Косинцева Дарья – Дневник бывшей атеистки

Я полагаю, Евгений, что слово «ветхий» относится не к самим этим «мифам», а к методу их интерпретации, который не видит ничего кроме поверхностной буквы, кроме черепашьего панциря и скорлупы ореха. И не пропускает случая поглумиться и поплевать на неё в стиле Лео Таксиля. Но я знаю, что лично Вы к таковым не относитесь, ибо прекрасно понимаете, что в текстах (а уж тем более сакральных) бывают глубинные смыслы, спрятанные в игре слов, в их полисемантике (многозначности и многомерности), и прочих вещах, которые служат покрывалом от невежд, о чём недвусмысленно сказано: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями». Например, еврейское слово йом [ём] «день» (не случайно созвучное с русским «ёмкость») означает не только и, главное, не столько наш привычный 24-часовой период. Но, прежде всего то, о чём сказано Петром: «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день». («Тысяча лет» здесь тоже выражение образное, не буквальное, дающее понять простому, неучёному уму времён Петра, не знакомому с «миллионами» и «миллиардами», что у Бога совершенно иные принципы измерения времени, и, стало быть, мерить для Него время человеческими мерками — ошибочно и бессмысленно). В свете этого понятно, что Творец (первым качеством которого названо именно долготерпение: «Любовь долготерпит, милосердствует… не завидует, не превозносится, не гордится...») не творил этот мир в шесть дней нашего календаря, но что сложнейший процесс творения и усовершенствования живой материи и среды её обитания, требовал определённых, весьма длительных периодов, каждый из которых был достаточно ЁМким.

Втискивать ничего и не потребуется, нужно просто понимать природу библейского слова: оно многозначно по своей природе, оно так устроено, и стало быть, в различном контексте может иметь разные значения. Слово это и прекрасно в своей многозначности, как прекрасен многогранный бриллиант, особенно в руках мастера-ювелира, или как меняющий картинки калейдоскоп в руках того мальчика из рассказа, ну или как переливающийся значок, из детства.
И «мифы» тогда превращаются в нечто совершенно иное, и нет уже никаких буквальных остановок солнца, и никаких убийств челюстью ослиной тысячу человек Самсоном, и сжиганий Йеффаем своей дочери на костре во исполнение обета. И очень многих страшных вещей, исполняющих роль пугала для невежды, и камня преткновения для всяких Таксилей. Но есть Премудрость, которая не постигается линейным мышлением и открывает свои ворота только смиренному уму и любящему сердцу. О ней же и сказано у Сираха:
«Для невежд она очень сурова, и неразумный не останется с нею: она будет на нем как тяжелый камень испытания, и он не замедлит сбросить ее. Премудрость соответствует имени своему, и немногим открывается.
Если ты пожелаешь ее, то научишься, и если предашься ей душою твоею, то будешь ко всему способен.
Если с любовью будешь слушать ее, то поймешь ее, и если приклонишь ухо твое, то будешь мудр.
Бывай в собрании старцев, и кто мудр, прилепись к тому; люби слушать всякую священную повесть, и притчи разумные да не ускользают от тебя.
Если увидишь разумного, ходи к нему с раннего утра, и пусть нога твоя истирает пороги дверей его»

Евгений, мне кажется, что это, как минимум, непоследовательно ) Вы ведь только что, комментируя «Калейдоскоп» Фридмана, твёрдо стояли на позиции поиска сокрытых смыслов, вложенных автором в рассказ, и даже слегка иронизировали над позицией таких, как я, плавающих на поверхности, зациклившихся на простых ностальгических смыслах, и не желающих копнуть глубже :) Там скорее я был готов черпать разумное доброе вечное, без всяких испытаний на входе ) Теперь мы как будто бы с Вами поменялись местами, Вы не находите? ) Почему же Вы позволяете одному еврею (Фридману) закладывать в свои тексты глубинные смыслы, и отнимаете это право у его далёких предков? )) Вы апеллируете к Новому Завету, как к образцу простоты изложения, но ведь именно Новый Завет и предлагает тот самый метод аргументации, показавшийся Вам натягиванием совы на глобус ) В Евангелиях подчёркивается, что «Иисус всё говорил народу притчами (т.е иносказательной речью) и без притчи не говорил им, ученикам же наедине изъяснял всё» Для чего же Он создавал такие квесты народу, затрудняя им вход в Царствие Божие? ;) Если Вас не затруднит, загляните, пожалуйста, в 4 главу послания к Галатам, с 21 по 31 ст., особенно обратив внимание на ст.24 ( bible.by/syn/55/4/ ) — здесь демонстрируется самый что ни на есть типичный новозаветный подход к интерпретации «кровавых» текстов. )

