Акутагава Рюноскэ - Счастье

Все очень даже до боли банально в рассказе, хотя без какого бы то ни было морализаторства, как скажем, у Эзопа: в счастье надо верить, ведь, вера и счастье в контексте вечного движения — понятия, вытекающие одно из другого и в этом смысле понятия — неразделимые; точно также как вера порождает и надежду, и любовь — вечные темы, имеющие также и религиозный окрас, что и было использовано автором в своем рассказе. Как можно быть счастливым без веры? …без надежды? …без любви — если не к кому-то, то к своей собственной жизни, чтобы ценить жизнь и других таких же созданий, как и ты? А как можно быть счастливым, не будучи верующим?! Не важно, во что или в кого!.. Может быть, поэтому вера так и нужна человеку?!.. А приобретя веру, он же ее возводит в культ, что потом и становится религией.

В рассказе Рюноске старик-гончар не сказал юноше-подмастерье рецепта счастья — слишком умудрен жизнью, но второй понял его так, как подсказывало ему его сердце — ведь, юноша еще молод, живет преимущественно эмоциями, а не разумом, хотя нельзя отрицать и элемента прагматизма, ибо юноша хочет лучшей доли, заключив сделку с Каннон-сама, божеством, — он хочет быть счастливым, тогда как старик уже успел пройти все этапы взросления и позволить себе быть немного скептичным в вопросе веры. Задача старика указать на дверь, задача же юноши — войти в дверь или же нет, то есть самому принять решение в достижении собственного счастья. Конечная фраза рассказа так и звучит: «…Завтра же засяду в храме!» Хотя согласитесь, «на бога надейся, а сам не плошай»!

Вспомнилась мне одна кремлевская байка про то, как Никита Сергеевич Хрущев у себя в Кремле встретил Патриарха Алексия и как он в беседе с ним заявил ему:

— Мы марксисты и потому разделяем мысль Маркса о том, что религия — это опиум для народа.

Патриарх, человек мудрый и благообразный, посмотрел в потолок кабинета, потом на стол генсека, ответил, словно читал псалом:

— Хотя мы не марксисты, но тоже разделяем мысль Маркса о том, что религия — это сердце нашего бессердечного мира.
— Где об этом говорит Маркс? — сконфузился Никита Сергеевич.
— Да там же, где он сравнивает религию с опиумом.

Такой ответ смутил генсека.

После ухода Патриарха Никита Сергеевич в ярости топал ногами по паркету, накричал на своих референтов, не подготовивших его должным образом к встрече.
Полная же цитата из Маркса (т.1.ст.415) гласит:

«Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобна тому, как она — дух бездушных народов. Религия есть опиум народа».

Вспомнилось также, что Рюноскэ Акутагава покончил жизнь самоубийством, в ком, видимо, перестало биться сердце этого бессердечного мира…