В Бога верят — как я понимаю — в том числе и злодеи, из-за страха наказания. Не будешь верить — Бог накажет. Нетрудно верить, пока не наказал. Трудно верить, если уже наказал.
А верить человеку? Верить человеку, на мой взгляд, можно, если очень хочется. Верь на здоровье, что он — какой-то конкретный человек — ничего плохого не сделает, а сделает только хорошее. Хочется иногда верить в сказки. Пока не убедишься в обратном.
Ну а верить в человека как такового — это уже не просто глупо, это опасно. Что и доказывает этот рассказ. Хотя… здесь не столько вера в человека, сколько упертое желание верить в свой придуманный мир, в свою сказку — этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
Впервые слушаю этот рассказ любимого Чехова. Как всегда он пишет о самом главном. Спасибо.
Рассказ — словно уваренная до загустения мелодия истории человечества, миниатюрный палантир, скатившийся с писательского пера.
Образ скрипача почти сразу спаялся с Роланом Быковым, да так неразрывно, что появилось ощущение ложного вспоминания мелькающих кадров из фильма, где он в этой роли. Древний взгляд печальных умных глаз, живое подвижное лицо, в мимике которого таился неистощимый запас всех чувств и эмоций, доверенных человеку, голос, скороговоркой справляющийся с нелёгкой задачей притормозить поток рвущихся на свободу мыслей.
Как прекрасен наш язык. За повседневной шелухой не помню об этом, говорю чёрте на каком эллочкином диалекте, а тут… Перематывала назад и наслаждалась, утоляя жажду, унимая тоску по его чистой красоте, глубине и силе. Милый любимый Чтец, сколько надоедала ему своими признаниями и вот опять. Тепло голоса, напевная манера, мягкие нотки юмора — идеальным образом вошли в этот рассказ, вмиг став там своими, двинулись вглубь, не оборачиваясь махнули мне — ну, давай, чего встала!
3 октября исполняется 150 лет со дня рождения Вячеслава Яковлевича Шишкова, известного писателя, инженера, исследователя-краеведа, геолога и путешественника, внёсшего огромный вклад не только в литературу, но и в освоение и формирование культурного наследия Сибири.
Будущий писатель родился в Бежецке Тверской губернии в многодетной состоятельной семье лавочника и купца. Дед Дмитрий Алексеевич был зажиточным помещиком, женившимся на крепостной крестьянке, воспитывавшей отца писателя. В 7-летнем возрасте Слава получил место в пансионе, но спустя год из-за финансовых трудностей покинул уютный класс.
Самый первый опыт писателя Вячеслав Шишков получил в возрасте 11-12 лет, написав повесть «Волчье логово» о разбойничьей жизни. Его литературные возможности были замечены учителями ещё в пятом классе городского училища. Однако по настоянию родителей Вячеслав переориентировался на строительство и, поступил в Вышневолоцкое учебное заведение. В конце 1894 года Вячеслав перебрался в Томский округ и стал техником управления по исследованию тайги. Участвуя в научных экспедициях по рекам Иртыш, Обь и Лена, он производил съемку и замеры в условиях холода и пурги. Писатель неоднократно называл Сибирь «второй родиной», вполне осознавая, какую роль она сыграла в становлении его личности и художественного мира. Поэтому и неудивительно, что его произведения посвящены сибирской тематике.
Активную литературную деятельность Шишков начал в 1913 году, когда вышли его рассказы «Помолились», «Суд скорый», «Краля». Через 2 года он переехал в Петроград, где сблизился с М. Горьким. Спустя год при содействии известного писателя вышел первый сборник рассказов «Сибирский сказ». В конце 20-х Шишков прочно обосновался под Петербургом, где написал повесть «Странники» и десяток жизненных миниатюр. Помимо этого, он сделал наброски к историческому роману «Ватага», где война белых и красных была показана без купюр.
Вершиной сибирской прозы Шишкова стал роман «Угрюм-река» (1933). Это произведение, показывающее красоту и величие уральской природы, раскрывающее особенности широкой русской души, нравы и уклад жизни в сибирской тайге, пришлось по духу читателям.
В последние годы жизни писатель работал над исторической эпопеей о Емельяне Пугачеве. Подводя жизненные итоги, Шишков писал: «Я смотрю на жизнь писателя как на подвиг, как на служение народу, поэтому я был скуп на свою личную жизнь и расточителен в творчестве».
Скончался Вячеслав Яковлевич 6 марта 1945 г., не дожив два месяца до Великой Победы. К сожалению, автор не успел создать продолжение книги о русском бунтовщике. В начале марта 1945 года у могилы на Новодевичьем кладбище собрались те, с кем в течение жизни писатель близко общался.
Сегодня 29 мая исполняется 130 лет известному русскому прозаику, путешественнику, публицисту Ивану Сергеевичу Соколову-Микитову (настоящее фамилия — Соколов, вторая часть фамилии — Микитов — от деда). Сегодня его имя кажется незаслуженно забытым. Между тем он был крупной фигурой своего времени. Главные повороты большой и насыщенной жизни писателя были тесно связаны с судьбоносными событиями истории нашей страны.
