Поиск

Книга, которую судя по отзывам способен понять не каждый. Это размышление в котором есть место для разных точек зрения на природу происхождения человека. Причем на мой взгляд размышлений вполне современных. Устами разных героев автор дает возможность посмотреть на это под разными углами, причем главный герой = как раз-таки главный скептик.<br/>
Добротная книга с извечными вопросами в духе Стругацких, но более динамичным сюжетом. Мне нравится.

Я бы сказал 8-9/10 если бы сюжет был авторский, а так с приветом от Братьев Стругацких на всю основу сюжета, дам 6/10.<br/>
(Слушаю пока на 1.5 книг, но все время такое ощущение что автор взял «Обитаемый остров», выпотрошил его, и вновь наполнил своим миром… казалось бы все другое, но сюжетные повороты практически один в один… Тоже здоровье, таже история попадания, вместо башен управления, шаманы вкладывают мысли, даже историю планеты Саракш оставил, только сменил название на Землю Обетованную, так я запарюсь перечислять… вобщем в таком темпе и другие 70%. спертого сюжета в новой обёртке)

Мне нравится то, что в последнее время очень хорошие чтецы стали чаще озвучивать произведения советских писателей-фантастов, хотя, как мне кажется, всё же недостаточно часто и не всех, кто этого заслуживает. Был настоящий «золотой век» отечественной фантастики, у истоков которого стояли Алексей Толстой Михаил Булгаков и Александр Беляев, а потом уже были Ефремов, Стругацкие, Варшавский, Булычев, Казанцев, Биленкин, Немцов, Парнов, Альтов, Жемайтис, Гор, Журавлева и ещё многие другие, забывать о которых тоже не стоит.<br/>
Что касается Кира Булычева, то он никогда «простым» писателем не был, даже когда писал для детей. А уж когда писал для взрослых… Достаточно вспомнить его гениальный, на мой взгляд, рассказ «Можно попросить Нину?» Рассказ «Летнее утро» очень атмосферный! Прямо-таки чувствуешь себя на месте героя, и тебе от этого хорошо))<br/>
Рассказ послушал с большим удовольствием, за что огромная благодарность автору и, конечно же, Олегу Булдакову за прекрасное исполнение!

Такие вот маленькие произведения порой в полной мере раскрывают талант писателя. В «Летнем утре» уместилось очень многое: и необычайно лиричное, вызывающее ностальгию по деревенскому детству и юношеской беззаботности описание раннего утра, и мастерски переданное романтическое настроение героя, и повторяющаяся тревожная нотка концентрации его на некоей неизвестной, но нужной станции, предвосхищающая жёсткий финал. Нашлось место и монологу героя с рассуждениями о пределах цены, заплаченной за научное знание, слушая который, ещё не подозреваешь, к чему этот монолог… И вдруг — концовка, как удар обухом топора по голове. В первую очередь герою. А потом слушателю. И огромный знак вопроса в конце: насколько правомерны и этичны ли вообще эксперименты над человеческим (и не только) мозгом?..<br/>
Для меня Булычев и Стругацкие очень похожи: для них главное — не столько технический прогресс, сколько его влияние на человеческую личность и те морально-этические проблемы, которые он создаёт…<br/>
Очень люблю творчество Булычева и уважаю не меньше, чем Стругацких или Ефремова, поэтому искренне благодарю Олега за очередной чудесный литературный проект:))

Вы молодец, могу вас поздравить. Только не понимаю к чему это. Давайте все писать кто когда что прочитал! Я прочитал Стругацких когда мне было десять, Верна частично читал ещё до этого, за Азимова взялся в возрасте тринадцати лет а Бредбери это автор который меня с одиннадцати преследует. Хотите верьте, хотите нет, но всё книги которые я прочитал на данный момент я прочитал когда мне не было и пятнадцати)

