Поиск

Ну очень смешно и здорово прочитано! Лично мне Эдвард Ли, этот, как его где-то там обозвали, писатель-романист))), очень нравится. Вот именно он и пишет прикольный и талантливый сплаттерпанк. Спасибо, Владимир! Вы читаете Эдварда Ли ну просто преуморительно!

Одна из моих любимых писателей; а это ее произведение — самое любимое; романтично, драматично, мистично, загадочно — превосходно построено повествование, настоящий бриллиант! По формату, очарованию и моему восхищению я бы сравнила с рассказом Агаты Кристи Медовый месяц Алекс Мартон, тоже литературный шедевр, хоть жанр немного другой. Прекрасное прочтение Эдуарда Томана!<br/>
Фильм Не оглядывайся тоже очень хорош, рекомендую.

Восторгаясь жуткой красотой драмы, сразу оговорюсь, что я абсолютное дерево во всём, что касается реально жившего короля, да и всей французской яркой истории в целом.<br/>
Книгу воспринимаю отдельно и любуюсь. Когда-то видела её с Райкиным в главной роли, была потрясена, на прямых ногах выбираясь из зала,  словно оглохшая и ослепшая, потерявшаяся в эпохах. <br/>
Слушать исполнение Ульянова — удар по нервам и эмоциям. Потрясающе, страшно и нервно-смешно. Есть в этой его роли что-то из «Без свидетелей», отвратительный, ужасный и вызывающий острую жалость своей бесприютной мерзостью. <br/>
Благодарю неистово за бесподобную игру! Голоса, порхающие отдельно от зримого образа, создают их в воображении невероятно живыми, горячими, человечными, грешными и… близкими. <br/>
<br/>
Немного по ролям:<br/>
Ричард, герцог Глостер, король Ричард III, брат короля — Михаил Ульянов;<br/>
Король Эдуард IV, первый король Йоркской династии — Александр Граве;<br/>
Эдуард, принц Уэльский, сын короля — Любовь Коренева;<br/>
Ричард, герцог Йоркский, сын короля — Ольга Гаврилюк;<br/>
Георг, герцог Кларенс, брат короля Эдуарда — Евгений Карельских;<br/>
Джон Мортон, епископ Йельский — Михаил Дадыко;<br/>
герцог Бэкингем — Александр Филиппенко;<br/>
Елизавета, королева — Алла Парфаньяк;<br/>
леди Анна, невестка Генриха IV — Ирина Купченко;<br/>
Грэй — Владимир Вихров;<br/>
Рэдклиф — Виктор Зозулин;<br/>
пояснительный текст — Вячеслав Дугин.<br/>
Режиссёр (радио) — Эдуард Кольбус.<br/>
Режиссёр спектакля — Михаил Ульянов. <br/>
Перевод — Михаил Донской.<br/>
Постановка — Рачья Капланян.<br/>
Год записи: 1985.

Безмолвие снежных склонов, ледяное сияние горных вершин, грозный саван лавины, отель на склоне — отличный ландшафтный дизайн для приключений супружеской пары. Приехали отдохнуть, глотнуть чистой праны и романтики, подзарядить чакры, укрыться от будней. Укрылись на пять с плюсом, отель пуст, людей — никого. «Летучий голландец» да и только. Нравятся  подобные сюжеты (моя мизантропия растопыривает колючки и выбирается из своего подвала, насладиться мечтой о мире, в котором — нет людей, ну почти нет) <br/>
Жуткая тишина, искрящийся в лунном свете наст, мрачная атмосфера, но  есть погреб с отменным бургундским, озорных фантазий хватает — чего ребятам зря время терять? <br/>
А когда вечер перестанет быть томным и придёт черёд прозрения и  печали -  да, именно любовь осветит путь из царства снега и  морока!<br/>
Роман приятно раскрасил несколько вечеров, Чтице спасибо большое!

