эдгар и фенг / Поиск по аудиокнигам, авторам и исполнителям

26

30 октября 2020

«Одна картинка стоит тысячу слов» 
Китайский язык и форма письменности уникальны. Древний язык, который не менялся две с половиной тысячи лет по-прежнему современен. «Образованному китайцу хватает пять тысяч иероглифов, примерно столько, сколько знает слов своего языка обычный грамотный человек Запада.» 
Однако «читать и писать на нем можно намного быстрее чем на английском.» 
И «бытующие мнение, что китайские иероглифы необычайно сложны — всего лишь невежественный предрассудок» — считает автор. В подтверждение сказанного Уотс приводит пример. 
Для написания слов мы пользуемся буквами, которые, как и иероглифы состоят из штрихов. Для написания слова «Вода» на английском используется 16 штрихов, на китайском — всего 5. Слова «Гора» — 18 и 3 соответственно. 
А ещё «китайский обладает замечательным преимуществом. С его помощью можно сказать много всего одновременно, не искажая при этом ни одного смысла. Вот почему существует как минимум 70 английских переводов Лао-цзы.» 
Это поразительно. Но как это возможно? Кажется, просто другой язык, нелинейный язык. И уже в нем самом отличие восточной ментальности от западной. 
«Алфавитная письменность является представлением звуков, тогда как иероглифическая представлением образов. Иероглифы представляют мир непосредственнее. Они являются знаками для обозначения вещей, а не символами для обозначения звуков, являющихся названиями вещей.» Поэтому «иероглифические языки немного ближе к природе, чем линейные.» 
Автор рассказывает об интересном 
эксперименте, проведенном в Пенсильванском университете. 
«Отстающие дети, которым плохо давалось чтение, быстро научились читать по-китайски и могли составлять простые предложения на этом языке уже через четыре недели после начала занятий» 
… 
Алан Уотс делится своими мыслями о прекрасном искусстве каллиграфии — «танцевать кистью с чернилами по впитывающей бумаге. Кисть движется без вас подобно тому, как река делает живописные излучины, следуя пути наименьшего сопротивления». 
Китайцы называют красоту каллиграфии — следованием Ли. «Ли — это линия поведения, которой человек невольно начинает следовать, достигнув гармонии с Дао путем течения природы.» Как красиво! 
Что в понимании западного человека есть элегантный? У китайцев «фен лю» — это течение ветра. Волшебно! Не правда ли? 
Рассуждения о письменности, далекой от европейской, образные представления искусства каллиграфии, подводят читателя-слушателя к главной теме — философии Дао. 
«Так же как китайская письменность на один шаг ближе к природе, так и древняя философия Дао есть более искусное и разумное следование потоку и волокнам естественных феноменов.» 
*** 
«Мы должны рискнуть установить наши паруса по ветру природы, ведь наши личности неотделимы от этой Вселенной».

К аудиокниге: Уотс Алан – Дао - путь воды

liagushenok

10

4 июня 2020

Третья тема «Загробного Погружения» — возвращение в материальное тело после смерти. В эту группу попали почти все самые страшные истории выпуска! 
Это: «Кукольник», «Последний одинокий человек» и «Наследство Пибоди». 
 
От «Кукольника» кровь стыла в жилах. Рассказ получился очень страшным и атмосферным! Всё в стиле жанра. Благодарна автору за выбранный вариант финала, так как в таких историях никто не угадает как дело повернётся! С ужасом ожидаешь самого худшего! 
 
«Наследство Пибоди» старая добрая страшилка от последователя дедушки (или даже уже прадедушки) ужасов Эдгара По. Это моё первое знакомство с творчеством Лавкрафта. Конечно количество оккультных названий и действ на 1кв.м текста, для моей души, пережившей не так давно столько потрясений, зашкаливало, но знакомство с автором состоялось. 
 
«Последний одинокий человек». В этой истории без жути и страха рассказывается, как технологии, которые были призваны сделать жизнь безоблачной и не омрачённой страхом смерти, могут превратить жизнь человека и его окружения в ад уже на Земле. 
 
