Поиск

Роман сохраняет свою актуальность. В только что появившейся в газета.ru статье А. Мироновой о современной русской литературе под названием: «В ожидании Никифора: трагедия культуры паучьей банки», цитируется это стихотворение. Со Ставрогиным все ясно, хотя писатель Д. Быков выдвигает версию о сексуальной связи Ставрогина и старшего Верховенского, по-моему классика заносит. А вот с П. Верховенским не все так просто. Автор симпатизирует ему также, как Родиону Раскольникову и Ивану Карамазову. До появления Петруши город гнил себе потихоньку, Петруша пронесся как вихрь, как Воланд по Москве, и немного очистил его от нечисти. Какой же Петруша бес? Он — Воланд. Православный философ Александр Мень объясняет: «Воланд, который выступает в маске дьявола, — какой он дьявол? У него нравственные понятия нормальные". <br/>
Жители города спустя 3 месяца с восхищением вспоминают Петра Степановича, «иные считают чуть не за гения».

когда люди пишут не для денег-значит куча элементов спроса будет не учтена<br/>
надо как то скрестить фантаста СССР с западным-получим идеал :)<br/>
<br/>
4.Олег Сергеевич Корабельников — российский писатель, лауреат премии «Аэлита» (1990)<br/>
Родился в 1949 году в Красноярске в семье военного. Закончил Красноярский медицинский институт, с 1973 года работает врачом-реаниматологом. В 1976 году поступил на заочное отделение в Литературный институт имени Горького, который закончил шесть лет спустя.<br/>
Корабельникова обычно относят к писателям-фантастам, однако сам себя он не считает ни фантастом, ни профессиональным писателем: «К великому счастью своему литературой не заболел и писателем себя не считаю. Только врачом. А хобби и есть хобби. Собирать марки или писать романы — для меня вещи равнозначно несерьезные, призванные лишь отвлечь человека от тоски и одиночества перед неизбежной смертью»[2].

Ой, я вас умоляю, какой Пушкин и уж тем более Достоевский, не знаю где задержалась ваша мысль о том, что я просто развлекаюсь? <br/>
И да, об образовании. Уж не хотите ли вы сказать, что нужно какое то особо качественное, да ещё и с ништяками(??), образование для понимания всей убогости (да простят меня выше упомянутые классики) произведения, в котором стилистика не просто хромает, а ползёт с перебитыми ногами и умоляет её добить? То есть, в вашем понимании, человек со средним образованием, услышав словосочетание:""… утвердительно намекнул..."", не способен понять, что автор полное дно? Не делайте мне страшно.🤣<br/>
Ну и традиционно — я коллекционирую всякую "«ересь»" и "«шляпу»«и этот (поости господи) писатель просто таки топовый создатель таких вещей.<br/>
Я достаточно понятно выразился?

Что — то я сильно заскучал. Открыл биографию Мастертона. Думал, что он писатель не позже начала 20 века. Но нет. И сейчас пишет. Потом увидел, что он лауреат премии им. Э. По и (По)нял, почему заснул с наушниками на 22 минуте. Книга ис(По)лнена такими экскурсами и высокоамплитудными колебаниями относительно фабулы и жанра, что читать её вечером или после еды, или в вагоне поезда, верный способ отказаться от барбитуратов.<br/>
Однако. Успел заметить интересную систему водоснабжения в Англии непонятных лет. А также весьма слабые знания автором гидрологии подземных вод, что впрочем в данном случае абсолютно неважно и не принижает достоинства литературного произведения. <br/>
P.S. Уважаемая аудитория сайта согласится со мной, что обсуждать Булдакова не стоит. Он — «всегда»!<br/>
P.P.S. Благодарю имевшим терпение прочитать мои измышления. Я — не критик Белинский. Слава Б — гу

