«С боярами не ешь вишен, а то костьми закидают.» русская народная пословица.<br/>
<br/>
В школе, конечно, многое читали из классики. Осмысление и полное понимание наступает совсем не в 16. Я бы рекомендовала после 30 переслушать-перечитать основные произведения. Тоньше, четче чувствуешь и трагизм, и переживания героев. Так было, когда я читала «Анну Каренину», «Мастера и Маргариту». Так же случилось и с «Дубровским»<br/>
<br/>
В комментариях я увидела в основном мнение — «хорошо». Лишь Людмила, за что ей огромное спасибо, поделилась своими мыслями по сути произведения. Поделюсь своем мнении и я. <br/>
<br/>
Начну с самого краткого — начитано мастерски. Профессионально. Слушаешь — как спектакль смотришь. Все образы полно рисуются воображением.<br/>
<br/>
Главные герои <br/>
<br/>
Троекуров Кирилл — самодур и деспот. Автор не скрывает и всячески подчеркивает его самовлюбленность и эгоизм: все разговоры он воспринимает только о себе самом, каждое действие соседей трактует в свою пользу, всячески выпячивает свое богатство и чванится. В злости крут и порывист. В последствии может и пожалеть о содеянном, но ничего не исправит. Так случилось с его решением лишить имения его старинного приятеля Андрея Дубровского — он остыл, решил помириться. Но сам Андрей не перенес лишения чести и достоинства, обмана бывшего товарища, сошел с ума и скончался.<br/>
<br/>
Сам факт того, что Кирилл Троекуров хотел помириться говорит о том, что есть в нем чуткие струны души. Тронуло его отношение к своему внебрачному сыну — Сашеньке, которого он признал своим наследником, барчонком. В то же время, вседозволенность и богатство его развратили. И дело не в самих деньгах. Ведь они — нейтральны. А только лишь действия человека, ими обладающими, дает им окраску. Поступки. Кирилл Троекуров их использовал во многом во вред для своей совести, но во благо для своих пороков. <br/>
<br/>
Что до Машеньки — она сначала мне казалась девочкой глупенькой и избалованной. Ее же твердость и верность в конце романа произвели на меня впечатление. Ее поступок достоин уважения.<br/>
<br/>
Владимир Дубровский. Кто-то его укоряет в слабости. Отсутствии настойчивости в мщении за отца. Я же не склонна давать такую резкую оценку его поступкам. Любовь сгладила многое в его ожесточении. Возможно, он бы и мог найти счастье вместе с Машей. Но вряд ли бы это принесло счастье ей. <br/>
<br/>
Что до его отношений с его ватагой разбойников… Все что мог, он им дал — у них были средства, чтобы начать жизнь заново. В спокойствии и достатке. Но привычка, внутренний протест, не дал им этого сделать. Поэтому, я не считаю, что он их предал. Он храбро защищал свое поселение вместе с ними бок о бок. И только осознав, что все тщетно — счастье потеряно, отца не вернуть. имение тоже в руках врага — решился на побег. <br/>
<br/>
Какой общий вывод можно сделать? В критической ситуации любой человек может проявить стойкость характера, твердость и решительность. Пройти проверку на верность. И волен отступить, видя бесполезность своих действий. <br/>
<br/>
Нравы же бюрократической составляющей общества остались те же. И спустя 200-300 лет, все так е будут актуальны и понятны события этого романа. Но, хочется надеяться, хоть это и утопическое желание, что люди образумятся и наведут порядок в своих душах и головах.
3 ноября исполняется 135 лет известному советскому поэту, драматургу и переводчику Самуилу Яковлевичу Маршаку, автору популярных детских книг. Его стихи это неотъемлемая часть нашей эпохи и культуры. Кому из нас не известна сказка о глупом мышонке или о кошкином доме, или кто- то ни разу не слышал о рассеянном чудаке, живущим на Бассейной улице? Кстати, поэт был крайне рассеянным и своего героя писал именно с себя. За огромный вклад в развитие литературы Самуил Яковлевич Маршак получил четыре Сталинских и одну Ленинскую премии, он удостоился Ордена Трудового Красного Знамени и двух Орденов Ленина.<br/>
Будущий классик детской литературы родился в семье работника воронежского мыловаренного завода и домохозяйки. Маршак был потомком известного иудейского религиозного деятеля, Рав Шмуэль Койдановера, мудреца Талмуда. Фамилия писателя является сокращённым вариантом, аббревиатурой имени этого знаменитого предка.<br/>
Литература вошла в жизнь Маршака с ранних лет. По воспоминаниям самого поэта, свои первые стихи он создал, когда ещё не умел писать, поэтому держал строки своих произведений в уме. Во время учёбы в гимназии учитель по словесности поощрял его интерес к литературе и считал мальчика вундеркиндом. Жизнь Маршака кардинально изменилась благодаря известному критику Владимиру Стасову, в руки которого попала одна из тетрадей со стихами юноши. Он помог ему перебраться в Петербург и поступить в одну из лучших гимназий. В доме своего покровителя Маршак познакомился с Горьким, которому очень понравился юноша и его творчество.<br/>
Первые произведения поэта увидели свет в 1907 году. Его дебютный сборник получил название «Синоиды» и состоял из стихов на еврейскую тему. Однако Маршак питал нежные чувства и к подрастающему поколению. При участии поэта в 1920 году в Екатеринодаре (ныне Краснодар) открылся один из первых театров для юного зрителя в России, который со временем превратился в «Детский городок» со своей школой, кружками, столярной и слесарной мастерскими.<br/>
Первые детские сборники Маршака были опубликованы в 1922 году, а год спустя он основал журнал «Воробей» («Новый Робинзон»), где печатались такие мастера литературы как Борис Житков, Виталий Бианки, Евгений Шварц. <br/>
Самуил Яковлевич был не только прекрасным поэтом, но и великолепным переводчиком. Его переводы Шекспира, Блейка, Остин, Киплинга и Милна считаются классическими. Маршаку даже довелось переводить стихотворные творения Мао Цзедуна. Благодаря Маршаку в России узнали и полюбили шотландского поэта Роберта Бернса. Переводы Маршака часто отклонялись от оригинала, поэта упрекали, что в английском варианте не было тех или иных выражений. Но писатель безошибочно чувствовал, какие слова точнее передадут дух поэзии Бернса. За свои переводы Маршак был удостоен звания почётного гражданина Шотландии, а когда поэт скончался, то на его похороны из этой страны прислали венок из вереска.<br/>
В жизни Маршака были и трагедии, связанные с собственными детьми. В 1915 году его первый ребёнок, годовалая Натанаэль каким-то образом сумела опрокинуть на себя самовар с кипятком. Ожоги были настолько масштабными, что спасти малышку не удалось. А младший сын Яков умер в 21 год. Причина смерти — туберкулёз.<br/>
Сердце великого литератора остановилось 4 июля 1964 года. Он умер в возрасте 76 лет. <br/>
P.S. Интересный факт. Маршак вспоминал: «В 29 или 30-м году (точнее не помню) ныне покойный академик Мушкетов рассказал мне о том, как один из американских туристов остался в Ленинграде без ночлега после того, как отказался поселиться в одной гостинице с негром. Так возник замысел «Мистера Твистера».
С Вами не соскучишься, Амаль))) Мастер Вы оригинальничать!..))<br/>
<br/>
Видимо, «клетчатка» — это патологоанатомический термин. Но я уже до таких подробностей не вдаюсь, как чтец, не суть. Ваше же замечание, Амаль, воспринимаю ироничным, в том числе и Ваше замечание по поводу музыкального сопровождения, заставившее Вас, не любителя классики, заслушаться чеховским:<br/>
<br/>
«Джахангир, интриган Вы эдакий! Вот клянусь Великим Гомеостазом Вселенной, что если бы не эта, как ни странно — к месту пришедшаяся музыка в стиле дарк-эмбиент в начале рассказа, я не прослушал бы больше минуты, сочтя этот рассказ скучным и унылым». <br/>
<br/>
Что ж, это удача! ))<br/>
<br/>
По поводу обращения к тролльчатам я полностью согласен с Вами! У здешних начинающих троллей слабовато не только с чувством самоиронии, но и с риторикой, отчего они вызывают лишь скуку. <br/>
<br/>
По поводу дизорфоэпии латинского глагола. В заподноевропейской традиции в многосложных глаголах личной формы ударения стоят на последнем слоге: не трАнзит, а транзИт; трАнзит – это имя существительное – переход. <br/>
<br/>
И да, спасибо за ссылку. graecolatini.bsu.by/htm-proverbs/proverbs-latin-transcription-170-ru.htm<br/>
<br/>
***<br/>
Ну, и самое главное: когда я озвучивал диалог между врачом и самоубийцей, я не мог удержаться от смеха. Было много дублей. И чем я больше читал диалог, тем мне больше хотелось угарать. Короче, нахохотавшись вдосталь, мне лишь на следующий день удалось озвучить диалог. И все же, слушая его вы можете заметить, как же мне было смешно. А Вы говорите: «И паче снега убелюся, и слуху моему даси радость и веселие…». ))) <br/>
<br/>
«В глазах его я прочел испуг. Он боялся, чтобы я не ушел.<br/>
— Не нужно! Посидите еще минут пять… десять… Если вам не противно, то сядьте, прошу вас.<br/>
Он просил и дрожал, стуча зубами. Я послушался и сел на край дивана. Десять минут прошло в молчании. <br/>
— Какой ветер! — проговорил больной, не открывая глаз. — Как он ноет!<br/>
— Да… — сказал я. — Послушайте, мне кажется, что я вас знаю. Вы не участвовали в прошлом году в любительском спектакле у генерала Лухачева на даче?<br/>
— А что? — спросил он, быстро открыв глаза. По лицу его пробежала тучка.<br/>
— Точно я видел вас там. Вы не Васильев?<br/>
— Хоть бы и так, ну так что же? От этого не легче, что вы меня знаете.<br/>
— Не легче, но я спросил вас так… между прочим.<br/>
Васильев закрыл глаза и, словно обиженный, повернул свое лицо к спинке дивана.<br/>
— Не понимаю я этого любопытства! — проворчал он. — Недостает еще, чтобы вы стали допрашивать, какие причины побудили меня к самоубийству!<br/>
Не прошло и минуты, как он опять повернулся ко мне, открыл глаза и заговорил плачущим голосом:<br/>
— Вы извините меня за этот тон, но, согласитесь, я прав! Спрашивать у арестанта, за что он сидит в тюрьме, а у самоубийцы, зачем он стрелялся, невеликодушно и… неделикатно. Удовлетворять праздное любопытство на чужих нервах!<br/>
— Напрасно вы волнуетесь… Я и не думал спрашивать вас о причинах.<br/>
— Так спросили бы… Это в привычке людей. А к чему спрашивать? Скажу я вам, а вы или не поймете, или не поверите… Я и сам, признаться, не понимаю… Есть протокольно-газетные термины вроде «безнадежная любовь» и «безвыходная бедность», но причины неизвестны… Их не знаю ни я, ни вы, ни ваши редакции, в которых дерзают писать «из дневника самоубийцы». Один только бог понимает состояние души человека, отнимающего у себя жизнь, люди же не знают.<br/>
— Всё это очень мило, — сказал я, —…»
Полностью согласен с Вами. Но если б только «ноль»! Скорее, эффект здесь отрицательный. Полное отвращение на долгие годы не только от классики, но и от литературы вообще (так как слово «литература» будет ассоциироваться теперь в сознании/подсознании именно с этими сеансами ментальных экзекуций). Я вот, например, из курса школьной литературы не помню вообще НИЧЕГО, и дело вовсе не в учителях — они были хорошие. Дело в том, что предлагаемая школьникам пища (и, тем более, методы её пережёвывания) совершенно не по зубам этим подросткам, у которых ещё нет соответствующего жизненного опыта, и многие вещи в серьёзных романах для них — абсолютная абстракция. А если б позволили детям свободно мыслить, да ещё и на произведениях, им понятным и близким (таких как «Голубое и зелёное» Ю.Казакова, скажем) — результат был бы совсем иной. Но только вот цели и задачи совсем иные стоят у системы образования. Здесь позволю себе закончить мысль объёмной цитатой одного пионера семейного образования в РФ И.М.Чапковского (взятой из статьи «Систему не исправить — она враждебна ребёнку»). И хоть мысль его касается, казалось бы, ушедшего в прошлое, коммунистического образования, на самом деле, всё нижесказанное актуально и по сей день. СУТЬ государственной системы образования не изменилась нисколько.<br/>
<br/>
«Под обязательностью понималось то, что образование, которое вы получили вне советской школы, образованием считаться не могло. Была такая статья 25-я в законе об образовании, действовавшем до 1992 года. В ней говорилось, что образованием можно считать только те знания и навыки, которые получены в государственной общеобразовательной школе. То есть люди думали, как составлять закон.<br/>
<br/>
Политехническая. Большой вопрос, какие склонности имеют люди на территории многонациональной страны? Когда строилось российское образование, лучшие умы в лице Ушинского, Рачинского об этом думали. Рачинский построил свою школу, исходя из того, что у русских детей, крестьянских прежде всего, он о них беспокоился, художественное восприятие мира. И был прав, из его маленькой школы вышли три выдающихся художника. Одного из них знают даже люди, не сведущие в живописи, — это Богданов-Бельский. Для педагогов того времени, преподававших в сельских школах, было абсолютно ясно, что математику надо давать с десяти лет, а не в семь лет выписывать иксы и игреки. То есть они рассматривали конкретных детей, понимали, что есть национальные склонности. Надо исходить не из абстрактных интересов государства, а из потребностей детей. Для людей, имеющих гуманитарный тип мышления, а тем более художественный, абстрактные науки является насилием, особенно в том объеме и ассортименте, в котором они представлены в общеобязательных программах. Это насилие было предусмотрено. Цель образования в тоталитарной системе можно обозначить так— нужны винтики, а не люди.<br/>
<br/>
Когда я рассказываю о насильственной системе коммунистического образования, меня спрашивают: «Это была ошибка?» А я отвечаю, что это был хорошо продуманный план. Как сделать винтики, объяснял Салтыков-Щедрин: «Персидскому языку надо учить. Каждый день». И вот этот персидский язык был изобретен в виде политехнической обязательной, перегруженной школы, которая пронизывает жизнь человека с первого класса до последнего курса университета. Перегрузки — это и есть способ лишить человека творческих способностей, творческий человек тоталитарному строю не нужен. Присказка «незаменимых людей нет» возникла не на пустом месте. У них Эйнштейн, а у нас институт физики РАН. Ну, теорию относительности мы не придумаем, зато правильно приложим эту теорию в области производства оружия и всех этих Альбертов завоюем. А результат такого отношения к отдельному человеку, такого обучения — через два-три года школы самый большой праздник — училка заболела. Уже у 90 процентов второклассников отбито желание учиться...»
