«Ведь это та, что в детстве я любил
Та, на которой я хотел жениться».
Эти строки из поэмы Сергея Есенина «Анна Снегина». В её основу легли воспоминания поэта о посещении родного села, о революции, о безответной любви в юные годы. Прототипом главной героини этой поэмы была константиновская помещица Лидия Ивановна Кашина. Их знакомство состоялось летом 1916 года. В доме Кашиной Сергей Есенин бывал не раз и посвятил ей одно из своих стихотворений — «Зелёная причёска».
Зелёная причёска,
Девическая грудь,
О тонкая берёзка,
Что загляделась в пруд?
Что шепчет тебе ветер?
О чём звенит песок?
Иль хочешь в косы-ветви
Ты лунный гребешок?
Именно дружеские отношения с Кашиной стали основой для написания поэмы «Анна Снегина». Случилось это в конце 1924 года, незадолго до смерти поэта. В то время он находился на Кавказе и очень много писал. По словам автора, произведение создавалось легко и быстро. Сам Есенин считал поэму одним из лучших своих творений.
Усадьба Кашиной, как и некоторые черты самой Лидии Ивановны, отчётливо угадываются в поэме:
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
Так мил моим вспыхнувшим взглядам
Погорбившийся плетень.
Когда-то у той вот калитки
Мне было шестнадцать лет
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково: «Нет!»
* * *
Приехали.
Дом с мезонином
Немножко присел на фасад
Волнующе пахнет жасмином
Плетнёвый его палисад.
В 1918 году Кашиных выселяют из усадьбы, которую должна была постигнуть участь сотен других богатых имений. Но дом удалось спасти, благодаря заступничеству Есенина, который тогда был уже известным поэтом и уважаемым в селе человеком. После национализации имения поэт помог Лидии Ивановне переехать в Москву. А загородный дом последней константиновской помещицы использовался под нужды села. В октябре 1969 года в нём была открыта литературная экспозиция. К 100-летию со дня рождения поэта в 1995 году в здании создали музей поэмы «Анна Снегина», в которой воплотился и образ «дома с мезонином» и образ его хозяйки. Сегодня музей поэмы «Анна Снегина» является частью Государственного музея-заповедника С. А. Есенина.
Далёкие милые были!..
Тот образ во мне не угас.
Мы все в эти годы любили,
Но, значит,
Любили и нас.
Когда мне было меньше трех лет, мама прочитала мне первые сказки Гауфа в пересказе Александры Любарской. И до сих пор я думаю, что лучшие книги на свете можно читать вместе со своими детьми.
Улыбчивое спасибище за мелодию в начале, калитка памяти со скрипом распахнулась на разболтанных петлях и оттуда потоком хлынули, озорно толкаясь, картинки и образы из детства.
Часы, золотые стрелки, ножничками стригущие время, с нежным звоном неумолимо отщёлкивающие миг за мигом от ленты нашей жизни. Что отстрижено — то в прошлом, не живи им, то, к чему ножнички только подбираются — будущее, не живи в нём, оно тоже будет прошлым. Лишь мгновение между взмахами лезвий — пульсирует, поёт, струится и играет… живёт.
А ведь даже чёртиков в блокноте на совещании рисовать не такое уж пустое занятие, если отдаться ему полностью, до дна своей творческой натуры. Или ленение, моё любимое занятие, оно прекрасно, в это время (снова время!) я не просто валяюсь в подушках, я кувшинка на глади вечности, раскинувшая лепестки от горизонта до горизонта.
Тик-так, чик-так, чик-чик… слышу-слышу :) Впрочем, я не прочь покормить этих зубастых глазастиков, тем более, что они оказались такими милыми.
Спасибо за историю, Чтецу моя благодарность.
Описание полотен завораживает, как можно словами, словно быстрыми, чёткими взмахами кисти, передать документальную достоверность увиденных в подземной мастерской картин, донести ощущение ужаса и отвращения от них! Лавкрафт мог, кто бы сомневался, но тут и переводчику спасибо за то, что сохранил при работе с текстом витающий над повествованием ледяной запах тления.