Иван Сергеевич Соколов-Микитов родился в урочище Осеки Калужской губернии в семье управляющего лесными угодьями. Мальчик получил хорошее домашнее образование в семье, где книги особо почитались. В 10 лет поступил в смоленское реальное училище, однако закончить училище Соколову не удалось. Его отчислили из пятого класса «по неуспеваемости и за дурное поведение по подозрению в принадлежности к ученическим революционным организациям». С такой характеристикой поступить куда-либо ещё было невозможно. Единственным вариантом оказались сельскохозяйственные курсы в Санкт-Петербурге. Там начал формироваться его писательский талант. Он посещает литературные кружки, знакомится со многими известными писателями: Алексеем Ремизовым, Александром Грином, Михаилом Пришвиным, Александром Куприным. Уже в 1910 году было написано первое произведение — сказка «Соль земли», где юный автор изложил собственную версию происхождения дня и ночи. Волшебное лесное царство, которым в детстве Ивану казалась среднерусская природа, ожила на страницах его книги.
Основной темой в творчестве писателя была природа. Восход и заход солнца, лес, пороша, ледоход — обо всём этом он писал с такой любовью, что, читая его книги, нельзя не проникнуться его чувством восхищения миром живой природы и благоговения перед ним.
И.С. Соколов-Микитов широко известен как детский писатель. Его книги «Лисьи увёртки», «Листопадничек», «Дружба зверей», «Карачаровский домик» и многие другие знакомят маленького читателя с красочным миром природы. Читая его книги, можно заглянуть в разные уголки нашей страны: таймырскую тундру и горы Кавказа, на побережье рек под Москвой и полярные станции. Жители лесов, полей, рек, морей оживают на страницах его книг, будят воображение и желание пройтись заповедными тропами, найти тот самый домик в лесу, послушать лесных музыкантов.
В последние годы жизни Соколов-Микитов ослеп. Под диктовку была написана последняя книга воспоминаний — «Давние встречи». Иван Сергеевич Соколов-Микитов скончался 20 февраля 1975 года в Москве. По завещанию урна с его прахом была захоронена на Новом кладбище в Гатчине рядом с близкими — матерью Ивана Сергеевича и его детьми, Лидией и Еленой. В Гатчине похоронена и жена писателя, которая пережила его ровно на сто дней. Мемуарный цикл «Давние встречи», впервые изданный в 1976 году, остался незавершённым.
Я гляжу на звёзды, на розовеющую полосу рассвета и говорю себе вслух то, что говорю теперь и буду говорить всегда: «Человеку великая дана радость — видеть, знать и любить мир.»
И.С. Соколов-Микитов. «Голубые дни». 1926-1928 г.г.
В любой стране во все времена существовала цензура. Формы и тотальность бывали разными, в зависимости от свободы самого общества и внутренних противоборств в нём, но уничтожение и запрет русских классиков сейчас в ряде стран, просто дурацкая акция, типа: на зло маме отморожу уши🤣🤣🙄 Некоторые виды цензуры объективно необходимы, имеют вполне обоснованную мотивацию. Здесь же великий писатель говорит совершенно о других видах цензурирования, в интересах узких групп населения, просто по типу: нам это не нравится! А так как часто эти группы противоборствуют, множатся, изобретают свои новые правила, то цензура постепенно наращивает гротескные формы, которые в итоге наносят вред развитию всего общества в целом. Пичалька🥲 не знал, что и Брэдбери так страдал от цензуры.
Достоевский Фёдор Михайлович «Великий инквизитор» (1879).
Никто никогда не знает, как сложится судьба. То время, которое мы проводим с Достоевским Фёдором Михайловичем, укрепляет для будущей жизни… Это универсальное обучение. Никто не властен дать людям лучших спутников и прекрасные позиции, но (IMHO) основная задача произведений Достоевского — ничего не бояться, никому не давать «ломать» свое достоинство и различать, кто пророк, а кто просто насильник… Собственная личность — самое важное, и нужно быть очень осторожными в жизни…
Великолепно исполнено Воробьевым Александром. Очень понравилось. «Лайк». «Избранное».
160 лет назад 4 июля 1862 года во время пикника Чарльз Доджсон совершал прогулку с тремя девчушками Лидделл. Тогда ещё никому неизвестный учитель математики рассказал им историю о приключениях маленькой девочки, побежавшей вслед за кроликом в Страну Чудес. Одна из дочерей декана Лидделла — 10-летняя Алиса попросила, чтобы он записал эту историю для неё. Доджсон последовал совету и под именем Льюиса Кэрролла написал книгу «Алиса в стране чудес». Так родилась замечательная сказка, на которой выросло ни одно поколение детей.
Её первый тираж был полностью уничтожен из-за претензий художника к качеству печати. К слову, многих всем полюбившихся персонажей изначально не было. Один из них — Чеширский Кот. Рабочим названием книги было «Приключение Алисы под землёй».
Книгу перевели на 125 языков мира. И это было не так-то просто. Всё дело в том, что если переводить сказку буквально, то пропадает весь юмор и всё её обаяние, уж слишком много в ней каламбуров и острот, основанных на особенностях английского языка. Поэтому наибольшим успехом пользовался не перевод книги, а пересказ Бориса Заходера. Всего же существует 13 вариантов перевода сказки на русский язык. Причём в первой версии, созданной анонимным переводчиком, книга называлась «Соня в царстве дива». Следующий перевод появился спустя 30 лет. и на обложке значилось «Приключение Ани в мире чудес». А Борис Заходер признавался, что считал более уместным название «Алиса в Расчудесии», но решил, что такого названия общественность не оценит.
