Поиск

/ «нет, мое любимое Евангелие от Иоанна, скучной и бессмысленной нудятиной не начинается».<br/>
Ваше любимое Евангелие придерживается той же аргументации, что и я. Вот цитата только из фрагмента одной, 12 главы Ев. Иоанна (прошу прощения за капслок — не знаю других способов здесь выделить важное):<br/>
«Иисус же, нашед молодого осла, сел на него, КАК НАПИСАНО:<br/>
»Не бойся, дщерь Сионова! Се, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле"<br/>
Ученики Его сперва не поняли этого, но, когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что ТАК БЫЛО О НЁМ НАПИСАНО"<br/>
Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него. ДА СБУДЕТСЯ слово Исайи пророка: «Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?» Потому не могли они веровать, что, КАК ЕЩЁ СКАЗАЛ ИСАЙЯ, «Народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце своё, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их». Сие сказал Исайя, КОГДА ВИДЕЛ славу Его и говорил о Нём" (Христе)" <br/>
Так что Иоанн, ЕСЛИ принять Вашу точку зрения, лжёт здесь похлеще других Евангелистов. ;)<br/>
По поводу Никодима. Любой благочестивый еврей, даже попав в необходимость по той или иной причине иметь «иностранное» имя, непременно сохранит в нём собственные еврейские корни и их смыслы, которые будут гораздо точнее определять его сущность, нежели то «внешнее» имя, предназначенное для наружного уха. Поэтому и Никодим — это прежде всего ивр. נקדימון‎ — «переосмысление», а не какой-то там «победитель народов» ))<br/>
Что Вас смутило в ассирийцах и ИммануЭле объясняется опять же вашей приверженностью к однозначности и одномерности, к упрощению и уплощению самого понятия пророчества. Любое пророчество всегда имело ближний фон и дальний фон, т.е. обладало первичным значением, понятным и доступным современникам, а также другим, далеко идущим смыслом, уходящим за горизонт времён. Внутренние же значения как Ашшура, так ИммануЭля, разумеется, полностью сохраняются и абсолютно коррелируют с теми сущностями, к которым были отнесены в обоих случаях. У любого божественного существа всегда несколько имён (как граней у бриллианта), каждое из которых освещает свой, определённый аспект его божественной сущности. Поэтому ещё у того же самого Исайи (назвавшего Христа ИммануЭлем)<br/>
читаем довольно странную (для одномерного способа восприятия) конструкцию: «Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.»<br/>
<br/>
Имману-Эль<br/>
<br/>
Во тьму веков та ночь уж отступила,<br/>
Когда, устав от злобы и тревог,<br/>
Земля в объятьях неба опочила,<br/>
И в тишине родился С-Нами-Бог.<br/>
И многое уж невозможно ныне:<br/>
Цари на небо больше не глядят,<br/>
И пастыри не слушают в пустыне,<br/>
Как ангелы про Бога говорят.<br/>
Но вечное, что в эту ночь открылось,<br/>
Несокрушимо временем оно.<br/>
И Слово вновь в душе твоей родилось,<br/>
Рожденное под яслями давно.<br/>
Да! С нами Бог — не там в шатре лазурном,<br/>
Не за пределами бесчисленных миров,<br/>
Не в злом огне и не в дыханье бурном,<br/>
И не в уснувшей памяти веков.<br/>
Он здесь, теперь, — средь суеты случайной<br/>
В потоке мутном жизненных тревог.<br/>
Владеешь ты всерадостною тайной:<br/>
Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог.<br/>
<br/>
Вл. Соловьёв — тот самый, что и про лики роз писал, с их корнями :)