Поиск

«Деформация» А. Архангельского и А. Фишер крепкий психологический триллер на фоне постапокалипсиса. Почему авторы не указывают на психологию ни в аннотации, ни в жанровой принадлежности произведения? Стесняются? Надеются на то, что постапокалиптика и так включает в себя смысловую нагрузку одиночества и ужаса в мире, пережившем катастрофу и этим все сказано? Я считаю такую позицию ошибочной, ибо в произведении показаны именно разные психотипы. Их отличительные черты, характеры и взаимодействие на фоне катастрофы.<br/>
<br/>
Точно попадание с психотипом человека, ограниченного знаниями и социальным пространством. Эмоции и память глушатся при помощи препаратов, знания недоступны, общение дозировано и таким образом у человека остаются только безусловные рефлексы. Их оттачивают до совершенства. Здесь полностью оправдан поджанр «боевая фантастика». Оружие, приемы и реакции хорошо прописаны.<br/>
<br/>
Проблема: «Я и общество», где второе — это серая масса, а личность — человек имеющий собственные цели, убеждения, собственное мнение, раскрыта в «Деформации» с разных сторон. Авторы подают идею Канта: понятие личности совпадает с понятием нравственного субъекта и тем самым вступают в долгий спор о том, как общественная среда подавляет развитие личностей и, как может развивать и воспитывать.<br/>
<br/>
Что важнее: родословные социальные связи, развитие условных рефлексов, обучение, расширение мировоззрения или свобода от обязательств, ловкость сила и быстрота безусловных рефлексов? Убийства и преступления творят люди с высокой нравственной планкой: они любят жен и детей, они служили обществу, оберегая его законы. Эти факты являются слабыми местами — петлями, на которые так удачно садятся манипуляционные крючки. С другой стороны, сильные ловкие солдаты совершающие не менее жуткие убийства без всяких морально-этических нравственных оков.<br/>
<br/>
Вдумчивому читателю следует понимать, что у вступившего в безмолвный диалог с «Деформацией», психологическое напряжение достигнет точки кипения. Смотря на убедительный книжный мир, снова и снова придется решать уравнение «Я и общество», где духовно кастрированное «Я» совершает убийства и неизбежно становится однотипной массой — обществом, а развитое общество совершает преступления, оправдывая их нравственным развитием «Я».<br/>
<br/>
Проблема: «Я и общество», где второе — это серая масса, а личность — человек имеющий собственные цели, убеждения, собственное мнение, раскрыта в «Деформации» с разных сторон. Авторы подают идею Канта: понятие личности совпадает с понятием нравственного субъекта и тем самым вступают в долгий спор о том, как общественная среда подавляет развитие личностей и, как может развивать и воспитывать.<br/>
<br/>
Что важнее: родословные социальные связи, развитие условных рефлексов, обучение, расширение мировоззрения или свобода от обязательств, ловкость сила и быстрота безусловных рефлексов? Убийства и преступления творят люди с высокой нравственной планкой: они любят жен и детей, они служили обществу, оберегая его законы. Эти факты являются слабыми местами — петлями, на которые так удачно садятся манипуляционные крючки. С другой стороны, сильные ловкие солдаты совершающие не менее жуткие убийства без всяких морально-этических нравственных оков.<br/>
<br/>
Вдумчивому читателю следует понимать, что у вступившего в безмолвный диалог с «Деформацией», психологическое напряжение достигнет точки кипения. Смотря на убедительный книжный мир, снова и снова придется решать уравнение «Я и общество», где духовно кастрированное «Я» совершает убийства и неизбежно становится однотипной массой — обществом, а развитое общество совершает преступления, оправдывая их нравственным развитием «Я».<br/>
<br/>
Несомненно, в жанровую категорию романа «Деформация» необходимо добавить не только «Психологический триллер», но и «Социальная фантастика».<br/>
Отдельно хочу сказать спасибо за озвучивание текста и бесплатный доступ к такой большой кропотливой работе! Декламатор, на мой взгляд, немного переигрывает голосом. Думаю, это следствие того, что Виктору произведение очень понравилось и он от души — с полной выкладкой не только прочитал, но и пережил жизнь героев.<br/>
<br/>
Роман рекомендую к прочтению всем, кому интересна поднятая соавторами тема. Рекомендую «книжным червям», следящим за тенденциями в современной литературе. Данное произведение интересно органичным сплавом Бердяевской философии и плотно осевшими в наших — русских рядах образами (очень знакомыми по известным современникам медиафраншизам) героев из общества, которое критиковалось классиками русской культуры. Рекомендую всем, кто хоть раз задавался вопросами: кто я в обществе и что общество значит для меня.<br/>
<br/>
Авторам желаю вдохновения и успехов в работе над продолжением!

