Поиск

Какие бы декорации не были вокруг -Золотой век или Железный, поиск себя через смерть личности. Может в век Кали -юги и проще, меньше за что держаться. Всем на выход)

вообще у смерти конечно нет глаз.<br/>
все боги смерти или слепые, или без лица, или с повязкой на глазах (Фемида исходно из этих богинь)<br/>
как там у Киплинга?<br/>
<br/>
смерти в глаза я смотреть боюсь<br/>
впадаю в панический страх<br/>
меня привели к ней (таков итог)<br/>
с повязкою на глазах<br/>
<br/>
охранники в супермаркетах я слышал-матреиально ответственные. так что реакция на пакет-адеквтаная

Любимую собаку забрали дети с красными глазами<br/>
С мозгами из соломы, с руками так похожими на лапы<br/>
И в лес ее тащили темными пустынными дворами<br/>
И там ей было больно, ее там заставляли тихо плакать<br/>
<br/>
Когда я встала утром, увидев на окошке капли крови<br/>
И маленькое сердце растерзанное тварями на части,<br/>
То солнце как окурок, который догорал на небосводе<br/>
Пыталось скрыться с глаз за горизонтом черной масти.<br/>
<br/>
А я помню на ладонях белый мягкий комок.<br/>
И холодный нос… и мусор по квартире<br/>
И веселый лай на случайный звонок<br/>
И не было любви твоей сильней<br/>
И верности вернее. <br/>
Для меня в этом мире.<br/>
<br/>
Н.Сафонова 1994 г

ну принести мир и стабилизировать психику, обеспечить уютное гнездо в этом злом и холодном мире))<br/>
Киплинга читали?))<br/>
«Понятно, человек был тоже дикий. Страшно дикий. Он не стал ручным, пока не встретил женщину, и она не сказала ему, что ей не нравится вести такую дикую жизнь. Она выбрала хорошую сухую пещеру вместо сырых листьев, прежде служивших ей приютом; посыпала ее пол чистым песком и в глубине ее развела большой костер; перед входом в пещеру она повесила сухую шкуру дикой лошади хвостом вниз.<br/>
<br/>
После этого женщина сказала своему мужу:<br/>
<br/>
– Пожалуйста, мой дорогой, когда ты входишь к нам в дом, вытирай ноги; ведь у нас теперь свой дом и хозяйство.<br/>
<br/>
В первый же вечер, моя душечка, они ели поджаренное на горячих камнях мясо дикого барана с приправой из дикого чеснока и дикого перца, а также дикую утку, тушенную с диким рисом, с диким укропом, с богородской травкой и с диким кишнецом; потом высосали костный мозг из кости дикого быка и все закусили дикими вишнями и дикими гранатами. Человек был доволен; он совсем счастливый заснул перед костром»©

Как по мне, книга очень даже интересная, хорошо озвучена, стандартный аниме-сюжет совсем не напрягает, а наоборот раскрывается в интересное приключение, и ни капли я не считаю перебором якобы озабоченность автора, вспомните себя в 16 лет, кроме того написано простым слогом при прослушивании хорошо воспринимается и хорошо представляются образы героев. Немного возникает диссонанс когда те или иные возможности ГГ рождаются на ходу, но в целом достойно.

Много веков назад после большой войны, приведшей к затоплению Гипербореи, Атлантиды, Лемурии, многие люди первоистоков (тогда ещё богочеловечество — мастера, как носители многих навыков и знаний) стали уходить в дольмены, чтобы в начавшемся (медленном но верном из-за понизившихся вибраций) периоде их деградации в обычных людей (к которой живущие потомки почти окончательно пришли в 20-м веке) чтобы сохранить те силы и знания, перенося их в кристаллическую основу камней, входя перед этим в глубокую медитацию, и превратившись в световую вспышку, распыляли себя на кванты и атомы, перемещая их в новое тело в виде камней, и этим как бы замораживая свою жизнь, но при этом продолжающие жить в физическом мире, заботясь о нём, о природе, о людях, которые приходили к ним за очищением, исцелением, мудростью, знаниями, которые они получали, входя в духовный контакт с духами дольменов — с этими давними (и при этом современными, за счёт свойств дольменов) боголюдьми, образовавшими при помощи кристаллов места силы на земле, как маяки света в период Кали Юги.