И всё же. Товарищи, достоевцы! давайте поразмышляем. <br/>
Не берусь утверждать, а просто размышляю о теме Россия — Европа в этой повести. Концепция не моя, а прочитанная у Михновец Н.Г(цитата в другом комментарии). Дальше по тексту мои умозаключения: <br/>
<br/>
Начнём с главного героя. Его образ мыслей сугубо индивидуалистичен, то есть свойственен именно западной философии. Он противопоставляет свою индивидуальность всему миру и природе вещей. Мир для него несправедлив, а он такой вроде и обиженный на него, но «без злобы в сердце»… Соберёт 30 тысяч и поселится в Крыму и будет жить себе в кайф и даже благодетельствовать для других «поселян». То есть он хороший, а мир вокруг дерьмо… Очень напоминает западническое мировоззрение современной, необразованной в большей массе, российской несистемной оппозиции(пятой колонны). У них тоже — «Рашка -Мордор», а вот они ангелочки. Давайте теперь присмотримся к словам и вещам окружающим главных героев.<br/>
Он: тон всегда джентельменский. И всё у него «строго, строго, и строго», под строгостью он понимает сухость. Разве это не английская чопорность, так не свойственная русскому духу? В доме у него скромно и чисто. Делается акцент на чистом белье, как роскоши. Книги, какие он и цитирует и что стоят у него на полке -нерусские. Фауст и плутовской роман Лесанжа. А род его занятий -закладчик, уж точно никогда почитаем в России не был… А куда он свою недопрограмированную жёнушку хочет отвезти на море? Нет, не в Крым, а хрен знает куда — в Булонь! где и море холодное и с её то болезнью уж Крым был бы полезнее… Так нет же — в Булонь! На фига ему эта Булонь? Да только потому что заграница… А что в Крыму? — такая же сермяжная коллективная Россия, от которой он дистанцируется. А мир русский то его отверг после инцидента с несостоявшейся дуэлью за честь полка! То есть за коллективное благо, он себя, как в возможную жертву дуэли не стал выставлять, предпочтя быть непринятым обществом. И даже, когда он вновь разбогател получив наследство, то не собирался на службу устраиваться, ему было не по себе от того что он штабс-капитан вдруг будет работать на какой-нибудь железной дороге. Ну уж нет!.. Он избирает сугубо индивидуальное занятие — закладчика, повторюсь — неуважаемое в народе занятие. Ибо живёт закладчик за счёт проблем, бед и горя других людей… Ведь не просто же так Достоевский дал ему именно эту работу? Не врача, не учителя, а закладчика. Герой и тут противопоставляет себя миру. Фраза из Фауста, только подтверждает это. Далее… Ему глубоко плевать на внутренний мир совсем ещё юной, жизни не понимающей девушки… Он и вникать в него не собирается. И то что ей 16 лет, а когда он с ней знакомится, то и «без трёх месяцев» Ну не педофилия ли, так сейчас популярная в странах Старого Света? Он своё эго тешит, всё для себя пытается подстроить и настроить её на беспрекословную любовь к себе, такому «благородному»… И вот тут то осечка!<br/>
Она: добрая, кроткая, застенчивая. Какие у неё вещи? Старая заячья куцавейка, камей дрянненький, да икона(образ), с которым она и вышла в окно. Те несколько фраз, которые она произносит в повести обращены к главному герою и показывают пропасть в их взглядах на мир… И пусть, что у неё эти взгляды ещё не могли сформироваться, но основа их уже присутствует.<br/>
— Вы мстите обществу? Да?<br/>
— О, теперь вы лицо — финансист!<br/>
Она то в начале их супружества и ласкова с ним и на шею бросается и хочет дать ему свою любовь… Но ему то этого не надо! Он врубает холодность, строгость, расчет (по рублю на день), дозирует даже походы в театр, постоянно молчит и не разговаривает с ней. Ну не индивидуалист ли? А она? Страдает, но молчит, бунт который она устраивает и не бунт вовсе, а так свойственное подростку поведение…<br/>
И то, что он с наглецом Ефимовичем, во время адюльтера не стал даже спорить, а с револьвером в кармане!!! сбежал, как трус — ещё больше характеризует его нерусскость, что ли…<br/>
И то, что он пытается всё рационализировать по-европейски приведёт его к «ослеплению». Его Кроткая воспротивившись программированию и подмене понимания слова Любовь, своим поступком разрушит все его теории… Но он и после её самоубийства ничего не поймёт! Для него это недоразумение, в котором он винит её. А себя винит, только в том, что опоздал на 5 минут. Ему плевать на душу её убиенную. Его теории о программируемой любви и планы о домике в Крыму, рухнули… Он переживает, в самом конце повести, о том -"… как же так опять никого в доме, опять две комнаты, и опять я один с закладами"<br/>
А последнее предложение повести? Coda: — «Нет, серьёзно, когда её завтра унесут. что ж я буду?»<br/>
Вот так и Европа с Россией разные и не понимаем друг-друга. Вернее нас понимать и не хотели и не хотят и не планируют понимать. Разные мы под черепной коробкой с ними вот и всё.<br/>
<br/>
И напоследок о сравнении главного героя с Фомой из «Село Степанчиково и его обитатели»… Ну не соглашусь. Тот тип, блестяще, кстати сыгранный Львом Дуровым, наделён другими чертами характера. Во-первых он Лидер, в отличии от штабс-капитана, во-вторых Самодур. Объединяет их одно — оба манипуляторы. Только один с наполеоновскими амбициями и жаждой всеобщего признания и почитания и у него, кстати, шикарно получается это. Почти все его беспрекословно слушаются. Закладчик же пытается манипулировать только одной и терпит крах. Фома от мира берёт всё, потому что он и есть часть этого мира и все поэтому с ним согласны. Они согласны терпеть его самодурство ибо находятся на одной площадке мировосприятия. Закладчик же противопоставляет себя миру и берет от мира порционно, наживаясь на бедах людей. <br/>
Ну вроде всё. на сегодня хватит! А что думаете именно Вы?)))))
Ну не знаю… Я ожидал гораздо большего от этой книги. Не могу сказать, что мне не понравилось произведение, но и не могу сказать обратного. Если недавно прочитанное также классическое произведение из жанра космической фантастики — «Сами боги» Айзека Азимова — мне понравилось аж очень, то тут, если честно, я по большей части скучал почему-то… И «Солярис» Станислава Лема мне показался более интересным. Возможно, это связано с тем, что я вырос на уйме голливудских фантастических фильмов (в том числе и про космос), в которых разворачиваются самые разнообразные сценарии. В том числе и остроконфликтные. Чего только «Чужой» один стоит, пусть это и из другой оперы. Я к тому, что обе части книги я ждал либо какого-то физического конфликта, либо психологического. И вот-вот что-то наклёвывается, и ничего нет… Ни полноценной философско-психологической составляющей, которая вполне могла возникнуть, исходя из (ДАЛЬШЕ СПОЙЛЕР) того, что так названные «экзоты» (космонавты, попавшие под воздействие неизвестной космической природы и приобретшие свойства, нехарактерные человеческому организму) не являются с биологической точки зрения более полностью людьми, однако сознание у них исключительно человеческое. На этой ноте можно было раскрутить будь здоров какой социальный конфликт! Однако эта тема очень вскользь затронута в самом конце первой книги и толком никак не развита. С другой стороны, я ждал какого-то мощного экшна — столкновения с внеземной цивилизацией, описанной как-то нормально, либо с рядом каких-то опасностей. И описание всего этого должно захватывать всё внимание. Но тоже нет. Описание всего внеземного неопознанного тут мне показалось чересчур фантастичным и нелогичным. Ровно как и все способности «экзотов» мне показались нереалистичными, а главное, бесполезными с точки зрения матушки природы. Смутило также то, что автор описывает жизнь на том же Меркурии и Венере как чуть ли не райскую (если я правильно, конечно, понял), совсем не считаясь с тем, что Венера, по сути, сковородка, температура на которой 450 градусов по Цельсию, а Меркурий днём — почти такая же сковородка, а ночью — адский морозильник со своими −170. К тому же на Меркурии почти нет атмосферы, а на Венере атмосфера почти полностью состоит из углекислого газа. Возможно, тогда в 1978-м году ещё не знали, что там с этими планетами, но сомнительно… Уже люди в космос летали. Американцы с их «Аполлонами» уже якобы и на Луне побывали почти 10 лет до написания первой книги романа… А может быть это я невнимательно слушал, и в книге было сказано, что это у них на этих планетах жилые станции под колпаками с искусственной атмосферой, морями, плантациями и т.п. Но сомнительно, что человечество стало бы строить в таких неблагоприятных условиях такие сложные сооружения. Уж проще на Марсе. Так-что место действия романа (ближний космос), как по мне, не слишком удачно выбрано для таких закрученных фантастических выкрутасов. Боевой же экшн, затравка которого есть в самом начале, — беготня с бластерами и т.п. (тренировка) ни к чему не ведёт. В книге попросту не в кого стрелять. Поэтому данное начало получилось ни пришей кобыле хвост.<br/>
<br/>
Жаль, но почему-то на фоне романа Айзека Азимова «Сами боги» с действительно мощной проблематикой произведения, «Лунная радуга» Сергея Павлова лично для меня сильно проигрывает.<br/>
<br/>
Чтение комментировать не буду. То, что тут, мне не понравилось сразу (особенно эффект эха, не дающий нормально слушать текст) и монотонное бубнение в низкой части диапазона голоса (по видимому, сделанное специально для придания брутальности), и больше никак. Никаких эмоций. Я не могу такое слушать. Поэтому слушал в исполнении другого чтеца, который читал с листа, из-за чего возникали и оговорки, и неправильные ударения в словах, и неверно выстроенные эмоционально фразы. Для чтения с листа прочтение (Владимира Дрыжака я слушал), конечно, отличное. Не каждый так сможет. Но по хорошему, прочитано тоже плохо. А больше, по сути, и нет качественных прочтений. Странно, почему классику советской фантастики обошли стороной такие великолепные чтецы, как Евгений Терновский, Николай Козий, Вячеслав Герасимов… Я к тому, что возможно и в прочтении дело. Не получилось, возможно, полностью погрузиться в книгу…
