопашник, виртуозный хирург, прирожденный сталкер… картонные второстепенные персонажи: олигарх, ботающий по фене, таксист-специалист по выживанию в городе, ювелир-армянин, способный вывести мужика из тайги наверх, к олиархам, что б продать две тонны золота, сделанных с помощью философского камня-артефакта.<br/>
В целом — комикс, поделка по мотивам, адаптация для мальчиков старшего школьного возраста.

Возможно, кому-то будет интересно:<br/>
И мать, и отец Лавкрафта были помещены в одну и ту же психиатрическую клинику, но по отдельности и в разное время.<br/>
<br/>
Говард Лавкрафт мечтал стать профессиональным астрономом, но так и не получил высшего образования. Из-за того, что в детстве Лавкрафт сильно болел, он редко появлялся в школе и в основном учился дома. В те годы он обожал астрономию и химию, а также увлекался готическими писателями, такими как Эдгар Алан По. Но после «нервного срыва», как сам Говард Лавкрафт это назвал, он так и не смог получить высшего образования, у него остались лишь поверхностные знания о его увлечениях.<br/>
<br/>
Лавкрафт редко выходил на улицу днем.<br/>
Говард Филлипс Лавкрафт покидал дом лишь после захода солнца, после чего долго засиживался за изучением астрономии, чтением и написанием своих книг. Спал он на протяжении всего дня, развивая бледный и изможденный вид, по которому он сейчас и известен. По слухам мать Лавкрафта в детстве даже называла его «нелепым» и говорила, чтоб оставался дома, подальше от людских глаз. 27 марта 1926 года в своем письме к Л. Ф. Кларк Говард Лавкрафт пишет: «По существу я отшельник, которому придется очень мало иметь дело с людьми, где бы он ни оказался. Я думаю, что большинство людей лишь нервируют меня, я, возможно, могу только по случайности и исключительно редко повстречаться с людьми, которые не действовали бы мне на нервы… Моя жизнь проходит не среди людей, но среди видов — мои частные привязанности не личные, а топографические и архитектурные… Я лишь впаду в догматизм, говоря, что должен быть именно в Новой Англии — в той или иной форме. Провиденс является частью меня — и я есть Провиденс…».<br/>
<br/>
Лавкрафт был асексуалом.<br/>
После смерти писателя его жена Соня рассказала исследователям его творчества, что когда они поженились в 1924 году, Лавкрафту было 34 года, и он всё еще был девственником. По слухам, до их свадьбы Говард Лавкрафт скупал различные книги о сексе, чтоб удивить свою невесту в первую брачную ночь. Соня позже рассказала, что только она была инициатором любого секса в их жизни: «Само упоминание слова «секс», как мне кажется, расстраивало его. Он как-то заявил, что если мужчина не может жениться или не женат в период пика своей сексуальности, а в его случае это 19 лет, то брак перестает быть вожделенным после тридцати. Я была шокирована его словами, но виду не подала».<br/>
<br/>
Лавкрафт страдал от ночных кошмаров<br/>
Но это были не просто пугающие вещи, а по-настоящему ужасные сны, которые начали его мучать с 6 лет. И эти ночные кошмары приводили к разным движениям тела и крику, а порой и долгие хождения во сне. Сам Говард Лавкрафт называл существ из своих снов «ночными призраками». Позже эти существа появились у него в различных произведениях в виде тонких, черных и безликих гуманоидов, которые заманивают жертв в свое подчинение. Этот недуг Лавкрафта перерос в его волшебно-кошмарную прозу. Но именно литературной работой Лавкрафта болезнь позже и подписывалась, не давая ему передохнуть. В 1918 году в одном из писем он сказал: «Вы понимаете, что для многих людей это огромная и глубокая разница действительно ли вещи вокруг них то, чем кажутся? Если ПРАВДА — ничто, тогда мы должны рассматривать наши ночные фантазии, как такую же реальность».

Прослушал за выходной. Как ценитель, подобного контента, рекомендую.<br/>
<br/>
Поясню за контент. Я начал искать этот роман, когда о нём упомянул один из персонажей Стивена Кинга (Библиотечная Полиция).<br/>
Мне нравятся сюжеты с такими штуками, как боль, отчаяние, безумие, человеческие слабости, и прочие подобные штуки. Нравятся ощущения, когда хочется линчевать слабовольного отца, который не может войти в комнату к своему ребенку, пока его убивает Бука (Стивен Кинг), или когда протагонист что-то теряет в силу невозможности что-либо изменить (Аннабель Ли, Эдгар По), или когда герой получает освобождение, но оно не похоже на награду. Возможно это освобождение в смерти (Кафка), или в реальности без надежд, подобно садам из Мастера и Маргариты, — главное, герой получает тяжёлый опыт.<br/>
<br/>
В этой книжке, дабы не спойлерить сюжет, могу точно сказать, что тут вы найдёте<br/>
— Динамику развития героев<br/>
(причем прикол в том, что динамика у всех разная, меня лично зацепило, как герой N1 меньше подвергался изменению, чем герой N2, но потом так резко рванул в своей психике, что читатель ловит «вау!» На фоне этого очень сильно бросается в глаза, как не меняются другие герои. И как по-другому они воспринимаются, когда мы, читатели, замечаем изменения в атмосфере романа)<br/>
— Боль, потери, жертвы<br/>
(тот самый тяжелый опыт)<br/>
— Меньше знаешь — крепче спишь (после этого рассказа, пословица воспринимается по-другому)<br/>
— Эмоции вкупе с финансовой безграмотностью способны на оооочень гиблые дела. <br/>
— Ну и как бонус, рассказ подразделяется на сюжетные боксы, читая которые, по-разному относишься к сюжету. Поэтому сейчас, когда всё прослушал, трудно передать впечатления, которые были в середине, предсередине или предконцовке сюжета. Но задевается много всяких псих-вопросов.<br/>
— <br/>Но есть один ЖИРНЮШТШЫЙ минус! Автор порою Тяяяянеет сюжет. Можно было бы и покороче. хотя… роману 40 лет, тогда любили тянуть. Не такая уж форсированная информацией эпоха, чем сейчас. Спасибо за регулятор скорости на сайте.