Почему-то подумалось, что была ещё пара завершающих страничек, дескать, через несколько лет дом, в котором была мастерская, снесли (сгорел, смыло вышедшей из берегов местной речкой) и обнаруженные тоннели вместе с колодцем наглухо завалило землёй (заложены кирпичом, залиты бетоном), но нет, увы нет, может и был такой финал, да передумал Маэстро, швырнул в камин листы, а вместе с ними и возможность для читателя, захлопнув книгу, вздохнуть с облегчением и, беспечно насвистывая, отправиться на кухню варить кофе…
Прочитано изумительно, поёжилась, представив Чтеца, сидящего поздним вечером за столом, один на один с книгой и микрофоном, в тишине комнаты голосом оживляющего (вызывающего) слова этой жуткой истории. Смелый человек и очень талантливый!
Картины Сидни Сайма, упомянутого в рассказе, прекрасны и сказочно-мистичны. eska.livejournal.com/1279381.html
11 сентября исполняется 140 лет русскому и советскому писателю, педагогу, путешественнику и исследователю Борису Степановичу Житкову, автору популярных приключенческих рассказов и повестей, произведений о животных. Борис Житков прожил 56 лет. И жизнь его как бы делится на два этапа: до 42 лет и после — только когда ему шёл сорок второй год, он стал писателем. Всего за четырнадцать с половиной лет литературной работы им было написано 192 произведения.
Будущий писатель родился в 1882 году в Новгороде, в семье преподавателя математики. Детство провёл в Одессе. В 1905 году принимал участие в революционных событиях. Окончил естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета и кораблестроительное отделение Петербургского политехнического института. Был штурманом парусника, капитаном научно-исследовательского судна, ихтиологом, рабочим-металлистом, инженером-судостроителем, преподавателем физики и черчения, руководителем технического училища.
По случайному совпадению в одном классе с Борисом учился Коля Корнейчуков, в будущем писатель Корней Чуковский. Именно Чуковский предложил ему стать писателем. В конце января 1924 года в печати появился первый рассказ Бориса Житкова «Шквал», а через два года «Морские рассказы». Любовь к морю и другим странам была величайшим источником его вдохновения. Герои Житкова часто попадают в экстремальные ситуации: цикл «На воде», «Над водой», «Под водой», «Механик Салерно» и другие. «Если я начну писать о том, чего не знаю, — это будут подлинные враки» — говорил он, и писал о том, что знал: о дальних странах, о честных моряках, о работающих слонах и храбрых мангустах, о том, как люди летают на Северный полюс и строят электростанции. Сюжеты его рассказов и повестей такие разнообразные, захватывающие, увлекательные — ведь ему было о чём рассказать детям. Житков сумел написать настоящую энциклопедию для четырёхлетних малышей — книгу «Что я видел», где рассказывается и о метро, и о семафоре, и об огороде, и о зверях в зоологическом саду. Главный герой цикла — любознательный мальчик «Алёша-Почемучка», прототипом которого стал маленький сосед писателя по коммунальной квартире Алёша. Некоторые рассказы этого цикла позднее легли в основу мультипликационных фильмов.
Писатель работал вплоть до последнего дня своей жизни. Роман о революции «Виктор Вавич», который Житков считал своим главным произведением, был издан только после его смерти.
Бориса Житкова не стало в 1938 году, но его произведения живут своей жизнью. Дети с удовольствием читают и переживают за судьбы героев рассказов: «Мангуста», «Беспризорная кошка», «Волк», «Мышкин», «Галка», «Про обезьянку», «Медведь» и многих-многих других.