И четвёртая тема, которую я услышала во время «Погружения» — общение с призраками! 
Сюда вошли рассказы «Водяное привидение из Хэрроуби», «Отзвуки зла» и «Обратная связь» 
 
Несмотря на серьёзность темы, в этом «Погружении» нашлось место и светлым юмористическим рассказам! 
Слушать историю о Водяном привидении было настоящим наслаждением! Благодаря этому выпуску «Глубины» открыла для себя ещё одного замечательного автора юмористических рассказов. Уже скачала два сборника историй о привидениях: «Церковное привидение. Сборник готический рассказов» и «История с призраком». Буду изучать тему с разных ракурсов! 😊😍 
Недавно смотрела мультфильм «Кентервильское привидение», сразу вспомнила несчастную судьбу призрака из Хэрроуби и пожалела, что молодому лорду Оглторпу ранее не везло с невестами, и у него не было такой же юной, очаровательной дочери, как у мистера Отиса, хозяина дома из романтической истории Оскара Уайльда! Бьюсь об заклад, она нашла бы менее радикальное решение, чтобы избавиться от потоков морской воды и ежегодных посещений Водяного привидения! 😊 
 
Из «Отзвуков зла» мог бы получиться шикарный ужастик. После прослушивания сразу вспомнила «Синистер». Хотя конечно фильм намного страшнее, и финал первой части «Синистера» заканчивается полной победой зла! Но и в рассказе и в фильме очень похожее настроение постепенной, по мере погружения главного героя в изучение фонограмм (в фильме записей с видеокамеры), материализации зла. Только в рассказе Мастертона зло, разрушившее жизнь главного героя, даёт возможность новой, особой жизни и утешению. 
 
«Обратная связь» — филигранная миниатюра. Очень люблю такие истории-перевёртыши. А самое главное, в этой истории связь с призраками принесла удовольствие и удовлетворение обеим сторонам! 😁 
 
Вот такое глубинное и разностороннее получилось «Погружение»! Каждый раз не устаю писать о мастерстве исполнителей! Спасибо, что продолжаете искать для нас новые темы, записываете для нас новые и новые «Глубины». Окончание каждого месяца уже ассоциируется с ожиданием нового «Погружения» и попытками угадать тему месяца! 😊 
 
А ещё так приятно расти вместе с вами. Слышать, как вы претворяете в жизнь ваши творческие искания, опыты, узнавать вас по выбранным рассказам и по голосу, даже не читая, кто исполняет рассказ! 
Бесконечно рада, что в один день, благодаря поиску произведений любимого автора у меня случилась встреча с «Глубиной» и её исполнителями! Это была любовь с первого слова «ГЛУБИНАААА»! 🤗😍😁