«Недостаточно уметь смотреть в лицо смерти. Нужно уметь смотреть в лицо самому себе.»<br/>
Для меня романы Франсиса Карсака очень притягательны. Слушаю их с большим удовольствием. Это вполне продуманные произведения с классической завязкой, кульминацией и развязкой. Грамотно построенный сюжет, достаточно хорошо выписаны герои. Временами сюжет предлагает интригу, автор наводит нас на мысль о том, что некий персонаж поступил не очень порядочно, но исходя из характера героя, я понимаю, что такого быть не может. Это какая-то ошибка. Очень люблю такие вещи в романах. Персонажи, как хорошо знакомые люди. И я уже понимаю, на что способен тот или иной человек. Так писать могут только настоящие романисты. И неважно, фантастика это, или реальная жизнь. Это, в первую очередь, и привлекает меня в романах Карсака. Живые люди, ментально близкие мне.<br/>
Фантас француз, еще и романтик. Поэтому во всех его больших произведениях, и роман «Наша родина — космос» не исключение, особое место занимает любовь. «Идеалом было, размечтался он, иметь под рукой *** на время тяжелых испытаний, а *** — на периоды спокойствия.»<br/>
Есть еще одно отличие от англо-американского романа, понятное русскому читателю без адаптации. «Она впервые употребила дружеское Ты». Мы можем это прочувствовать, как у Пушкина: «Пустое вы сердечным ты она, обмолвясь, заменила».<br/>
Планетарная империя, космические войны, такое далекое будущее. Однако, имперский лейтенант глазами писателя-француза не мог не отметить. «Обед оказался восхитительным, как и многочисленные вина, большая часть которых Тинкару была незнакома». <br/>
История человечества это история войн. Франсис Карсак, как боец Сопротивления, принимавший участие в освобождении любимой Франции, как ученый археолог (историк) как никто хорошо понимал это, потому и в далеком будущем люди продолжают сражаться между собой и другими инопланетянами. Однако, писатель всегда находит слова, чтобы показать свое негативное отношение к войне. «Я сражался не за город, не за империю, не за человечество, а за неё, только за неё». <br/>
Спасибо большое Юрию за доставленное удовольствие от прослушивания хорошего романа. Иногда, абстрагировавшись, мне казалось, что это вовсе не фантастика. Всё это уже было в нашей истории, а космические города — только фон, задник, который легко можно заменить. А всё настоящее происходит на переднем фоне. Люди, их мысли, их способность принимать важные решения и поступать органично, их отношения между собой.<br/>
Вера в человека, в его чистые мысли и достойные поступки у писателя безгранична.<br/>
***<br/>
"- Во что вы верите? Что заставляет вас жить?<br/>
— Мы верим в человека. Или, скорее в разум, поскольку есть негуманоидные рассы, совсем не похожие на нас по облику, но, тем не менее, тоже являющиеся людьми, в том смысле, в который вкладываю в это я."

Хочу начать с отзыва о чтеце, Владимире Сушкове: очень харизматичный голос, талантливое исполнение. Книга довольно сложная, насыщенная психологическим анализом. Но от нее не устаешь, а если делаешь перерыв, то вскоре начинает тянуть снова слушать. Это редкость.<br/>
Константин Симонов – противоречивая личность, но интересный писатель и поэт, а в военной тематике одна из самых больших советских творческих фигур. В спектре огромной художественной советской литературы о Великой Отечественной войне от В. Быкова и А. Адамовича на одном фланге до Э. Казакевича и П. Павленко на другом, у Симонова свое заметное место где-то в середине, в творчество которого которой есть умолчания о времени, но немного вранья.<br/>
Его первая книга трилогии «Живые и мертвые», вышедшая в разгар оттепели, поразила нас, первых читателей, ранее скрываемой правдой об атмосфере и событиях сорок первого года. Поставленный Столпером фильм по этой книге с харизматичным К. Лавровым в главной роли много добавил к популярности произведения. Особым набатом в наших ушах звучал оттуда рефрен «Они еще не знали, что не будет…». <br/>
Вторая и третья книги трилогии были менее популярны: и из-за политической конъюнктуры, и превратностей личной карьеры писателя, и его ранней смерти. Но они не только более объемны, хотя и описывают меньший временной период, но и значительно глубже. Динамика событий там незначительна, а уровень «копания» в душе героев много глубже. Это тоже неизбежно сужало читательскую аудиторию, т.к. требовало от нее более высокой подготовки. Именно глубина второй книги, на мой взгляд, стала причиной неудачи фильма Столпера «Возмездие», т.к. основную идею произведения – духовный рост человека во время войны режиссеру не удалось поднять. <br/>
Честность Симонова, как писателя в отношении военной тематики проявляется в том, что он очень аккуратно описывает собственно военные события и не лезет «живописать» боевые действия, заметно ограничивая себя привычными рамками наблюдений военного корреспондента. Отсюда в его произведениях так велик и так подробно описан подготовительный период к военным операциям. А, собственно, сам бой происходит между главами, за страницами книги. Как бы для иллюстрации, дано описание по одному небольшому бою в конце книг.<br/>
Вся военная литература Симонова – это, условно говоря, его «Война и мир», в которой он пытается проанализировать и понять жизнь человека во время войны: и человека в эполетах, и «рядового» офицера, и рядовых, и тружеников фронта и тыла. Не в силах по условиям времени дать масштабную картину войны, как у Л. Толстого, он рисует ее на микроуровне – на уровне человеческой души. В трилогии он пытается проследить эволюцию состояния советского человека во время войны от «вставания с колен» через «рождение солдата» до «победителя». И таких произведений в советской литературе немного, тем более такого талантливого исполнения. В этом непроходящая ценность его творчества.