Исключительно точка зрения, не более… Если не знать тонкостей апокрифических спин-оффов, можно не разобраться… Возможно спойлер. Рассказ жанра хоррор-фэнтези… — очаровательная «сборная солянка». Он интересен прежде всего идеей «культа червя», имеющей место быть в концепте «Священного писания», когда главенствующей эмоцией является низкое представление верующего о себе. Основатель Джон Кальвин (1509-1564). В основе гипотеза — человечество не в состоянии что-либо сделать для себя, чтобы освободиться от мертвой хватки греха… Автор гимна этого культа Исаак Уоттс (1674-1748) — «крёстный отец» английской гимнодии: «…Посвятил бы он эту священную голову такому червю, как я?» Олицетворением воплощения греха Михаил Хенох выбрал посланника древних богов из мира, созданного Говардом Филлипсом Лавкрафтом, Ньярлахотепа, а результат его влияния отразился в работах художника Гелия Михайловича Коржева и в его сюрреалистических «мутантах»… Обладатель одного из артефактов культа — барон Роберт Робертович фон Унгерн-Штернберг…
IMHO посыл базируется на двух ошибках верующего:
1. видеть цель в «устройстве» своей вечной жизни, а не обретении Бога…
2. уделять своей греховности чрезмерно большое внимание…
Весьма интересная логика у автора. Определяя себя «червём», человек накладывает на себя ярлык, с которым смиряется. Но Бог не может действовать там, где человек уже решил для себя окончательно «кто» он… Понравилось… меж строк «читается куда больше»… а, возможно, это просто моя фантазия разыгравшаяся… Исполнение Владимира Князева, как всегда, безупречное! «Лайк». Возьму-ка я автора в «избранные». Интересно стало…
Хорошее у них местечко, колдуны, ведьмы, знахарки, у каждого своя клиентура, вспомнила, как бабушка рассказывала мне в детстве (пока мама не попросила перестать забивать мне голову), что там, где в молодости она жила (Усть-Удинский район) похожая схема решения тягот и проблем местного населения была, к одной ходили за травами, другая зашёптыванием облегчала, третий руками снимал, а была и такая — куколок крутила, подклады делала, про неё рассказывала часто, нашей семьи коснулось. Короче, забить голову бабуля успела :) и появилась на моей картине мира эта тема, легла поверх всего тончайшим кружевом, дыша и сиренево мерцая. Такие дела…
История понравилась, благодаря концовке в том числе, не люблю разжёванное дожёвывать, а тут моё воображение получило редкую возможность стремительно носиться в тумане над заговорёнными ручьями и немыми деревьями, сбросить в мёртвый колодец с кончиков перьев тоску и холод.
Чтец замечательный, ему и Автору спасибо.
Богиня, прекрасная дева, сошедшая во тьму земную следом за своим избранником. Или… женщина — как необременительно-недорогая деталь интерьера.
Холодная, с сиреневыми ноготками и губами, исколотыми иголкой кончиками пальцев, жалкая, безропотная… но богиня. И видеть её настоящую дано только чистому душой, только такой сможет отдышать, согреть, оживить её.
Этим же двоим, студенту и художнику, есть своя цена человеческая и равна она их отношению, вернее, обращению с Анной, ну а мужская их ценность и вовсе отсутствует.
Как коротко и почти сухо написана Чеховым эта история, ощущение боли, с которой он её излил на бумагу подавляет, мучая чувством вины почему-то.
Чтеца благодарю за приятнейшее исполнение.
Очень крутой сборник получился. Один из лучших. Все рассказы очень понравились. Они такие разные. У каждого своя изюминка. Оказывается каких только видов этого жанра не существует. С детства помню коронную фразу “Боливар не выдержит двоих”, а уж ”Золото Макены” не помню сколько раз смотрел. Тогда в кинотеатры было не протолкнуться. Войко Митича все помним. На мой взгляд эта “Глубина” оказалась самая, самая, самая из всех. Чтецы все постарались на славу. Кроме двух рассказов остальные не читал и не слышал даже. Редкие рассказы выбрали исполнители. Всем спасибо.
