мы просто на разных языках говорим. для меня кровожадность-это жажда, желание крови.<br/>
а вы даете примеры жесткости. не то чтобы я и ее одобрял/оправдывал. но будучи реалистом -я понимаю, что жестокость есть сила. Будь Владимир по добрее, так не он бы Ярополку, а ему Ярополк по кумполу надавал.<br/>
не знаю изнасиловал ли бы он кого, но одновременной не знаю сумел ли бы он крестить Русь.<br/>
Великий правитель по любому будет жесток, мне важно что он свершит для мира.<br/>
а его жесткость я приму как «даром то ничего не дается»
Отличная фантастика, и начитана хорошо. Сразу вспомнилась «Страна багровых туч» — Лем явно читал Стругацких. Написана достаточно рано, но и здесь уже виден Лем-философ. Очень редко где встретишь понимание, что вершина эволюции — не слоны и киты, и даже не человек, а <spoiler>муравейник</spoiler>. Впрочем, с развитием искусственного интеллекта стало ясно, что и мы движемся в эту сторону. Утащил пример в свою статью о будущем человечества) Тоже удивлён, что такой сюжет не экранизирован. Читал, что когда Лем узнал, что в России собираются экранизировать «Солярис», он удивился и предложил лучше экранизировать «Непобедимого». Ну, а уж с нынешними спецэффектами вообще можно было бы сделать отличный блокбастер.
очень по современному)) очень по толерантному )) и в вполне в духе современной тенденции оправдания Иуды (Если бы не он и воскресения то не было!)<br/>
но вот сказка написана не в нашем извращённом и атомизированом социуме, который давно лишь имитация оного<br/>
времена были тяжелые, и люди жили строго иерархической но общине.<br/>
они естественно полагали, что если кто самоизиолироваться, то ничего хорошего в этом нет, это слабое и уязвимое звено в социуме, а то и асоциальное.<br/>
человек должен постоянно контактировать с общиной, знать новости, жить ее жизнью, переживать беды и радости, поднимать тревогу в случае если заметит опасность
Ну да… Не подумайте, что я не умею отличить добро от зла. Но иногда полезно посмотреть на вещи с другой стороны. Или пофантазировать на эту тему… Вы и правда хорошо читаете, люблю женское чтение, а сказки тем более!
Стихотворение написано в 1943 году во время эмиграции Брехта из нацистской Германии. Это прямая сатира на гимн нацистской партии «Хорст Вессель<br/>
Брехт использовал мотив нацистского гимна, переработав его в злую аллегорию о слепом повиновении режиму.<br/>
оригинале фигурируют телята (Kälber), а не бараны. Замена в русском переводе (Арк. Штейнберг, 1950-е) на „баранов“ сместила акцент с жертвенности на тупое упрямство<br/>
Брехт открыто называл фашизм „наглой, кровавой формой капитализма“. В „Бараньем марше“ он высмеивал готовность обывателей идти на смерть ради лозунгов.<br/>
<br/>
по сути своим „бараньем маршем“ он лишь конкретизировал свою же „ПЕСНЯ О КЛАССОВОМ ВРАГЕ“<br/>
<br/>
Меня научили в школе<br/>
Закону «мое — не твое»,<br/>
А когда я всему научился,<br/>
Я понял, что это не все.<br/>
У одних был вкусный завтрак,<br/>
Другие кусали кулак.<br/>
Вот так я впервые усвоил<br/>
Понятие «классовый враг».<br/>
Твердили мне: будешь послушным — <br/>Станешь таким, как они.<br/>
Я же понял: не быть тому мясником,<br/>
Кто ягненком был искони.<br/>
Иной стремился к богатству,<br/>
И втирался к богатым он.<br/>
Я видел, как искренно он удивлялся,<br/>
Когда его гнали вон.<br/>
Загремели вдруг барабаны:<br/>
«Собирайся, народ, в поход,<br/>
В богатые дальние страны,<br/>
Где нас место под солнцем ждет.<br/>
С три короба нам сулили<br/>
Охрипшие крикуны,<br/>
И жирные бонзы вопили:<br/>
«Вы драться, как львы, должны!<br/>
Пока мы их выбирали,<br/>
Они прикрыли завод.<br/>
Голодные, мы ночевали<br/>
Под биржей труда, у ворот.<br/>
Они нам тогда говорили:<br/>
«Дождемся мы лучших дней!<br/>
Чем будет острее кризис,<br/>
Тем будет расцвет пышней».<br/>
Я же сказал ребятам:<br/>
«Это классовый враг говорит.<br/>
Мечтая о будущем, ищет<br/>
Он только себе профит<br/>
Однажды они зашагали,<br/>
Новый вздымая флаг.<br/>
И кто-то сказал: «Устарело<br/>
Понятие «классовый враг».<br/>
Но я узнавал в колоннах<br/>
Немало знакомых рож,<br/>
И голос, оравший команды,<br/>
На фельдфебельский был похож.<br/>
Мы с тобою враги по классу,--<br/>
Надо раз навсегда сказать.<br/>
Кто из нас не отважился драться,<br/>
Отважился умирать.<br/>
Барабаном своим, барабанщик,<br/>
Не покроешь ты грома драк.<br/>
Генерал, фабрикант, помещик.<br/>
Ты — наш классовый враг.<br/>
<br/>
Мы станем с тобой друзьями<br/>
Лишь после дождя в четверг.<br/>
Так же немыслим союз между нами,<br/>
Как дождь не польется вверх.