странная подборка… есть некая «Ода сыру» от Дж.К.Джерома(понятное дело — отрывок из «троих в лодке) но нет рассказа о морском круизе(оттуда же) и о том как экономиить на питании, заплатив за неделю всего лишь два фунта пять шиллингов. <br/>
<br/>
Есть отрывок прелестный из „Понедельника с книгой и ночевкой ...“ Стругацких, Но почему нету отрывка оттуда же про который любой знаток услышав фразу „кадавр жрал...“ радостно заржёт?<br/>
И почему есть „сказание о Кише, “ но нет, я не побоюсь этого эпитета — самого сильного произведения у Лондона „Любовь к жизни“? (кстати, по слухам: Н.К.Крупская говорила, что этот рассказ очень нравился Ильичу)<br/>
<br/>
сборник составлен спустя рукава…

Ну, Стругацкие — одни из лучших фантастов 20 века. Наравне с Лемом, Бредбери, Диком, Азимовым, Кларком и прочими. Учитывая, что все эти лучшие писатели мертвы, понятно, что мало кто дотягивает. Как и до всех остальных из такого списка. Но это реалии развития и деградации самого жанра sci fi в 21 веке. :)<br/>
<br/>
Однако и сейчас есть достойные писатели в области Sci Fi. Например, Питер Уоттс (Ложная Слепота) и Лю Сицынь (Задача Трех Тел). Тот же Стивен Кинг с его вещами типа 22/11/63 очень солидно смотрится в компании хороших фантастов.

Как сказать, если вы переехали в др. город. а там черти что твориться, то это тоже сказка. Вспомните «Понедельник начинается в Субботу» Стругацких, или фильм «Чародеи».

Вот уж точно, всего не прочитаешь, все не прослушаешь… вот как-то умудрился, к своему стыду, «пропустить» этого автора(((<br/>
<br/>
Еще раз спасибо, Дунину за это «открытие»… по крайней мере, для меня<br/>
<br/>
Несколько моментов об авторе — Илье Варшавском<br/>
<br/>
Родился 14 декабря 1908 — умер 4 июля 1974<br/>
<br/>
По образованию — механик торгового флота, больше двадцати лет проработал обычным инженером на заводе «Русский дизель».<br/>
<br/>
По собственным словам, терпеть не мог фантастику, и фантастические рассказы начал писать после спора с сыном. В 1962 году опубликовал первый фантастический рассказ, после чего началась карьера фантаста.<br/>
<br/>
Именно он придумал фамилию Фарфуркис, которую позже использовали братья Стругацкие в «Сказке о Тройке»<br/>
<br/>
Первая книга фантастики(до этого еще была книга книга очерков «Вокруг света без билета») «Молекулярное кафе» появилась в 1964 году.<br/>
<br/>
Цикл «О Дономаге» относится к жанру т.н. фантастических социальных памфлетов.<br/>
<br/>
В начале 60-х в Питер приехал Станислав Лем. Ему дали прочитать папку тогда ещё не опубликованных рассказов Ильи Иосифовича. На другой день он сказал: «Никогда не думал, что в одной папке может уместиться вся западная фантастика».<br/>
<br/>
Современные авторы называют цикл о Дономаге предшественником киберпанка.<br/>
<br/>
Сын — кибернетик

тут верно… но все же демонизировать этот барьер не стоит (как и оправдывать)-в капитализме тоже свои барьеры есть-просто по принципу не запреты а мягкой силы-что то не толерантно, что то не в тренде и т.п.<br/>
ну а так да… маскировать надо-более того не всегда и помогало-вон у Стругацких «Пикник на обочине»--и город -Западный капиталистический, и даже есть положительный ученый из СССР-но увы, не то чтобы запрещали но упорно не печатали-или иногда ничтожным числом экземпляров пускали