Если бы Апостол сам от себя придумывал смыслы, которых на самом деле и не было в В.З., а не открывал и не развивал уже имеющиеся там, то это как раз и было бы величайшей ересью. Ибо такой подход делал бы из Павла лжеца. Конечно, по-человечески, это можно было б рассмотреть, как некую ложь во спасение, но цена такому «спасению» нулевая. «Погибнет мир, построенный на лжи». Павел же пишет о В.З. следующую мысль: «Всё Писание богодухновенно и полезно для научения». Заметьте: всё, а не лишь отдельная понравившаяся Вам часть (кстати, стихи не только Псалтирь, а значительная часть и других В.З. текстов. Песнь Песней, Плач Иеремии, многое у пророков — это всё стихи). Назвать же «богодухновенным» какой-то «сборник примитивных еврейских мифов», «стыдливо называемый ветхим» — вот это как раз и было бы совершенным богохульством. Ибо делала бы Дух Божий вдохновителем примитивного и бессмысленного текста, в коем нет никакой пользы, кроме, якобы, полностью заложенных апостолом новых смыслов. Короче говоря, это была бы ложь на лжи, к которой ещё и приплели Духа Божьего. Что сделало бы и само христианство величайшим обманом, полезным, быть может, лишь в каком-нибудь чисто толстовском, морально-этическом смысле. Только велика ли цена такой морали, если нет ни Бога, ни реального трансцендентного мира, а есть лишь исключительно чьи-то сказки и произвольные фантазии, ведущие в такой же вымышленный и фальшивый мир, то есть, по сути, в никуда.

/ «конечно этот мессия как то вынужден был пользоваться (для примеров и аналогий) набором тех мифов, что была в регионе))»
Такой приём абсолютно несовместим с понятием христианской святости. Вы сами только что заметили, что ложь — это намеренный обман. Вот это был бы самый настоящий намеренный обман. Использование самим Христом аргументов типа: «Так написано, и так надлежало», «Ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами», «Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков, не нарушить пришёл Я, но исполнить» — было бы приёмом, абсолютно лживым по своей сути, полностью противоположным самой идее святости. Само служение Христа началось с прочтения и истолкования фрагмента пророка Исайи. Сами Евангелия начинаются с опостылевших Вам скучных родословий — на целую первую страницу. Наверное, это такой хитрый приём мимикрии, адаптации под региональные интересы? Но как-то это совсем не совместимо с процитированным Вами выше «Да-да, нет-нет, а что сверх того, то от лукавого». Такие техники «белой лжи» были бы точно от лукавого, и явно бы указывали на то от кого в действительности пришёл такой мессия. Да и как, интересно знать, люди в этом регионе вдруг «доросли до возможности постичь главное», если росли они практически исключительно на том некачественном «наборе сказок», который теперь остаётся лишь стыдливо называть «ветхим»?
P.s Жаль, Евгений, что Вы срезаете цветы и ставите их в вазу ;) Хотя и очень иллюстративно в нашем разговоре. Я предпочитаю так не делать, и покупаю цветы в горшочках с землёй. Для меня процесс отделения острым ножом стебля с прекрасным цветком от его «грязного» корня несёт в себе элемент жесткости и вандализма, неприемлемого для моего ранимого сердца )) Участвовать в процессах разрушения целостности, нарушения цепочки жизни ради мимолётного эстетического наслаждения для меня сродни процессу охоты, в 99% случаев совершающейся ради кайфа выстрела и убийства. Может быть, всё это потому, что меня с детства очаровывали какие-то такие песни: babysongs.ru/pesni/yuriy-antonov-ne-rvite-tsvetyi