К аудиокниге: Глубина. Погружение 26-е

ATim

2

13 ноября 2021

Здравствуйте! 
Два гениальных современника, Николай Васильевич Гоголь ( 1809-1852) и Эдгар Аллан По ( 1809-1849). Люди различных культур, жившие на разных континентах, но в то же время ровесники, и закончившие свой жизненный путь необыкновенно трагично и почти в одно время. И ведь необыкновенно близки по духу даже их произведения (мистика, предопределение и т. д.) 
Н.В.Гоголь «Невский проспект» (1835) <a href="https://www.youtube.com/watch?v=wpdIwdgP98w&t=2s" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">www.youtube.com/watch?v=wpdIwdgP98w&t=2s</a> Читаем отрывок "" Создатель! какие странные характеры встречаются на Невском проспекте! Есть множество таких людей, которые, встретившись с вами, непременно посмотрят на сапоги ваши, и, если вы пройдете, они оборотятся назад, чтобы посмотреть на ваши фалды. Я до сих пор не могу понять, отчего это бывает. Сначала я думал, что они сапожники, но, однако же, ничуть не бывало: они большею частию служат в разных департаментах, многие из них превосходным образом могут написать отношение из одного казенного места в другое; или же люди, занимающиеся прогулками, чтением газет по кондитерским, — словом, большею частию всё порядочные люди. В это благословенное время от двух до трех часов пополудни, которое может назваться движущеюся столицею Невского проспекта, происходит главная выставка всех лучших произведений человека. Один показывает щегольской сюртук с лучшим бобром, другой — греческий прекрасный нос, третий несет превосходные бакенбарды, четвертая — пару хорошеньких глазок и удивительную шляпку, пятый — перстень с талисманом на щегольском мизинце, шестая — ножку в очаровательном башмачке, седьмой — галстук, возбуждающий удивление, осьмой — усы, повергающие в изумление. Но бьет три часа, и выставка оканчивается, толпа редеет… В три часа — новая перемена. На Невском проспекте вдруг настает весна: он покрывается весь чиновниками в зеленых вицмундирах. Голодные титулярные, надворные и прочие советники стараются всеми силами ускорить свой ход. Молодые коллежские регистраторы, губернские и коллежские секретари спешат еще воспользоваться временем и пройтиться по Невскому проспекту с осанкою, показывающею, что они вовсе не сидели шесть часов в присутствии. Но старые коллежские секретари, титулярные и надворные советники идут скоро, потупивши голову: им не до того, чтобы заниматься рассматриванием прохожих; они еще не вполне оторвались от забот своих; в их голове ералаш и целый архив начатых и неоконченных дел; им долго вместо вывески показывается картонка с бумагами или полное лицо правителя канцелярии. С четырех часов Невский проспект пуст, и вряд ли вы встретите на нем хотя одного чиновника. Какая-нибудь швея из магазина перебежит через Невский проспект с коробкою в руках, какая-нибудь жалкая добыча человеколюбивого повытчика, пущенная по миру во фризовой шинели, какой-нибудь заезжий чудак, которому все часы равны, какая-нибудь длинная высокая англичанка с ридикулем и книжкою в руках, какой-нибудь артельщик, русский человек в демикотоновом сюртуке с талией на спине, с узенькою бородою, живущий всю жизнь на живую нитку, в котором все шевелится: спина, и руки, и ноги, и голова, когда он учтиво проходит по тротуару, иногда низкий ремесленник; больше никого не встретите вы на Невском проспекте. Но как только сумерки упадут на домы и улицы и будочник, накрывшись рогожею, вскарабкается на лестницу зажигать фонарь, а из низеньких окошек магазинов выглянут те эстампы, которые не смеют показаться среди дня, тогда Невский проспект опять оживает и начинает шевелиться. Тогда настает то таинственное время, когда лампы дают всему какой-то заманчивый, чудесный свет. Вы встретите очень много молодых людей, большею частию холостых, в теплых сюртуках и шинелях. В это время чувствуется какая-то цель, или, лучше, что-то похожее на цель, что-то чрезвычайно безотчетное; шаги всех ускоряются и становятся вообще очень неровны. Длинные тени мелькают по стенам и мостовой и чуть не достигают головами Полицейского моста. Молодые коллежские регистраторы, губернские и коллежские секретари очень долго прохаживаются; но старые коллежские регистраторы, титулярные и надворные советники большею частию сидят дома, или потому, что это народ женатый, или потому, что им очень хорошо готовят кушанье живущие у них в домах кухарки-немки. Здесь вы встретите почтенных стариков, которые с такою важностью и с таким удивительным благородством прогуливались в два часа по Невскому проспекту. ."" 
 