Эээх! Зарекалась бабка по воду не ходить…. Ну да ладно отвечу. <br/>
<br/>
Я не сделала ничего вселенского масштаба, пока не сделала. Да почести сказать некогда было. Я учусь в художественной школе. И собираюсь связать свою будущую жизнь с творчеством. Но есть законченное образование, я прошла онлайн-курсы на nail-мастера и визажиста (Джахангир, ноготочки у вас ухоженные? А глазки Вам подвести? А то что-то они не выразительные.😅) На этом список не заканчивается. У меня много хобби, я занимаюсь спортом, в частности фигурным катанием. Холодными вечерами бывает вяжу крючком, или готовлю, в основном закуски или выпечку. Ещё я пишу свою книгу, или же фанфики на заказ. Вместе с подружкой постигаем искусство фотографии, а ещё я изучаю языки, английский, немецкий, итальянский и испанский (последние два для саморазвития). И да мне четырнадцать, и я как все хожу в школу.<br/>
<br/>
Теперь можно пройтись по поим никам. У меня их два. Первый Space я выбрала так как грежу космосом, а второй Лаура Дамерон — это девочка из моего неизданного фанфика по «Звездным войнам». Она дочка повстанца По Дамерона. Могу и про него рассказать, но вряд ли кому-то будет интересно.

Случайно узнала что 26 апреля отмечается Международный день интеллектуальной собственности. Ну как здесь не написать комментарий на роман «Потаённое окно, потаённый сад», который по удивительному совпадению закончила слушать именно сегодня, где всё вертится вокруг темы плагиата в писательской среде? Кто знаком с творчеством Кинга, тот наверняка заметил, что он часто главных героев своих романов делает писателями, ну или хотя бы преподавателями английской литературы, пытающихся писать, да и тема плагиата является для него животрепещущей, учитывая, что и короля ужасов обвиняли в присвоении чужих идей, правда, он был оправдан, но осадочек-то остался….Устами своего персонажа Кинг выделяет всего лишь 6 сюжетов, на которых построена вся мировая художественная литература: успех, неудача, любовь и расставание, месть, подмена персонажа, поиск высшей силы – будь то Бог или дьявол….Вот и кипят баталии на тему «украдено или нет» даже на сайте любителей аудиокниг, не говоря уже о профессиональной писательской среде….Долгое время не решалась слушать это небольшое произведение, т. к. думала, что это будет скучно – наподобие лекции маститого писателя у студентов-филологов, севшего на свой конёк, но скучно было первые 5 – 10 минут. Роман оказался настоящим подарком – классический Кинг, да ещё в сочетании с Герасимовым …… Причём Кинг «не растекающийся» по страницам, в чём его часто укоряют, а высшей степени лаконичный не в ущерб глубине и яркости образов. Читателя (слушателя) ждёт незабываемое блуждание по лабиринтам сознания г.г., где одно наслаивается на другое, так что невозможно разобраться, где сон, а где явь, а фонтомы из прошлого кардинальным образом меняют настоящее – классический психологический триллер с мистическим аккордом, к тому же нагнетающая атмосфера, держащая в постоянном напряжении, да и развязка удивит. Фильм, снятый по мотивам этого произведения, я не смотрела, но по ощущениям роман напомнил мне другой фильм — «Предчувствие» (2007 г.), когда возникает впечатление, что сходишь с ума вместе с главным героем, запутавшись в паутине иррациональности, и мучительно ищешь выход….<br/>
P.S. Рада, что у меня не хватило терпения, и я не прочла до прослушивания вторую часть аннотации, в которой закатан «жирный» спойлер, который здесь крайне нежелателен, сводя на нет все старания автора удержать интригу.