/ «нет, мое любимое Евангелие от Иоанна, скучной и бессмысленной нудятиной не начинается».
Ваше любимое Евангелие придерживается той же аргументации, что и я. Вот цитата только из фрагмента одной, 12 главы Ев. Иоанна (прошу прощения за капслок — не знаю других способов здесь выделить важное):
«Иисус же, нашед молодого осла, сел на него, КАК НАПИСАНО:
»Не бойся, дщерь Сионова! Се, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле"
Ученики Его сперва не поняли этого, но, когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что ТАК БЫЛО О НЁМ НАПИСАНО"
Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него. ДА СБУДЕТСЯ слово Исайи пророка: «Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?» Потому не могли они веровать, что, КАК ЕЩЁ СКАЗАЛ ИСАЙЯ, «Народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце своё, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их». Сие сказал Исайя, КОГДА ВИДЕЛ славу Его и говорил о Нём" (Христе)"
Так что Иоанн, ЕСЛИ принять Вашу точку зрения, лжёт здесь похлеще других Евангелистов. ;)
По поводу Никодима. Любой благочестивый еврей, даже попав в необходимость по той или иной причине иметь «иностранное» имя, непременно сохранит в нём собственные еврейские корни и их смыслы, которые будут гораздо точнее определять его сущность, нежели то «внешнее» имя, предназначенное для наружного уха. Поэтому и Никодим — это прежде всего ивр. נקדימון‎ — «переосмысление», а не какой-то там «победитель народов» ))
Что Вас смутило в ассирийцах и ИммануЭле объясняется опять же вашей приверженностью к однозначности и одномерности, к упрощению и уплощению самого понятия пророчества. Любое пророчество всегда имело ближний фон и дальний фон, т.е. обладало первичным значением, понятным и доступным современникам, а также другим, далеко идущим смыслом, уходящим за горизонт времён. Внутренние же значения как Ашшура, так ИммануЭля, разумеется, полностью сохраняются и абсолютно коррелируют с теми сущностями, к которым были отнесены в обоих случаях. У любого божественного существа всегда несколько имён (как граней у бриллианта), каждое из которых освещает свой, определённый аспект его божественной сущности. Поэтому ещё у того же самого Исайи (назвавшего Христа ИммануЭлем)
читаем довольно странную (для одномерного способа восприятия) конструкцию: «Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.»

Имману-Эль

Во тьму веков та ночь уж отступила,
Когда, устав от злобы и тревог,
Земля в объятьях неба опочила,
И в тишине родился С-Нами-Бог.
И многое уж невозможно ныне:
Цари на небо больше не глядят,
И пастыри не слушают в пустыне,
Как ангелы про Бога говорят.
Но вечное, что в эту ночь открылось,
Несокрушимо временем оно.
И Слово вновь в душе твоей родилось,
Рожденное под яслями давно.
Да! С нами Бог — не там в шатре лазурном,
Не за пределами бесчисленных миров,
Не в злом огне и не в дыханье бурном,
И не в уснувшей памяти веков.
Он здесь, теперь, — средь суеты случайной
В потоке мутном жизненных тревог.
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог.

Вл. Соловьёв — тот самый, что и про лики роз писал, с их корнями :)

/ «Извините но вся отсылка к Исайе у дееписателя Евангелия от Иоанна, говорит лишь о том, что он Исайю не читал))»
Он, безусловно, читал, только читал в оригинале, на древнееврейском языке, и видел такие детали, которые увидеть в переводах не представляется возможным. Вы всё скользите по внешним смыслам, будто разбираете труд какого-то историка. Но это как пытаться что-то поймать на коротких волнах, тогда как трансляция ведётся на длинных. Библия — книга духовная, она описывает прежде всего духовные процессы, поэтому Евангелист прекрасно умел и считывать, и передавать то, что хотел сказать пророк. А Исайя, как пророк, говорил прежде всего не о себе. Также как и Давид в любимых Вами псалмах. Им было дано внутри прочувствовать переживания грядущего Мессии. Отсюда и все эти — «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное.» Исайя прекрасно знал и понимал, что эти слова прежде всего не о нём, что он лишь — тень, отблеск будущего. Труд пророка в чём-то схож с трудом актёра и писателя, пропускающего через себя реальные переживания своих героев. Происходит «глубокое погружение автора в психологию персонажа, полное отождествление себя с ним и даже некоторую потерю границ между собой и героем в процессе создания произведения. Это состояние, когда автор не просто описывает героя, а переживает его жизнь, мысли и чувства как свои собственные, что приводит к созданию очень живого и убедительного образа». Вот ещё один конкретный пример такой трансляции, описанный в Деяниях Апостолов 2:25-41 — www.bible.com/ru/bible/compare/ACT.2.25-41

Ох, нелёгкая эта работа, Евгений, из болота тащить бегемота ))
Стойкое ощущение, что мы с Вами говорим на абсолютно разных языках, пользуясь одними и теми же символами. Дело ведь вообще не в ослах. А в словах-символах, ведущих к определённым смыслам. Например, когда Иисус говорил, что Бог из камней сих может сделать детей, то не зная языка, игры этих смыслов не поймёшь вовсе. Слова «баним» (בָּנִים) и «абаним» (אֲבָנִים) на иврите «сыновья» (дети) и «камни» соответственно. И речь здесь о могуществе Бога превращать каменные сердца в детей. Так и ослов и волов («О волах ли печётся Бог?») вовсе не надо копировать… Ладно, разговор начинает казаться бесконечным, я уже не вижу его берегов, пора, наверное, и честь знать )