Зашла почитать комменты, много ли тут таких придирчивых, как я… Оказывается, хватает! Не люблю этого чтеца. Кроме приятного тембра — все остальное плохо! Ударения куда зря, смысловые паузы — тоже, часто даже уловить, где чья реплика сложно. Концовку предложения тоже как зря выделяет. Я бы читала лучше, только голоса такого нет у меня ..( Переводчику тоже леща дать, лабуду какую-то напереводил… огромная мышиная голова — вместо лосиной, Эдвард МАНЧ, блин! Дилетантство. Если б это прослушивание стоило денег, явно стоило бы пожаловаться на такой некачественный «товар». Извините, накипело. Уже которая книга в таком виде попадается!?

К сожалению на лицо кризис жанра. Авторы из кожи вон лезут, но ничего лучше чем лоботомия и отсечение конечностей придумать не могут. Хотя Эдвард Ли как всегда на коне.

Созерцательное недеяние — вот к чему я подсознательно стремилась всю свою жизнь, но была не понята окружающими. Особенно, меня не понимало начальство на работе. А ведь я всего лишь, оказывается, пыталась достичь вершин духовной рализации!<br/>
Эх, люди…

И я так подумал))) типа о музе, стимуле «Дон-Кихотства», мотиваторе покорения вершин «Эдельвейсов» ради))) и просто соратнике — пароходе и человеке)))

Ну-у, честно говоря не очень знаю современных: Акунин, да, нравится как пишет, но не все, конечно. Пелевина много читала, но уже не хочу, переросла, не люблю пошлость. А. Тосс — прочла два его самых известных романа — пишет хорошо, но опять пошлятина. Улицкая не понравилась. Серкин — трилогия про шамана неплохая, но уже тоже тиражирует себя… Недавно прослушала Несвятые Святые, в целом мне понравилось — жизненно, не уныло, по-доброму.<br/>
Водолазкина советуют, вот подумываю. Что-то о нем можете сказать?

мне нравится творчество Веркина в целом, как и его серия «инферно» под др. псевдонимом- Острогин. интересно пишет, легко читается. Черный тракторист, на мой взгляд, один из лучших чтецов.

Забыла отметить — Томан Эдуард читает прекрасно. Просто эффект присутствия!

Понимаете, о самой оценке не стОит спорить. «5» за озвучку — однозначно.<br/>
Спорим именно о нюансах (не ругаемся, а именно спорим, смакуя и наслаждаясь).<br/>
А разница во взглядах у нас с Ларисой в том, что она считает, что крупный алмаз должен быть безупречен. А я же думаю, что небольшой изъян порой придает изюминку. И в любом случае не свергает его с вершин уникальности, «штучности».

Ли Эдвард «Листок бумаги» (2015).<br/>
<br/>
Рассказ — специфический моральный посыл, анекдотическое «рукопожатие через перчатку»… Как эпилог к крутому триллеру… Музыкальное сопровождение — чудесное. Владимир Князев — неповторим. Игра голосом феноменальная. Посмеялся. Гипотеза в рассказе фантастическая. Лайк, лайк и ещё раз лайк.

а) точно не типичная, б) про казнь Эдуарда II — историческая байка. Реальная причина его смерти неизвестна. в) это все-таки извращенная фантазия, но не этого автора и не Дрюона, а современников Эдуарда.

Эдуард Успенский — гений. Чтение его книг — одно удовольствие, потому что интересно и смешно. Не исключение и книга «Про Веру и Анфису».Она не только забавна и интересна, а еще и познавательна, каждый рассказ открывает ребенку правила поведения в различных ситуациях, в которые попадает маленький человек. В зоопарке ли, в детском саду ли — везде шалит обезьяка, а разумная девочка Вера подает детям хороший пример.В общем, непременно прочтите.