а советская фантастика в этом плане вообще интересное явление :) у нас в какой талант не ткни-и увидишь -что писатель-фантаст имеет крепкую специальность. не образование-это и на Западе не редкость-ибо на писателя надо еще решится-а если не выйдет то надо же чем то жить-а именно специальность. Стругацкий-астроном, Корабельников хороший врач -анестезиолог, Ефремов вообще ученый-и много других. чего наших технических специалистов так тянуло не просто в литературу а именно в фантастику-не знаю :) может потому что СССР при всех недостатках включал в свою идеологию неистребимую веру в прогресс-и все инженеры верили что «на Марсе будут яблоки цвести» :)

да не… методы были.Ефремов маскировал под Древний Египет, Стругацкие-тоже через фантастические миры :)<br/>
советская цензура-вообще явление интересное-она как минимум держала очень высокую планку качества, ну строго говоря и не удивительно-«естественный» механизм капитализма-хороший писатель тот которого покупают, в СССР не работал. так чт овсе талантливые авторы-со скрипом но печатали все почти на любую тему (с минимумом маскировки). неудивительно что качество российской фантастики на порядок меньше-что душило, то и заставляло расти :)

На счет кала — это выражение из книги Пелевина «Ампир В», он таким образом сформулировал словами ГП свое мнение о критиках. Не принимай близко к сердцу. Все-таки, иметь свое мнение — это нормально, и даже хорошо. Я, вот, например, не люблю Хемингуэя. И если бы у меня был выбор, кому из известных людей набить морду, то, могло бы статься, именно ему. Или Чаку Паланику, причем, по той же причине: оба халтурщики, их невозможно читать — в каждой книге не текст, а натуральное кое-как слепленное г-но. То есть, сюжеты, может, и ничего, но стилистически сработано настолько грубо, что из глаз и из ушей идет кровь. Это как если бы писать пейзаж, используя вместо красительного пигмента все те же пресловутые каловые массы ) Конечно, в целом, картина может получиться неплохой, но… А тут я малость взьелся, потому что сам хотел бы написать фантастический роман, но писака из меня, по правде говоря, так себе, и я завидую черной завистью товарищам Зоричу и Жукову. Конечно, они не вроде Лема, Стругацких, Айзимова, Саймака или, скажем, Фрэнка Херберта, но, тем не менее,<br/>
на самом деле, мужики молодцы и серия у них получилась просто замечательная… Яркая, динамичная, изложена складно, технически грамотно и, в то же время, вполне себе живым русским языком (за что им отдельное спасибо)… Хороший «боевичок», имхо ) Ну, может, на любителя, а куда ж без этого? )

Слушал, слушал, пока не задрала в конец эта «ироническая фэнтези». Вначале было прикольно, но дальше… Шляется по Зоне неубиваемый отморозок, читает лекции зомбакам, объясняется с какого-то бодуна на изящном языке времён Диккенса… Это явно не канает, но герой этого в упор не видит. <br/>
<br/>
Меняет погонялы как перчатки. В Зоне это очень дурной тон, но герою это опять же похер. Ему ваще всё похер. Читает с листа сложные генетические формулы, владеет фантастическими единоборствами…<br/>
<br/>
У Стругацких есть «Жук в муравейнике». А эту вещь можно было назвать «Танк в муравейнике»…