Два книжных шкафа на спину Уильяму Линку за такую халтуру. Очень слабенький проходнячек, говорю как человек только относительно недавно смотревший все серии Коломбо в обе стороны. Если меня не подводит память линк один из сценаристов и создателей «сериала». Ну общие впечатления короче как от «новых» серий Коломбо. Типо Фальк все еще красавчик но снято уже хреново. Я вот не помню по сколько идут серии, но по моему даже больше 40 минут, да это грубое сравнение, но камон ребятишки, книга прочитана за 40 минут, я бы еще понял если бы это часа 2 было хотя бы, а лучше 3 (хотя сам я люблю больше часовые аудиокниги потому что быстро засыпаю), тогда бы это можно было примерно соотнести со вместительностью серий. Сценарии как и режиссура были на разных людях, и могу точно сказать, что самая слабая серия по сюжету и атмосфере будет разе в два лучше чем этот фанфик. Были и слабые серии, но было много и очень сильных, даже с художественной точки зрения, и атмосфера и флер и саспенс, и отличная игра, и даже хорошие сюжеты. Ну я конечно не говорю что убогость данного высера является преступлением столетия, но все таки считаю данные 40 минут зря потраченым временем. Аргументировано расписывать что мне не понравилось не буду, не мой стиль, пускай это делают спойлерасты, которых на данном ресурсе пруд пруди. Но то что Коломбо за всю книгу говорит всего две пускай и продолжительные но всего лишь реплики, и по сути вообще ничего не делает это просто лол. <spoiler>Я если чесно думал, что он зайдет прямо в мотель, это было бы в его стиле, и даже уже начал улыбаться получив хорошие флешбеки, но нет. В конце второго акта происходит некая чухня, которая немного придает солидности этой жалкой поделке, но этого не достаточно. А в итоге все разруливает скучная, примитивная и банальная дактилоскопия, лол. </spoiler> Я бы мог описать подробнее все аспекты своего негодования, но кому это нужно, да и пол четвертого утра на часах, мозг уже не варит а покакать в коментах хочется. Так что предлагаю перейти к небольшому анализу чтеца. Слушаю его вторую книгу, по голосу — Всеволод Кузнецов на минималках и то только во второй половине каждого предложеня. В первых половинах у него прорезается юношеский визг в голосе, часто проглатывает буквы, звуки, немного бубнит, но предложения всегда заканчивает голосом Кузнецова(харизматично, симпатично, символично, попсово, приемлемо). Я прослушал больше пяти сотен аудиокниг разных чтецов, и считаю данного персонажа довольно приемлемым чтецом. Если бы только он более стабильно читал не ломая голос, но думаю это ему всеравно не подвласно. В той первой книге он вообще не менял голоса при диалогах и не делал пауз. Тут же он решил озвучить коломбо таким баритончиком в стиле дешевых аниме озвучек. Конечно я учитываю то что не все могут пародировать разные голоса, или творить чудеса с интонацией, даже не меняя голосов создавать полное покрывало погружения, таких чуваков очень мало. Если сравнивать данного чтеца с общей массой, которая состоит полностью из аматоров, то довольно хорошо старается, впринципе я больше симпатизирую ему чем ненавижу. Но вот голос Коломбо в этой записи, и пускай это будет моим субьективным стереотипом, он — заруинил. Да, это не ужасно, но это вообще не то. Можно было наоборот читать этим голосом Троя (или как там его) и было бы уже лучше, а дефолтным голосом Коломбо. Короче полистал «эксклюзивы» которые он читает, какая то новодельная буффонада малокачественная по большей части, люблю солидную классику по типу желязны, муркока, пола андерсона, лема, пирса энтони, че всех называть? на это час уйдет, а тут какая то ноунеймная оверхайпнутая попса категории б если не «гэ»по кд лупит. Ну конечно я это говорю на основе 2 минутного анализа библиотеки, но пускай я буду ошибаться, не важно. Ну и самый главный порок данного пациента в том, что он в лучших традициях отделения для слабоумных на ютубе — делает ударение на каждое последнее слово в каждом предложении. Признаю, делает он это не так уж и «всегда», или делает он это слабо, но он это — делает, за что выношу позорный приговор, однозначно. Если бы не этот и вышеуказанный кринж в его поведении, то его можно было бы зачислить к хорошим чтецам. Попробую еще пару книг послушать в твоем исполнении, не парься парниша, коментов я больше писать не буду скорее всего.
Это произведение давно просилось в мой читательский лист. Во-первых, его периодически упоминают на разных политических ток-шоу. Чаще всего цитируется заповедь: «Все животные равны, но некоторые животные равнее других».<br/>
Во-вторых, недавно я заинтересовалась, а что читают по литературе в школах за рубежом. Оказалось, что это произведение, изучается по школьной программе в США, а также входит в списки обязательной литературы для школьников в западноевропейских странах. <br/>
В списках литературы для наших школьников этого произведения нет до сих пор. Перелопатив не один сайт, я нашла Оруэлла только в одном списке для внеклассного чтения с романом «1984». А жаль. <br/>
Учитывая, что данное произведение относится к классике 20 века, то найти добротный анализ произведения не трудно, как говориться один клик мышкой.<br/>
Итак, немного по содержанию… Скотный двор – это сатирическая повесть-притча. Представляет собой классическую антиутопию, в основу которой были положены реальные исторические события, произошедшие в СССР с 1917-го по 1944-ый год. <br/>
Произведение открывается речью старого хряка по кличке Старый Майор (Ленин), призывающего животных (рабочих и крестьян) на борьбу с человечеством (господствующим классом). После очередной попойки владельца фермы мистера Джонса (Николай 2), голодные животные дорвались до еды сами, попытка их разогнать закончилась бунтом животных и изгнанием мистера Джонса с собственной фермы (октябрьская революция 1917г.).<br/>
Под управлением свиней (большевиков) «Господский двор» (Российская Империя) переименовывается в «Скотный двор» (СССР). Дальше описывается строительство нового общества по принципам анимализма (социализма). <br/>
Безусловно, Оруэлл, мягко говоря, предвзято относился к СССР, хорошего он в нём не видел ничего, но всё плохое подметил абсолютно точно. Ему удалось показать все негативные характеристики старящегося государства, которые в итоге привели к деградации и распаду СССР.<br/>
Сначала произошло расслоение внутри животного мира, зачатки которого видны уже в самых первых поступках свиней (выдвижении их на лидирующие позиции во время общих собраний, отбор у животных молока и яблок). Затем происходит приход к власти Наполеона силовым методом (его поддерживает девять свирепых псов, которых он лично выкормил национализированным молоком в тайне от всех). Блеющие политические лозунги («Четыре ноги хорошо, две – плохо!», «Четыре ноги хорошо, две – лучше!») овцы символизируют собой малограмотное население фермы (СССР), идущее на поводу у власти. <br/>
Животные пашут как рабы, а достижениями анимализма пользуются свиньи. Тех, кто власти не угоден, сначала публично заставляют сознаться в преступлении, а потом убивают (репрессии).<br/>
Укрепление правительственной позиции Наполеона происходит посредством лжи и обмана: семь заповедей, написанных на стене амбара, постоянно изменяются, приобретая новый, необходимый вождю, смысл; всё происходящее на ферме переворачивается хряком Крикуном с ног на голову (пропаганда и идеологическое зомбирование). <br/>
Завершается история «Скотного двора» установлением дружественных отношений с людьми и полным уподоблением им свиней, которые в начале начинают ходить на двух ногах, затем носить человеческую одежду и так походить рылами на человеческие лица, что «животные (фермы) уже …. не могли сказать определённо, где – люди, а где – свиньи».<br/>
Финал «Скотного двора» оказался пророческим. Понимал Оруэлл это сам или нет, но он предрёк и развал СССР, и переход на путь капитализма (объединение свиней с мистером Калмингтоном), и даже возвращение ему прежнего названия «Господский двор» (Российской Федерации взамен исчезнувшей Российской Империи).<br/>
Читать эту повесть мне было довольно грустно и больно. Оруэлл увидел и предсказал то, что у нас никто не хотел замечать, никто не желал видеть, куда катится страна. <br/>
Однако Оруэлл превзошёл даже самого себя, ведь теперь «Скотный двор» — это Евросоюз, которому многие современные политики предрекают развал. Со стороны действительно видно лучше. Первой сбежала кобыла Молли (Великобритания), пожелав лопать сахар с руки хозяина (США), носить подаренные им разноцветные ленточки и возить его на своей спине (следовать указаниям и идти в нужном направлении во внешней политике). Почему США? Потому что, как говорил Барак Обама (Наполеон) «все страны исключительны, но некоторые страны исключительнее других» (ну или почти так…в любом случае близко к его речи в Военной академии Вест-Пойнта).<br/>
«Скотный двор» (Евросоюз) со страхом смотрит в сторону двух соседних ферм — мистера Фредерика и мистера Пилкингтона (России и Китая), в то время как Наполеон (США) их осуждает, критикует, призывает бороться с ними …но при этом общается то с одним, то с другим… в общем мутит как-то…<br/>
Ах… да, единственный адекватный на всём «Скотном дворе» хряк Снежок (Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан) отстаивает право для свой страны быть суверенной и действительно хочет построить что-то путное. Его травят и втайне желают избавиться. Интересно, дальше будет близко к тексту или всё же мы увидим что-то новое? В общем, чтобы по достоинству оценить современную постановку произведения знание первоисточника обязательно.<br/>
P.S. Жаль, что никто из политиков, философов или писателей Запада так до сих пор не смог понять одной простой вещи: не устраивайте нам «Закат России», не получите «Закат Европы». У нас ведь всегда всё в облатку идет, как говорил Александр Невский: «Кто к нам с мечом придет, тот… испытает очень острые ощущения на своей шкуре». Вот ввела Европа санкции, а мы – контрсанкции, в виде… продуктового эмбарго. В списке запрещённых продуктов удивительным образом оказались яблоки и молоко, так горячо полюбившиеся оруэлловским свяньям, да и свинина тоже там же… Тонкий намёк на то, что кушайте свои европейские ценности сами? Случайности действительно случайны или всё же не очень? Да уж… «призрак бродит по Европе, призрак анимализма».<br/>
Ждем, смотрим и жуём попкорн… щоу продолжается.