Пыль на комоде<br/>
<br/>
Письмо пролежало на комоде неделю. Конверт из грубой, серой бумаги был покрыт пятнами и отпечатками чужих пальцев. Эвелин каждый день смотрела на него, протирая пыль вокруг, подчиняясь привычному порядку. Она не открывала его. Она нюхала воздух в комнате, пытаясь уловить запах моря, металла и лекарств, но чувствовала только запах варёной картошки и мыльной воды.<br/>
<br/>
Прошло десять лет. Они были тяжёлыми, эти годы. Отец умер тихо, почти незаметно, как и жил. Брат Гарри купил квартиру в пригороде Дублина, женился и занят только тем чтобы обеспечить хоть сколько-нибудь безбедное существование жене и детям. <br/>
Она осталась одна в доме на Саквилл-стрит, с теми же обоями, с той же мебелью, которая теперь казалась огромной и пустой. Работа экономкой в одном из домов 3 раза в неделю, давала скромный доход. <br/>
<br/>
Жизнь её была ровной, как стук её собственных каблуков по мостовой. Она научилась не думать. Не вспоминать. Не чувствовать.<br/>
<br/>
Но письмо нарушило всё.<br/>
<br/>
Она взяла его в руки. Оно было шершавым, как руки Фрэнка. <br/>
Фрэнк… Несостоявшаяся любовь и несостоявшаяся жизнь. Почему-то она не вспоминала его лицо, а только холод перил причала, впивавшийся в её ладони. Не его зов «Эвелин» и не его голос, а оглушительный рёв парохода, который заглушил всё внутри.<br/>
<br/>
Она разорвала конверт.<br/>
<br/>
Читала медленно. Каждое слово падало в тишину комнаты будто капли на дно медного таза. «Во всем была ты виновата». Она печально кивнула. Это была правда, знакомая и родная, как стук её сердца. Она жила с этой виной, она была ею.<br/>
<br/>
«Ты просто не смогла выдержать нагрузку. Милая моя Эвелин».<br/>
<br/>
От этих слов у неё перехватило дыхание. Никто не называл её «милой» с тех пор. Никто не видел в ней хрупкости. Для всех она была Эвелин О’Келли, сиделка умирающего отца, опора для брата, домохозяйка и экономка. Каменная стена.<br/>
<br/>
«Я хочу, чтобы ты перестала быть виноватой, ты слышишь меня? Сделай это сейчас».<br/>
<br/>
Она подняла глаза и увидела своё отражение в тёмном окне. То же лицо, что и у девушки с причала. Тот же застывший, пустой взгляд, как и тогда. Будто видела через стену годы своей пустой жизни.<br/>
<br/>
Потом Эвелин подошла к камину, где тлели угли от утреннего огня. Поднесла листок к потухающему жару. Бумага сморщилась, почернела по краям и вспыхнула ярким, коротким языком пламени.<br/>
<br/>
Она не чувствовала ни прощения, ни облегчения, ни боли. Она чувствовала лишь тишину. Ту самую тишину, что наступила после гудка парохода. Только теперь она была не снаружи, а внутри.<br/>
<br/>
Она стряхнула пепел с ладони и посмотрела на чистую, натоптанную дорожку от комода к кровати, от кровати до двери. Завтра будет такой же день, как и вчера. Но пыль на комоде там, где лежало письмо, теперь была стёрта. И это было единственным доказательством того, что что-то изменилось.<br/>
<br/>
Фрэнк, возможно уже умирал за капрала или чьи-то идеалы где-то во Франции. А она оставалась жить свою тихую жизнь. Здесь, в Дублине. На Саквилл-стрит.

еще Киплинг в потомках

у нас так масло в автомобилях меняют — «бесплатно»!<br/>
только баклажку у них за 5-6 т.р купи )))

Мне очень понравилась первая книга серии. Планетарный катаклизм аля «послезавтра». Да, с ляпами и небольшими нестыковками, но было довольно интересно. Потом следующая книга серии — ляпов больше, интереса меньше… и теперь… это.<br/>
Не стоит тратить время. Всё действительно плохо.<br/>
Раскрою немного, почему так счетаю: <spoiler>(1)с каких пор в космонавты/астронавты набирают эмоционально нестабильный сброд — единственный подходящий на роль оного, был японец. Остальные ведут себя (даже с учетом ситуации) как импульсивные неуровновешенные тинэйджеры (обидки, наркомания, интриги, агрессия/безразличие).<br/>
(2) почему станция сделана из г#на и веток? Разваливается даже без помощи космического мусора (о котором потом успешно забыли). Системы отвода не рассчитаны на отвод (о которой тоже забыли). И жизниобеспечение работает как туалет в плацкарте.<br/>
(3) автор постоянно вспоминает/забывает о том что действие происходит в невисомости. Капли капают, вещи падают и бьются.<br/>
(4) интересную идею глобального феномена спустили на простой НЁХ…<br/>
Который ну очень уж напомнил события серии «кловерфилд»<br/>
</spoiler><br/>
Извините (особенно за грамматику). Но жаль что интересное начало вылилось в печально это.