Прототипом книжной Алисы стала Алиса Лидделл. Она прожила долгую и счастливую жизнь. В возрасте 28 лет вышла замуж и родила трех сыновей. К сожалению оба старших сына погибли в Первой мировой войне. Умерла Алиса в возрасте 82 лет.
История приключений об Алисе ещё при жизни Льюиса Кэрролла принесла ему всемирную популярность. Книга была более 40 раз экранизирована. По мотивам сказки создано несколько компьютерных игр. В честь настоящей Алисы и Белого Кролика названы планеты.
В этом произведении Сельмы Лагерлёф доминирует концептуальный подход к пониманию человека. Фактически это — «генетика» культуры, которая описывает не только её саму, но и прогнозирует ее развитие: опыт человеческой деятельности на примере факторов, расшатывающих структуру личности, оказывающих «мутационное» воздействие, включая их последствия… В основе сюжета путь духовного преображения… Его значимость состоит не только в самоценности верования, но и в способности, придавать новый (возвращая к традиционному) смысл поискам «вечного» и «внутреннего человека». Выявление смысложизненных антропологических ориентиров «на основе коренных идей, ценностей, лежащих в глубине этнических традиций». Концепт трансформации лежит в самом центре понимания сути человеческой жизни: «Ибо того, что совершено светочем, в темные времена исшедшим из Иерусалима, нельзя ни высчитать, ни измерить…» Михаил Афанасьевич Булгаков также использовал данную категорию в своих построениях. В «Мастере…» он доказал, что «мир созревает для своего преображения творческой силой Божества», а идея Преображения — «мечта о Новом Иерусалиме, предчувствие спасения мира и всеобщего воскресения и преображения глубоко залегла в душе и у тех, которые отвергли веру в Спасителя»… И так глубоко эта идея находится в русской душе, что даже революционно-демократическая «интеллигенция жаждет того, что может дать лишь Преображение, хотя по слепоте своей и ждет этого от революции»… И, наконец, следует вспомнить поэму Александра Александровича Блока «Двенадцать». Это тоже своего рода пророчество… Блок действительно предсказал самые важные события в судьбе России: трагедии невинных жертв репрессий, застойные годы, перестройку, современные и, возможно, еще грядущие экологические проблемы, наступление эпохи отсутствия традиционных ценностей. Итоговый образ финала поэмы — Христос в «белом венчике из роз» («расцветшем терновом венце») выражает авторскую мысль о том, что чаемое человечеством преображение осуществится. В этом главное пророчество Блока и основная идея его поэмы, также как и у Булгакова, также как и у Лагерлёф: «…носители святого огня, что жили во Флоренции и сделали этот город одним из чудеснейших городов на свете, взяли себе за образец Раньеро и черпали в нем силы жертвовать собой и переносить страдания и лишения, — это пусть останется недосказанным…» Потрясающе! Это произведение знать надо. Прочитано превосходно Еленой Хафизовой. «Лайк». «Избранное».
Хоррор-зарисовка на тему воображения как одного из основных психических процессов, имеющем структуру, конгруэнтную структуре всей психики… Инициируется абстрагированием от остальной её части: из целого «вырезается» отдельный «кусочек» (миоклония) и рассматривается со всех сторон, поскольку изучаемое (наблюдаемое) явление изначально обладает выраженной специфичностью и отдифференцированностью, относительной самостоятельностью… Филигранно выписана феноменология изучаемого, описаны его внешние характерные проявления… Великолепно исполнен рассказ чтецом Baszilio от автора Романа Чёрного. Очень понравилось.
Рассказ удивительный. Выписан канонически. Автор прав… Рак — это особое смысловое пространство… Потрясающая вертикаль повествования: до рака нужно деградировать — он не приходит неожиданно… Деградация обоюдная (как системы контроля за онкозаболеваемостью, так и самого заболевшего по профилю онкологии). «Свести диагностику к компьютерной программе…» — это так по-современному… да и нейротоксический эффект дисплазии никто не отменял (хорошо описан онкопсихологами). Горизонталь — мистическая: «душа неупокоенная»… В чём правда: за всё действительно важное платят «кусочками души…» Очень впечатлило произведение. Исполнитель уже в «избранных». Нравится как читает Baszilio, речевая интенция неповторима…
Потрясающе… стихи удивительные… и удивительные тем, что творческие устремления автора лежат далеко за границами настоящего — в прошлом или в идеальном, то есть вечном… таким вот «ретроградом-анахоретом» выступает и сам поэт.
Сама поэма представляет собой метатекст на библейскую тему, в которую заложен неповторимый авторский рисунок, заслуживающий не стать редким и забытым… в чём особенность?
В словах «музыкой», «дарит», «подняты», «коней», «отперто», «груди» («…стесненной груди слышен стон») — Толстой Алексей Константинович «вольно» и абсолютно «неправильно» использует ударения, создавая трудности при декламации (чтец-молодец, подготовился).