Красота -страшная сила. В тч разрушающая. Неплохой замес из Гофмана и Эдгара По на старте. На финише бледновато, но Исполнитель вытягивает.

А ведь Эдгар По, мог бы даже продолжить: третья, четвёртая и пятая(десятая) Морелла… Таким образом, эти Мореллы неистребимы — во веки веков и по сей день xD

Произведения Эдгара По — это поэзия в форме прозы. Иначе ничем не объяснить его «слово — ради красоты слова и чувств».

Кинг Стивен «Смерть Джека Гамильтона» (2001). <br/>
<br/>
У автора этот рассказ — фаворит. И лучше, чем он, не скажет никто… Преамбула: «Хочу, чтобы вы поняли с самого начала: за исключением Мелвина Первиса из ФБР не было на свете человека, кому бы не нравился мой дружок Джонни Диллинджер. Первис был правой рукой Джона Эдгара Гувера и смертельно ненавидел Джонни...» «Гангстерский» рассказ от «мастера ужасов» с двойным дном: тождество — мухи, пойманные «арканом из ниток». И гротескный финал: «В глазах Господа Бога все мы не больше чем мухи на ниточках. И единственное, что имеет значение, — сколько света вы излучаете на жизненном пути...» Сергей Кирсанов великолепно озвучил произведение. Рекомендую. Атмосферно очень.

Доктороу Эдгар Лоуренс «Рэгтайм» (1975). <br/>
<br/>
Элегантно поданный в стиле «регтайм» исторический роман. Этакая синкопация политематическая. Период 1902-1912. Вступление Соединенных Штатов в Первую Мировую войну. Уникальная адаптация исторического повествовательного жанра с позиции семидесятых. Роман рассказывает о богатой семье, живущей в Нью-Рошель, штат Нью-Йорк. Семейный бизнес — производство флагов и фейерверков: легкий источник богатства, благодаря национальному энтузиазму и патриотизму. Сюжет охватывает многие ипостаси: тему «отцы-дети» с позиции американского менталитета, экспедицию Роберта Пири на Северный полюс, зарождающийся феминизм, адюльтер с пресловутой светской львицей Эвелин Несбит… По типу сравним с «Американской трагедией» Теодора Драйзера (1925), если убрать криминальную составляющую. В романе фигурирует феномен иллюзиониста Гарри Гудини. Подано эпохально. Произведение заинтересует любителей истории и сериалов. Потрясла мыслеформа «макроцефальное отражение в медной фаре»… Слушал с ускорением. Ерисанова Ирина отменно прочла. Запись очень качественная.

Не совсем. Вы правы. Сходство необыкновенное. Интересна персонифицированная кукла Реба. По ходу поймёте. И Эдгар оказывается на островке Дьюма-Ки в отпуске — преамбула последнего. Кинг он такой. Сложно-мудрёный, но интересный))) я, также как и Вы, сначала был в ступоре и думал, а не одно ли и то же это произведение, под разными названиями. Но нет. Другое произведение. Похож на первую главу «думского ключа».

Ладушки ты грамотен в верхней инстанции, докажи. Мои условия: Россия, где то там 101км от МКАД, но увы на А не говорим. Теперь страна (слава тебе Господи) не маленькая народов до фуя, народностей и того больше, думаю о языках, наречиях счёт будете вести сами. Теперь (чисто субъективный опыт) в Вологодской области я слышал не менее 2 говоров (если не языков) кроме (может и) русского. Теперь прибавить сленг, язык спецов, плюс остальную феню (не обязательно блатную) и куда можно ставить ударение в словах Устюг, Басков, Упал и т.д. Да забыл спросить, а Маяковскому в глаза тоже про ударения втолковывал, или всё-таки про паспортину выучил?

Почему нужно определять, что такое счастье? Ведь не может быть одинаковых ощущений, даже в элитном ресторане на столе стоит солонка. Для меня всё это лишь навязанные стереотипы. И если я не зависимый дебил, то нахожу свой рецепт. А не тупо следую хугге, фен-шую или домострой.

Какой замечательный спектакль! А сама история довольно зловещая, на то это и Эдгар По… <br/>
Мсье Дюпен, конечно, прообраз Ш.Холмса, так же как его друг По — прообраз доктора Уотсона. Но поразил он меня не в этом рассказе, а в *Тайна Мари Роже*.