боже это же не пред-это ж просто классический бред))<br/>
напоминает как Пугачев претворяясь царём-рассказывал казакам про дворец " там рядом с моими палатами -комната, вся пирогами завалена, а в другой все бочками с квасом" ))<br/>
как в случае с субсидиями-Елизавета судорожно излагает капиталистическую форму обучения-перенося ее на СССР (потомку как знает его лишь по агиткам и нарративам) <br/>
Лизавета ИванОВА. в СССР стипендию в зависимости от успеваемости-платили всем.<br/>
а после работе была разнарядка (не строгая с возможностью выбора из несколько вариантов). колхоз мог отправить заявку на разнарядку, с просьбой, а можно вот нам именно Ершова, который у нас вырос, и мечтает колхозу послужить, а мы уж так нуждаемся в таких специалистах.<br/>
вот и все)) а то что вы описали называется западная форма обучения Company-Sponsored Education. когда фирма находит перспективного бедного школьника платит ему за универ, в обмен на контракт по по которому надо на фирму лет 15 отпахать, ну или выплатить затраты за обучение мощный штраф за срыв контракта<br/>
сами понимаете поскольку это происходит не в СССР-то это ни разу не рабство-а свободная и демократическая форма обучения)))<br/>
в СССР такого не было-ибоу тупость! где бы ты не работал -ты будешь работать на СССР. разнарядка учитывала наибольшую нужность именно таких специалистов для страны.<br/>
моя мать ездила учится в смоленский филиал Московского института, получала стипендию, устраивалась на мелкие работы, жила в общагу, на каникулы ехала в общагу, где ей вручали целые сумки с свежезарезанными курами, гусями, индюками. и бабушка была уверена что это на много месяцев, но дружный студенческий коллектив в общаге все кидал в общий котел и все съедалось за неделю)) <br/>
получила диплом инженера электрика (у меня это наследственная профессия)-в разнарядке уехала в Псков на Радиозавод, здесь вышла замуж. быстро поняла что завод немного не для женщин-ушла преподавать в техникум. квартиру получал отец от Радиозавода. я родился уже в ней.<br/>
где тут крепостное право, где рабство? рабство это сейчас-называется продай квартиру в деревне за 300 тыс. и купи в городе за 4млн))<br/>
только не надо мне втирать про какую т о мою уникальность.<br/>
у нас весь дом -заселялся от радиозавода. у всех схожая судьба, а дом напротив-тоже такая же судьба но от ТЭСО)), а дальше идут дома от кожгаланетерейки.)))

Да, заработать трещину скорлупы в таком неудобном месте — врагу не пожелаешь.<br/>
Обычно такие персонажи кончают в психушке, хотя последнее время их подгребает Контора — научились мозги «на место» ставить, правда весьма изуверскими способами — опыта мало, зато препаратов и специалистов по рубке мозгов — много.<br/>
Заполучить Хранителя в няньки — это сказка, конечно. Большинство стукнутых им неинтересны, лишний раз из-за этого светиться не станут. А нестукнутые — тоже почти сказка, на излёте Кали-Юги-то…<br/>
<br/>
Книжка ооочень натуральная, похоже автор имел подобный опыт в прошлых воплощениях или плотно общался с пациентами. Шизотерики такого не расскажут, они больше по теоретической части.<br/>
Исполнено — Великолепно!<br/>
// Ждём 3ю часть

