Поиск

Вы, Евгений, в жизни своей, полагаю, не сталкивались с маньяками, у Вас нет такого опыта. К счастью. И близких людей, пострадавших от людей такой конструкции у Вас очевидно тоже нет. В социопатов Вы тоже не верите, совесть для Вас понятие довольно абстрактное. Как материалист, Вы вообще оперируете только умозрительными понятиями, поддающимися математическому анализу и расчёту. Всё, что не вписывается в эти алгоритмы, для Вас безоговорочно — сказка, мистика и конспирология.<br/>
Поэтому для Вас, как и для Сталина, любые жертвы и страдания, пусть даже самых достойнейших людей, пусть даже в огромном числе — это «отличный процент верности выбранного пути», если в целом государство потом будет какое-то время процветать. Бабы ведь ещё нарожают, в том числе и гениев. Раз число учёных «росло как на дрожжах», то взять часть из них и бросить в пекло — лишь небольшие издержки производства. В этом для Вас собственно нет никакой трагедии. В лучшем случае — небольшой процент ошибок. Действительно, кто не ошибается. Чикатило вот тоже ошибался, но что так переживать — не изнасиловал же он и не расчленил всю страну. В масштабе страны такие потери — капля в море, что тут и говорить!<br/>
Для меня же — всё, что основано на лжи и жестокости не имеет будущего.<br/>
До сих пор помню, как листал старые нотные сборники сталинских времён, натыкаясь там на такие тексты:<br/>
И когда великий Ленин<br/>
В час тревожный умирал,<br/>
Опустившись на колени<br/>
Сталин другу клятву дал.<br/>
Вот где надо бы поискать и сказки, и фэнтези. Только сказки эти очень злые, приведшие в итоге в никуда. Читай: обманувшие чаяния миллионов людей. А жертв и страданий принесшие целое море. И за каждой из этих жертв — судьба человеческая, и судьбы их близких. И то, что сейчас имеем, когда жизнь человеческая «переоценена» и расходуется как туалетная бумага — это тоже плоды и отголоски того самого людоедского мышления. Не случайно и барельефы такие вешаются теперь, в подземельях.<br/>
P.S Простите, не хочу больше писать в этой ветке — обещал Николаю не мешать. А слово надо держать.

Человеку – если только он не законченный эгоист – свойственно думать не только о себе. Это нормально. И, задумываясь над добровольным уходом из жизни, вполне резонно предложить человеку оглянуться вокруг и подумать о том, что будет с дорогими для него людьми, как его смерть отразится на их жизни.<br/>
Подумать не в мрачно-мечтательном плане – как все будут плакать о нём и как поймут, наконец, то, чего упорно не хотели понимать и/или принимать при жизни. Нет. Подумать чуть дальше, чем похороны и символические первые 40 дней после страшной смерти (а она действительно для самоубийцы страшная во многих смыслах). Подумать о том, как будут жить с этим жутким грузом его близкие. В том числе подумать над тем, что вероятность нового суицида в семьях, где один человек уже покончил с собой, существенно возрастает – это статистика.<br/>
<br/>
Я видел в своей жизни 4-5-летнего ребенка, еще не знающего, что его отца уже нет в живых. О том, как папа ушёл из жизни, он, возможно, и вовсе никогда не узнает. Несколько взрослых, включая меня, сидели за столом за скромными поминками, а он играл на полу, на ковре. Перед этим я видел висящий на дереве обрывок веревки, видел у следователя фото изуродованного тела, пролежавшего под снегом всю зиму. Это было очень тяжело, да. Но слёз я не смог сдержать именно глядя на этого ребёнка… <br/>
Ладно, он не узнает причин смерти отца, и, если допустить атеистическое представление о жизни, на его дальнейшую судьбу не будут влиять эти самые причины. А другие? А жена, которая искала его несколько месяцев, надеясь, что он жив? А родители, у которых это был единственный сын?..<br/>
<br/>
Нет, будет справедливо, если, размышляя над тем, «быть или не быть», человек примет во внимание не только себя, но и тех, кто рядом…