Фонетическая особенность: обилие нередуцированных постфиксов «-ся» в глагольных формах: «сливался», «понеслося», «открылося», «колебляся»…
Обширное количество малоупотребительных (устаревших) лексем:
— название музыкальных инструментов «кимвал», «лютня», «фиал»; причём использовано нетипичное для существительных первого склонения женского рода падежное окончание в родительном падеже множественного числа — «звон лютней» («…звон лютней и кимвалов грохот»);
— для номинации зданий применены две архаичные лексемы — «храмина» («…и вслед за ним с спокойным видом подходит к храмине другой…») и «чертоги», а в семантике слова «чертог» есть дополнительное значение «богатое», «роскошное» («…чертоги убраны богато…»);
— выражение «по онпол Иордана» означает «на другом берегу реки Иордана» («…он там, по онпол Иордана, ходил как посланный небес…»);
— встречается слово «денница» — «заря» («…и был тот взор как луч денницы»);
— использованы соматизмы «ланиты» — щеки, «власы» — волосы («…и, тень бросая на ланиты, падут роскошные власы»), «уста» — губы, «брада» — борода («…ложась вкруг уст его прекрасных, слегка раздвоена брада»), «стан» («…и стан свой выпрямивши тонкий…») — тело, фигура, «чело» — лоб;
— несколько слов выписаны не в тех значениях: место для сидения — «седалище» («…но, вспомня свой недавный вызов, она с седалища встает…») и лексема «сквозные» («…сквозные ткани дразнят око…») означает «просвечивающиеся».
В тексте поэмы встречаются малоупотребительные или краткие формы действительных причастий настоящего времени: «ничем беседа не стеснима», «наслажденьем влекома», «дух тобою не волнуем», «и всё, что было там таимо (в сердце)».
Есть слова, грамматическая форма которых с точки зрения нормы невозможна или архаична — деепричастие «вспомня» («…но, вспомня свой недавный вызов…»), настоящее время которого противоречит видовой принадлежности.
Глагольные формы:
— пытующий» («…его пытующего взляда…»);
— вспыхает («…не вспыхает кровь…»);
— мрачила («…грехом мрачила ежечасно…»).
Обращает на себя форма «посланный» в контексте «…ходил, как посланный небес…» — это авторская субстантивация причастия.
Поэма очень сложная для исполнения. Прочитана прекрасно. «Лайк» Маленькому фонарщику. В том числе и за музыкальное оформление. Обожаю скрипку… скрипка способна петь, грустить, говорить, плакать… Этому музыкальному инструменту под силу рассказывать целые истории… она способна донести до слушателей все лучшее, что есть в человеческой душе. Прекрасно!
Да уж. Чехов был тот ещё известный либерал!))) Жалел, что не художник.Да.
Только для художника- где он, там и свобода. Так про него, художника, и говорят- свободный художник. Ну а вам тут нечего возмущаться, что на заказанном вами ему портрете, вы на себя не похожи, а выглядите как сиамский близнец его соседки по даче Зины! Несмотря на то, что она себя в этой картине тоже не узнает.Пока вина ей не нальёшь. Ну и себе не помешает. Чтобы тоже это… как у поэта-«оковы тяжкие падут… и свобода вас примет радостно у входа...»)))
«Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Ницше Фридрих (1844-1900).
Образ «чудака», быть может, настойчивее, чем другие человеческие типы, заставляет своим примером задуматься над смыслом человеческого существования… Характеры «чудаков» и их судьбы содержат в себе больше, чем обнаруживают… Маска эта, как функция шута, дурака в рассказе, не выдуманная, она имеет глубочайшие народные корни, связанные с народом и освященная привилегией непричастности жизни самого шута и неприкосновенности шутовского слова, связанные хронотопом народной площади и с театральными подмостками… Это удивительнейшая форма бытия человека — безучастного участника жизни, вечного соглядатая и отражателя ее… Но положение здесь абсолютно иное: «чудака» отличает не насмешка над окружающим, не смех — напротив, он сам становится объектом насмешки. Не он смеётся, смеются над ним… Исторические корни таких фигур как шут, дурак и связанный с ними «чудак» чрезвычайно глубоки. Если опускать в эти образы исторический лот, то он ни в одном из них не достанет до дна… Подобные фигуры соприкасаются, но не сливаются с так называемыми «вечными образами» — Эдипом, Дон Жуаном, Дон Кихотом, Отелло, Макбетом — созданиями великих писателей, осмыслявшимися и переосмыслявшимися многими поколениями… «Вечные образы» представляют не просто характеры, но сгустки смысла, определенные и неисчерпаемые в одно и то же время — амплуа, менявшие свое содержание от века к веку, но сохранявшее свое зерно. Отличаются подобные фигуры и от выдвигавшихся художественными эпохами обобщенных представлений о своих героях («энтузиаст» и «мечтатель» романтиков; жаждущий всеобъемлющего познания Фауст в немецкой классике)… Кузнец Назар — это «тихий» герой… Отстраняясь, он не навязывает своей позиции как единственно правильной. Связанный с метафизическими высотами, он оставляет познанное в себе. Создавая вокруг себя особые мирки, особые хронотопы, ему присуща своеобразная особенность и право — быть чужим в этом мире, ни с одним из существующих жизненных положений этого мира он не солидаризируется, ни одно его не устраивает, он видит изнанку и ложь каждого положения. Само бытие этой фигуры имеет не прямое, а переносное значение: самая наружность его, всё, что он делает и говорит, имеет не прямое и непосредственное значение, а переносное, иногда обратное, его нельзя понимать буквально, он не есть то, чем он является… Его мир является отражением какого-то другого бытия, не прямым отражением, а отражением всего образа человека-исследователя жизни — сплошная иносказательность… Прочтение Маленьким фонарщиком изумительное. Спасибо.