Эдгар Аллан По «Человек толпы» ( 1940) <a href="https://www.youtube.com/watch?v=U6bxkYmfpJY&t=107s" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">www.youtube.com/watch?v=U6bxkYmfpJY&t=107s</a> 
Читаем отрывок "" 
В начале наблюдения мои приняли отвлеченный, обобщающий характер. Я рассматривал толпу в целом и думал обо всех прохожих в совокупности. Вскоре, однако, я перешел к отдельным подробностям и с живым интересом принялся изучать бесчисленные разновидности фигур, одежды и манеры держаться, походку и выражение лиц. 
У большей части прохожих вид был самодовольный и озабоченный, Казалось, они думали лишь о том, как бы пробраться сквозь толпу. Они шагали, нахмурив брови, и глаза их перебегали с одного предмета на другой. Если кто-нибудь нечаянно их толкал, они не выказывали ни малейшего раздражения и, пригладив одежду, торопливо шли дальше. Другие — таких было тоже немало — отличались беспокойными движениями и ярким румянцем. Энергично жестикулируя, они разговаривали сами с собой, словно чувствовали себя одинокими именно потому, что кругом было столько народу. Встречая помеху на своем пути, люди эти внезапно умолкали, но продолжали с удвоенной энергией жестикулировать и, растерянно улыбаясь, с преувеличенной любезностью кланялись тому, кто им помешал, ожидая, пока он не уйдет с дороги. В остальном эти две большие разновидности прохожих ничем особенным не выделялись. Одеты они были, что называется, прилично. Без сомнения, это были дворяне, коммерсанты, стряпчие, торговцы, биржевые маклеры — эвпатриды и обыватели, — люди либо праздные, либо, напротив, деловитые владельцы самостоятельных предприятий. Они меня не очень интересовали. 
В племени клерков, которое сразу бросалось в глаза, я различил две характерные категории. Это были прежде всего младшие писари сомнительных фирм — надменно улыбающиеся молодые люди с обильно напомаженными волосами, в узких сюртуках и начищенной до блеска обуви. Если отбросить некоторую рисовку, которую, за неимением более подходящего слова, можно назвать канцелярским снобизмом, то манеры этих молодчиков казались точной копией того, что считалось хорошим тоном год или полтора назад. Они ходили как бы в обносках с барского плеча, что, по моему мнению, лучше всего характеризует всю их корпорацию. 
Старших клерков солидных фирм невозможно было спутать ни с кем. Эти степенные господа красовались в свободных сюртуках, в коричневых или черных панталонах, в белых галстуках и жилетах, в крепких широких башмаках и толстых гетрах. У каждого намечалась небольшая лысина, а правое ухо, за которое они имели привычку закладывать перо, презабавно оттопыривалось. Я заметил, что они всегда снимали и надевали шляпу обеими руками и носили свои часы на короткой золотой цепочке добротного старинного образца. Они кичились своею респектабельностью — если вообще можно кичиться чем-либо столь благонамеренным. 
Среди прохожих попадалось множество щеголей — они, я это сразу понял, принадлежали к разряду карманников, которыми кишат все большие города. С пристальным любопытством наблюдая этих индивидуумов, я терялся в догадках, каким образом настоящие джентльмены могут принимать их за себе подобных — ведь чрезмерно пышные манжеты в сочетании с необыкновенно искренним выраженьем па физиономии должны были бы тотчас же их выдать. 
Еще легче было распознать игроков, которых я тоже увидел немало. Одежда их отличалась невероятным разнообразием — начиная с костюма шулера, состоящего из бархатного жилета, затейливого шейного платка, позолоченных цепочек и филигранных пуговиц, и кончая подчеркнуто скромным одеянием духовного лица, менее всего могущего дать повод для подозрений. Но у всех были землистые, испитые лица, тусклые глаза и бледные, плотно сжатые губы. Кроме того, они отличались еще двумя признаками: нарочито тихим голосом и более чем удивительной способностью большого пальца отклоняться под прямым углом от остальных. В обществе этих мошенников я часто замечал другую разновидность людей — обладая несколько иными привычками, они тем не менее были птицами того же полета. Их можно назвать джентльменами удачи. Они, так сказать, подстерегают публику, выстроив в боевой порядок оба своих батальона — батальон денди и батальон военных. Отличительными чертами первых следует считать длинные кудри и улыбки, а вторых — мундиры с галунами и насупленные брови. 
Спускаясь по ступеням того, что принято называть порядочным обществом, я обнаружил более мрачные и глубокие темы для размышления. Здесь были разносчики-евреи со сверкающим ястребиным взором и печатью робкого смирения на лице; дюжие профессиональные попрошайки, бросавшие грозные взгляды на честных бедняков, которых одно лишь отчаяние могло выгнать ночью на улицу просить милостыню; жалкие, ослабевшие калеки, на которых смерть наложила свою беспощадную руку, — неверным шагом пробирались они сквозь толпу, жалобно заглядывая в лицо каждому встречному, словно стараясь найти в нем случайное утешение или утраченную надежду; скромные девушки, возвращавшиеся в свои неуютные жилища после тяжелой и долгой работы, — они скорее со слезами, чем с негодованием, отшатывались от наглецов, "" 
Спасибо!