Сегодня известному английскому натуралисту, учёному-зоологу, писателю, основателю Джерсийского зоопарка и Фонда охраны дикой природы, которые сейчас носят его имя, Джеральду Малкольму Дарреллу исполнилось бы 100 лет.<br/>
Жизнь Джеральда Даррелла известна поклонникам его таланта чуть ли не поминутно из его же книг, но не из-за нескромности автора. Так уж получилось, что большую часть жизни он провёл в странствиях и экспедициях. Всё это уложилось в 30 книгах, 35 фильмах и бесконечные часы радиопередач.<br/>
Он родился в Индии 7 января 1925 года. Семь лет прожил среди английских туманов, а затем были четыре сказочных года на греческом острове Корфу, подарившего миру книгу «Моя семья и другие звери» и три её продолжения. Одна эта книга была продана в мире тиражом свыше15 млн. экз.<br/>
В 15 лет Даррелл устраивается на работу в зоомагазин, затем в небольшой зоопарк Уилснейд, а в возрасте 21 года организует первую самостоятельную экспедицию. О ней он расскажет в своей первой книге «Перегруженный ковчег». Книга вышла в 1953 году и сразу же сделала Даррелла любимцем читателей. Гонорары позволили организовать новые экспедиции. В 1959 году Даррелл создаёт собственный зоопарк на острове Джерси и продолжает писать книги весёлые, солнечные с роскошной галереей портретов четвероногих и двуногих персонажей.<br/>
Самого Даррелла в его бесконечных экспедициях поддерживали виски и невероятная любовь к животным. Сложнее пришлось его близким и родственникам, так и не привыкшим находить в ванной выводок ужей, а под подушкой игуану или скорпиона. Первая супруга Даррелла Джеки, с которой он прожил 28 лет, позднее тоже написала о своей жизни книгу с красноречивым названием «Звери в моей постели».<br/>
Но труд Даррелла принёс свои плоды и не только на бумаге. Более десятка видов редких животных были спасены благодаря Джерсийскому фонду защиты животных, на который Даррелл тратил практически все гонорары.<br/>
На книгах Джеральда Даррелла выросли миллионы детей в Советском Союзе и России. Кстати в нашей стране он был дважды. Книга-альбом «Даррелл в России» и одноимённый фильм 1986 года стали одними из последних произведений Даррелла, покинувшего этот мир в 1995 году в возрасте 70 лет.

Этот роман нобелевского лауреата мне показался менее увлекательным, чем «Повелитель мух», он тоже о природе добра и зла, о человеческих метаниях меж ними. Голдинг рассуждает о смысле нашей жизни, сравнивая нас с мотыльками, которые не знают, что их ждёт. Роман написан в 1964 г., в 1983 году писатель получил нобелевскую премию «за романы, которые с ясностью реалистического повествовательного искусства в сочетании с многообразием и универсальностью мифа помогают постигнуть условия существования человека в современном мире".<br/>
Фрагмент из нобелевской лекции писателя.<br/>
«Слова посредством ревностного служения, мастерства, страсти и таланта могут оказаться невероятно могучим средством. Они способны подвигнуть людей говорить друг с другом, потому что слова, оброненные писателем, выражают не столько его собственные мысли, сколько мысли изрядной доли населения земного шара. Они могут позволить человеку беседовать с человеком, путнику — со своим попутчиком, так чтобы по каждой нации прокатилась волна здравого смысла и разумной осторожности, волна, которую не в силах будут проигнорировать правители и торгаши, и нации сумеют говорить с нациями. И значит, есть надежда, что мы научимся умерять свои притязания и быть осмотрительными, принимая от щедрот природы не более того, что нам причитается.<br/>
… Возможно, с помощью книг, рассказов, стихотворений и лекций мы, так сказать, уши человечества, сумеем хоть немного приблизить человека к миру без войн.…<br/>
Нам нужно больше человечности, больше заботы, больше любви. Одни возлагают свои надежды на политическую систему, которая всё это даст; другие считают, что такую систему способна породить только любовь. Лично я полагаю, что истина где-то посередине и что мы будем вести себя по-человечески, то есть спотыкаться на пути, поступать то красиво и благородно, то глупо и не очень умно, покуда нам не станет очевидной вся нелепость насилия, которому мы подвергаем нашу планету»