Дмитрий Быков«Порог, за которым» выборочно:<br/>
Иногда получается, что превосходного автора ругаешь, а почти никакого – хвалишь. Это выходит почти против воли, но для почти никакого подняться на кочку – уже подвиг, а для почти великого не доползти до Эвереста – серьезное поражение, слишком заметное. Давайте поэтому оговоримся сразу, что «Дом, в котором» – замечательное произведение и, очень может быть, дверь в ту новую литературу, которой все ждали. Отсюда и ощущение пугающей непривычности, о котором говорили столь многие, и резкое отторжение, и абсолютный восторг, избыточность которого в некоторых отзывах оскорбляет вкус едва ли не больше, чем упомянутое отторжение. <br/>
Больше всего этой книге могут повредить слюнявые похвалы, потому что она, конечно, не о больных детях и уж подавно не о брошенных детях: она попадает в самый что ни на есть главный нерв современной литературы, в тренд, обозначенный в 1984 году финалом трилогии Стругацких. «Волны гасят ветер», прочитанные и понятые тогда весьма многими (но тут накатилась перестройка, и сложную позицию смахнули с доски), обозначили скачок в эволюции человека, исчерпанность человеческой парадигмы как таковой. В свое время эта догадка свела с ума Ницше. <br/>
XX век показал бездны, в которые может свалиться сверхчеловек, и продемонстрировал, что бывает, когда такие полномочия присваивают себе недолюди: получается сверхнедочеловек, который и был, по сути, главным героем истекшего столетия. Сверхчеловек делается по-другому: это путь одинокой эволюции, во всех случаях он строго индивидуален. <br/>
Петросян подробно исследует обстоятельства, в которых из человека получается сверхчеловек, и прямо отсылается здесь к Веллеру, который в недопонятом, как-то пропущенном «Самоваре» (может, проблема в неоконченности, второй книги ждем до сих пор) впервые опробовал эту сюжетную матрицу. Он предположил, что калекам выдана исключительно сильная компенсация, и чем значительней увечье, тем она больше. У него все герои – «самовары»: без рук, без ног, снизу крантик. Самоварам дана телепатическая власть над телепрограммой и погодой. Нравы в их палате сильно напоминали те, о которых пишет Петросян, но мир Петросян богаче, увлекательнее, разнообразнее, сказочнее (потому что они же все дети, а у Веллера – пожившие взрослые, в основном неприятных жестоких профессий). Веллер тогда остановился на пороге главной проблемы: хорошо, дар у них есть, дальше что с ним делать? У него есть сверхидея, проводимая во многих текстах, что сверхчеловек обязан прежде всего уничтожить мир (и пересоздать, если получится), а потому деятельность его самоваров в основном была направлена на всякие деструктивные гадости, подробно описанные потом в «Б. Вавилонской». Герои Петросян заняты делами более конструктивными: они оптимизируют среду, выясняют отношения, а главное – действительно главное, как раз и делающее эту книгу столь серьезным явлением, – пытаются опытным путем, методом проб и ошибок, набивая сверхчеловеческие, убийственные для обычной особи синяки и шишки, сформулировать новую этику. В начале второй книги я прямо замер: ну, думаю, сейчас мне сформулируют этот закон. Первый пункт его угадан абсолютно верно: неприкосновенность воспитателей. Не потому, что это была бы борьба предсказуемая, обреченная, а потому, что это борьба лишняя: они-то не сверхлюди. <br/>
Сверхчеловек – не «очень хороший» и не «очень плохой» человек, он – другой человек: «Драконы не плохие, они просто другие», замечает у Петросян один из повествователей, Табаки.<br/>
Некоторые положения новой этики, которые сформулировали герои Петросян, вполне традиционны: скажем, проклятия возвращаются к тебе и бьют по тебе рикошетом; основа миропорядка – взаимопонимание белых ворон; кратчайший путь к силе – стать изгоем среди изгоев (братство Чумных Дохляков – лучшее, что вообще есть в этой книге, и читать об этом приятнее всего). Мне больше всего понравилась линия Волка и Кузнечика, кому-то ближе будет Рыжая, и линия Рыжей вообще занятна, ведь любовь в мире сверхлюдей непривычна, базируется не на взаимопонимании и не на физическом притяжении. <br/>
Петросян особенно замечательна тем, что главные ценности ее готического, средневекового, страшно переусложненного, местами барочного мира, напоминающего то интернат из «Полдня», то Хогвартс, то страшную школу из «Виты ностры» Марины и Сергея Дяченко, как раз в высшей степени традиционны: тут дороже всего окажется понимание и сострадание. Просто покупаются они более высокой ценой, ибо сострадать сверхчеловеку и тем более любить его – задача для другого сверхчеловека. В этом романе на все 900 страниц нет ни единой чернушной подробности, ни единой физиологической нижепоясной детали, никакого новодрамного самодовольства<br/>
Говорить о недостатках этой книги так же странно, как критиковать походку сиамских близнецов, у которых одна нога на двоих. Это произведение во всех отношениях монструозно, но перед нами, так сказать, мутация со знаком плюс. Догадка о том, что отношения, диалоги и мечты слабоумных детей сложнейе, чем самые глубокие и тонкие духовные искания здоровых взрослых, сама по себе выглядит настолько мощным сюжетным механизмом, что критиковать частности неинтересно.