есть. сказ писан Пелевиным, называется «Священная книга оборотня»<br/>
<br/>
"«Пестрая корова! Слышишь, пестрая корова? Я знаю, надо совсем потерять стыд, чтобы снова просить у тебя нефти. Я и не прошу. Мы не заслужили. Я знаю, что ты про нас думаешь. Мол, сколько ни дашь, все равно Хаврошечке не перепадет ни капли, а все сожрут эти кукисы-юкисы, юксы-пуксы и прочая саранча, за которой не видно белого света. Ты права, пестрая корова, так оно и будет. Только знаешь что… Мне ведь известно, кто ты такая. Ты — это все, кто жил здесь до нас. Родители, деды, прадеды, и раньше, раньше… Ты — душа всех тех, кто умер с верой в счастье, которое наступит в будущем. И вот оно пришло. Будущее, в котором люди живут не ради чего-то, а ради самих себя. И знаешь, каково нам глотать пахнущее нефтью сашими и делать вид, что мы не замечаем, как тают под ногами последние льдины? Притворяться, что в этот пункт назначения тысячу лет шел народ, кончающийся нами? Получается, на самом деле жила только ты, пестрая корова. У тебя было ради кого жить, а у нас нет… У тебя были мы, а у нас нет никого, кроме самих себя. Но сейчас тебе так же плохо, как и нам, потому что ты больше не можешь прорасти для своей Хаврошечки яблоней. Ты можешь только дать позорным волкам нефти, чтобы кукис-юкис-юкси-пукс отстегнул своему лоеру, лоер откинул шефу охраны, шеф охраны откатил парикмахеру, парикмахер повару, повар шоферу, а шофер нанял твою Хаврошечку на час за полтораста баксов… И когда твоя Хаврошечка отоспится после анального секса и отгонит всем своим мусорам и бандитам, вот тогда, может быть, у нее хватит на яблоко, которым ты так хотела для нее стать, пестрая корова…»©

«Мастерство такое, что не видать мастерства», — так говорил Корней Чуковский о Самуиле Маршаке, авторе «Человеке рассеянном», «Мистере Твистере» и ещё многих других стихотворений, на которых выросли сотни тысяч детей в нашей стране. По словам писателя Бенедикта Сарнова, было время, когда дети называли все детские книжки Маршаками, а один маленький мальчик спросил: «Папа, а Пушкин тоже Маршак?»<br/>
Самуил Яковлевич Маршак был не только детским поэтом, прозаиком и драматургом. Его переводы Шекспира, Бёрнса, Блейка, Киплинга стали классикой а также поводом для эпиграмм и пародий, например, на знаменитое стихотворение «Честная бедность» Роберта Бёрнса:<br/>
<br/>
При всём при том,<br/>
При всём при том,<br/>
При всём при том, при этом.<br/>
Маршак остался Маршаком, <br/>
А Роберт Бёрнс — поэтом.<br/>
<br/>
Пошутить Маршак и сам любил. О плохом почерке говорил: «У вас буквы, как умирающие комары». Своей домоправительнице Розалии Ивановне, которая ухаживала за ним, как за ребёнком, время от времени объявлял: «Администрация может удалиться!». Но что Маршак любил больше всего на свете — это читать вслух стихи. Он был настоящим поэтическим наркоманом. Многие писатели начинали свой путь в литературу из его кабинета. Во время встречи Маршак с вечной сигаретой, кашляющий, сгорбленный вдруг говорил: «Ну что, окунёмся?» и начинал читать с горящими глазами. Казалось он знал наизусть целые библиотеки. Чуковский писал ему в 30-е годы: «Как было бы чудесно нам обоим уехать куда-нибудь к горячему морю, взять Блейка, Уитмена. Ни с кем я так очистительно не читал стихов, как с Вами».<br/>
Маршак долгие годы возглавлял Детгиз — детский отдел государственного издательства. В 1937 году Детгиз был разгромлен, репрессированы многие его авторы. Но Маршак уцелел, возможно потому, что Сталин как-то назвал Маршака хорошим детским писателем. Корней Чуковский писал своему дорогому другу:<br/>
<br/>
Могли погибнуть ты и я,<br/>
Но к счастью есть на свете<br/>
У нас могучие друзья,<br/>
Которым имя — дети!

а ну предлагаю сразу перейти к другому сюжету Киплинга:<br/>
<br/>
«О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,<br/>
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.<br/>
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,<br/>
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?»<br/>
<br/>
как то так:<br/>
<br/>
«Жил Наг, большая пыльная кобра,<br/>
Чей след был тих, а помыслы велики.<br/>
Он помнил дни, когда Сад был его миром,<br/>
но тут застучали английские башмаки»

Понравилось, представил себя за флиртом… эх-очень рано родился-кому нужен флирт с мужиком за 70-сят. -разве некой продвинутой в IT старушке- приблизительно моего возраста. Рад был снова услышать прочтение Сычёвой Кати- с эротическим содержимым- естественно-лайк и респект.

Если бы не читала про Дживса и его «работодателя», то возможно рассказ сочла немного забавным, но…<br/>
Безусловно достойный джентльмен Укридж, не вызывает ни капли симпатии, в отличие от Вустера. Интересно было послушать позднего Вудхауза, не более.