Три сестры, три героини одноимённой пьесы Антона Павловича Чехова. Старшая — учительница женской гимназии, средняя — замужем за учителем гимназии, младшая — ищет своё предназначение и устраивается на работу телеграфисткой. По литературной легенде, трёх сестёр Чехов не выдумал. У них есть реальные прототипы. Ими считаются сёстры Циммерман — Оттилия, Маргарита и Эвелина. Они были учредительницами и педагогами первой частной гимназии в Перми. И литературоведы и краеведы до сих пор находят доказательства, что именно Пермь, и именно три сестры Циммерман вдохновили писателя на пьесу.<br/>
«Действие происходит в провинциальном городе вроде Перми»,- писал Чехов, когда начал работу над своим произведением. В Перми он был дважды. Первый раз, когда отправился на Сахалин в 1890 году. Второй раз — по приглашению предпринимателя и мецената Саввы Морозова. Наверняка писатель познакомился с сёстрами. В то время они были хорошо известны в городе. Очень многое в пьесе напоминает этот город: и большая река, которую видно из окна, и снег, выпадающий в мае, и вокзал в отдалении от города — точно ведь Пермь. А в Перми не было других таких трёх сестёр, интеллигентных, сентиментальных, страстно мечтающих о лучшей жизни. Совпадают истории о их семье, о замужестве, об отношениях с братом.<br/>
«За эти четыре года пока служу в гимназии, я чувствую как из меня выходит каждый день по каплям и силы, и молодость»,- восклицала героиня пьесы. 33 года работали сёстры Циммерман в своей гимназии. К сожалению дальнейшая судьба девушек оказалась не простой. В 1919 году это учебное заведение закрыли, начались гонения, аресты.<br/>
Пьеса «Три сестры», которая по признанию самого Чехова писалась с большим трудом, теперь считается лучшим его произведением. А легенда о трёх сёстрах в Перми становится всё популярнее. Здесь в их честь открывают монумент, а краеведы собирают информацию о пребывании Чехова в их городе. И когда говорят о сёстрах Циммерман, всегда уточняют — чеховские три сестры из Перми.

Ольга Ивановна, молодая жена Осипа Ивановича Дымова, любит окружать себя творческими людьми, немножко поёт, немножко лепит, немножко рисует. Все друзья утверждают, что она талантлива, просто ещё не проявила себя. Ольга Ивановна — героиня рассказа Антона Чехова «Попрыгунья». В 1892 году этот рассказ наделал много шума в Москве. Несмотря на то, что писатель поменял имена, внешности, некоторые биографические детали все сразу догадались, что это Софья Петровна Кувшинникова, а художник, её возлюбленный — это Исаак Левитан.<br/>
Об этой истории вся Москва судачила. Ещё бы: ведь Левитан был моложе Кувшинниковой более чем на 10 лет. А Кувшинникова, будучи замужней дамой, своей влюблённости не скрывала, проводила с художником всё свободное время, а потом вообще на всё лето уехала на Волгу, писать этюды.<br/>
Кувшинникова всегда собирала вокруг себя выдающихся деятелей тех времён. В своей квартире она организовала литературный и художественный салоны. Сюда по вечерам съезжались поэты, писатели, художники, общественные деятели. Её муж Дмитрий Павлович Кувшинников немного терялся в столь великолепной компании и предпочитал проводить время или на работе, или в своём кабинете. Чехов был частым гостем в этом доме и видел всех действующих лиц этой истории своими глазами.<br/>
Рассказ «Попрыгунья» всех возмутил. Современники утверждали, что Софья Петровна была гораздо глубже и интереснее литературной героини. Её творческие увлечения не были столь поверхностны. Она великолепно играла на фортепиано, её картины участвовали в выставках, а одна из работ даже была приобретена Павлом Третьяковым. Однако Чехов посмеивался и над квартирой, нелепо стилизованной под салон, и над самой хозяйкой с её несвоевременной влюблённостью. Говорят, что после публикации рассказа, Левитан хотел вызвать Чехова на дуэль, но благодаря вмешательству друзей всё обошлось. Спустя три года Чехов с Левитаном помирились. А вот отношения с Софьей Петровной Кувшинниковой были испорчены навсегда, с Чеховым она больше не общалась.

Ровно 135 лет назад, а именно 25 декабря 1887 года в газете «Новое время» был опубликован рассказ А.П. Чехова «В учёном обществе», позже названный «Каштанка» — история молодой рыжей собачки, чуть было не ставшей звездой цирка.<br/>
В основе рассказа лежит история, которая произошла с известным дрессировщиком В. Дуровым. Вот как это было на самом деле. Жила у столяра собака по кличке Каштанка. Неизвестно, мучил ли её внук столяра как написано в чеховском рассказе, но то, что потерявшаяся собачка была подобрана известным артистом Дуровым это факт, и то, что прежний хозяин узнал её во время представления, тоже правда. А вот дальше всё было иначе, нежели в книге. Дуров судился со столяром из-за собачки. Артист предложил старику деньги и тот начал колебаться. Судья понял, что тот не так уж и нуждается в собаке и Каштанка осталась у дрессировщика. Эти сведения взяты из книги Владимира Дурова «Каштанка, Бяшка и Запятайка». <br/>
Любопытно, что и у других героев рассказа — гуся, кота и свиньи — тоже были свои прототипы. Известно, что у того же Дурова была дрессированная свинья, любимица публики. О ней Чехов рассказал в «Осколках московской жизни» (16 марта 1885 г.). О дрессированном гусе в цирке Соломонского Чехов также рассказал в «Осколках» (7 сентября 1885 г.). Также известно, что кот Фёдор Тимофеевич жил у Чехова, о чём писатель упоминает в своих письмах 1887 года.<br/>
Следует сказать, что Чехов любил животных и чудесно о них рассказывал. В доме писателя в Мелехово всегда были голуби, кошки, собаки, а одно время даже жил ручной журавль. Двум своим таксам он дал смешные клички — Бром и Хина.<br/>
А вот почему Антон Павлович изменил в своём рассказе концовку этой истории, остаётся загадкой. Может быть хотел показать, что собачья душа не падка на сытую жизнь и артистическую славу? А может не хотел портить такой замечательно душевный рассказ описанием судебной тяжбы и человеческой меркантильности?