Вячеслава Павловича Герасимова не стало 12 мая 2020 года. Как странно читать здесь нелепую критику в его адрес непосредственно вокруг этой даты.
Превосходная исполнительская манера, яркая индивидуальность (настолько яркая, что, признаюсь, самые первые, давно услышанные мною его работы тоже показались мне неожиданными; зато теперь эта собственная первая реакция меня удивляет; этот голос стал родным).
Всегда верные логические ударения во фразах.
Знание французского, столь необходимое при озвучивании русской классической литературы.
Единственный пробел в подготовке — церковнославянский язык, но эти ударения запоминаются только при постоянном чтении обрядовой поэзии, а поколение Вячеслава Павловича было насильственно лишено этого пласта родной культуры.
Это прекрасный, добрый, умный голос для меня и многих тысяч слушателей стал поистине родным.
Интереснейшие детские воспоминания Фазиля Абдуловича, забавные и грустные, но измывается над больным человеком это конечно жестоко…
Михаил выбором рассказа и его прочтением подняли настроение!!!
Бесподобно прекрасная мистика из жизни обитателей Новой Англии, (все персонажи мерзавцы, возможно кроме котёнка, но КАК прописаны) некий вариант Салемских ведьм. Правда не такой развязки бы хотелось, но пан Сапковский и в этом поразил, ему дозволено!
Прочтение Олега ничего кроме 👏👏👏 не вызывает, спасибо!
Удовольствий от сборника точно на пару дней!!!
«Даже нечем подкрепиться»
Отличная пусть и мрачно-мистическая история космической катастрофы на планете «Преисподняя». Рассказ конечно грустный, но с каким шикарным финалом!
Алексей превосходно👏👏
Спасибо, Вам, Ян, за ваши книги. Это шедевр прозы жизни. Спасибо за то, что бросили эту тухлую ученую среду с фальсификациями и подтассовками и унижением. Реально, быть ассистентом бесконечно долго это- пустые хлопоты. За то, что поверили в себя, нашли смелость пойти своим путем. Действительность отражена метко и точно. С музыкой вот только, перебор, навязчиво, слишком часто. Напрягает громкость. Портит всю озвучку Александра Клюквина- великолепного чтеца.
Он замерзал в ущелье её души, ждал встречи с ней в ледяных пещерах, она же, Вершина, играя, нежно обнимала его лавинами, оглушая, лишала сил, ломала перья. И гладила отражением в её глазах. звёздного неба. Верные её ветры учили его никогда не сдаваться. Камнем замирать, пережидая пургу, уметь во тьме стоять на краю пропасти. Держаться за снежную пыль, вдыхать огонь, парить без крыльев, воскресать из пепла…
Он молча сносил всё, разевая клюв в немом крике.
Однажды он улетел. Он пытался забыть, выбросить её из своего пернатого сердца. Жил в солнечно-дюшесовых странах, под мерный рокот волн наслаждался теплом и покоем, ленивой кувшинкой раскинувшись на атласе бананово-лимонного песка. День за днём вытягивал из сердца ледяную иглу, расставаясь с болью, с памятью о боли, с самой памятью…
Но, однажды он увидел себя со стороны и не кувшинкой, а глупым пустым глиняным кувшином. Неуклюже поднявшись, всрепенулся, стряхнул с лилово-чёрных крыльев золотой налёт пыльцы тропической роскоши и, взмыв ввысь, бросил ненужную посудину на прибрежные камни, вернув земле земное.
Летел на север, и с каждой минутой возвращался к самому себе, собирая себя, вновь становясь — собой.
С тех пор он кружит над своей Вершиной, задыхаясь в разреженном воздухе, ослепший от её сияния, но не теряя высоты. Только так и никак иначе…
Настанет день, когда он, устало сложив крылья, упадёт, и тогда она прижмётся к его затихающему горячему сердцу, и лишь тихое «Кррра!» прозвучит в ответ на её нежно-снежное прикосновение.