Не отчаивайся, брат, есть ещё и русскоязычное, великое, туды-его-в-качель: ЛИТ-РПГ.<br/>
Хотя… если ты с него начинал, то дальше катиться некуда.<br/>
Разве что — начинать с начала. Стругацкие, Шекли, и т.д и т.п.… =)<br/>
А вообще — послушай Ивана Охлобыстина «XIV-й принцип» (Четырнадцатый принцип, есть на сайте, отличная начитка)<br/>
Это единственная фентези с нотками попаданства и киберпанка которую я прослушал с удовольствием уже два раза.<br/>
А вообще, я фентези не люблю. Вообще.

Когда-то давно в совковые 70-e зачитывался Бляевым. Ну в общем то выбор фантастики в совке был крайне скуден. Автор несомненно талантливый. Однако тогда чтобы тебя напичатали нужно было обязательно предавать анафеме запад и капитализм и превозносить родную партию. Положительные герои напомиают безгрешных марвелловских супергероев. Злодей мистер Бейли карикатурен и напоминает христианского дьявола. Нарисован отвратительным типом, воплощением абсолютного зла. Единственный симпатичный мне персонаж это друг главного героя радист, любящий играть в шахматы и пить джин. Хоть как то напоминает реального человека. Наверно, если бы мы могли читать произведения, написанные в северной Корее, то наверняка обнаружили бы подобные книги. Лично мне ближе Стругацкие, от их книг не веет таким упоротым совком. Олнако Беляеву нужно отдать должное, он был вполне классным автором для своего времени. Голова профессора доуэля например или человек амфибия неплохие произведения. Если убрать из продавца воздуха вкрапления совка и снять фильм в голливуде, то получился бы неплохой бгоевичок, имхо

Серия отличная. Автору большая благодарность и творческих успехов. Заработать денег или найти спонсора и что-то экранизировать. А на счёт политики в книгах фантастики всегда присутствует. Жуль Верн, Г. Уелс, Ефремов, Стругацкие.