Это «курлыкание», на мой взгляд, просто необходимо, чтобы слушатель не уснул от растянутого вялого сюжета. Активизирует внимание на деталях.<br/>
И тут пишут, что сразу поняли кто есть кто. Я вот (прочитала больше половины) не поняла до сих пор. :-) Правда, слушаю как фон, занимаясь другим делом. Иногда теряю нить и прокручиваю назад. Но желание прослушать до конца пока не пропало. Отчасти из-за «культурного хорошего прочтения», цитирую комментатора выше. Получаю эстетическое удовольствие от озвучки.
Я встретил Вас — и всё былое<br/>
В отжившем сердце ожило;<br/>
Я вспомнил время золотое — <br/>
И сердцу стало так тепло …<br/>
<br/>
Эти строки принадлежат известному русскому поэту Федору Ивановичу Тютчеву. Свое знаменитое стихотворение, написанное 155 лет назад — 7 августа 1870 года в Карлсбаде (ныне – Карловы-Вары), он посвятил К.Б. – 62-летней баронессе Крюденер, которую 66-летний поэт встретил на водах после почти полувековой разлуки и любовь к которой пронёс через всю свою жизнь. Именно после этой встречи поэт напишет своё знаменитое «Я встретил вас…».<br/>
До замужества баронесса носила имя Амалия Лерхенфельд и была предметом пылкого чувства юного поэта. Они познакомились в Мюнхене. Нетитулованный дворянин, секретарь русского посольства Фёдор Тютчев (или Теодор Тютчефф, как называли его на немецкий манер) тогда едва отпраздновал своё 19-летие. Амалии – побочной дочери прусского короля Фридриха Вильгельма III – и вовсе было 14. Однако девушка поразила будущего знаменитого поэта своей утончённой красотой, образованностью, глубиной чувств.<br/>
Кстати, именно благодаря Амалии стихи Тютчева увидели свет в «Современнике» Пушкина. Фон Крюденеры собирались переезжать в Россию, и перед отъездом Фёдор Иванович попросил баронессу передать Александру Сергеевичу рукопись лично в руки. Амалия сдержала обещание, и все привезённые ею стихи были опубликованы в журнале за скромной подписью «Ф.Т».<br/>
О любви своей юности Амалии Тютчев никогда не забывал. «Видаете ли Вы когда-либо госпожу Крюденер? – писал он своим родителям. – У меня есть все основания полагать, что она не так счастлива в своём блестящем положении, как я того желал бы. Какая милая, превосходная женщина, как жаль её. Столь счастлива, сколь она того заслуживает, она никогда не будет!».<br/>
Спустя три года после той встречи, разбитый параличом, он тяжело умирал в Царском Селе. В один из дней, открыв глаза, он вдруг увидел у своей постели Амалию, долго не мог говорить, не вытирал слез, и они тихо бежали по его щекам. Молча плакала и она. Тютчев уже плохо владел телом, но еще в полной мере владел слогом. И на другой день продиктовал одно из последних своих писем к дочери Дашеньке: «Вчера я испытал минуту жгучего волнения вследствие моего свидания с моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете и приезжала проститься со мной". <br/>
Она пережила его на целых пятнадцать лет! Амалия умерла в 1888 году на руках у любящего мужа.