К аудиокниге: Гоголь Николай – Невский проспект

Владимир Викторович

30

22 мая 2024

165 лет назад родился известный английский писатель Артур Конан Дойл, который, наряду с Агатой Кристи, по праву считается лучшим британским мастером детективного жанра. Он подарил миру множество великолепных произведений, самым известным из которых является цикл о гениальном сыщике Шерлоке Холмсе. 
Будущий писатель родился в Эдинбурге, столице Шотландии. На самом деле мальчику при рождении дали даже три имени, но второе – Игнатиус – так и осталось лишь в свидетельстве о рождении, а вот последнее, полученное в честь жившего в Париже маминого дяди Майкла Конана, со временем само собой стало частью авторского имени – КОНАН ДОЙЛ. 
Отец писателя был архитектором, и ту же профессию в семье прочили сыну. Но у отца дела не заладились, он пристрастился к алкоголю, а годы спустя и вовсе угодил в психиатрическую лечебницу. Мать, чтобы спасти ребенка от побоев, в 4 года отдала его в чужую семью, а после местной школы, также запомнившейся лишь учителем математики, вбивавшим знания в детей с помощью ремня, Артур оказался в иезуитском колледже. Математику он так и не полюбил (видимо, не случайно эта профессия достанется злодею профессору Мориарти). Кстати, профессор Мориарти, главный антагонист Шерлока Холмса, был так назван Дойлом потому, что в колледже его регулярно травили одноклассники, братья по фамилии Мориарти. Но когда пришла пора выбирать дальнейший путь, Дойл, по совету матери, решил стать врачом. Получив степень бакалавра медицины и магистра хирургии, он нарисовал на себя с дипломом карикатуру, подписав ее: «Лицензия на убийство». 
В молодости, еще учась в Эдинбургском университете, Дойл увлекся книгами Брета Гарта и Эдгара Аллана По, чей «Золотой жук» оставил в сердце молодого человека неизгладимые впечатления. Вдохновленный романами и мистическими рассказами, юноша сам начал писать – первые произведения классика появились в студенческом журнале. Сам он желал прославиться как автор исторических романов. В 1891 году он оставил медицинскую практику и посвятил себя литературе. Свет увидело издание Дойла «Англо-бурская война», участником которой в качестве врача ему удалось побывать. Вскоре, король Эдвард VII пожаловал писателю рыцарский титул – сэр. 
В марте 1886 года сэр Конан Дойл приступил к «Этюду в багровых тонах», работа над которым закончилась уже в апреле. Именно в этом произведении впервые перед читателями предстает известный лондонский сыщик Шерлок Холмс. «Скандал в Богемии» стала началом знаменитого цикла «Приключения Шерлока Холмса», куда вошли детективные рассказы и повести о сыщике и его друге – докторе Ватсоне. В «Записках о Шерлоке Холмсе» Артур Конан Дойл описал такие криминалистические методы, которых тогда ещё не было, в частности, изучение окурков и пепла, и поиск улик с помощью лупы. Полиция взяла их на вооружение только после выхода книги. 
В течение жизни Конан Дойл работал в самых разных литературных жанрах, став автором многих классических персонажей. В 1912 г. вышел первый роман о профессоре Челленджере – «Затерянный мир». Всего в этой серии было создано пять романов. 
Сэр Артур Конан Дойл скончался у себя дома в Суссексе, причиной смерти стал сердечный приступ ранним утром 7 июля 1930 года. Первоначально могила творца располагалась возле его домика, но позже останки писателя перезахоронили в Нью-Форесте.