Все те краткие мгновения, в процессе скоротечного течения коих, я по касательной прослушивал сей примечательный аудиоочерк, в моём сознании, в истинном существовании которого я, как социализированный солипсист, сомневаюсь с каждым псевдогодом всё больше и больше, нарождалась, закукливалась, обкукливавалась, выкукливалась и начинала махать крыльями-опахалами непотребно извивающаяся буква С. К чему бы это? Думал как бы я… Зачем мне именно эта буква, не имеющая ни малейшего основания для самовыделения из ряда столь же эфемерных и несуществующих закорючек-подобий, почему она, под чарующие звуки хора голосов исполнителей, долбится мне в череп, да ещё и изнутри? И наконец, на последних секундах витания шедевра в воздухе, я понял. С — значит сферично.<br/>
Итак, собственно отзыв. Произведение, подобно массе подобных ему подобнейших по жизни произведений, базируется на одном общем социологическом постулате. Каком? Ну вот возьмем биологию. Какой в ней главный и самый базовый закон? На чем там, в этой биологии, всё вертится? Да на простой аксиоме — если мы возьмем обычную лошадь и поместим её в произвольно выбранный кусок межгалактической пустоты, то получим, что естественно и справедливо, сферического коня в вакууме. То же со слоном, мамонтом и даже, прости господи, с муравьем. Это основы. Альфа и омега биологии. Возьмём… ну… вон ту, визжащую в пифагоровом углу, физику. За шкирку. Опять же и здесь — берем произвольный объем жидкости, скажем водки, произвольно же помещаем её в произвольный куб пустоты, и что мы имеем на выходе после игры всех этих сил поверхностного напряжения, а иногда и, не при женщинах будь сказано, натяжения? Сферическую каплю в вакууме. И никакой мороз по Фаренгейту не отвлечет нас от главного потока чьего-то сознания.<br/>
Переходим к прослушанному набору колебаний ушных перепонок, да пребудет ощущение их вовеки с тем, кто думает, что он я. Чему учит нас эта зарисовка? А ведь она, по классикам, обязана это делать! Учит она простому. Как и разнообразные «Звездные короли», «Звездные войны» и прочие топовые фантастические поделки. Учит она следующему — если группу людей, не важно из какого времени и из какой общественно-экономической формации, волею автора занесет в несколько изолированное положение в некоем произвольно выбранном куске ничего, то… Неизбежно нарождается сферический феодализм в вакууме. Это главный социальный закон! Базовая формула его — феодализм суть естественная форма жизни людей. Даже если прошел миллиард лет от этого мгновения и какой-то части тамошних горемык пришлось поиграть в робинзонов на отрезанном от интернета и Почты России астероиде, то начнется вот это — короли, вассалы, мечи, правильная, по ранжиру, рассадка за обеденным столом, знать и чернь, омажж, период феодальной раздробленности и период феодальной укрупненности, плохие сеньоры и сеньоры хорошие, умные выскочки из народа и тормознутые самодуры, облеченные властью по рождению и etc и etc… То есть он самый — сферический, идеальный феодализм. И не феодализм вообще, а феодализм европейского пошиба, да, феодализм годов так 1200-1400 от рождества Христова, когда еще имели место быть рыцари и менестрели, но никто ещё не создал прочных крупных империй и не открыл америк. Такой… невинный и сентиментальный сферический феодализм. Ну как в «Отроках во Вселенной», например.<br/>
Это порождает надежду. Раз за разом читаешь описание будущего, то буквально завтрашнего, то буквально через сотни тысяч и миллионы лет и каждый раз натыкаешься: а. вот на этот эталонный сферический феодализм и б. на людей, которые совершенно не эволюционировали за эти промежутки времени. Какбэ отрицая самим этим фактом всё, что мы знаем о нашем бурном и категорически изменчивом прошлом. А тут — нет. Всё уже было и ничего нового не будет. Будут крепости из камня, казематы из него же, торговцы и лодки, подобные стародавним полинезийским катамаранам, ваганты и их почитатели, сумасшедшие графья и неистовые жанны, они же де арки. Всё! История кончилась! Можно умирать спокойно! Кина не будет! Всё кино уже было. Впереди ничего нового. Буква С, господа! <br/>
Как сегодня помню, что Маркс, Энгельс и несколько позжее примкнувший к ним кудрявый ещё тогда Ильич несколько иначе решали проблему будущего. По их версии, жизнь человечества закольцовывалась: первобытный коммунизм-рабовладение-феодализм-капитализм-просто коммунизм, то есть первобытный же, но на новом уровне. Всё! Абзац! И вот это вот уже навечно. Я понимаю, что трудно требовать от мастеров гусиного фантастического пера марксистской выправки, но… Они же с Марксом по факту заодно! И первые, и вторые рогом стоят на том, что истории конец! Вот-вот. Расходятся только в одном. Одни направляют в будущую вечность лучи нена… sorry… лучи сферического коммунизма в вакууме, другие — сферического феодализма. И в чем тут принципиальная разница? Вот что-то мне подсказывает, что ничего еще не кончилось, всё только начинается. Сами люди еще только не более чем личинки, из которых когда ни то выгрызуться… иные. Что разум не есть вершина развития материи. Любой. Хоть органической, хоть нет. Хоть вещественной, хоть наоборот. Что жизнь на наружной стороне корочек грязевых шароидов не только не обязательное, но и весьма кратковременное условие существования одной из массы форм… организмов, в узкий отрезок неправильно понимаемого ими времени, пишущих и слушающих… как их… а! «фантастические романы».<br/>
Всё течет и всё изменяется. Так мне видится с высоты моего поеденного тараканами гипоталамуса. И я очень не одобряю антропоморфизацию скопом всего и вся и подгонку их же под текущие мимопролетающие представления. Ну нравится кому-то история про Покахонтас, она в достаточной мере политкорректна и толерантна, несколько мифологизированная, идеально подходит для решения практических пропагандистских задач настоящего момента, и что из этого? Переносить её в будущее? Красить индейцев в синий? Давать им лошадей, тоже синих? Селить в скопище вигвамом в форме дерева? Ну и для фантастичности позволить им обмениваться жидкостями посредством повсеместно распространенных хвостов, главного героя засунуть в виртуальный компьютерный мир, а семена-одуванчики сделать типа загадочно разумными? И это будущее? Или все-таки прошлое, размалеванное современными декораторами по современной моде?<br/>
С. Сферический феодализм в вакууме… Нет! Я категорически не согласен! С кем? С Карлом Марксом или Джорджем Мартином? С обоими. Я считаю, что Полиграф Полиграфович, как человек от мозговой косточки, был гораздо ближе к правильному пониманию проблемы будущего.<br/>
Заканчиваю свои куцые наброски анализом собственно сюжета книги. А чо там сюжет? Междоусобицы, феодалы, профессиональные закрытые гильдии, вольные города, тираны, стремление почему-то к изменениям (зачем?! мы же помним про сферический феодализм! от него не уйдешь! всё равно в него скатишься), самодурство, борьба за ресурсы (хорошо еще, что не за кремний). Собственно и всё. Кто там кого перемог, кому сказали ай-яй-яй, собственно не важно. С чего заметка началась, тем она и кончилась. Кто-то умер, кто-то родился. На одном острове сменился правитель, возможно на более лучшего, возможно нет. В одной гильдии немного изменили внутренние правила. Было сочинено несколько песен, но нам их не пропели. Была создана одна средневековая академия в рамках одной гильдии, но не очень удачно. Собственно и вся динамика.<br/>
Лично я рекомендую текст к прослушиванию. Но! Ровно до того места, когда у вас в голове зашевелится червяк в форме буквы С. На остальных временно внимания можно не обращать.<br/>
Прозит!
Мда… Печалька… И ведь это написано в середине 60-х… Насколько люди не понимали ни общества, частью которого были, ни происходящего в мире. Насколько они были просты и примитивны… Кстати. Почему «были»? Инженеры человеческих душ тоже не были лишены маленьких человеческих слабостей, в частности слабости позволить себе жить во лжи, погрузившись в нее по самую макушку. Так приятно мысленно плескаться в видимости волн Индийского океана, фактически прикорнув в луже… гхм… не полностью состоящей из аш два о. Вот таких Стругацких я не терпел, вот таких Стругацких я читать ненавидел. И прослушал сейчас, только освежения старины для. Не извиняет их ни то, что они не специально, не со зла, а просто от простоты своей и наивности, ни Тройка их не извиняет, ни то, что даже в этом Понедельнике есть глубинные, часто непонятные самим творцам, намеки на нечто настоящее и истинное. Ничего их не извиняет. Так же как и тех, кто усматривает в этом произведении некий «девиз оптимистов, влюблённых в жизнь, верящих в людей и в их счастливое завтра». Как раз этого здесь-то и нету. Это фига в кармане, видимость, аллегорическая уступка жизни, подобная «оптимизму» «Служебного романа», «Гаража», «Афони», «Осеннего марафона» и массы других произведений о производстве, из которых совершенно непонятно, а чем там на том производстве, собсно, занимаются и, самое главное, зачем? Производство там вообще не важно, вот дела вокруг него, кухня, так сказать, «оптимизм, влюбленных в жизнь», хихикающие ведьмочьки, леденящий горло алкоголь, задушевные бредовые разговоры о всем и ни о чем — вот квинтэссенция «трудовой» жизни.<br/>
Итак. Что мы имеем? Описание общества «идущих в мир равенства и братства», как контртеза мира иного, мира, идущего путем бесконечных войн в будущее, где власть захватят инопланетные мухи, сношающие землян во всяких извращенных позах. То бишь это книга о противостоянии коммунизма и капитализма с вполне предсказуемым результатом. Политическая агитка середины 60-х, примитивная, самоуверенная и ни на миг не сомневающаяся в исходе происходящего. Для того, чтобы увидеть безоблачное коммунистическое будущее СССР не надо было быть фантастом, это будущее вообще не входило в сферу действия фантастики. Это было уже свершившимся фактом. В том числе вот и для Стругацких, не глупых, в принципе, людей. Да, Пражской весны еще не было (а что они поняли после нее?), но… Ведь был СССР! Ведь была реальность! Ведь было окошко, в конце концов! Что, выглянуть в него смешанная религия не позволяла?<br/>
Ну возьмем один простой пример. Один из ключевых моментов писаний это эпизод с железным занавесом в некоем сугубо «фантастишном» исполнении. Бог с ней, идеологией. Но что такое этот железный занавес на практике? Где он был? Кем был поставлен? И от кого? Дяди Стругацкие в середине 60-х были уже не детьми, могли хоть что-нибудь соображать, аль нет? Понедельник начинается упоминанием польской колбаски… Я в конце 60-х учился в начальной школе и без всякой еще не написанной песни об инструктаже перед поездкой за рубеж как отче наш знал, что для нас, советских граждан, что Бангладеш, что Будапешт, что Румыния, что Монголия один черт закрытая заграница. Что при всех наших лозунгах о пролетарском интернационализме и дружбе народов ни один студент из, скажем, Воронежа, сдавши сессию, не может сесть в плацкарт и на сэкономленные заработанные и стипендиальные денюжки смотаться в Прагу, например. Столицу, между прочим «братской страны», чисто потусить с девчонками, договориться о переводе в тамошний иняз, да мало ли. Ни один судостроитель из Северодвинска не может махануть в Триест или Гдыню дабы поделиться богатым собственным опытом, ознакомиться с ихним таким же, поработать совместно с братьями-пролетариями. Да никто и ничего не мог. А вот пролетарии из Восточной Европы довольно легко ездили в Европу Западную. Но не в СССР. И все более и более смотрели на нас странно, без классовой любви как-то. Миллионы восточных европейцев трудились на предприятиях за якобы занавесом. Западным. И практически нисколько за занавесом восточным, настоящим. Уж про западных пролетариев вообще молчим — въезд для них в тот же Советский Союз был всегда широко открыт. Интурист… мммммм… Помним? Причина этой как бы странной самоизоляции? А их не одна, а две. Первая — валюта. Открой калитку и где взять деньги на обмен этих противных ненастоящих рублей? Сейчас это проблема граждан. Курс-то рыночный. А тогда курсов было больше, чем железных занавесов, а их только внутри СССР были тысячи. Вторая — неправильная реальность там… в Бангладеш… Ну не надо было широким советским массам эту неправильную реальность видеть. Вон даже персек товарищ Хрущев, смотался раз в Штаты, насмотрелся чего-то непотребного и понес! И цветное ТиВи подавай! И холодильники! И интенсивное сельское хозяйство! И качество какое-то автомобильное! И производительность труда (один фермер там давал молока как тридцать колхозников здесь, как внезапно оказалось)! Короче. Еле-еле вот перед самым написанием Понедельника волюнтариста осадили. Товарищи же Стругацкие пишут хорошо, партийно выверенно, правильно трактуют проблему металлической загородки и качества жизни по обе стороны ея. Ныне и присно и во веки веков. Ну заговариваются слегонца, но то за общую правильную позицию можно и спустить, несильно пожурив. Не Аксенов с Галичем, чай. Мне ситуация с железным занавесом была понятна лет в восемь, то есть году в 69-м, товарищам Стругацким четырьмя годами раньше, а, боюсь, и до конца жизни, нет. И что это такое?<br/>
Попутно они попинали западную фантастику, вся суть которой, оказывается, сводится к хайнлайновскому «Звездному десанту», мягко говоря интерпретированному утрированно. И это Стругацкие, и это 60-е… Есть в этом что-то от «вы меня породили, а я на вас пародию и напишу!» Радует одно. Кроме советских читателей никто эту пародию не заметил, а советские читатели, а ныне российские, заметив, не поняли. Но вот нафига это самим мэтрам? А от чистого сердца! От кристальной веры в правоту!<br/>
Там много чего есть в этом Понедельнике. Много. Есть там и то, потянув за что, можно найти правду жизни. Можно. И я мог бы написать уйму смешных историй из жизни НИИ советских времен, прекрасно коррелирующих с жизнью НИИЧАВО. Смешных и страшных в своей бессмысленности и отсутствии конца в повествовании. Ведь у таких историй, как и у истории об СССР нет и не может быть конца. Потому что не было ничего. Ничего, что могло бы кончиться. Ну как в той же Восточной Европе во времена бархатных революций. У нас просто само собой как-то прекратилось не окончившись. И продолжилось. И возобновила писать губерния отчеты. И полетели ступы. На общероссийские слеты. И продолжили выпускать стенгазеты. По указке сверху. И писать стихи в эту… наглядную агитацию. Плохие стихи. И тоже потому, что есть наверху такое мнение.<br/>
Короче, «тумблера защелкали»…<br/>
Одна из худших книг наивных, слабообразованных и довольно-таки самоуверенных людей, которых случайная судьба занесла в писатели. А так вполне могли быть тандем-послом в Будапеште или каком там Берлине в неспокойное время, ну и писали бы статьи руками и мозгами своих референтов о будущем царстве справедливости и добра, вот только мы мир насилия в вашем лице сотрем в пыль и сразу оно… Царство добра и нагрянет. 1 января 1980 года.<br/>
Но послушал с удовольствием, вспомнил, как первый раз бросил читать примерно странице на второй от этого прущего из всех щелей лицемерного псевдооптимистического елея.<br/>
Слушать книгу надо. Вне зависимости от того, нравится ли она. Так воспринимали жизнь многие интеллигенты на русскоязычной части одной шестой части суши. Ни разу не думая, а что думают по этому поводу эстоноговорящие интеллигенты? А грузиноговорящие? А чукотскоговорящие не интеллигенты? Хотят ли они вообще в мир якобы разума и обсмеяться можно какого братства официального советского так называемого фантастического сообщества? Хотя кого это колышет? Мы же по правильную сторону правильного железного занавеса живем. Ну или так думаем. Что одно и то же по сути. Так что имеем полное право нести свое мнение в чужие головы. Можно с помощью ледоруба. Но! Обязательно оптимистичненько! Это обязательно. Мы ж с песней по жизни! Чаще всего по чужой. Иногда гусеницами. Не теми, которые ползут по склону.<br/>
Писатели Стругацкие это советская классика. Как Салтыков-Щедрин, как Пушкин, как Чехов. Да, именно так. Правильные писатели досоветского периода давно и прочно вклеены в советский иконостас, а Аркадию с Борисом даже клей не понадобился. Они все сами…<br/>
Гуд!