В рассказе серьезная социальная и нравственная проблематика. Недостаток образования в сельской глубинке, где жители не отличают знаний от громких слов. Очевиден конфликт личности и толпы, где последняя пытается изгнать из себя «чужеродный элемент». Зависть, толкающая людей на подлость. И несовершенство самообразования, которые формируются в среде, неблагоприятной для совершенствования интеллекта. Голос Матяша Андрея фантастическим образом оживил титульный персонаж, придав ему (IMHO) задуманный автором колорит. Очень понравилось. Спасибо.
А верить человеку? Верить человеку, на мой взгляд, можно, если очень хочется. Верь на здоровье, что он — какой-то конкретный человек — ничего плохого не сделает, а сделает только хорошее. Хочется иногда верить в сказки. Пока не убедишься в обратном.
Ну а верить в человека как такового — это уже не просто глупо, это опасно. Что и доказывает этот рассказ. Хотя… здесь не столько вера в человека, сколько упертое желание верить в свой придуманный мир, в свою сказку — этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
Впервые слушаю этот рассказ любимого Чехова. Как всегда он пишет о самом главном. Спасибо.
Образ скрипача почти сразу спаялся с Роланом Быковым, да так неразрывно, что появилось ощущение ложного вспоминания мелькающих кадров из фильма, где он в этой роли. Древний взгляд печальных умных глаз, живое подвижное лицо, в мимике которого таился неистощимый запас всех чувств и эмоций, доверенных человеку, голос, скороговоркой справляющийся с нелёгкой задачей притормозить поток рвущихся на свободу мыслей.
Как прекрасен наш язык. За повседневной шелухой не помню об этом, говорю чёрте на каком эллочкином диалекте, а тут… Перематывала назад и наслаждалась, утоляя жажду, унимая тоску по его чистой красоте, глубине и силе. Милый любимый Чтец, сколько надоедала ему своими признаниями и вот опять. Тепло голоса, напевная манера, мягкие нотки юмора — идеальным образом вошли в этот рассказ, вмиг став там своими, двинулись вглубь, не оборачиваясь махнули мне — ну, давай, чего встала!
Жаль, что знаком с 90% произведений.
Будущий писатель родился в Бежецке Тверской губернии в многодетной состоятельной семье лавочника и купца. Дед Дмитрий Алексеевич был зажиточным помещиком, женившимся на крепостной крестьянке, воспитывавшей отца писателя. В 7-летнем возрасте Слава получил место в пансионе, но спустя год из-за финансовых трудностей покинул уютный класс.
Самый первый опыт писателя Вячеслав Шишков получил в возрасте 11-12 лет, написав повесть «Волчье логово» о разбойничьей жизни. Его литературные возможности были замечены учителями ещё в пятом классе городского училища. Однако по настоянию родителей Вячеслав переориентировался на строительство и, поступил в Вышневолоцкое учебное заведение. В конце 1894 года Вячеслав перебрался в Томский округ и стал техником управления по исследованию тайги. Участвуя в научных экспедициях по рекам Иртыш, Обь и Лена, он производил съемку и замеры в условиях холода и пурги. Писатель неоднократно называл Сибирь «второй родиной», вполне осознавая, какую роль она сыграла в становлении его личности и художественного мира. Поэтому и неудивительно, что его произведения посвящены сибирской тематике.
Активную литературную деятельность Шишков начал в 1913 году, когда вышли его рассказы «Помолились», «Суд скорый», «Краля». Через 2 года он переехал в Петроград, где сблизился с М. Горьким. Спустя год при содействии известного писателя вышел первый сборник рассказов «Сибирский сказ». В конце 20-х Шишков прочно обосновался под Петербургом, где написал повесть «Странники» и десяток жизненных миниатюр. Помимо этого, он сделал наброски к историческому роману «Ватага», где война белых и красных была показана без купюр.
Вершиной сибирской прозы Шишкова стал роман «Угрюм-река» (1933). Это произведение, показывающее красоту и величие уральской природы, раскрывающее особенности широкой русской души, нравы и уклад жизни в сибирской тайге, пришлось по духу читателям.
В последние годы жизни писатель работал над исторической эпопеей о Емельяне Пугачеве. Подводя жизненные итоги, Шишков писал: «Я смотрю на жизнь писателя как на подвиг, как на служение народу, поэтому я был скуп на свою личную жизнь и расточителен в творчестве».