К аудиокниге: Дойл Артур Конан – Приключения Шерлока Холмса

IrinaMinkus

32

29 августа 2019

ЕЩЕ ИНТЕРЕСНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ОБ ЭТОМ СТИХОТВОРЕНИИ (с просторов инета) 
Оказывается был конкретный живой Ворон по имени Грип, и принадлежал этот ворон Диккенсу. 
А дело было так: 
По рецензировал первые четыре части диккенсовского «Барнеби Раджа» для литературно-музыкального журнала Graham`s Magazine. Он предсказал развязку и оказался прав, как выяснилось после того, как роман был окончен. Особенно он увлекся одним персонажем — болтливым вороном по имени Грип, который сопровождал бесхитростного Барнеби. По описал птицу как «чрезвычайно забавную», упоминает Atlas Obscura, а также отметил, что «карканье Грипа пророчески звучало в ходе драмы». Вышло так, что два известных литератора встретились в следующем году. Когда По узнал о поездке Диккенса в Соединенные Штаты, он написал романисту, и они обменялись двумя краткими письмами (оригиналы которых можно найти здесь). Вместе с Диккенсом была его жена Кэтрин и его домашний питомец — ворон Грип. Когда два писателя встретились лично, пишет Люсинда Хоксли на BBC, По пришел в восторг, узнав, что Грип (как персонаж) «был списан с собственного ворона Диккенса». Несомненно, этот ворон, «который обладал впечатляющим словарем», вдохновил Диккенса на то, что он сам называл «наиболее эксцентричным персонажем» в Барнаби Рудж не только благодаря своему красноречию, но и своему нраву. Дочь Диккенса Мэйми описывала ворона как «озорного и нахального» из-за его привычки щипать детей и «доминировать» над мастиффом, также жившем в доме, за что птица была в итоге сослана в каретный сарай. Но Диккенс, которого Джонатан Лэттем назвал «величайшим писателем-анималистом всех времен», любил птицу настолько, что с нежностью и в несколько шутливой манере описал её смерть, а после оставил его у себя в виде чучела. (Не такая уж необычная практика для Диккенса; известно, например, что он заказал изготовить канцелярский нож из лапы своего кота Боба.) Напоминание о знаменитом Грипе сейчас располагается в секции редких книг публичной библиотеки Филадельфии. «Чучело ворона», как писал корреспондент The Washington Post Раймонд Лэйн, «размером с большую кошку». Дженни Поллак, заведующая отделом редких книг библиотеки, о литературном влиянии Грипа на Эдгара По рассказала Philadelphia Magazine так: «Это один из уникальных моментов в литературе, когда два великих писателя некоторым образом сошлись в своих мыслях. Вы невольно начинаете думать о том, как много эти два человека увидели в работах друг друга. Это была практически коллаборация, созданная неосознанно». Но можем ли мы быть уверены, что диккенсовский Грип (реальный и воображаемый) напрямую вдохновил По на создание «Ворона»? По осознавал это, как утверждает историк Эдвард Петит: «Он писал об этом. И там есть говорящий ворон. Так что для меня связь достаточно очевидна». Лэйн ссылается на несколько эпизодов в романе Диккенса, которые звучат очень в стиле По. «В конце пятой части, например, — говорит он, — Грип зашумел и кто-то спросил «Что это — кажись, кто-то скребется у двери? Уж не он ли?» и другой персонаж отвечает: «Нет, это как будто с улицы стучат». «Хотя здесь нет конкретного подтверждения, — пишет он, — большинство специалистов по творчеству По сходятся во мнении, что восхищение поэта Грипом стало вдохновением для его „Ворона“, написанного в 1845 году». Не так уже редко встречаются любопытные следы влияния одного автора на другого, но здесь поразительным и необычным становится именно то, насколько прямой, личной и вместе с тем случайной оказывается связь между По, Диккенсом и говорящим вороном Грипом. Особый акцент стоит сделать на иронии, которая, несомненно, присутствует в этой истории. По добивался расположения Диккенса в 1842 «чтобы впечатлить новеллиста, — пишет Сидни Люсс из Университета Южного Иллинойса, — своими достоинствами и разносторонностью, как критик, поэт и автор рассказов» с целью упрочить свою литературную репутацию и добиться заключения контракта с англоязычным издателем. Несмотря на то, что Диккенс оказался надлежащим образом впечатлен и действительно желал помочь, никакой коммерческой выгоды их встреча По не принесла. Вместо этого Диккенс и его ворон вдохновили поэта написать одно из самых известных своих стихотворений — «Ворон» — благодаря которому он и вошел в историю мировой литературы.

К аудиокниге: По Эдгар Аллан – Ворон