Поиск

Повесть «Зима» 2019 года — это мое последнее на сегодня художественное произведение, или иначе: крайнее. Повесть является прямым продолжением рассказа «Дорога домой», написанного в 2012 году. Действия рассказа происходят в первые дни после ядерных ударов. Действия настоящей повести — спустя десять месяцев.<br/>
<br/>
Главный герой рассказа и повести — простой парень, не десантник и не спецназовец, не крутой выживальщик. В прошлом, до ядерных ударов, он был обычным «белым воротничком», — ничего бравого и героического. Ему повезло не оказаться в зоне поражения и не сгинуть в первые дни после катастрофы. А потом он меняется. Нет, он не приобретает супер-способностей, не превращается в «Рэмбо», он всего лишь остается человеком. Именно поэтому он действует жестко и жестоко. Он не жует соплей, не перекладывает решение проблем на кого-нибудь другого, не пускается в интеллигентские рассуждения о слезинке ребенка, не склоняет голову перед жестокой судьбой. Он действует. Видит зло и уничтожает его. Никто его не назначал судьей, не наделял полномочиями вершить правосудие. Он просто делает то, что должен делать.<br/>
<br/>
«Зима» — тяжелое произведение, жестокое. Некоторые сцены мне было нелегко писать, поскольку я, автор, обязан переживать то, о чем пишу, все пропускать через себя (писатель этого не делающий — говно, а не писатель, сколь бы изящен не был его язык и как бы мастерски он не сплетал сюжет). Но я должен, обязан был написать эту повесть. Именно так. Зло, жестоко, кроваво. У читателя (слушателя) возможно возникнет мысль о том, что автор кровожаден. Уверяю вас, это не так, — автор зря мухи не обидит. «Зима» — это ведро холодной воды на голову романтикам, что упиваются историями про конец света. Это не романтический постапокалипсис с байками у костра. Это трагедия и предупреждение: если ядерная война когда-нибудь произойдет, выжившим достанется не политкорректный мир «Фоллаута» с Ядер-Колой и крышечками, а мир «Зимы», в котором, как в худшие времена человеческой истории, жизнь человека — любого пола и возраста — ничего не стоит; мир, в котором женщины и дети поедают добытых мужьями и отцами чужих женщин и детей; мир, в котором убивают всех, без квот и цензуры, без пощады и жалости, просто потому, что так надо.<br/>
<br/>
Спасибо Олегу Шубину за озвучку!<br/>
<br/>
<a href="https://vk.com/wall459693321_133" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">vk.com/wall459693321_133</a>

О, моя первая любовь — Вероника! Она была старше меня на целую вечность — для меня еще тогда 12-летнего юнца!.. ))<br/>
<br/>
У меня вызывают подозрения рассказы от первого лица, когда сам рассказчик знает концовку — причем концовка, с литературной точки зрения вызывает массу вопросов, но он с такой маниакальной последовательностью, шаг за шагом раскрывает последовательно перед читателем весь сюжет рассказа, где он экспонирует место действия, персонажей и героя, их взаимоотношения, создает завязку, доводит до кульминации, а потом приступает к развязке. Может, надо было вначале показать выставить вперед кровавую сцену, полицейских на месте преступления, улики — «картина маслом, а потом рассказать, вернее, показать, что привело к такой развязке, а рассказчика посадить в тюремную камеру — его подозревают в убийстве художника и Вероники, где он как раз рассказывает обо всем своему сокамернику? Или сделать рассказ в рассказе? Но даже то, что автор рассказа вставил конечный отрывок рассказа вначале – преамбула рассказа — уже хорошо!<br/>
<br/>
Удачный подбор имен автором рассказа: Виктор, Вероника, Марина, Седовласый гость, настучавший рассказчику по пьяне на Виктора. Имя рассказчика мы так и не узнали — возможно, его зовут Сергей. Место встречи изменить нельзя — все та же тусовка богемная пд названием «концептуальная вечеринка». <br/>
<br/>
«Таинственная комната» напоминает комнату, где Дориан Грей прятал от людских глаз своей портрет, и кто сунется туда, тот — труп. Я так предполагаю. Пока еще не до конца прослушал. «Таинственная комната» — это чужая непостижимая сущность. Может художник черпает творческий порыв и вдохновение, благодаря этой комнате или тому, ЧТО в этой комнате? <br/>
Сюжет динамичный, хотя экспозиция немного затянута. На 9:50 минуте начинается завязка сюжета, на 17:40 кульминация. Имеет место тема любви и ревности. Развязка на 26-й.<br/>
<br/>
Рассказчик любит Веронику, даже употребляет глагол «любить» и это слышится для моего уха не столь убедительно. <br/>
<br/>
Веронике в этом рассказе автор так и не дал ни одного слова произнести, но отдельные мазки ее портрета, созданные рассказчиком, красноречивее любого ею бы произнесённого слова.<br/>
Рассказ хороший — напоминает сон, а значит, сумбурный, непонятный, озадачивающий, есть символы, например, «тайная комната», «кровь». К чему снится Верника? )))<br/>
<br/>
Претензии<br/>
<br/>
К автору: что это значит «меланхолическое рвение?» Разве вяжется? Возможно, оксюморон? Но нужен ли он здесь? Или: «Возникло неловкое желание обнять ее (Веронику)»?<br/>
<br/>
К диктору: что это за «низмЕнный» такое? Или: «опостылЕвшей»? Может, ни́зменный и опосты́левшей? Напрашивается все-таки второе по контексту.<br/>
<br/>
Ну и практически все дикторы неправильно дезорфоэпируют слово «искрился»: не «искри́лся», а «и́скрился». В слове «искрились» ударение ставят на слог с первой буквой И — и́скрились. Тоже и со словом «искра». Исключение, если произносится в устах автослесаря — искрА. Это уже — арго.<br/>
Если это богема, то художник, наверняка, представлялся не как русское Ви́ктор, а на богемный лад — ВиктОр.<br/>
<br/>
У диктор хорошо поставленный баритон, но манера озвучивания рассказа мажорная — не вяжется с его содержанием, здесь все-таки нужна манера минорная. Начала чтения у диктора – аллегро. Не вяжется.