Мда… Печалька… И ведь это написано в середине 60-х… Насколько люди не понимали ни общества, частью которого были, ни происходящего в мире. Насколько они были просты и примитивны… Кстати. Почему «были»? Инженеры человеческих душ тоже не были лишены маленьких человеческих слабостей, в частности слабости позволить себе жить во лжи, погрузившись в нее по самую макушку. Так приятно мысленно плескаться в видимости волн Индийского океана, фактически прикорнув в луже… гхм… не полностью состоящей из аш два о. Вот таких Стругацких я не терпел, вот таких Стругацких я читать ненавидел. И прослушал сейчас, только освежения старины для. Не извиняет их ни то, что они не специально, не со зла, а просто от простоты своей и наивности, ни Тройка их не извиняет, ни то, что даже в этом Понедельнике есть глубинные, часто непонятные самим творцам, намеки на нечто настоящее и истинное. Ничего их не извиняет. Так же как и тех, кто усматривает в этом произведении некий «девиз оптимистов, влюблённых в жизнь, верящих в людей и в их счастливое завтра». Как раз этого здесь-то и нету. Это фига в кармане, видимость, аллегорическая уступка жизни, подобная «оптимизму» «Служебного романа», «Гаража», «Афони», «Осеннего марафона» и массы других произведений о производстве, из которых совершенно непонятно, а чем там на том производстве, собсно, занимаются и, самое главное, зачем? Производство там вообще не важно, вот дела вокруг него, кухня, так сказать, «оптимизм, влюбленных в жизнь», хихикающие ведьмочьки, леденящий горло алкоголь, задушевные бредовые разговоры о всем и ни о чем — вот квинтэссенция «трудовой» жизни.<br/>
Итак. Что мы имеем? Описание общества «идущих в мир равенства и братства», как контртеза мира иного, мира, идущего путем бесконечных войн в будущее, где власть захватят инопланетные мухи, сношающие землян во всяких извращенных позах. То бишь это книга о противостоянии коммунизма и капитализма с вполне предсказуемым результатом. Политическая агитка середины 60-х, примитивная, самоуверенная и ни на миг не сомневающаяся в исходе происходящего. Для того, чтобы увидеть безоблачное коммунистическое будущее СССР не надо было быть фантастом, это будущее вообще не входило в сферу действия фантастики. Это было уже свершившимся фактом. В том числе вот и для Стругацких, не глупых, в принципе, людей. Да, Пражской весны еще не было (а что они поняли после нее?), но… Ведь был СССР! Ведь была реальность! Ведь было окошко, в конце концов! Что, выглянуть в него смешанная религия не позволяла?<br/>
Ну возьмем один простой пример. Один из ключевых моментов писаний это эпизод с железным занавесом в некоем сугубо «фантастишном» исполнении. Бог с ней, идеологией. Но что такое этот железный занавес на практике? Где он был? Кем был поставлен? И от кого? Дяди Стругацкие в середине 60-х были уже не детьми, могли хоть что-нибудь соображать, аль нет? Понедельник начинается упоминанием польской колбаски… Я в конце 60-х учился в начальной школе и без всякой еще не написанной песни об инструктаже перед поездкой за рубеж как отче наш знал, что для нас, советских граждан, что Бангладеш, что Будапешт, что Румыния, что Монголия один черт закрытая заграница. Что при всех наших лозунгах о пролетарском интернационализме и дружбе народов ни один студент из, скажем, Воронежа, сдавши сессию, не может сесть в плацкарт и на сэкономленные заработанные и стипендиальные денюжки смотаться в Прагу, например. Столицу, между прочим «братской страны», чисто потусить с девчонками, договориться о переводе в тамошний иняз, да мало ли. Ни один судостроитель из Северодвинска не может махануть в Триест или Гдыню дабы поделиться богатым собственным опытом, ознакомиться с ихним таким же, поработать совместно с братьями-пролетариями. Да никто и ничего не мог. А вот пролетарии из Восточной Европы довольно легко ездили в Европу Западную. Но не в СССР. И все более и более смотрели на нас странно, без классовой любви как-то. Миллионы восточных европейцев трудились на предприятиях за якобы занавесом. Западным. И практически нисколько за занавесом восточным, настоящим. Уж про западных пролетариев вообще молчим — въезд для них в тот же Советский Союз был всегда широко открыт. Интурист… мммммм… Помним? Причина этой как бы странной самоизоляции? А их не одна, а две. Первая — валюта. Открой калитку и где взять деньги на обмен этих