Множество желаний каждого из нас испытывают, когда выбираешь Буддийский взгляд на жизнь, то спокойно смотришь на мир, стремится к целям естественно, но через Благородный Восмеричный путь стоит это делать, люди одержимые в достижении славы богатства положения в обществе, в конце концов сильно разочероаываются даже достигая отчасти своей цели. <br/>
Проверено на себе., каждый человек выбирает позицию что ему подходит., идеи людей захватывают и увлекают.
Как будто взяли 5 предложений (мыслей), выдернули из них кусочки, перемешали и выдали в публику.<br/>
Нате вам! <br/>
<br/>
Дешёвая графоманская + <br/>
бригатино+<br/>
либо автора+<br/>
счёт чёрт+ <br/>
либо переводчик<br/>
<br/>
Но именно благодаря вам, мне захотелось послушать книгу. И быть может, если не забуду ваш комментарий, мне станет доступен его смысл.
Хоть один фильм не старше Перестройки, хоть один сериал, где Сталин не был бы показан садистом, больным дегенератом, параноидным шизофреником. Назовите. И если такие есть, как часто крутили в прайм-тайм. Если сможете назвать такие произведения и частоту их эфирного времени, значит то что вы называете пропагандой — имело место быть все последние тридцать лет. А также пожалуйста, цитаты первых лиц в положительном контексте и как часто их употребляли. Но ваша проблема в том, что этого не было. В телевизоре, книгах, сериалах — пропаганда была только антисоветская и антисталинская, либерально-рыночная. Вы, видимо, выросли на Штрафбатах и АрхипелагахГулагах. А вот народ, знающий правду, ещё жив, как и множество людей молодых, которые знают правду — и потому несут цветы. Аргументов у вас нет.
Художник такой действительно был, любил обыгрывать в своих картинах свет в ночи. История вымышленная, художник вел жизнь достаточно прозаичную и славился склочным характером. любил рисовать всякие жанровые сценки в свете свечей. деньги тоже любил, поэтому рисовал и портреты аристократов, в том числе Петра 1. Нашел картину, о которой, скорее всего, идет речь в рассказе, и она действительно крайне странная. Есть фильм по этому рассказу, вдруг кому интересно. Ну и опекун, конечно старая сволочь, надеюсь, призрак ему являлся в кошмарах до конца жизни. <spoiler>бог с ней, с демонской сущностью, но вот так отдать воспитанницу первому встречному это поступок отъявленного мерзавца.</spoiler>
Бога «как такового» нет, но саму идею Бога отвергать нельзя: и опасно и неразумно,… наверное.<br/>
Идея Бога — нечто структурирующее и общество и личность.<br/>
Вспомнилось из х/ф у героя Вицына: «Когда я думаю о чём-то хорошем, я всегда вспоминаю о Вале ...» («Запасной игрок»)
а вы даете примеры жесткости. не то чтобы я и ее одобрял/оправдывал. но будучи реалистом -я понимаю, что жестокость есть сила. Будь Владимир по добрее, так не он бы Ярополку, а ему Ярополк по кумполу надавал.<br/>
не знаю изнасиловал ли бы он кого, но одновременной не знаю сумел ли бы он крестить Русь.<br/>
Великий правитель по любому будет жесток, мне важно что он свершит для мира.<br/>
а его жесткость я приму как «даром то ничего не дается»
но одни сильные строки сторонника буржуазной демократии я все же нашел, и эти строки звучали во время (может чуть позже коммунистов, но вовремя)<br/>
<br/>
Уистен Хью Оден<br/>
«1 сентября»<br/>
<br/>
На улице в пивной, на Пятьдесят Второй,<br/>
страдаю я. (Все умники в пивной<br/>
страдают точно так же, как невежды).<br/>
Напуган и подавлен, я стою<br/>
в том самом сентябре. Я на краю<br/>
отчаянья, разрушенной надежды.<br/>
Тела печальной данностью легли,<br/>
поглощены бездонностью земли,<br/>
как жертвы неприкаянности Смерти.<br/>
И гнев, и мрак, и страх до тошноты,<br/>
и мысль о том, что взорваны мосты…<br/>
Мне нет покоя в этой круговерти.<br/>
<br/>
Учёный сноб мне скажет о грехах,<br/>
о Лютере, и даже самый страх<br/>
он обоснует, формулы швыряя,<br/>
но как понять, как объяснить недуг,<br/>
когда Европа, обезумев вдруг<br/>
пошла вразнос, проклятья исторгая?<br/>
У некой матери родился некий бог?<br/>
А может, некий плотник, (как уж смог),<br/>
соорудил из старого полена,<br/>
(с похмельной головою не в ладах),<br/>