Скончался Вячеслав Яковлевич 6 марта 1945 г., не дожив два месяца до Великой Победы. К сожалению, автор не успел создать продолжение книги о русском бунтовщике. В начале марта 1945 года у могилы на Новодевичьем кладбище собрались те, с кем в течение жизни писатель близко общался.
Иван Сергеевич Соколов-Микитов родился в урочище Осеки Калужской губернии в семье управляющего лесными угодьями. Мальчик получил хорошее домашнее образование в семье, где книги особо почитались. В 10 лет поступил в смоленское реальное училище, однако закончить училище Соколову не удалось. Его отчислили из пятого класса «по неуспеваемости и за дурное поведение по подозрению в принадлежности к ученическим революционным организациям». С такой характеристикой поступить куда-либо ещё было невозможно. Единственным вариантом оказались сельскохозяйственные курсы в Санкт-Петербурге. Там начал формироваться его писательский талант. Он посещает литературные кружки, знакомится со многими известными писателями: Алексеем Ремизовым, Александром Грином, Михаилом Пришвиным, Александром Куприным. Уже в 1910 году было написано первое произведение — сказка «Соль земли», где юный автор изложил собственную версию происхождения дня и ночи. Волшебное лесное царство, которым в детстве Ивану казалась среднерусская природа, ожила на страницах его книги.
Основной темой в творчестве писателя была природа. Восход и заход солнца, лес, пороша, ледоход — обо всём этом он писал с такой любовью, что, читая его книги, нельзя не проникнуться его чувством восхищения миром живой природы и благоговения перед ним.
И.С. Соколов-Микитов широко известен как детский писатель. Его книги «Лисьи увёртки», «Листопадничек», «Дружба зверей», «Карачаровский домик» и многие другие знакомят маленького читателя с красочным миром природы. Читая его книги, можно заглянуть в разные уголки нашей страны: таймырскую тундру и горы Кавказа, на побережье рек под Москвой и полярные станции. Жители лесов, полей, рек, морей оживают на страницах его книг, будят воображение и желание пройтись заповедными тропами, найти тот самый домик в лесу, послушать лесных музыкантов.
В последние годы жизни Соколов-Микитов ослеп. Под диктовку была написана последняя книга воспоминаний — «Давние встречи». Иван Сергеевич Соколов-Микитов скончался 20 февраля 1975 года в Москве. По завещанию урна с его прахом была захоронена на Новом кладбище в Гатчине рядом с близкими — матерью Ивана Сергеевича и его детьми, Лидией и Еленой. В Гатчине похоронена и жена писателя, которая пережила его ровно на сто дней. Мемуарный цикл «Давние встречи», впервые изданный в 1976 году, остался незавершённым.
Я гляжу на звёзды, на розовеющую полосу рассвета и говорю себе вслух то, что говорю теперь и буду говорить всегда: «Человеку великая дана радость — видеть, знать и любить мир.»
И.С. Соколов-Микитов. «Голубые дни». 1926-1928 г.г.
Никто никогда не знает, как сложится судьба. То время, которое мы проводим с Достоевским Фёдором Михайловичем, укрепляет для будущей жизни… Это универсальное обучение. Никто не властен дать людям лучших спутников и прекрасные позиции, но (IMHO) основная задача произведений Достоевского — ничего не бояться, никому не давать «ломать» свое достоинство и различать, кто пророк, а кто просто насильник… Собственная личность — самое важное, и нужно быть очень осторожными в жизни…
Великолепно исполнено Воробьевым Александром. Очень понравилось. «Лайк». «Избранное».
Её первый тираж был полностью уничтожен из-за претензий художника к качеству печати. К слову, многих всем полюбившихся персонажей изначально не было. Один из них — Чеширский Кот. Рабочим названием книги было «Приключение Алисы под землёй».
Книгу перевели на 125 языков мира. И это было не так-то просто. Всё дело в том, что если переводить сказку буквально, то пропадает весь юмор и всё её обаяние, уж слишком много в ней каламбуров и острот, основанных на особенностях английского языка. Поэтому наибольшим успехом пользовался не перевод книги, а пересказ Бориса Заходера. Всего же существует 13 вариантов перевода сказки на русский язык. Причём в первой версии, созданной анонимным переводчиком, книга называлась «Соня в царстве дива». Следующий перевод появился спустя 30 лет. и на обложке значилось «Приключение Ани в мире чудес». А Борис Заходер признавался, что считал более уместным название «Алиса в Расчудесии», но решил, что такого названия общественность не оценит.
Прототипом книжной Алисы стала Алиса Лидделл. Она прожила долгую и счастливую жизнь. В возрасте 28 лет вышла замуж и родила трех сыновей. К сожалению оба старших сына погибли в Первой мировой войне. Умерла Алиса в возрасте 82 лет.
История приключений об Алисе ещё при жизни Льюиса Кэрролла принесла ему всемирную популярность. Книга была более 40 раз экранизирована. По мотивам сказки создано несколько компьютерных игр. В честь настоящей Алисы и Белого Кролика названы планеты.