<br/>
В школе, конечно, многое читали из классики. Осмысление и полное понимание наступает совсем не в 16. Я бы рекомендовала после 30 переслушать-перечитать основные произведения. Тоньше, четче чувствуешь и трагизм, и переживания героев. Так было, когда я читала «Анну Каренину», «Мастера и Маргариту». Так же случилось и с «Дубровским»<br/>
<br/>
В комментариях я увидела в основном мнение — «хорошо». Лишь Людмила, за что ей огромное спасибо, поделилась своими мыслями по сути произведения. Поделюсь своем мнении и я. <br/>
<br/>
Начну с самого краткого — начитано мастерски. Профессионально. Слушаешь — как спектакль смотришь. Все образы полно рисуются воображением.<br/>
<br/>
Главные герои <br/>
<br/>
Троекуров Кирилл — самодур и деспот. Автор не скрывает и всячески подчеркивает его самовлюбленность и эгоизм: все разговоры он воспринимает только о себе самом, каждое действие соседей трактует в свою пользу, всячески выпячивает свое богатство и чванится. В злости крут и порывист. В последствии может и пожалеть о содеянном, но ничего не исправит. Так случилось с его решением лишить имения его старинного приятеля Андрея Дубровского — он остыл, решил помириться. Но сам Андрей не перенес лишения чести и достоинства, обмана бывшего товарища, сошел с ума и скончался.<br/>
<br/>
Сам факт того, что Кирилл Троекуров хотел помириться говорит о том, что есть в нем чуткие струны души. Тронуло его отношение к своему внебрачному сыну — Сашеньке, которого он признал своим наследником, барчонком. В то же время, вседозволенность и богатство его развратили. И дело не в самих деньгах. Ведь они — нейтральны. А только лишь действия человека, ими обладающими, дает им окраску. Поступки. Кирилл Троекуров их использовал во многом во вред для своей совести, но во благо для своих пороков. <br/>
<br/>
Что до Машеньки — она сначала мне казалась девочкой глупенькой и избалованной. Ее же твердость и верность в конце романа произвели на меня впечатление. Ее поступок достоин уважения.<br/>
<br/>
Владимир Дубровский. Кто-то его укоряет в слабости. Отсутствии настойчивости в мщении за отца. Я же не склонна давать такую резкую оценку его поступкам. Любовь сгладила многое в его ожесточении. Возможно, он бы и мог найти счастье вместе с Машей. Но вряд ли бы это принесло счастье ей. <br/>
<br/>
Что до его отношений с его ватагой разбойников… Все что мог, он им дал — у них были средства, чтобы начать жизнь заново. В спокойствии и достатке. Но привычка, внутренний протест, не дал им этого сделать. Поэтому, я не считаю, что он их предал. Он храбро защищал свое поселение вместе с ними бок о бок. И только осознав, что все тщетно — счастье потеряно, отца не вернуть. имение тоже в руках врага — решился на побег. <br/>
<br/>
Какой общий вывод можно сделать? В критической ситуации любой человек может проявить стойкость характера, твердость и решительность. Пройти проверку на верность. И волен отступить, видя бесполезность своих действий. <br/>
<br/>
Нравы же бюрократической составляющей общества остались те же. И спустя 200-300 лет, все так е будут актуальны и понятны события этого романа. Но, хочется надеяться, хоть это и утопическое желание, что люди образумятся и наведут порядок в своих душах и головах.
Будущий классик детской литературы родился в семье работника воронежского мыловаренного завода и домохозяйки. Маршак был потомком известного иудейского религиозного деятеля, Рав Шмуэль Койдановера, мудреца Талмуда. Фамилия писателя является сокращённым вариантом, аббревиатурой имени этого знаменитого предка.<br/>
Литература вошла в жизнь Маршака с ранних лет. По воспоминаниям самого поэта, свои первые стихи он создал, когда ещё не умел писать, поэтому держал строки своих произведений в уме. Во время учёбы в гимназии учитель по словесности поощрял его интерес к литературе и считал мальчика вундеркиндом. Жизнь Маршака кардинально изменилась благодаря известному критику Владимиру Стасову, в руки которого попала одна из тетрадей со стихами юноши. Он помог ему перебраться в Петербург и поступить в одну из лучших гимназий. В доме своего покровителя Маршак познакомился с Горьким, которому очень понравился юноша и его творчество.<br/>
Первые произведения поэта увидели свет в 1907 году. Его дебютный сборник получил название «Синоиды» и состоял из стихов на еврейскую тему. Однако Маршак питал нежные чувства и к подрастающему поколению. При участии поэта в 1920 году в Екатеринодаре (ныне Краснодар) открылся один из первых театров для юного зрителя в России, который со временем превратился в «Детский городок» со своей школой, кружками, столярной и слесарной мастерскими.<br/>
Первые детские сборники Маршака были опубликованы в 1922 году, а год спустя он основал журнал «Воробей» («Новый Робинзон»), где печатались такие мастера литературы как Борис Житков, Виталий Бианки, Евгений Шварц. <br/>
Самуил Яковлевич был не только прекрасным поэтом, но и великолепным переводчиком. Его переводы Шекспира, Блейка, Остин, Киплинга и Милна считаются классическими. Маршаку даже довелось переводить стихотворные творения Мао Цзедуна. Благодаря Маршаку в России узнали и полюбили шотландского поэта Роберта Бернса. Переводы Маршака часто отклонялись от оригинала, поэта упрекали, что в английском варианте не было тех или иных выражений. Но писатель безошибочно чувствовал, какие слова точнее передадут дух поэзии Бернса. За свои переводы Маршак был удостоен звания почётного гражданина Шотландии, а когда поэт скончался, то на его похороны из этой страны прислали венок из вереска.<br/>
В жизни Маршака были и трагедии, связанные с собственными детьми. В 1915 году его первый ребёнок, годовалая Натанаэль каким-то образом сумела опрокинуть на себя самовар с кипятком. Ожоги были настолько масштабными, что спасти малышку не удалось. А младший сын Яков умер в 21 год. Причина смерти — туберкулёз.<br/>
Сердце великого литератора остановилось 4 июля 1964 года. Он умер в возрасте 76 лет. <br/>
P.S. Интересный факт. Маршак вспоминал: «В 29 или 30-м году (точнее не помню) ныне покойный академик Мушкетов рассказал мне о том, как один из американских туристов остался в Ленинграде без ночлега после того, как отказался поселиться в одной гостинице с негром. Так возник замысел «Мистера Твистера».
<br/>
Видимо, «клетчатка» — это патологоанатомический термин. Но я уже до таких подробностей не вдаюсь, как чтец, не суть. Ваше же замечание, Амаль, воспринимаю ироничным, в том числе и Ваше замечание по поводу музыкального сопровождения, заставившее Вас, не любителя классики, заслушаться чеховским:<br/>
<br/>
«Джахангир, интриган Вы эдакий! Вот клянусь Великим Гомеостазом Вселенной, что если бы не эта, как ни странно — к месту пришедшаяся музыка в стиле дарк-эмбиент в начале рассказа, я не прослушал бы больше минуты, сочтя этот рассказ скучным и унылым». <br/>
<br/>
Что ж, это удача! ))<br/>
<br/>
По поводу обращения к тролльчатам я полностью согласен с Вами! У здешних начинающих троллей слабовато не только с чувством самоиронии, но и с риторикой, отчего они вызывают лишь скуку. <br/>
<br/>
По поводу дизорфоэпии латинского глагола. В заподноевропейской традиции в многосложных глаголах личной формы ударения стоят на последнем слоге: не трАнзит, а транзИт; трАнзит – это имя существительное – переход. <br/>
<br/>
И да, спасибо за ссылку. graecolatini.bsu.by/htm-proverbs/proverbs-latin-transcription-170-ru.htm<br/>
<br/>
***<br/>
Ну, и самое главное: когда я озвучивал диалог между врачом и самоубийцей, я не мог удержаться от смеха. Было много дублей. И чем я больше читал диалог, тем мне больше хотелось угарать. Короче, нахохотавшись вдосталь, мне лишь на следующий день удалось озвучить диалог. И все же, слушая его вы можете заметить, как же мне было смешно. А Вы говорите: «И паче снега убелюся, и слуху моему даси радость и веселие…». ))) <br/>
<br/>
«В глазах его я прочел испуг. Он боялся, чтобы я не ушел.<br/>
— Не нужно! Посидите еще минут пять… десять… Если вам не противно, то сядьте, прошу вас.<br/>
Он просил и дрожал, стуча зубами. Я послушался и сел на край дивана. Десять минут прошло в молчании. <br/>
— Какой ветер! — проговорил больной, не открывая глаз. — Как он ноет!<br/>
— Да… — сказал я. — Послушайте, мне кажется, что я вас знаю. Вы не участвовали в прошлом году в любительском спектакле у генерала Лухачева на даче?<br/>
— А что? — спросил он, быстро открыв глаза. По лицу его пробежала тучка.<br/>
— Точно я видел вас там. Вы не Васильев?<br/>
— Хоть бы и так, ну так что же? От этого не легче, что вы меня знаете.<br/>
— Не легче, но я спросил вас так… между прочим.<br/>
Васильев закрыл глаза и, словно обиженный, повернул свое лицо к спинке дивана.<br/>
— Не понимаю я этого любопытства! — проворчал он. — Недостает еще, чтобы вы стали допрашивать, какие причины побудили меня к самоубийству!<br/>
Не прошло и минуты, как он опять повернулся ко мне, открыл глаза и заговорил плачущим голосом:<br/>
— Вы извините меня за этот тон, но, согласитесь, я прав! Спрашивать у арестанта, за что он сидит в тюрьме, а у самоубийцы, зачем он стрелялся, невеликодушно и… неделикатно. Удовлетворять праздное любопытство на чужих нервах!<br/>
— Напрасно вы волнуетесь… Я и не думал спрашивать вас о причинах.<br/>
— Так спросили бы… Это в привычке людей. А к чему спрашивать? Скажу я вам, а вы или не поймете, или не поверите… Я и сам, признаться, не понимаю… Есть протокольно-газетные термины вроде «безнадежная любовь» и «безвыходная бедность», но причины неизвестны… Их не знаю ни я, ни вы, ни ваши редакции, в которых дерзают писать «из дневника самоубийцы». Один только бог понимает состояние души человека, отнимающего у себя жизнь, люди же не знают.<br/>
— Всё это очень мило, — сказал я, —…»
<br/>
«Под обязательностью понималось то, что образование, которое вы получили вне советской школы, образованием считаться не могло. Была такая статья 25-я в законе об образовании, действовавшем до 1992 года. В ней говорилось, что образованием можно считать только те знания и навыки, которые получены в государственной общеобразовательной школе. То есть люди думали, как составлять закон.<br/>
<br/>
Политехническая. Большой вопрос, какие склонности имеют люди на территории многонациональной страны? Когда строилось российское образование, лучшие умы в лице Ушинского, Рачинского об этом думали. Рачинский построил свою школу, исходя из того, что у русских детей, крестьянских прежде всего, он о них беспокоился, художественное восприятие мира. И был прав, из его маленькой школы вышли три выдающихся художника. Одного из них знают даже люди, не сведущие в живописи, — это Богданов-Бельский. Для педагогов того времени, преподававших в сельских школах, было абсолютно ясно, что математику надо давать с десяти лет, а не в семь лет выписывать иксы и игреки. То есть они рассматривали конкретных детей, понимали, что есть национальные склонности. Надо исходить не из абстрактных интересов государства, а из потребностей детей. Для людей, имеющих гуманитарный тип мышления, а тем более художественный, абстрактные науки является насилием, особенно в том объеме и ассортименте, в котором они представлены в общеобязательных программах. Это насилие было предусмотрено. Цель образования в тоталитарной системе можно обозначить так— нужны винтики, а не люди.<br/>
<br/>
Когда я рассказываю о насильственной системе коммунистического образования, меня спрашивают: «Это была ошибка?» А я отвечаю, что это был хорошо продуманный план. Как сделать винтики, объяснял Салтыков-Щедрин: «Персидскому языку надо учить. Каждый день». И вот этот персидский язык был изобретен в виде политехнической обязательной, перегруженной школы, которая пронизывает жизнь человека с первого класса до последнего курса университета. Перегрузки — это и есть способ лишить человека творческих способностей, творческий человек тоталитарному строю не нужен. Присказка «незаменимых людей нет» возникла не на пустом месте. У них Эйнштейн, а у нас институт физики РАН. Ну, теорию относительности мы не придумаем, зато правильно приложим эту теорию в области производства оружия и всех этих Альбертов завоюем. А результат такого отношения к отдельному человеку, такого обучения — через два-три года школы самый большой праздник — училка заболела. Уже у 90 процентов второклассников отбито желание учиться...»