Никогда — это очень долго.
Он это знает. Он ждёт.
Та, на которой я хотел жениться».
Эти строки из поэмы Сергея Есенина «Анна Снегина». В её основу легли воспоминания поэта о посещении родного села, о революции, о безответной любви в юные годы. Прототипом главной героини этой поэмы была константиновская помещица Лидия Ивановна Кашина. Их знакомство состоялось летом 1916 года. В доме Кашиной Сергей Есенин бывал не раз и посвятил ей одно из своих стихотворений — «Зелёная причёска».
Зелёная причёска,
Девическая грудь,
О тонкая берёзка,
Что загляделась в пруд?
Что шепчет тебе ветер?
О чём звенит песок?
Иль хочешь в косы-ветви
Ты лунный гребешок?
Именно дружеские отношения с Кашиной стали основой для написания поэмы «Анна Снегина». Случилось это в конце 1924 года, незадолго до смерти поэта. В то время он находился на Кавказе и очень много писал. По словам автора, произведение создавалось легко и быстро. Сам Есенин считал поэму одним из лучших своих творений.
Усадьба Кашиной, как и некоторые черты самой Лидии Ивановны, отчётливо угадываются в поэме:
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
Так мил моим вспыхнувшим взглядам
Погорбившийся плетень.
Когда-то у той вот калитки
Мне было шестнадцать лет
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково: «Нет!»
* * *
Приехали.
Дом с мезонином
Немножко присел на фасад
Волнующе пахнет жасмином
Плетнёвый его палисад.
В 1918 году Кашиных выселяют из усадьбы, которую должна была постигнуть участь сотен других богатых имений. Но дом удалось спасти, благодаря заступничеству Есенина, который тогда был уже известным поэтом и уважаемым в селе человеком. После национализации имения поэт помог Лидии Ивановне переехать в Москву. А загородный дом последней константиновской помещицы использовался под нужды села. В октябре 1969 года в нём была открыта литературная экспозиция. К 100-летию со дня рождения поэта в 1995 году в здании создали музей поэмы «Анна Снегина», в которой воплотился и образ «дома с мезонином» и образ его хозяйки. Сегодня музей поэмы «Анна Снегина» является частью Государственного музея-заповедника С. А. Есенина.
Далёкие милые были!..
Тот образ во мне не угас.
Мы все в эти годы любили,
Но, значит,
Любили и нас.
Часы, золотые стрелки, ножничками стригущие время, с нежным звоном неумолимо отщёлкивающие миг за мигом от ленты нашей жизни. Что отстрижено — то в прошлом, не живи им, то, к чему ножнички только подбираются — будущее, не живи в нём, оно тоже будет прошлым. Лишь мгновение между взмахами лезвий — пульсирует, поёт, струится и играет… живёт.
А ведь даже чёртиков в блокноте на совещании рисовать не такое уж пустое занятие, если отдаться ему полностью, до дна своей творческой натуры. Или ленение, моё любимое занятие, оно прекрасно, в это время (снова время!) я не просто валяюсь в подушках, я кувшинка на глади вечности, раскинувшая лепестки от горизонта до горизонта.
Тик-так, чик-так, чик-чик… слышу-слышу :) Впрочем, я не прочь покормить этих зубастых глазастиков, тем более, что они оказались такими милыми.
Спасибо за историю, Чтецу моя благодарность.
Почему-то подумалось, что была ещё пара завершающих страничек, дескать, через несколько лет дом, в котором была мастерская, снесли (сгорел, смыло вышедшей из берегов местной речкой) и обнаруженные тоннели вместе с колодцем наглухо завалило землёй (заложены кирпичом, залиты бетоном), но нет, увы нет, может и был такой финал, да передумал Маэстро, швырнул в камин листы, а вместе с ними и возможность для читателя, захлопнув книгу, вздохнуть с облегчением и, беспечно насвистывая, отправиться на кухню варить кофе…
Прочитано изумительно, поёжилась, представив Чтеца, сидящего поздним вечером за столом, один на один с книгой и микрофоном, в тишине комнаты голосом оживляющего (вызывающего) слова этой жуткой истории. Смелый человек и очень талантливый!