ЕЩЕ ИНТЕРЕСНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ОБ ЭТОМ СТИХОТВОРЕНИИ (с просторов инета)<br/>
Оказывается был конкретный живой Ворон по имени Грип, и принадлежал этот ворон Диккенсу.<br/>
А дело было так:<br/>
По рецензировал первые четыре части диккенсовского «Барнеби Раджа» для литературно-музыкального журнала Graham`s Magazine. Он предсказал развязку и оказался прав, как выяснилось после того, как роман был окончен. Особенно он увлекся одним персонажем — болтливым вороном по имени Грип, который сопровождал бесхитростного Барнеби. По описал птицу как «чрезвычайно забавную», упоминает Atlas Obscura, а также отметил, что «карканье Грипа пророчески звучало в ходе драмы». Вышло так, что два известных литератора встретились в следующем году. Когда По узнал о поездке Диккенса в Соединенные Штаты, он написал романисту, и они обменялись двумя краткими письмами (оригиналы которых можно найти здесь). Вместе с Диккенсом была его жена Кэтрин и его домашний питомец — ворон Грип. Когда два писателя встретились лично, пишет Люсинда Хоксли на BBC, По пришел в восторг, узнав, что Грип (как персонаж) «был списан с собственного ворона Диккенса». Несомненно, этот ворон, «который обладал впечатляющим словарем», вдохновил Диккенса на то, что он сам называл «наиболее эксцентричным персонажем» в Барнаби Рудж не только благодаря своему красноречию, но и своему нраву. Дочь Диккенса Мэйми описывала ворона как «озорного и нахального» из-за его привычки щипать детей и «доминировать» над мастиффом, также жившем в доме, за что птица была в итоге сослана в каретный сарай. Но Диккенс, которого Джонатан Лэттем назвал «величайшим писателем-анималистом всех времен», любил птицу настолько, что с нежностью и в несколько шутливой манере описал её смерть, а после оставил его у себя в виде чучела. (Не такая уж необычная практика для Диккенса; известно, например, что он заказал изготовить канцелярский нож из лапы своего кота Боба.) Напоминание о знаменитом Грипе сейчас располагается в секции редких книг публичной библиотеки Филадельфии. «Чучело ворона», как писал корреспондент The Washington Post Раймонд Лэйн, «размером с большую кошку». Дженни Поллак, заведующая отделом редких книг библиотеки, о литературном влиянии Грипа на Эдгара По рассказала Philadelphia Magazine так: «Это один из уникальных моментов в литературе, когда два великих писателя некоторым образом сошлись в своих мыслях. Вы невольно начинаете думать о том, как много эти два человека увидели в работах друг друга. Это была практически коллаборация, созданная неосознанно». Но можем ли мы быть уверены, что диккенсовский Грип (реальный и воображаемый) напрямую вдохновил По на создание «Ворона»? По осознавал это, как утверждает историк Эдвард Петит: «Он писал об этом. И там есть говорящий ворон. Так что для меня связь достаточно очевидна». Лэйн ссылается на несколько эпизодов в романе Диккенса, которые звучат очень в стиле По. «В конце пятой части, например, — говорит он, — Грип зашумел и кто-то спросил «Что это — кажись, кто-то скребется у двери? Уж не он ли?» и другой персонаж отвечает: «Нет, это как будто с улицы стучат». «Хотя здесь нет конкретного подтверждения, — пишет он, — большинство специалистов по творчеству По сходятся во мнении, что восхищение поэта Грипом стало вдохновением для его „Ворона“, написанного в 1845 году». Не так уже редко встречаются любопытные следы влияния одного автора на другого, но здесь поразительным и необычным становится именно то, насколько прямой, личной и вместе с тем случайной оказывается связь между По, Диккенсом и говорящим вороном Грипом. Особый акцент стоит сделать на иронии, которая, несомненно, присутствует в этой истории. По добивался расположения Диккенса в 1842 «чтобы впечатлить новеллиста, — пишет Сидни Люсс из Университета Южного Иллинойса, — своими достоинствами и разносторонностью, как критик, поэт и автор рассказов» с целью упрочить свою литературную репутацию и добиться заключения контракта с англоязычным издателем. Несмотря на то, что Диккенс оказался надлежащим образом впечатлен и действительно желал помочь, никакой коммерческой выгоды их встреча По не принесла. Вместо этого Диккенс и его ворон вдохновили поэта написать одно из самых известных своих стихотворений — «Ворон» — благодаря которому он и вошел в историю мировой литературы.