В этом произведении Сельмы Лагерлёф доминирует концептуальный подход к пониманию человека. Фактически это — «генетика» культуры, которая описывает не только её саму, но и прогнозирует ее развитие: опыт человеческой деятельности на примере факторов, расшатывающих структуру личности, оказывающих «мутационное» воздействие, включая их последствия… В основе сюжета путь духовного преображения… Его значимость состоит не только в самоценности верования, но и в способности, придавать новый (возвращая к традиционному) смысл поискам «вечного» и «внутреннего человека». Выявление смысложизненных антропологических ориентиров «на основе коренных идей, ценностей, лежащих в глубине этнических традиций». Концепт трансформации лежит в самом центре понимания сути человеческой жизни: «Ибо того, что совершено светочем, в темные времена исшедшим из Иерусалима, нельзя ни высчитать, ни измерить…» Михаил Афанасьевич Булгаков также использовал данную категорию в своих построениях. В «Мастере…» он доказал, что «мир созревает для своего преображения творческой силой Божества», а идея Преображения — «мечта о Новом Иерусалиме, предчувствие спасения мира и всеобщего воскресения и преображения глубоко залегла в душе и у тех, которые отвергли веру в Спасителя»… И так глубоко эта идея находится в русской душе, что даже революционно-демократическая «интеллигенция жаждет того, что может дать лишь Преображение, хотя по слепоте своей и ждет этого от революции»… И, наконец, следует вспомнить поэму Александра Александровича Блока «Двенадцать». Это тоже своего рода пророчество… Блок действительно предсказал самые важные события в судьбе России: трагедии невинных жертв репрессий, застойные годы, перестройку, современные и, возможно, еще грядущие экологические проблемы, наступление эпохи отсутствия традиционных ценностей. Итоговый образ финала поэмы — Христос в «белом венчике из роз» («расцветшем терновом венце») выражает авторскую мысль о том, что чаемое человечеством преображение осуществится. В этом главное пророчество Блока и основная идея его поэмы, также как и у Булгакова, также как и у Лагерлёф: «…носители святого огня, что жили во Флоренции и сделали этот город одним из чудеснейших городов на свете, взяли себе за образец Раньеро и черпали в нем силы жертвовать собой и переносить страдания и лишения, — это пусть останется недосказанным…» Потрясающе! Это произведение знать надо. Прочитано превосходно Еленой Хафизовой. «Лайк». «Избранное».
Хоррор-зарисовка на тему воображения как одного из основных психических процессов, имеющем структуру, конгруэнтную структуре всей психики… Инициируется абстрагированием от остальной её части: из целого «вырезается» отдельный «кусочек» (миоклония) и рассматривается со всех сторон, поскольку изучаемое (наблюдаемое) явление изначально обладает выраженной специфичностью и отдифференцированностью, относительной самостоятельностью… Филигранно выписана феноменология изучаемого, описаны его внешние характерные проявления… Великолепно исполнен рассказ чтецом Baszilio от автора Романа Чёрного. Очень понравилось.
Рассказ удивительный. Выписан канонически. Автор прав… Рак — это особое смысловое пространство… Потрясающая вертикаль повествования: до рака нужно деградировать — он не приходит неожиданно… Деградация обоюдная (как системы контроля за онкозаболеваемостью, так и самого заболевшего по профилю онкологии). «Свести диагностику к компьютерной программе…» — это так по-современному… да и нейротоксический эффект дисплазии никто не отменял (хорошо описан онкопсихологами). Горизонталь — мистическая: «душа неупокоенная»… В чём правда: за всё действительно важное платят «кусочками души…» Очень впечатлило произведение. Исполнитель уже в «избранных». Нравится как читает Baszilio, речевая интенция неповторима…
Потрясающе… стихи удивительные… и удивительные тем, что творческие устремления автора лежат далеко за границами настоящего — в прошлом или в идеальном, то есть вечном… таким вот «ретроградом-анахоретом» выступает и сам поэт.
Сама поэма представляет собой метатекст на библейскую тему, в которую заложен неповторимый авторский рисунок, заслуживающий не стать редким и забытым… в чём особенность?
В словах «музыкой», «дарит», «подняты», «коней», «отперто», «груди» («…стесненной груди слышен стон») — Толстой Алексей Константинович «вольно» и абсолютно «неправильно» использует ударения, создавая трудности при декламации (чтец-молодец, подготовился).
Фонетическая особенность: обилие нередуцированных постфиксов «-ся» в глагольных формах: «сливался», «понеслося», «открылося», «колебляся»…
Обширное количество малоупотребительных (устаревших) лексем:
— название музыкальных инструментов «кимвал», «лютня», «фиал»; причём использовано нетипичное для существительных первого склонения женского рода падежное окончание в родительном падеже множественного числа — «звон лютней» («…звон лютней и кимвалов грохот»);
— для номинации зданий применены две архаичные лексемы — «храмина» («…и вслед за ним с спокойным видом подходит к храмине другой…») и «чертоги», а в семантике слова «чертог» есть дополнительное значение «богатое», «роскошное» («…чертоги убраны богато…»);
— выражение «по онпол Иордана» означает «на другом берегу реки Иордана» («…он там, по онпол Иордана, ходил как посланный небес…»);
— встречается слово «денница» — «заря» («…и был тот взор как луч денницы»);
— использованы соматизмы «ланиты» — щеки, «власы» — волосы («…и, тень бросая на ланиты, падут роскошные власы»), «уста» — губы, «брада» — борода («…ложась вкруг уст его прекрасных, слегка раздвоена брада»), «стан» («…и стан свой выпрямивши тонкий…») — тело, фигура, «чело» — лоб;
— несколько слов выписаны не в тех значениях: место для сидения — «седалище» («…но, вспомня свой недавный вызов, она с седалища встает…») и лексема «сквозные» («…сквозные ткани дразнят око…») означает «просвечивающиеся».