Картины Сидни Сайма, упомянутого в рассказе, прекрасны и сказочно-мистичны. eska.livejournal.com/1279381.html
Будущий писатель родился в 1882 году в Новгороде, в семье преподавателя математики. Детство провёл в Одессе. В 1905 году принимал участие в революционных событиях. Окончил естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета и кораблестроительное отделение Петербургского политехнического института. Был штурманом парусника, капитаном научно-исследовательского судна, ихтиологом, рабочим-металлистом, инженером-судостроителем, преподавателем физики и черчения, руководителем технического училища.
По случайному совпадению в одном классе с Борисом учился Коля Корнейчуков, в будущем писатель Корней Чуковский. Именно Чуковский предложил ему стать писателем. В конце января 1924 года в печати появился первый рассказ Бориса Житкова «Шквал», а через два года «Морские рассказы». Любовь к морю и другим странам была величайшим источником его вдохновения. Герои Житкова часто попадают в экстремальные ситуации: цикл «На воде», «Над водой», «Под водой», «Механик Салерно» и другие. «Если я начну писать о том, чего не знаю, — это будут подлинные враки» — говорил он, и писал о том, что знал: о дальних странах, о честных моряках, о работающих слонах и храбрых мангустах, о том, как люди летают на Северный полюс и строят электростанции. Сюжеты его рассказов и повестей такие разнообразные, захватывающие, увлекательные — ведь ему было о чём рассказать детям. Житков сумел написать настоящую энциклопедию для четырёхлетних малышей — книгу «Что я видел», где рассказывается и о метро, и о семафоре, и об огороде, и о зверях в зоологическом саду. Главный герой цикла — любознательный мальчик «Алёша-Почемучка», прототипом которого стал маленький сосед писателя по коммунальной квартире Алёша. Некоторые рассказы этого цикла позднее легли в основу мультипликационных фильмов.
Писатель работал вплоть до последнего дня своей жизни. Роман о революции «Виктор Вавич», который Житков считал своим главным произведением, был издан только после его смерти.
Бориса Житкова не стало в 1938 году, но его произведения живут своей жизнью. Дети с удовольствием читают и переживают за судьбы героев рассказов: «Мангуста», «Беспризорная кошка», «Волк», «Мышкин», «Галка», «Про обезьянку», «Медведь» и многих-многих других.
Исключительно точка зрения, не более… Если не знать тонкостей апокрифических спин-оффов, можно не разобраться… Возможно спойлер. Рассказ жанра хоррор-фэнтези… — очаровательная «сборная солянка». Он интересен прежде всего идеей «культа червя», имеющей место быть в концепте «Священного писания», когда главенствующей эмоцией является низкое представление верующего о себе. Основатель Джон Кальвин (1509-1564). В основе гипотеза — человечество не в состоянии что-либо сделать для себя, чтобы освободиться от мертвой хватки греха… Автор гимна этого культа Исаак Уоттс (1674-1748) — «крёстный отец» английской гимнодии: «…Посвятил бы он эту священную голову такому червю, как я?» Олицетворением воплощения греха Михаил Хенох выбрал посланника древних богов из мира, созданного Говардом Филлипсом Лавкрафтом, Ньярлахотепа, а результат его влияния отразился в работах художника Гелия Михайловича Коржева и в его сюрреалистических «мутантах»… Обладатель одного из артефактов культа — барон Роберт Робертович фон Унгерн-Штернберг…
IMHO посыл базируется на двух ошибках верующего:
1. видеть цель в «устройстве» своей вечной жизни, а не обретении Бога…
2. уделять своей греховности чрезмерно большое внимание…
Весьма интересная логика у автора. Определяя себя «червём», человек накладывает на себя ярлык, с которым смиряется. Но Бог не может действовать там, где человек уже решил для себя окончательно «кто» он… Понравилось… меж строк «читается куда больше»… а, возможно, это просто моя фантазия разыгравшаяся… Исполнение Владимира Князева, как всегда, безупречное! «Лайк». Возьму-ка я автора в «избранные». Интересно стало…
История понравилась, благодаря концовке в том числе, не люблю разжёванное дожёвывать, а тут моё воображение получило редкую возможность стремительно носиться в тумане над заговорёнными ручьями и немыми деревьями, сбросить в мёртвый колодец с кончиков перьев тоску и холод.