«Родилась Алиса 17 ноября» — с этой фразы начинается повесть Кира Булычёва «День рождения Алисы». Сегодняшняя именинница —  Алиса Селезнёва – знаменитая героиня советской фантастики, один из любимых литературных персонажей мальчишек и девчонок, которые любят космические приключения, путешествия во времени и многое другое.<br/>
Известный писатель-фантаст Кир Булычёв, он же учёный-востоковед, доктор исторических наук Игорь Всеволодович Можейко, после рождения дочери Алисы в 1960 году начал писать сказки об Алисе на спор. Он поспорил с редактором журнала «Искатель», что сможет по картинке написать за ночь рассказ. Написал… и с тех пор на протяжении сорока лет писал книги о приключениях Алисы.<br/>
Первые рассказы о девочке школьного возраста, живущей в фантастической Москве конца XXI века,  появились в 1965 году, в альманахе «Мир приключений», под названием «Девочка, с которой ничего не случится». С тех пор опубликованы десятки книг из серии «Приключения Алисы». Книги выходили вплоть до смерти автора в 2003 году, всего их около полусотни.<br/>
Прообразом Алисы Селезнёвой стала дочь писателя  – Алиса Игоревна Можейко (ныне Лютомская). Родителей героини звали так же, как и у настоящей Алисы  – Игорь и Кира. Но почему Кир Булычёв назвал свою героиню Алисой? Оказывается, Игорь Всеволодович и Кира Алексеевна назвали свою дочь в честь героини сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес», потому что это запоминающееся имя и редко встречалось в то время. Даже внешне Алиса Селезнева похожа на Алису Лиддел, вдохновляющая Кэрролла.<br/>
Разумеется, такой популярный персонаж не мог не быть увековечен его поклонниками. В Москве недалеко от станции метро «Речной вокзал» есть Аллея имени Алисы Селезнёвой, на которой высажено более двух десятков рябин. Кир Булычёв даже завел традицию – ежегодно из урожая этой рябины готовят настойку под названием «Алисовка». Кроме того, в 1998 году именем Алисы Селезнёвой названа звезда и учреждена ежегодная литературная премия «Алиса». До 2003 года Булычёв вручал её лично.

Говорят книгу о собственной жизни может написать каждый человек. Вот только не у всех жизнь настолько интересная, что получится увлекательное повествование, которым будут зачитываться несколько поколений.<br/>
Александр Козачинский написал всего несколько рассказов и одну повесть. Да и биография его, если честно сказать, мало способствовала занятиям литературой. Когда будущему писателю было 2 года, его папа заболел туберкулёзом. Чтобы поправить здоровье отца, семья переехала из Москвы в Одессу. Саша поступил в престижную 5-ю классическую одесскую гимназию. За одной партой с ним сидел Евгений Катаев. Через полтора десятка лет он станет известным литературному миру под псевдонимом Евгений Петров. Мальчики крепко подружились, вместе делали уроки, вместе играли в футбол, вместе читали книги и однажды дали друг другу клятву в кровной дружбе до конца жизни. Правда вскоре их пути разошлись. Семья Козачинского после смерти отца жила очень бедно. Саша, не закончив даже 7 классов, был вынужден бросить школу, чтобы работать.<br/>
Следующий раз молодые люди столкнулись только через несколько лет в ситуации, когда никто из них не ожидал встретить друга. Молодой инспектор уголовного розыска Одессы Евгений Катаев вёл расследование о краже лошадей. Вскоре он выследил преступников на рынке, где они продавали добычу. После долгой погони за главарём воровской шайки Катаев поймал его и с удивлением узнал в нём бывшего одноклассника Сашу Козачинского. Через три года, когда Козачинский вышел из тюрьмы, его встречали мать и друг Евгений Катаев, в то время уже преуспевающий фельетонист московской газеты «Гудок». Вскоре Козачинский тоже переехал в столицу и по протекции друга стал экономическим журналистом. А через несколько лет по настойчивым просьбам Катаева описал свои похождения во главе одесской банды. <br/>
За всю жизнь Александр Козачинский написал всего одну повесть, зато какую — «Зелёный фургон». Этой книгой зачитывались советские мальчишки. В образе лихого налётчика по кличке Красавчик писатель вывел себя. А прототипом сыщика Володи Патрикеева послужил будущий автор «12 стульев» и «Золотого телёнка» Евгений Катаев.