с могильным хладом, злобой на устах<br/>
посланника безумия и тлена?<br/>
<br/>
Давным-давно античный Фукидид<br/>
знал то, что демократия сулит,<br/>
знал дни тиранов в прихоти великой,<br/>
он знал, что мир покатится во тьму,<br/>
но было и неведомо ему,<br/>
насколько эта боль бывает дикой.<br/>
<br/>
Настолько все бессмысленно и зло,<br/>
что глядя в мир в оконное стекло,<br/>
вдруг понимаешь – ничему не сбыться — <br/>вовек не убежать от суеты,<br/>
нормальности, предчувствия беды,<br/>
а пуще – от желания забыться.<br/>
©<br/>
<br/>
интересно, идея его стихов сильно перекликается с американской кантри песней «Маршал Сталин не оставлен» впору заподозрить янки в плагиаете))<br/>
<br/>
Как-то дьявол на досуге в старой книге прочитал,<br/>
Что по образу благому человека Бог создал<br/>
И решил тогда в отместку тот лукавый бесов царь<br/>
Из подручных матерьялов сделать собственную тварь<br/>
<br/>
Он схватил два чемодана, полных боли и вражды<br/>
И с поклажей до Берлина он домчался без нужды<br/>
Там добавил ложь и злобу, наглость присовокупил<br/>
И из всякой этой гнуси ловко Гитлера слепил<br/>
<br/>
И внушил сынку идейку — что тот прочим не чета<br/>
И в сравненьи с ним другие все не стоят ни черта<br/>
Тот Адольф затеял войны, чтобы миром править впредь<br/>
Но дорогу негодяю русский преградил медведь
но вот сказка написана не в нашем извращённом и атомизированом социуме, который давно лишь имитация оного<br/>
времена были тяжелые, и люди жили строго иерархической но общине.<br/>
они естественно полагали, что если кто самоизиолироваться, то ничего хорошего в этом нет, это слабое и уязвимое звено в социуме, а то и асоциальное.<br/>
человек должен постоянно контактировать с общиной, знать новости, жить ее жизнью, переживать беды и радости, поднимать тревогу в случае если заметит опасность
Брехт использовал мотив нацистского гимна, переработав его в злую аллегорию о слепом повиновении режиму.<br/>
оригинале фигурируют телята (Kälber), а не бараны. Замена в русском переводе (Арк. Штейнберг, 1950-е) на „баранов“ сместила акцент с жертвенности на тупое упрямство<br/>
Брехт открыто называл фашизм „наглой, кровавой формой капитализма“. В „Бараньем марше“ он высмеивал готовность обывателей идти на смерть ради лозунгов.<br/>
<br/>
по сути своим „бараньем маршем“ он лишь конкретизировал свою же „ПЕСНЯ О КЛАССОВОМ ВРАГЕ“<br/>
<br/>
Меня научили в школе<br/>
Закону «мое — не твое»,<br/>
А когда я всему научился,<br/>
Я понял, что это не все.<br/>
У одних был вкусный завтрак,<br/>
Другие кусали кулак.<br/>
Вот так я впервые усвоил<br/>
Понятие «классовый враг».<br/>
Твердили мне: будешь послушным — <br/>Станешь таким, как они.<br/>
Я же понял: не быть тому мясником,<br/>
Кто ягненком был искони.<br/>
Иной стремился к богатству,<br/>
И втирался к богатым он.<br/>
Я видел, как искренно он удивлялся,<br/>
Когда его гнали вон.<br/>
Загремели вдруг барабаны:<br/>
«Собирайся, народ, в поход,<br/>
В богатые дальние страны,<br/>
Где нас место под солнцем ждет.<br/>
С три короба нам сулили<br/>
Охрипшие крикуны,<br/>
И жирные бонзы вопили:<br/>
«Вы драться, как львы, должны!<br/>
Пока мы их выбирали,<br/>
Они прикрыли завод.<br/>
Голодные, мы ночевали<br/>
Под биржей труда, у ворот.<br/>
Они нам тогда говорили:<br/>
«Дождемся мы лучших дней!<br/>
Чем будет острее кризис,<br/>
Тем будет расцвет пышней».<br/>
Я же сказал ребятам:<br/>
«Это классовый враг говорит.<br/>
Мечтая о будущем, ищет<br/>
Он только себе профит<br/>
Однажды они зашагали,<br/>
Новый вздымая флаг.<br/>
И кто-то сказал: «Устарело<br/>
Понятие «классовый враг».<br/>
Но я узнавал в колоннах<br/>
Немало знакомых рож,<br/>
И голос, оравший команды,<br/>
На фельдфебельский был похож.<br/>
Мы с тобою враги по классу,--<br/>
Надо раз навсегда сказать.<br/>
Кто из нас не отважился драться,<br/>
Отважился умирать.<br/>
Барабаном своим, барабанщик,<br/>
Не покроешь ты грома драк.<br/>
Генерал, фабрикант, помещик.<br/>
Ты — наш классовый враг.<br/>
<br/>
Мы станем с тобой друзьями<br/>
Лишь после дождя в четверг.<br/>
Так же немыслим союз между нами,<br/>
Как дождь не польется вверх.