Не берусь утверждать, а просто размышляю о теме Россия — Европа в этой повести. Концепция не моя, а прочитанная у Михновец Н.Г(цитата в другом комментарии). Дальше по тексту мои умозаключения: <br/>
<br/>
Начнём с главного героя. Его образ мыслей сугубо индивидуалистичен, то есть свойственен именно западной философии. Он противопоставляет свою индивидуальность всему миру и природе вещей. Мир для него несправедлив, а он такой вроде и обиженный на него, но «без злобы в сердце»… Соберёт 30 тысяч и поселится в Крыму и будет жить себе в кайф и даже благодетельствовать для других «поселян». То есть он хороший, а мир вокруг дерьмо… Очень напоминает западническое мировоззрение современной, необразованной в большей массе, российской несистемной оппозиции(пятой колонны). У них тоже — «Рашка -Мордор», а вот они ангелочки. Давайте теперь присмотримся к словам и вещам окружающим главных героев.<br/>
Он: тон всегда джентельменский. И всё у него «строго, строго, и строго», под строгостью он понимает сухость. Разве это не английская чопорность, так не свойственная русскому духу? В доме у него скромно и чисто. Делается акцент на чистом белье, как роскоши. Книги, какие он и цитирует и что стоят у него на полке -нерусские. Фауст и плутовской роман Лесанжа. А род его занятий -закладчик, уж точно никогда почитаем в России не был… А куда он свою недопрограмированную жёнушку хочет отвезти на море? Нет, не в Крым, а хрен знает куда — в Булонь! где и море холодное и с её то болезнью уж Крым был бы полезнее… Так нет же — в Булонь! На фига ему эта Булонь? Да только потому что заграница… А что в Крыму? — такая же сермяжная коллективная Россия, от которой он дистанцируется. А мир русский то его отверг после инцидента с несостоявшейся дуэлью за честь полка! То есть за коллективное благо, он себя, как в возможную жертву дуэли не стал выставлять, предпочтя быть непринятым обществом. И даже, когда он вновь разбогател получив наследство, то не собирался на службу устраиваться, ему было не по себе от того что он штабс-капитан вдруг будет работать на какой-нибудь железной дороге. Ну уж нет!.. Он избирает сугубо индивидуальное занятие — закладчика, повторюсь — неуважаемое в народе занятие. Ибо живёт закладчик за счёт проблем, бед и горя других людей… Ведь не просто же так Достоевский дал ему именно эту работу? Не врача, не учителя, а закладчика. Герой и тут противопоставляет себя миру. Фраза из Фауста, только подтверждает это. Далее… Ему глубоко плевать на внутренний мир совсем ещё юной, жизни не понимающей девушки… Он и вникать в него не собирается. И то что ей 16 лет, а когда он с ней знакомится, то и «без трёх месяцев» Ну не педофилия ли, так сейчас популярная в странах Старого Света? Он своё эго тешит, всё для себя пытается подстроить и настроить её на беспрекословную любовь к себе, такому «благородному»… И вот тут то осечка!<br/>
Она: добрая, кроткая, застенчивая. Какие у неё вещи? Старая заячья куцавейка, камей дрянненький, да икона(образ), с которым она и вышла в окно. Те несколько фраз, которые она произносит в повести обращены к главному герою и показывают пропасть в их взглядах на мир… И пусть, что у неё эти взгляды ещё не могли сформироваться, но основа их уже присутствует.<br/>
— Вы мстите обществу? Да?<br/>
— О, теперь вы лицо — финансист!<br/>
Она то в начале их супружества и ласкова с ним и на шею бросается и хочет дать ему свою любовь… Но ему то этого не надо! Он врубает холодность, строгость, расчет (по рублю на день), дозирует даже походы в театр, постоянно молчит и не разговаривает с ней. Ну не индивидуалист ли? А она? Страдает, но молчит, бунт который она устраивает и не бунт вовсе, а так свойственное подростку поведение…<br/>
И то, что он с наглецом Ефимовичем, во время адюльтера не стал даже спорить, а с револьвером в кармане!!! сбежал, как трус — ещё больше характеризует его нерусскость, что ли…<br/>
И то, что он пытается всё рационализировать по-европейски приведёт его к «ослеплению». Его Кроткая воспротивившись программированию и подмене понимания слова Любовь, своим поступком разрушит все его теории… Но он и после её самоубийства ничего не поймёт! Для него это недоразумение, в котором он винит её. А себя винит, только в том, что опоздал на 5 минут. Ему плевать на душу её убиенную. Его теории о программируемой любви и планы о домике в Крыму, рухнули… Он переживает, в самом конце повести, о том -"… как же так опять никого в доме, опять две комнаты, и опять я один с закладами"<br/>
А последнее предложение повести? Coda: — «Нет, серьёзно, когда её завтра унесут. что ж я буду?»<br/>
Вот так и Европа с Россией разные и не понимаем друг-друга. Вернее нас понимать и не хотели и не хотят и не планируют понимать. Разные мы под черепной коробкой с ними вот и всё.<br/>
<br/>
И напоследок о сравнении главного героя с Фомой из «Село Степанчиково и его обитатели»… Ну не соглашусь. Тот тип, блестяще, кстати сыгранный Львом Дуровым, наделён другими чертами характера. Во-первых он Лидер, в отличии от штабс-капитана, во-вторых Самодур. Объединяет их одно — оба манипуляторы. Только один с наполеоновскими амбициями и жаждой всеобщего признания и почитания и у него, кстати, шикарно получается это. Почти все его беспрекословно слушаются. Закладчик же пытается манипулировать только одной и терпит крах. Фома от мира берёт всё, потому что он и есть часть этого мира и все поэтому с ним согласны. Они согласны терпеть его самодурство ибо находятся на одной площадке мировосприятия. Закладчик же противопоставляет себя миру и берет от мира порционно, наживаясь на бедах людей. <br/>
Ну вроде всё. на сегодня хватит! А что думаете именно Вы?)))))
<br/>
Жаль, но почему-то на фоне романа Айзека Азимова «Сами боги» с действительно мощной проблематикой произведения, «Лунная радуга» Сергея Павлова лично для меня сильно проигрывает.<br/>
<br/>
Чтение комментировать не буду. То, что тут, мне не понравилось сразу (особенно эффект эха, не дающий нормально слушать текст) и монотонное бубнение в низкой части диапазона голоса (по видимому, сделанное специально для придания брутальности), и больше никак. Никаких эмоций. Я не могу такое слушать. Поэтому слушал в исполнении другого чтеца, который читал с листа, из-за чего возникали и оговорки, и неправильные ударения в словах, и неверно выстроенные эмоционально фразы. Для чтения с листа прочтение (Владимира Дрыжака я слушал), конечно, отличное. Не каждый так сможет. Но по хорошему, прочитано тоже плохо. А больше, по сути, и нет качественных прочтений. Странно, почему классику советской фантастики обошли стороной такие великолепные чтецы, как Евгений Терновский, Николай Козий, Вячеслав Герасимов… Я к тому, что возможно и в прочтении дело. Не получилось, возможно, полностью погрузиться в книгу…
Во-вторых, недавно я заинтересовалась, а что читают по литературе в школах за рубежом. Оказалось, что это произведение, изучается по школьной программе в США, а также входит в списки обязательной литературы для школьников в западноевропейских странах. <br/>
В списках литературы для наших школьников этого произведения нет до сих пор. Перелопатив не один сайт, я нашла Оруэлла только в одном списке для внеклассного чтения с романом «1984». А жаль. <br/>
Учитывая, что данное произведение относится к классике 20 века, то найти добротный анализ произведения не трудно, как говориться один клик мышкой.<br/>
Итак, немного по содержанию… Скотный двор – это сатирическая повесть-притча. Представляет собой классическую антиутопию, в основу которой были положены реальные исторические события, произошедшие в СССР с 1917-го по 1944-ый год. <br/>
Произведение открывается речью старого хряка по кличке Старый Майор (Ленин), призывающего животных (рабочих и крестьян) на борьбу с человечеством (господствующим классом). После очередной попойки владельца фермы мистера Джонса (Николай 2), голодные животные дорвались до еды сами, попытка их разогнать закончилась бунтом животных и изгнанием мистера Джонса с собственной фермы (октябрьская революция 1917г.).<br/>
Под управлением свиней (большевиков) «Господский двор» (Российская Империя) переименовывается в «Скотный двор» (СССР). Дальше описывается строительство нового общества по принципам анимализма (социализма). <br/>
Безусловно, Оруэлл, мягко говоря, предвзято относился к СССР, хорошего он в нём не видел ничего, но всё плохое подметил абсолютно точно. Ему удалось показать все негативные характеристики старящегося государства, которые в итоге привели к деградации и распаду СССР.<br/>
Сначала произошло расслоение внутри животного мира, зачатки которого видны уже в самых первых поступках свиней (выдвижении их на лидирующие позиции во время общих собраний, отбор у животных молока и яблок). Затем происходит приход к власти Наполеона силовым методом (его поддерживает девять свирепых псов, которых он лично выкормил национализированным молоком в тайне от всех). Блеющие политические лозунги («Четыре ноги хорошо, две – плохо!», «Четыре ноги хорошо, две – лучше!») овцы символизируют собой малограмотное население фермы (СССР), идущее на поводу у власти. <br/>
Животные пашут как рабы, а достижениями анимализма пользуются свиньи. Тех, кто власти не угоден, сначала публично заставляют сознаться в преступлении, а потом убивают (репрессии).<br/>
Укрепление правительственной позиции Наполеона происходит посредством лжи и обмана: семь заповедей, написанных на стене амбара, постоянно изменяются, приобретая новый, необходимый вождю, смысл; всё происходящее на ферме переворачивается хряком Крикуном с ног на голову (пропаганда и идеологическое зомбирование). <br/>
Завершается история «Скотного двора» установлением дружественных отношений с людьми и полным уподоблением им свиней, которые в начале начинают ходить на двух ногах, затем носить человеческую одежду и так походить рылами на человеческие лица, что «животные (фермы) уже …. не могли сказать определённо, где – люди, а где – свиньи».<br/>
Финал «Скотного двора» оказался пророческим. Понимал Оруэлл это сам или нет, но он предрёк и развал СССР, и переход на путь капитализма (объединение свиней с мистером Калмингтоном), и даже возвращение ему прежнего названия «Господский двор» (Российской Федерации взамен исчезнувшей Российской Империи).<br/>
Читать эту повесть мне было довольно грустно и больно. Оруэлл увидел и предсказал то, что у нас никто не хотел замечать, никто не желал видеть, куда катится страна. <br/>
Однако Оруэлл превзошёл даже самого себя, ведь теперь «Скотный двор» — это Евросоюз, которому многие современные политики предрекают развал. Со стороны действительно видно лучше. Первой сбежала кобыла Молли (Великобритания), пожелав лопать сахар с руки хозяина (США), носить подаренные им разноцветные ленточки и возить его на своей спине (следовать указаниям и идти в нужном направлении во внешней политике). Почему США? Потому что, как говорил Барак Обама (Наполеон) «все страны исключительны, но некоторые страны исключительнее других» (ну или почти так…в любом случае близко к его речи в Военной академии Вест-Пойнта).<br/>
«Скотный двор» (Евросоюз) со страхом смотрит в сторону двух соседних ферм — мистера Фредерика и мистера Пилкингтона (России и Китая), в то время как Наполеон (США) их осуждает, критикует, призывает бороться с ними …но при этом общается то с одним, то с другим… в общем мутит как-то…<br/>
Ах… да, единственный адекватный на всём «Скотном дворе» хряк Снежок (Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан) отстаивает право для свой страны быть суверенной и действительно хочет построить что-то путное. Его травят и втайне желают избавиться. Интересно, дальше будет близко к тексту или всё же мы увидим что-то новое? В общем, чтобы по достоинству оценить современную постановку произведения знание первоисточника обязательно.<br/>
P.S. Жаль, что никто из политиков, философов или писателей Запада так до сих пор не смог понять одной простой вещи: не устраивайте нам «Закат России», не получите «Закат Европы». У нас ведь всегда всё в облатку идет, как говорил Александр Невский: «Кто к нам с мечом придет, тот… испытает очень острые ощущения на своей шкуре». Вот ввела Европа санкции, а мы – контрсанкции, в виде… продуктового эмбарго. В списке запрещённых продуктов удивительным образом оказались яблоки и молоко, так горячо полюбившиеся оруэлловским свяньям, да и свинина тоже там же… Тонкий намёк на то, что кушайте свои европейские ценности сами? Случайности действительно случайны или всё же не очень? Да уж… «призрак бродит по Европе, призрак анимализма».<br/>
Ждем, смотрим и жуём попкорн… щоу продолжается.