Специально для вас выделю из теста:<br/>
«Для «малой прессы» была характерна привязанность к православному календарю. Целые полосы отводились под рисунки, юморески, сценки, рассказы, посвященные Рождеству, Крещению, Пасхе, Троице и другим церковным праздникам. Объясняется это, очевидно, тем, что «малая пресса» ориентировалась на демократического читателя, пусть даже и не верующего, но не выходящего за рамки бытового православия. ЧЕХОВ, СОТРУДНИЧАВШИЙ С «МАЛОЙ ПРЕССОЙ» В 1880-Е ГОДЫ, НЕ МОГ ПРОЙТИ МИМО РОЖДЕСТВЕНСКОГО И СВЯТОЧНОГО РАССКАЗОВ. ВСЕГДА ОСТРО ОЩУЩАЯ ШТАМП И СТЕРЕОТИП, ОН И В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВСТУПАЛ В СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ЖАНРОМ. <br/>
1) рождественский и святочный рассказ у Чехова необходимо отличать от многочисленных юморесок на новогодние темы. («Завещание старого, 1883 года», «Мошенники поневоле» и др.).<br/>
2) писатель НЕРЕДКО ПАРОДИРОВАЛ И ЖАНР, И ЕГО ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ. Так, уже первый «святочный рассказ» «Кривое зеркало» (1883) БЫЛ ПОСТРОЕН НА ПРОФАНАЦИИ САКРАЛЬНОГО. Десакрализация праздничного времени будет означать особую соотнесенность с «памятью жанра». Особенно наглядно это видно в рассказах «Восклицательный знак» (1885), «Ночь на кладбище» (1886), означенных в подзаголовках как святочные, в рассказе «То была она» (1886) и др. В этих рассказах есть элемент литературной игры: ЖАНРОВОЕ ОЖИДАНИЕ ЧИТАТЕЛЕЙ НЕ СБЫВАЕТСЯ.»<br/>
<br/>
Вы будете задаваться одним и тем же вопросом «почему?!..» <br/>
Да потому, что это ЧЕХОВ! Думаю, не хотел подражать своим предшественникам, короче, быть пошлым. <br/>
Вот таки и сейчас сочиняют горе-писатели кучу пошлой фантастики, не говоря уже о фэнтези, и детективы лишь бы только плыть по течению, русло которого было создано великими. Есть также те, кто тупо и слепо подражают Шукшину… Да я сам такой же! В общем, надо искать что-то свое! Чехов всегда находил.

Как-то мне попалась эта монография, натолкнувшая меня на мысль, что знание — это не просто в память человека заложенная сумма информации путем заучивания, а опыт, обобщенный в виде правил и приемов, помогающих дальше наращивать знание для решения практических задач. И здесь мы опять подходим к методологии той или иной научной дисциплины, в основе чего лежат два основополагающих метода познания природы и человека: индукция — от частного к общему — и дедукция, от общего к частному. Есть еще и редукция, как метод познания. <br/>
Автор в своей монографии ставит методологический вопрос: «Что значит «мыслить» и что такое «мышление»?», тем самым исследует феномен «тупого человека, наделённого формальным знанием» и сам пытается ответить на свой поставленный вопрос. Насколько эффективно автор ответил на свой же вопрос, вы узнаете из прослушивания или прочтения данной работы.<br/>
Рекомендую для прочтения данную монографии всем школьным учителям, калечащих подрастающее поколение.<br/>
<br/>
(Хорошая монография, только не для сайта, где народ любит фантастику и мистику, а значит, не любит свою работу или среду обитания).<br/>
<br/>
*** <br/>
<br/>
В моей преподавательской работе мне часто попадаются так называемые «зубрилы», которых сформировали в системе среднего образования. Они потом поступают в вузы, но навыки зубрил сохраняют, ибо это им помогает получать хорошие оценки и дальше продвигаться по социальной лестнице. Признаюсь, мне приходится их ломать, переделывать. Некоторые сдаются и просятся к другим преподавателям, кто поощряет зубрежку, ибо сами не владеют предметами, которые преподают. Те же кто не сдается, научаются думать или мыслить, что является для людей умных высшим наслаждением. <br/>
<br/>
Учитесь господа мыслить! И эта приобретенная вами способность не заставит себя долго ждать — вы начнете по-настоящему жить, ибо как сказал Декарт: «Я мыслю, следовательно, существую.»