Сегодня 16 мая 2025 года исполняется 110 лет со дня рождения  русского советского писателя, драматурга, киносценариста, литературного критика Сергея Петровича Антонова.<br/>
Будущий писатель родился в Петрограде. Отец – строитель-железнодорожник, мать – из семьи крупного инженера-путейца. В семье скептически относились ко всему гуманитарному, почти не имели книг по художественной литературе, но Сергей запоем читал их в библиотеках, с 10-ти лет начал сочинять стихи и рассказы, увлекался рисованием. По семейной традиции окончил Ленинградский автодорожный институт. В студенческие годы был известен как талантливый карикатурист, а также как знаток шахмат – ряд составленных им задач был опубликован в печати.<br/>
Сергей Петрович участник Советско-финской и Великой Отечественной войны с первых и до последних дней. Служил в дорожно-строительных частях, был начальником дорожного управления, строил мосты и укрепления. Прошел Ленинградский, Волховский и 2-й Прибалтийский фронты. Войну закончил в звании инженер-майора.На фронте начал писать стихи и рассказы, некоторые из них публиковались. Демобилизовавшись, Сергей Петрович работал прорабом на восстановлении жилых домов в Ленинграде, преподавал на Высших литературных курсах, но вскоре полностью переключился на литературу. Показывал свои стихи Анне Ахматовой и Самуилу Маршаку. По их совету бросил сочинять стихи и с 1947 года начал печататься как прозаик. Получил известность как автор рассказов и повестей. За книгу рассказов «По дорогам идут машины» в 1951 ему была присуждена Сталинская премия третьей степени. Главной темой творчества Сергея Петровича стала жизнь современной деревни. Особенно привлекали читателей героини Антонова, выделяющиеся на «производственном» фоне своей нежностью, чистотой, стремлением к самоотверженной любви. Большую известность автору принесли повести «Поддубенские частушки», «Разорванный рубль», «Разнотравье». Главной темой творчества Сергея Петровича стала жизнь современной деревни. Его произведения неоднократно были экранизированы. «Дело было в Пенькове», «Васька», «Порожний рейс», «Люди на мосту» – фильмы, ставшие классикой российского кино, в которых Сергей Антонов выступил и как автор сценария.  Последним произведением Антонова стал роман о современности под символическим названием «Свалка» (1996).

В июне 1888 года писатель Джером Клапка Джером женился и отправился с женой в медовый месяц. Молодая пара путешествовала по Темзе на небольшой лодке. Отдых так вдохновил молодого писателя, что вернувшись домой, Джером тут же начал писать книгу о британской реке.<br/>
Джером хотел сделать путеводитель, он предполагал, что читатель по мере следования по маршруту будет постепенно узнавать о различных исторических фактах или особенностях ландшафта реки. Книга получалась тяжеловесной, и что там говорить — скучноватой. Нужно было как-то оживить текст. Тогда Джером начал писать истории о трёх друзьях и собаке, которые путешествуют на лодке по Темзе и постоянно попадают в нелепые ситуации. Написал с дюжину исторических кусков и втиснул их по одной на главу.<br/>
«Повесть о Темзе — это путеводитель по реке,- объяснял Джером издателю,- факты разные, очень интересно». Тот начал читать и внезапно рассмеялся, а потом беспощадно выкинул почти все куски с историческими фактами, отдал рукопись Джерому и потребовал придумать новый заголовок. «И мне в голову пришло это название — «Трое в лодке», лучше ничего не было». Но раз лучше ничего не было, публиковать стали так. В предисловии к книге Джером объяснил, что все события, описанные в книге, произошли на самом деле, а герои существуют в реальности.<br/>
В 1889 году книга «Трое в лодке, не считая собаки» появилась в книжных магазинах. Популярность была невероятная, казалось, что книгу читают все, читают и смеются, а потом отправляются путешествовать. В тот год количество зарегистрированных на Темзе лодок выросло вдвое. Река стала невероятно привлекательной для туристов, вдохновлённых историями о трёх друзьях. Так простой путеводитель стал едва ли не самой смешной книгой в мире. «Мне думается я писал вещи и посмешнее»,- недоумевал Джером К. Джером. Возможно это и так, но повторить успех этой книги он так и не смог.