<br/>
Планировка 9 этажного панельного дома:<br/>
<a href="https://beton-karkas.ru/images/stories/karkas/Plany/Pervy/22.jpg" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">beton-karkas.ru/images/stories/karkas/Plany/Pervy/22.jpg</a><br/>
<a href="https://forum.ngs.ru/preview/forum/upload_files/4621fa7ce80af1e86c06a73c96855b9d_c39e7ea611d39891c4b9d8ed07e7cf5b_13300461951_800px.gif" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">forum.ngs.ru/preview/forum/upload_files/4621fa7ce80af1e86c06a73c96855b9d_c39e7ea611d39891c4b9d8ed07e7cf5b_13300461951_800px.gif</a><br/>
Человек, писавший этот <s>рассказ</s> бред, имеет, как минимум:<br/>
а) слабый глазомер;<br/>
б) никогда не бывал в «стандартных девятиэтажках, а если бывал, то один раз <br/>
в) страдает от „топологического идиотизма“ в острой форме.<br/>
<br/>
»Почему?" — спросите вы. А я отвечу: «Потому что гладиолус!»<br/>
<br/>
Я себе весь <i>моск</i> сломал, пытаясь вообразить обстановку, в которой оказался ГГ.<br/>
<i>«Увиденное ввело его в ступор. Потолок в помещении, где он находился, возвышался над ним очень высоко, как минимум метрах в шест, а на потолке, будто приклеенным к нему, находился шкаф-купе!<br/>
Дима проморгался и потряс головой, надеясь смахнуть этот морок, но после этого действия ничего не изменилось. Рядом с потолком, на правой стене находился дверной проём, вот только мало того, что эта дверь находилась на высоте метрах в пяти от него, так она ещё и расположена была горизонтально!»</i>©<br/>
<br/>
я до сих пор не могу понять почему до двери было «6 метров» если не ошибаюсь, и что за дом такой в котором <b>от стены до окна</b>, лежащего на боку дома, <b>не может дотянуться взрослый мужик!</b>. Оно, что, находится в центре стены и размером метр-на-метр??? Так вроде бы: «Дима жил один, на предпоследнем этаже стандартной девятиэтажки, постройки конца восьмидесятых годов, в небольшой однокомнатной квартире.»© — откуда там взялись эти расстояния в 6 метров?<br/>
И почему лестничный пролёт от лестничной площадки уходит вверх?<br/>
<br/>
<i>«Инстинкт самосохранения и хорошая реакция во второй раз подряд спасли ему жизнь. Услышав, что треск усиливается, и инстинктивно догадавшись о его причине, Дима со всей ловкостью, на которую был способен в тот момент, отскочил в сторону дивана, который несколько минут назад так же чуть было не обрушился на него. Спрятавшись за подлокотник, Дима посмотрел наверх. Мгновение, другое, снова сухой треск… и шкаф рухнул на то место, где молодой человек находился ещё несколько секунд назад.<br/>
Дима закрыл уши руками от грохота и зажмурился.</i>© <br/>
<i>Дима закрыл уши руками от грохота и зажмурился.</i>!!!<br/>
Что-то я не очень уверен, что писатель который своего ГГ всё время называет „Дима“ (высокий, спортивный, с отличными рефлексами и прекрасной реакцией, спасающей его от неминуемой гибели), не женщина. <br/>
<br/>
А как вам нравится сцена, где „спасённая“ им девчуля, целуется со своим спасителем, как только она выбирается из жилища?.. у меня нет слов. Наверное она так давно этого хотела, что в конце-концов не сдержалась? Или у творца сего <i>литературного чуда</i> разыгрались гормоны и воображение?<br/>
Ну, да это не важно в данный момент.<br/>
Не-ет, господа.Можете даже не пытаться меня переубедить, что <i>аффтар</i> данного бреда — мужского полу.<br/>
<br/>
Я с самого начала я понял, что <i>аффтарша</i>, может влегкую составить конкуренцию г-ну Овтину с его „Вампирией“.<br/>
Прослушав минут пять я уже ржал в голос. Нет, чтение хорошее, но вот произведение…<br/>
<i>Привязав конец простыни по центру подсвечника, у него получилась почти настоящая “кошка”, ...</i>© — ну, это уже классика, такое зверское обращение с русским языком. <i>… с четырьмя зацепами со всех сторон. Раскрутив простыню, как в голливудских фильмах, Дима забросил подсвечник в сторону дверного проёма… и промахнулся.</i>© — — -а в этом моменте я как раз и начал ржать. „Раскрутил простыню“ и главное — ловкий спортивный чувак „промахнулся“ с ПЯТИ МЕТРОВ, КАРЛ!!! Мимо дверного проёма? имея под ногами твердую опору и не стеснённый в движениях???<br/>
Правда меня к ржанию подготовил этот момент:<br/>
<i>»Полгода назад, когда приезжали в гости его родители, они, помимо всевозможных солений и варений, привезли ему старый медный подсвечник. Этот подсвечник, по словам мамы, был чем-то вроде семейной реликвии, и родителям казалось, что он отлично впишется в интерьер его маленькой квартиры.Дима же напротив, хоть и поблагодарил родителей за все привезённые дары, не увидел особой эстетичности и красоты в этом древнем, громоздком, на пять свечей медном монстре, и, проводив в обратный путь отца и мать, благополучно определил эту старую рухлядь на верхнюю полку шкафа в бессрочное хранение."</i>© <br/>
я немного поразмышлял, что надо понимать под «старой рухлядью» — соленья и варенья, или подсвечник (ну, явно же это не родители, хотя ход мысли автора для меня полная загадка), но прекратил это бесполезное занятие, когда начался этот трэш с выбиранием из комнаты. <br/>
<br/>
послушал примерно час. До появления киношных злодеев из российских сериалов про ментов. И страшных отморозков, у которых «по две ходки за спиной», отмороженных наркобарыг, зовут Глеб и Миша. А ещё у них есть «кореш» по имени Вадим. Какие интересные гопники — без кличек…<br/>
дослушал до:<br/>
<i>«После этого Миша, находящийся сбоку, прямым ударом обрушил свой кулак ему в висок, но Дима, не собирающийся сдаваться до самого конца, успел выкинуть руку и крайне удачно попал тыльной стороной ладони Мише в нос, с хрустом разбив его.»</i>©<br/>
<br/>
Я попытался вообразить происходящее, но мне это оказалось не по силам, тут я понял, что такого много слушать нельзя. Мне, по крайней мере, нельзя. И дело даже не в том что гопник "<i>прямым ударом обрушил свой кулак ему в висок,</i>"© (гениальная фраза!) и не в том что "<i>«Глеб с нескольких ударов повалил Диму с ног, после чего Миша с радостью подключился к избиению уже поверженного противника, и они начали долго пинать лежащего парня, явно не собираясь останавливаться.»</i>© нет.<br/>
<br/>
Просто, описания автора окружающей обстановки и действий ввергают мои мыслительные процессы в циклический хаос… <br/>
Я люблю головоломки и всякие кампутерные игры, где нужно думать головой, типа всяких квестов, вроде «Syberia» или «The Last Express». Но там любая сложная загалка имеет хоть и не простое, но <i>логическое</i> решение. А это произведение с логикой совсем не дружит. От слова «абсолютно»<br/>
<br/>
<b>в общем, спасибо чтецу, только благодаря неплохой начитке и музыкальной подложке в тему, я добрался до 65%.</b> <br/>
Дальше не могу, ибо чую, что дело пахнет женским романом. В смысле — жанра.<br/>
<br/>
Домохозяйкам или лицам пубертатного возраста это <i>творение</i> должно зайти. Даже — залететь. Со свистом.<br/>
а с меня хватит. О_о
Итак, собственно отзыв. Произведение, подобно массе подобных ему подобнейших по жизни произведений, базируется на одном общем социологическом постулате. Каком? Ну вот возьмем биологию. Какой в ней главный и самый базовый закон? На чем там, в этой биологии, всё вертится? Да на простой аксиоме — если мы возьмем обычную лошадь и поместим её в произвольно выбранный кусок межгалактической пустоты, то получим, что естественно и справедливо, сферического коня в вакууме. То же со слоном, мамонтом и даже, прости господи, с муравьем. Это основы. Альфа и омега биологии. Возьмём… ну… вон ту, визжащую в пифагоровом углу, физику. За шкирку. Опять же и здесь — берем произвольный объем жидкости, скажем водки, произвольно же помещаем её в произвольный куб пустоты, и что мы имеем на выходе после игры всех этих сил поверхностного напряжения, а иногда и, не при женщинах будь сказано, натяжения? Сферическую каплю в вакууме. И никакой мороз по Фаренгейту не отвлечет нас от главного потока чьего-то сознания.<br/>
Переходим к прослушанному набору колебаний ушных перепонок, да пребудет ощущение их вовеки с тем, кто думает, что он я. Чему учит нас эта зарисовка? А ведь она, по классикам, обязана это делать! Учит она простому. Как и разнообразные «Звездные короли», «Звездные войны» и прочие топовые фантастические поделки. Учит она следующему — если группу людей, не важно из какого времени и из какой общественно-экономической формации, волею автора занесет в несколько изолированное положение в некоем произвольно выбранном куске ничего, то… Неизбежно нарождается сферический феодализм в вакууме. Это главный социальный закон! Базовая формула его — феодализм суть естественная форма жизни людей. Даже если прошел миллиард лет от этого мгновения и какой-то части тамошних горемык пришлось поиграть в робинзонов на отрезанном от интернета и Почты России астероиде, то начнется вот это — короли, вассалы, мечи, правильная, по ранжиру, рассадка за обеденным столом, знать и чернь, омажж, период феодальной раздробленности и период феодальной укрупненности, плохие сеньоры и сеньоры хорошие, умные выскочки из народа и тормознутые самодуры, облеченные властью по рождению и etc и etc… То есть он самый — сферический, идеальный феодализм. И не феодализм вообще, а феодализм европейского пошиба, да, феодализм годов так 1200-1400 от рождества Христова, когда еще имели место быть рыцари и менестрели, но никто ещё не создал прочных крупных империй и не открыл америк. Такой… невинный и сентиментальный сферический феодализм. Ну как в «Отроках во Вселенной», например.<br/>
Это порождает надежду. Раз за разом читаешь описание будущего, то буквально завтрашнего, то буквально через сотни тысяч и миллионы лет и каждый раз натыкаешься: а. вот на этот эталонный сферический феодализм и б. на людей, которые совершенно не эволюционировали за эти промежутки времени. Какбэ отрицая самим этим фактом всё, что мы знаем о нашем бурном и категорически изменчивом прошлом. А тут — нет. Всё уже было и ничего нового не будет. Будут крепости из камня, казематы из него же, торговцы и лодки, подобные стародавним полинезийским катамаранам, ваганты и их почитатели, сумасшедшие графья и неистовые жанны, они же де арки. Всё! История кончилась! Можно умирать спокойно! Кина не будет! Всё кино уже было. Впереди ничего нового. Буква С, господа! <br/>