А напоследок я скажу
Прощай, любить не обязуйся :)
/ «когда любой человек поймет прочитанное как вариант №1, а для понимания №2 ему надо обязательно подробно рассказать как понимать правильно.»
Ну да, примерно как-то так и есть. На языке Евангелия это звучит так: «Всё сие сказал Иисус народу в притчах, и без притчи не говорил им НИЧЕГО, да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира».
Потому, что надлежащее состояние для принятия тайн Божьих — смирение ума и нищета духа. «Много высоких и славных, но тайны открываются смиренным, ибо велико могущество Господа, и Он смиренными прославляется». Надменный ум (что поёт: «я себе уже всё доказал») будет всё время натыкаться на притчу (замысловатую речь), которая будет служить ему лишь камнем преткновения, поводом для насмешки над очередной «нестыковкой». Ну, именно так и задумано. Забор и ставят для того, чтобы через него не перелезли и не заглядывали, а вовсе не для того, чтобы расклеивать на нём пояснительные объяснения. Хотите таких объяснений — стучите Хозяину стуком смиренного сердца; просите, и дано будет вам, стучите и отворят. В своё время отворят, когда, как Вы сами заметили, придёт надлежащее состояние для этого отворения. А так — увы и увы. Только притча и большой амбарный замок. И блестящие переводы не помогут. Потому, что невозможно однозначно перевести слово, обладающее многозначным смыслом. Этакая проекция трёхмерного на плоскость листа. А порой — да, в одном и том же слове могут быть и абсолютно противоположные смыслы, каждый из которых может активироваться в зависимости от контекста и поведения того, к кому оно обращено. Даже у монеты две стороны, и что Вам выпадет — орёл или решка, зависит от многих факторов. Например, Ева называла своего первенца Каином от глагола со значением «приобретать»: «Приобрела я человека от Господа» Но то же самое имя может образовываться и от глагола со значением: «Ревновать, завидовать», порождая, в свою очередь, существительные, означающие орудия убийства. Какой тропой пошёл Каин — такое значение и активировалось. Как в клетках организма, которые могут стать и раковыми, а могут и вполне здоровыми. И как такую динамику отразишь в самом блестящем переводе, подразумевающем однозначный контекст? Как многогранный бриллиант сведёшь к фотографии одной из его граней? Вот, пожалуй, и всё, что хотелось добавить, напоследок.

А Откровение Иоанна, из Н.З. с этими же четырьмя животными — это тогда почему не хоррор? ) Иезекииль на фоне этого Н.З. послания — просто сама безмятежность ) Вавилов и Вознесенский, кстати, не убоялись именно этой, новозаветной версии. Хотя её-то куда больше следовало бояться, ибо она припечатана очень страшными словами: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей. И если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни, и в святом граде, и в том, что написано в книге сей».
Процесс насыщения смыслами вполне может взаимодействовать с процессом извлечения оных — в этом нет никакого противоречия, ничего такого, что надо поставить во взаимоисключающее положение. Ровно по этой же причине любой читатель/слушатель книги является её соавтором. Потому, что одновременно считывает и действительно заложенные автором смыслы, и развивает и дополняет их своим воображением, основанным на собственном опыте и близких ему образах. Это подобно строителю дома, продолжающему работу того, кто вырыл котлован и заложил его фундамент. В результате такого синергического труда и рождается сложный (сложенный) симбиоз или тандем, в котором автор как бы передаёт эстафетную палочку (своё перо) читателю, доводящему своей филигранной работой его, в каком-то смысле слова, неоконченный труд.

Моей мечты бесследно минет день…
Как знать! А вдруг с душой, подвижней моря
Другой поэт её полюбит тень
В нетронуто-торжественном уборе.
Полюбит, и познает, и поймёт.
И увидав, что тень проснулась, дышит, —
Благословит немой её полёт
Среди людей, которые не слышат
(Ин. Анненский)
Поэтому, думаю, не стоит пренебрежительно плевать в «кровавый» колодец В.З. В нём действительно много реальных драгоценных смыслов. Если я вижу много тины на берегу моря, и не имею желания ковыряться в ней, это ещё не значит, что среди неё не спрятаны драгоценные куски янтаря. Да, порой это В.З. море мрачно и сурово, и облака над ним темны, и штормит оно нещадно. Но, как говорил другой поэт-философ:

В бездну мрака огневую
Льет струю свою живую
Вечная любовь.
Из пылающей темницы
Для тебя перо Жар-птицы
Я добуду вновь.
Свет из тьмы. Над черной глыбой
Вознестися не могли бы
Лики роз твоих,
Если б в сумрачное лоно
Не впивался погружённый
Тёмный корень их.

Поэт там кстати был Анри Волохонский, не Вознесенский, но сути это никакой не меняет )

Вы их просто не видели, они прозрачные были )) Мир-то иной ) А вообще способ полета — это уже вторично, главное сам факт оного, и соответствующие ощущения )