Чтец замечательный, ему и Автору спасибо.
Холодная, с сиреневыми ноготками и губами, исколотыми иголкой кончиками пальцев, жалкая, безропотная… но богиня. И видеть её настоящую дано только чистому душой, только такой сможет отдышать, согреть, оживить её.
Этим же двоим, студенту и художнику, есть своя цена человеческая и равна она их отношению, вернее, обращению с Анной, ну а мужская их ценность и вовсе отсутствует.
Как коротко и почти сухо написана Чеховым эта история, ощущение боли, с которой он её излил на бумагу подавляет, мучая чувством вины почему-то.
Чтеца благодарю за приятнейшее исполнение.
Вячеслава Павловича Герасимова не стало 12 мая 2020 года. Как странно читать здесь нелепую критику в его адрес непосредственно вокруг этой даты.
Превосходная исполнительская манера, яркая индивидуальность (настолько яркая, что, признаюсь, самые первые, давно услышанные мною его работы тоже показались мне неожиданными; зато теперь эта собственная первая реакция меня удивляет; этот голос стал родным).
Всегда верные логические ударения во фразах.
Знание французского, столь необходимое при озвучивании русской классической литературы.
Единственный пробел в подготовке — церковнославянский язык, но эти ударения запоминаются только при постоянном чтении обрядовой поэзии, а поколение Вячеслава Павловича было насильственно лишено этого пласта родной культуры.
Это прекрасный, добрый, умный голос для меня и многих тысяч слушателей стал поистине родным.
Михаил выбором рассказа и его прочтением подняли настроение!!!
Прочтение Олега ничего кроме 👏👏👏 не вызывает, спасибо!
«Даже нечем подкрепиться»
Отличная пусть и мрачно-мистическая история космической катастрофы на планете «Преисподняя». Рассказ конечно грустный, но с каким шикарным финалом!
Алексей превосходно👏👏
Он молча сносил всё, разевая клюв в немом крике.
Однажды он улетел. Он пытался забыть, выбросить её из своего пернатого сердца. Жил в солнечно-дюшесовых странах, под мерный рокот волн наслаждался теплом и покоем, ленивой кувшинкой раскинувшись на атласе бананово-лимонного песка. День за днём вытягивал из сердца ледяную иглу, расставаясь с болью, с памятью о боли, с самой памятью…
Но, однажды он увидел себя со стороны и не кувшинкой, а глупым пустым глиняным кувшином. Неуклюже поднявшись, всрепенулся, стряхнул с лилово-чёрных крыльев золотой налёт пыльцы тропической роскоши и, взмыв ввысь, бросил ненужную посудину на прибрежные камни, вернув земле земное.
Летел на север, и с каждой минутой возвращался к самому себе, собирая себя, вновь становясь — собой.
С тех пор он кружит над своей Вершиной, задыхаясь в разреженном воздухе, ослепший от её сияния, но не теряя высоты. Только так и никак иначе…
Настанет день, когда он, устало сложив крылья, упадёт, и тогда она прижмётся к его затихающему горячему сердцу, и лишь тихое «Кррра!» прозвучит в ответ на её нежно-снежное прикосновение.
Никогда — это очень долго.
Он это знает. Он ждёт.
Дмитрий, благодарю за ещё одну чудесную историю.