В 40-летнем возрасте Роберт Стивенсон решил навсегда оставить Европу и перебраться с семьёй на Самоа. Писатель надеялся, что тёплый климат тихоокеанского острова поможет ему избавиться от «кровавого Джека» — туберкулёза. На своей вилле он устроился со всеми удобствами, даже установил камин, хотя никакой надобности в нём в 40-гадусную жару не было и нанял несколько местных жителей в качестве домашних работников. Поначалу Стивенсон и его жена Фанни относились к самоанцам с осторожностью, но вскоре, изучив их язык, культуру и традиции, прониклись к островитянам симпатией. Если в имении случались какие-то происшествия, и хозяева, и служащие собирались на семейный совет, чтобы сообща найти решение. В итоге чета Стивенсон стала принимать все проблемы местных общин близко к сердцу. Более всего их беспокоило то угнетённое положение, в которое поставили самоанцев белые люди, европейские и американские колонизаторы. Пришельцы развязывали на острове междоусобные войны, стравливали вождей племён и пытались устраивать марионеточное правительство. Стивенсон посчитал своим долгом остановить беззаконие и защитить права туземцев. Он встречался с главами кланов и колониальными чиновниками, помогал организовывать госпитали и лечить раненых, но главное в ущерб своей литературной деятельности занялся публицистикой и засыпал лондонские газеты письмами, в которых правдиво рассказал о драме, развернувшейся в Тихом океане. «Державы должны полностью уйти, оставить туземцев в покое и позволить им управлять островами по своему усмотрению»,- заявлял он.<br/>
Если мировая общественность во многом восприняла поступки Стивенсона как чудачество, то жители Самоа прониклись к нему глубоким уважением. Они дали ему прозвище Тузитала (Рассказчик) и проложили через тропический лес дорогу благодарности, назвав её «Тропа любящих сердец». Установленная на ней табличка гласила: «Мы храним в памяти исключительную доброту мистера Р. Л. Стивенсона и его полную любви заботу о нас во время наших горестных испытаний. Поэтому мы приготовили ему такой подарок, который сохранится навсегда, — построили эту дорогу». До сих пор самоанцы считают британского писателя своим национальным героем и оберегают его дом, единственное во всём государстве здание с камином.

Сегодня 26 октября исполняется 100 лет со дня рождения известного детского писателя и кинодраматурга Владимира Карповича Железникова. На его книгах выросло не одно поколение ребят, которые с детства получали представление об истинных идеалах и ценностях – настоящей дружбе, преданности и любви. Он видел и понимал мир ребенка. Своими книгами умел достучаться до его души и заложить в нее самое главное: любовь, доброту и сочувствие. <br/>
Будущий писатель родился в семье пограничника в Белоруссии. С детства Владимир мечтал стать военным. Поступил в артиллерийское училище и с отличием его закончил. Но тяга к литературе взяла верх, и вскоре молодой человек перевёлся в Литературный институт имени Максима Горького.<br/>
Его первая книга – сборник рассказов «Разноцветная история» – вышла в 1957 году. Автору в то время было уже 32 года. А через 4 года увидел свет его второй сборник рассказов – «Хорошим людям – доброе утро». Писательский призыв – жить по совести, заступаться за слабых и незаслуженно обиженных – стал лейтмотивом всего творчества Владимира Железникова. Став писателем, Железников посвятил свои произведения детям и подросткам, их проблемам, взаимоотношениям со взрослыми. <br/>
Для детей Железников написал много книг, среди них – «Каждый мечтает о собаке», «Хорошим людям – доброе утро», «Путешественник с багажом». Его рассказы и повести дают богатую пищу воображению и заставляют думать. Например, думать о том, что делает человека сильным и счастливым, о чувстве ответственности за судьбу Родины и судьбу каждого отдельного человека, о доброте, которая, к сожалению, ещё не всегда по достоинству оценивается.<br/>
В одном из последних своих интервью, незадолго до смерти, Владимир Карпович сказал: «Родители должны помогать в выборе книг, а самое главное, надо стараться читать своим детям в раннем возрасте каждый день. Так ребенок привыкает к книге. Чтение становится радостной необходимостью. Много читающий, как правило, вырастает думающим и внутренне свободным человеком». Это своеобразное духовное завещание классика детской литературы современным родителям. К нему стоит прислушаться.