противных ненастоящих рублей? Сейчас это проблема граждан. Курс-то рыночный. А тогда курсов было больше, чем железных занавесов, а их только внутри СССР были тысячи. Вторая — неправильная реальность там… в Бангладеш… Ну не надо было широким советским массам эту неправильную реальность видеть. Вон даже персек товарищ Хрущев, смотался раз в Штаты, насмотрелся чего-то непотребного и понес! И цветное ТиВи подавай! И холодильники! И интенсивное сельское хозяйство! И качество какое-то автомобильное! И производительность труда (один фермер там давал молока как тридцать колхозников здесь, как внезапно оказалось)! Короче. Еле-еле вот перед самым написанием Понедельника волюнтариста осадили. Товарищи же Стругацкие пишут хорошо, партийно выверенно, правильно трактуют проблему металлической загородки и качества жизни по обе стороны ея. Ныне и присно и во веки веков. Ну заговариваются слегонца, но то за общую правильную позицию можно и спустить, несильно пожурив. Не Аксенов с Галичем, чай. Мне ситуация с железным занавесом была понятна лет в восемь, то есть году в 69-м, товарищам Стругацким четырьмя годами раньше, а, боюсь, и до конца жизни, нет. И что это такое?<br/>
Попутно они попинали западную фантастику, вся суть которой, оказывается, сводится к хайнлайновскому «Звездному десанту», мягко говоря интерпретированному утрированно. И это Стругацкие, и это 60-е… Есть в этом что-то от «вы меня породили, а я на вас пародию и напишу!» Радует одно. Кроме советских читателей никто эту пародию не заметил, а советские читатели, а ныне российские, заметив, не поняли. Но вот нафига это самим мэтрам? А от чистого сердца! От кристальной веры в правоту!<br/>
Там много чего есть в этом Понедельнике. Много. Есть там и то, потянув за что, можно найти правду жизни. Можно. И я мог бы написать уйму смешных историй из жизни НИИ советских времен, прекрасно коррелирующих с жизнью НИИЧАВО. Смешных и страшных в своей бессмысленности и отсутствии конца в повествовании. Ведь у таких историй, как и у истории об СССР нет и не может быть конца. Потому что не было ничего. Ничего, что могло бы кончиться. Ну как в той же Восточной Европе во времена бархатных революций. У нас просто само собой как-то прекратилось не окончившись. И продолжилось. И возобновила писать губерния отчеты. И полетели ступы. На общероссийские слеты. И продолжили выпускать стенгазеты. По указке сверху. И писать стихи в эту… наглядную агитацию. Плохие стихи. И тоже потому, что есть наверху такое мнение.<br/>
Короче, «тумблера защелкали»…<br/>
Одна из худших книг наивных, слабообразованных и довольно-таки самоуверенных людей, которых случайная судьба занесла в писатели. А так вполне могли быть тандем-послом в Будапеште или каком там Берлине в неспокойное время, ну и писали бы статьи руками и мозгами своих референтов о будущем царстве справедливости и добра, вот только мы мир насилия в вашем лице сотрем в пыль и сразу оно… Царство добра и нагрянет. 1 января 1980 года.<br/>
Но послушал с удовольствием, вспомнил, как первый раз бросил читать примерно странице на второй от этого прущего из всех щелей лицемерного псевдооптимистического елея.<br/>
Слушать книгу надо. Вне зависимости от того, нравится ли она. Так воспринимали жизнь многие интеллигенты на русскоязычной части одной шестой части суши. Ни разу не думая, а что думают по этому поводу эстоноговорящие интеллигенты? А грузиноговорящие? А чукотскоговорящие не интеллигенты? Хотят ли они вообще в мир якобы разума и обсмеяться можно какого братства официального советского так называемого фантастического сообщества? Хотя кого это колышет? Мы же по правильную сторону правильного железного занавеса живем. Ну или так думаем. Что одно и то же по сути. Так что имеем полное право нести свое мнение в чужие головы. Можно с помощью ледоруба. Но! Обязательно оптимистичненько! Это обязательно. Мы ж с песней по жизни! Чаще всего по чужой. Иногда гусеницами. Не теми, которые ползут по склону.<br/>
Писатели Стругацкие это советская классика. Как Салтыков-Щедрин, как Пушкин, как Чехов. Да, именно так. Правильные писатели досоветского периода давно и прочно вклеены в советский иконостас, а Аркадию с Борисом даже клей не понадобился. Они все сами…<br/>
Гуд!

причём тут Стругацкие?! совершенно самостоятельное произведение. очень понравилась «детская» половина. травести просто великолепно начитала.