В Россию поэзия Эдгара По пришла с большим запозданием и, в значительной степени, — через французскую поэзию. В антологии Гербеля 1875 года, через четверть века после смерти По, его стихов ещё нет. Первый не перевод, а скорее, попытка перевода «Ворона» была сделана в 1878 году поэтом и критиком Андриевским. Почему-то он решил переводить стихи, в оригинале написанные восьмистопным хореем, используя традиционный русский четырёхстопный ямб, изменив при этом всю тщательно продуманную систему рифмовки и потеряв по дороге пресловутое Nevermore. (Кстати, Малларме вообще переводил «Ворона» прозой, отказавшись даже от попытки воспроизвести мелодику стиха. Эта традиция стала главенствующей в западно-европейской и американской школах перевода в отличие от русской. Французское издание «Ворона» в переводе Малларме вышло в оформлении Эдуарда Манэ).<br/>
<br/>
Только в начале двадцатого века русские поэты, словно приняв вызов, начали наперебой переводить По. Известно не менее полутора десятка переводов «Ворона», в том числе высокопрофессиональные работы Бальмонта, Брюсова, Мережковского, Оленича-Гнененко. И Бальмонт, и Брюсов — оба предприняли перевод полного поэтического наследия По, при этом можно сказать, что и их оригинальное творчество во многом развивалось под влиянием Эдгара По. Состоялся как бы негласный поэтический турнир. Его победителем стал одесский литератор, будущий сионистский лидер, Владимир Сергеевич Жаботинский, печатавшийся под псевдонимом Altalena. О популярности перевода Жаботинского можно судить хотя бы по распространённым в России в 1910-е годы изданиям «Чтец-декламатор». Практически все они включают в себя «Ворона» именно в переводе Жаботинского. С начала 1920-х годов имя Жаботинского в советской печати не упоминается, исчезают и публикации его переводов из Эдгара По. Вместо этого, каноническим становится перевод Михаила Зенкевича, но даже поверхностный анализ свидетельствует о его несамостоятельности, вторичности по отношению к переводу Жаботинского. И только недавно справедливость восторжествовала — последние издания Эдгара По на русском возвратили читателю перевод Altalenа, а с ним и “Nevermore”, которое можно перевести на русский как «Больше никогда».<br/>
<br/>
… Я толкнул окно, и рама подалась, и плавно, прямо<br/>
Вышел статный, древний Ворон — старой сказки божество;<br/>
Без поклона, смело, гордо, он прошёл легко и твёрдо, — <br/>
Воспарил, с осанкой лорда, к верху дома моего<br/>
И вверху, на бюст Паллады, у порога моего<br/>
Сел — и больше ничего.<br/>
Оглядев его пытливо, сквозь печаль мою тоскливо<br/>
Улыбнулся я, — так важен был и вид его, и взор:<br/>
«Ты без рыцарского знака — смотришь рыцарем, однако,<br/>
Сын страны, где в царстве Мрака Ночь раскинула шатёр!<br/>
Как зовут тебя в том царстве, где стоит Её шатёр? „<br/>
Каркнул Ворон: “Nevermore».<br/>
Изумился я сначала: слово ясно прозвучало,<br/>
Как удар, — но что за имя «Никогда»? И до сих пор<br/>
Был ли смертный в мире целом, в чьём жилище опустелом<br/>
Над дверьми, на бюсте белом, словно призрак древних пор,<br/>
Сел бы важный, мрачный, хмурый, чёрный Ворон древних пор<br/>
И назвался: «Nevermore».

Ли Эдвард «Ночь живых овощей» (1996).<br/>
<br/>
Пиитонг, Северная Корея. Неделю назад запущен ядерный реактор, работающий на жидком металле. Запущен процесс генетической трансфекции, сопровождаемый мощным выбросом РОЖО (радиоактивных остатков живых овощей)… со всеми вытекающими последствиями… Рассказ искромётно прочитан Владимиром Князевым.

Я добавлю, Эдуард Томан, так же волшебно читает Вудхауза.<br/>
Милый английский юмор! <br/>
Отличный писатель, отличный чтец — что еще нужно для поднятия настроения? (это риторически вопрос :))

Забавное словосочетание… на вершине самого глубокого каньона..))) Сразу вспомнилась «Формула любви»… Вы достигли вершин лондонского дна… А вообще не верится, что это тот самый автор что написал «Игры престолов», и слог не тот и интрига так себе… Кирилл, только не принимайте на свой счет. Вы тут не при чем.