В тексте поэмы встречаются малоупотребительные или краткие формы действительных причастий настоящего времени: «ничем беседа не стеснима», «наслажденьем влекома», «дух тобою не волнуем», «и всё, что было там таимо (в сердце)».
Есть слова, грамматическая форма которых с точки зрения нормы невозможна или архаична — деепричастие «вспомня» («…но, вспомня свой недавный вызов…»), настоящее время которого противоречит видовой принадлежности.
Глагольные формы:
— пытующий» («…его пытующего взляда…»);
— вспыхает («…не вспыхает кровь…»);
— мрачила («…грехом мрачила ежечасно…»).
Обращает на себя форма «посланный» в контексте «…ходил, как посланный небес…» — это авторская субстантивация причастия.
Поэма очень сложная для исполнения. Прочитана прекрасно. «Лайк» Маленькому фонарщику. В том числе и за музыкальное оформление. Обожаю скрипку… скрипка способна петь, грустить, говорить, плакать… Этому музыкальному инструменту под силу рассказывать целые истории… она способна донести до слушателей все лучшее, что есть в человеческой душе. Прекрасно!
Спасибо за выбор произведения. В «избранном».
Только для художника- где он, там и свобода. Так про него, художника, и говорят- свободный художник. Ну а вам тут нечего возмущаться, что на заказанном вами ему портрете, вы на себя не похожи, а выглядите как сиамский близнец его соседки по даче Зины! Несмотря на то, что она себя в этой картине тоже не узнает.Пока вина ей не нальёшь. Ну и себе не помешает. Чтобы тоже это… как у поэта-«оковы тяжкие падут… и свобода вас примет радостно у входа...»)))
«Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Ницше Фридрих (1844-1900).
Образ «чудака», быть может, настойчивее, чем другие человеческие типы, заставляет своим примером задуматься над смыслом человеческого существования… Характеры «чудаков» и их судьбы содержат в себе больше, чем обнаруживают… Маска эта, как функция шута, дурака в рассказе, не выдуманная, она имеет глубочайшие народные корни, связанные с народом и освященная привилегией непричастности жизни самого шута и неприкосновенности шутовского слова, связанные хронотопом народной площади и с театральными подмостками… Это удивительнейшая форма бытия человека — безучастного участника жизни, вечного соглядатая и отражателя ее… Но положение здесь абсолютно иное: «чудака» отличает не насмешка над окружающим, не смех — напротив, он сам становится объектом насмешки. Не он смеётся, смеются над ним… Исторические корни таких фигур как шут, дурак и связанный с ними «чудак» чрезвычайно глубоки. Если опускать в эти образы исторический лот, то он ни в одном из них не достанет до дна… Подобные фигуры соприкасаются, но не сливаются с так называемыми «вечными образами» — Эдипом, Дон Жуаном, Дон Кихотом, Отелло, Макбетом — созданиями великих писателей, осмыслявшимися и переосмыслявшимися многими поколениями… «Вечные образы» представляют не просто характеры, но сгустки смысла, определенные и неисчерпаемые в одно и то же время — амплуа, менявшие свое содержание от века к веку, но сохранявшее свое зерно. Отличаются подобные фигуры и от выдвигавшихся художественными эпохами обобщенных представлений о своих героях («энтузиаст» и «мечтатель» романтиков; жаждущий всеобъемлющего познания Фауст в немецкой классике)… Кузнец Назар — это «тихий» герой… Отстраняясь, он не навязывает своей позиции как единственно правильной. Связанный с метафизическими высотами, он оставляет познанное в себе. Создавая вокруг себя особые мирки, особые хронотопы, ему присуща своеобразная особенность и право — быть чужим в этом мире, ни с одним из существующих жизненных положений этого мира он не солидаризируется, ни одно его не устраивает, он видит изнанку и ложь каждого положения. Само бытие этой фигуры имеет не прямое, а переносное значение: самая наружность его, всё, что он делает и говорит, имеет не прямое и непосредственное значение, а переносное, иногда обратное, его нельзя понимать буквально, он не есть то, чем он является… Его мир является отражением какого-то другого бытия, не прямым отражением, а отражением всего образа человека-исследователя жизни — сплошная иносказательность… Прочтение Маленьким фонарщиком изумительное. Спасибо.
В рассказе серьезная социальная и нравственная проблематика. Недостаток образования в сельской глубинке, где жители не отличают знаний от громких слов. Очевиден конфликт личности и толпы, где последняя пытается изгнать из себя «чужеродный элемент». Зависть, толкающая людей на подлость. И несовершенство самообразования, которые формируются в среде, неблагоприятной для совершенствования интеллекта. Голос Матяша Андрея фантастическим образом оживил титульный персонаж, придав ему (IMHO) задуманный автором колорит. Очень понравилось. Спасибо.