И тут пишут, что сразу поняли кто есть кто. Я вот (прочитала больше половины) не поняла до сих пор. :-) Правда, слушаю как фон, занимаясь другим делом. Иногда теряю нить и прокручиваю назад. Но желание прослушать до конца пока не пропало. Отчасти из-за «культурного хорошего прочтения», цитирую комментатора выше. Получаю эстетическое удовольствие от озвучки.
В отжившем сердце ожило;<br/>
Я вспомнил время золотое — <br/>
И сердцу стало так тепло …<br/>
<br/>
Эти строки принадлежат известному русскому поэту Федору Ивановичу Тютчеву. Свое знаменитое стихотворение, написанное 155 лет назад — 7 августа 1870 года в Карлсбаде (ныне – Карловы-Вары), он посвятил К.Б. – 62-летней баронессе Крюденер, которую 66-летний поэт встретил на водах после почти полувековой разлуки и любовь к которой пронёс через всю свою жизнь. Именно после этой встречи поэт напишет своё знаменитое «Я встретил вас…».<br/>
До замужества баронесса носила имя Амалия Лерхенфельд и была предметом пылкого чувства юного поэта. Они познакомились в Мюнхене. Нетитулованный дворянин, секретарь русского посольства Фёдор Тютчев (или Теодор Тютчефф, как называли его на немецкий манер) тогда едва отпраздновал своё 19-летие. Амалии – побочной дочери прусского короля Фридриха Вильгельма III – и вовсе было 14. Однако девушка поразила будущего знаменитого поэта своей утончённой красотой, образованностью, глубиной чувств.<br/>
Кстати, именно благодаря Амалии стихи Тютчева увидели свет в «Современнике» Пушкина. Фон Крюденеры собирались переезжать в Россию, и перед отъездом Фёдор Иванович попросил баронессу передать Александру Сергеевичу рукопись лично в руки. Амалия сдержала обещание, и все привезённые ею стихи были опубликованы в журнале за скромной подписью «Ф.Т».<br/>
О любви своей юности Амалии Тютчев никогда не забывал. «Видаете ли Вы когда-либо госпожу Крюденер? – писал он своим родителям. – У меня есть все основания полагать, что она не так счастлива в своём блестящем положении, как я того желал бы. Какая милая, превосходная женщина, как жаль её. Столь счастлива, сколь она того заслуживает, она никогда не будет!».<br/>
Спустя три года после той встречи, разбитый параличом, он тяжело умирал в Царском Селе. В один из дней, открыв глаза, он вдруг увидел у своей постели Амалию, долго не мог говорить, не вытирал слез, и они тихо бежали по его щекам. Молча плакала и она. Тютчев уже плохо владел телом, но еще в полной мере владел слогом. И на другой день продиктовал одно из последних своих писем к дочери Дашеньке: «Вчера я испытал минуту жгучего волнения вследствие моего свидания с моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете и приезжала проститься со мной". <br/>
Она пережила его на целых пятнадцать лет! Амалия умерла в 1888 году на руках у любящего мужа.
Проверено на себе., каждый человек выбирает позицию что ему подходит., идеи людей захватывают и увлекают.
Нате вам! <br/>
<br/>
Дешёвая графоманская + <br/>
бригатино+<br/>
либо автора+<br/>
счёт чёрт+ <br/>
либо переводчик<br/>
<br/>
Но именно благодаря вам, мне захотелось послушать книгу. И быть может, если не забуду ваш комментарий, мне станет доступен его смысл.
Идея Бога — нечто структурирующее и общество и личность.<br/>
Вспомнилось из х/ф у героя Вицына: «Когда я думаю о чём-то хорошем, я всегда вспоминаю о Вале ...» («Запасной игрок»)