Как сегодня помню, что Маркс, Энгельс и несколько позжее примкнувший к ним кудрявый ещё тогда Ильич несколько иначе решали проблему будущего. По их версии, жизнь человечества закольцовывалась: первобытный коммунизм-рабовладение-феодализм-капитализм-просто коммунизм, то есть первобытный же, но на новом уровне. Всё! Абзац! И вот это вот уже навечно. Я понимаю, что трудно требовать от мастеров гусиного фантастического пера марксистской выправки, но… Они же с Марксом по факту заодно! И первые, и вторые рогом стоят на том, что истории конец! Вот-вот. Расходятся только в одном. Одни направляют в будущую вечность лучи нена… sorry… лучи сферического коммунизма в вакууме, другие — сферического феодализма. И в чем тут принципиальная разница? Вот что-то мне подсказывает, что ничего еще не кончилось, всё только начинается. Сами люди еще только не более чем личинки, из которых когда ни то выгрызуться… иные. Что разум не есть вершина развития материи. Любой. Хоть органической, хоть нет. Хоть вещественной, хоть наоборот. Что жизнь на наружной стороне корочек грязевых шароидов не только не обязательное, но и весьма кратковременное условие существования одной из массы форм… организмов, в узкий отрезок неправильно понимаемого ими времени, пишущих и слушающих… как их… а! «фантастические романы».<br/>
Всё течет и всё изменяется. Так мне видится с высоты моего поеденного тараканами гипоталамуса. И я очень не одобряю антропоморфизацию скопом всего и вся и подгонку их же под текущие мимопролетающие представления. Ну нравится кому-то история про Покахонтас, она в достаточной мере политкорректна и толерантна, несколько мифологизированная, идеально подходит для решения практических пропагандистских задач настоящего момента, и что из этого? Переносить её в будущее? Красить индейцев в синий? Давать им лошадей, тоже синих? Селить в скопище вигвамом в форме дерева? Ну и для фантастичности позволить им обмениваться жидкостями посредством повсеместно распространенных хвостов, главного героя засунуть в виртуальный компьютерный мир, а семена-одуванчики сделать типа загадочно разумными? И это будущее? Или все-таки прошлое, размалеванное современными декораторами по современной моде?<br/>
С. Сферический феодализм в вакууме… Нет! Я категорически не согласен! С кем? С Карлом Марксом или Джорджем Мартином? С обоими. Я считаю, что Полиграф Полиграфович, как человек от мозговой косточки, был гораздо ближе к правильному пониманию проблемы будущего.<br/>
Заканчиваю свои куцые наброски анализом собственно сюжета книги. А чо там сюжет? Междоусобицы, феодалы, профессиональные закрытые гильдии, вольные города, тираны, стремление почему-то к изменениям (зачем?! мы же помним про сферический феодализм! от него не уйдешь! всё равно в него скатишься), самодурство, борьба за ресурсы (хорошо еще, что не за кремний). Собственно и всё. Кто там кого перемог, кому сказали ай-яй-яй, собственно не важно. С чего заметка началась, тем она и кончилась. Кто-то умер, кто-то родился. На одном острове сменился правитель, возможно на более лучшего, возможно нет. В одной гильдии немного изменили внутренние правила. Было сочинено несколько песен, но нам их не пропели. Была создана одна средневековая академия в рамках одной гильдии, но не очень удачно. Собственно и вся динамика.<br/>
Лично я рекомендую текст к прослушиванию. Но! Ровно до того места, когда у вас в голове зашевелится червяк в форме буквы С. На остальных временно внимания можно не обращать.<br/>
Прозит!
Итак. Что мы имеем? Описание общества «идущих в мир равенства и братства», как контртеза мира иного, мира, идущего путем бесконечных войн в будущее, где власть захватят инопланетные мухи, сношающие землян во всяких извращенных позах. То бишь это книга о противостоянии коммунизма и капитализма с вполне предсказуемым результатом. Политическая агитка середины 60-х, примитивная, самоуверенная и ни на миг не сомневающаяся в исходе происходящего. Для того, чтобы увидеть безоблачное коммунистическое будущее СССР не надо было быть фантастом, это будущее вообще не входило в сферу действия фантастики. Это было уже свершившимся фактом. В том числе вот и для Стругацких, не глупых, в принципе, людей. Да, Пражской весны еще не было (а что они поняли после нее?), но… Ведь был СССР! Ведь была реальность! Ведь было окошко, в конце концов! Что, выглянуть в него смешанная религия не позволяла?<br/>
Ну возьмем один простой пример. Один из ключевых моментов писаний это эпизод с железным занавесом в некоем сугубо «фантастишном» исполнении. Бог с ней, идеологией. Но что такое этот железный занавес на практике? Где он был? Кем был поставлен? И от кого? Дяди Стругацкие в середине 60-х были уже не детьми, могли хоть что-нибудь соображать, аль нет? Понедельник начинается упоминанием польской колбаски… Я в конце 60-х учился в начальной школе и без всякой еще не написанной песни об инструктаже перед поездкой за рубеж как отче наш знал, что для нас, советских граждан, что Бангладеш, что Будапешт, что Румыния, что Монголия один черт закрытая заграница. Что при всех наших лозунгах о пролетарском интернационализме и дружбе народов ни один студент из, скажем, Воронежа, сдавши сессию, не может сесть в плацкарт и на сэкономленные заработанные и стипендиальные денюжки смотаться в Прагу, например. Столицу, между прочим «братской страны», чисто потусить с девчонками, договориться о переводе в тамошний иняз, да мало ли. Ни один судостроитель из Северодвинска не может махануть в Триест или Гдыню дабы поделиться богатым собственным опытом, ознакомиться с ихним таким же, поработать совместно с братьями-пролетариями. Да никто и ничего не мог. А вот пролетарии из Восточной Европы довольно легко ездили в Европу Западную. Но не в СССР. И все более и более смотрели на нас странно, без классовой любви как-то. Миллионы восточных европейцев трудились на предприятиях за якобы занавесом. Западным. И практически нисколько за занавесом восточным, настоящим. Уж про западных пролетариев вообще молчим — въезд для них в тот же Советский Союз был всегда широко открыт. Интурист… мммммм… Помним? Причина этой как бы странной самоизоляции? А их не одна, а две. Первая — валюта. Открой калитку и где взять деньги на обмен этих противных ненастоящих рублей? Сейчас это проблема граждан. Курс-то рыночный. А тогда курсов было больше, чем железных занавесов, а их только внутри СССР были тысячи. Вторая — неправильная реальность там… в Бангладеш… Ну не надо было широким советским массам эту неправильную реальность видеть. Вон даже персек товарищ Хрущев, смотался раз в Штаты, насмотрелся чего-то непотребного и понес! И цветное ТиВи подавай! И холодильники! И интенсивное сельское хозяйство! И качество какое-то автомобильное! И производительность труда (один фермер там давал молока как тридцать колхозников здесь, как внезапно оказалось)! Короче. Еле-еле вот перед самым написанием Понедельника волюнтариста осадили. Товарищи же Стругацкие пишут хорошо, партийно выверенно, правильно трактуют проблему металлической загородки и качества жизни по обе стороны ея. Ныне и присно и во веки веков. Ну заговариваются слегонца, но то за общую правильную позицию можно и спустить, несильно пожурив. Не Аксенов с Галичем, чай. Мне ситуация с железным занавесом была понятна лет в восемь, то есть году в 69-м, товарищам Стругацким четырьмя годами раньше, а, боюсь, и до конца жизни, нет. И что это такое?<br/>
Попутно они попинали западную фантастику, вся суть которой, оказывается, сводится к хайнлайновскому «Звездному десанту», мягко говоря интерпретированному утрированно. И это Стругацкие, и это 60-е… Есть в этом что-то от «вы меня породили, а я на вас пародию и напишу!» Радует одно. Кроме советских читателей никто эту пародию не заметил, а советские читатели, а ныне российские, заметив, не поняли. Но вот нафига это самим мэтрам? А от чистого сердца! От кристальной веры в правоту!<br/>
Там много чего есть в этом Понедельнике. Много. Есть там и то, потянув за что, можно найти правду жизни. Можно. И я мог бы написать уйму смешных историй из жизни НИИ советских времен, прекрасно коррелирующих с жизнью НИИЧАВО. Смешных и страшных в своей бессмысленности и отсутствии конца в повествовании. Ведь у таких историй, как и у истории об СССР нет и не может быть конца. Потому что не было ничего. Ничего, что могло бы кончиться. Ну как в той же Восточной Европе во времена бархатных революций. У нас просто само собой как-то прекратилось не окончившись. И продолжилось. И возобновила писать губерния отчеты. И полетели ступы. На общероссийские слеты. И продолжили выпускать стенгазеты. По указке сверху. И писать стихи в эту… наглядную агитацию. Плохие стихи. И тоже потому, что есть наверху такое мнение.<br/>
Короче, «тумблера защелкали»…<br/>
Одна из худших книг наивных, слабообразованных и довольно-таки самоуверенных людей, которых случайная судьба занесла в писатели. А так вполне могли быть тандем-послом в Будапеште или каком там Берлине в неспокойное время, ну и писали бы статьи руками и мозгами своих референтов о будущем царстве справедливости и добра, вот только мы мир насилия в вашем лице сотрем в пыль и сразу оно… Царство добра и нагрянет. 1 января 1980 года.<br/>
Но послушал с удовольствием, вспомнил, как первый раз бросил читать примерно странице на второй от этого прущего из всех щелей лицемерного псевдооптимистического елея.<br/>
Слушать книгу надо. Вне зависимости от того, нравится ли она. Так воспринимали жизнь многие интеллигенты на русскоязычной части одной шестой части суши. Ни разу не думая, а что думают по этому поводу эстоноговорящие интеллигенты? А грузиноговорящие? А чукотскоговорящие не интеллигенты? Хотят ли они вообще в мир якобы разума и обсмеяться можно какого братства официального советского так называемого фантастического сообщества? Хотя кого это колышет? Мы же по правильную сторону правильного железного занавеса живем. Ну или так думаем. Что одно и то же по сути. Так что имеем полное право нести свое мнение в чужие головы. Можно с помощью ледоруба. Но! Обязательно оптимистичненько! Это обязательно. Мы ж с песней по жизни! Чаще всего по чужой. Иногда гусеницами. Не теми, которые ползут по склону.<br/>
Писатели Стругацкие это советская классика. Как Салтыков-Щедрин, как Пушкин, как Чехов. Да, именно так. Правильные писатели досоветского периода давно и прочно вклеены в советский иконостас, а Аркадию с Борисом даже клей не понадобился. Они все сами…<br/>
Гуд!