Поиск

ох нет давайте не будем трогать этот сатанинский культ<br/>
<br/>
египетские же строились свободными крестьянами (ни один народ не доверит стройку культового объекта рабам). и были очень желанными работами-куда надо было еще постараться устроится. во первых они шли вне сх/ цикла, когда крестьяне полевыми работами не заняты. во вторых там хорошо кормили и обеспечивали пивом и одеждой. но главное там шла щедрая плата через взаимозачет налогов. крестьянин что работал на стройке пирамиды мог оставить весь урожай себе (а налоги тогда были до 2/3 урожая)<br/>
и да пирамиды не были могильниками. да там хоронили фараона-но это был действующий храм, к нем вели водные каналы, к пирамиде были приписаны поля и рудники для снабжения жрецов.<br/>
само же строительство немного играло ту роль что строительство дорог при Рузвельте (во время депрессии)-они не истощали страну, а скорее были методом избегать потрясений, путем выдачи беднейшим слоям продуктов. но не даром а заняв хоть каким то трудом.<br/>
другое дело что сама религиозная система что лежала в основе пирамид-не была укоренной в национальной религии-и поддержки в обществе не имела. поэтому после гибели среднего царства на нее забили. там было дело не в величии фараона-он и так живой бог на земле по мнению египтян. там скорее была узурпация права на молитву. раньше египтянин приходил говорить с богами сам, а теперь предписывалось через фараона

,, Не было национальности РОМОВ по правилам русского языка,,. По вашему тогда и ХОЛОКОСТА не было. Вы его отрицаете, как преступное явление- ,, по правилам русского языка,,. И преследования-уничтожения РОМОВ во времена гитлеровского нацизма -,, не существует по правилам русского языка,,. Уничтожения славян ,, не существует по правилам русского языка,, Не буду удивлён, что и ХРИСТИАНСТВО, в частности ПРАВОСЛАВИЕ -,, не существует по правилам русского языка,,. И вы ещё не родились, ведь согласно логике- одно, вытекает из другого. Вашу репутацию, имидж, в таком случае, спасает лишь относительно ещё не старый возраст женщины, способной ещё многому поучится, приобрести знания истории прошлого века, НА СВОЁМ, НА РУССКОМ, МОГУЧЕМ ЯЗЫКЕ, если на-то будет воля Господня.

Если изначально позиционировать эту книгу как произведение что превозносит волю и чувства с желаниями человека выше всего остального то можно многое связать с выше сказанным. Книга про то что наша воля это то единственное к чему стоит прислушиваться, и лишь живя по своей воле мы можем прожить жизнь без сомнений, а умереть без сожалений. Стремитесь к тому что говорит вам ваше сердце, и даже если никто не будет с вами согласен, воля ваша будет вечно с вами.

Так я уже рассказала… Блеснув умом или красотой (что случается значительно чаще для благополучия таких союзов) девушка сажает парня на крючок.<br/>
И вот тут начинается точка отсчета:<br/>
вариант 1: он зацепился и захотел секса (т.е. он потребитель и в дальнейшем он таким и останется)<br/>
вариант 2: он зацепился в тот момент, когда осознал что теперешние разгульные моря уже надоели и просто опасны и что самому ему, в глубине души мечтается о тихом семейном счастье — вот тут и повернется колесо судьбы. Это будет воля не одного а двоих людей. <br/>
вариант 3: самый романтический и фатальный… чтобы эти люди не делали, судьба будет сталкивать их нос к носу, пока они не придут к выводу, что им суждено умереть вместе в один день.<br/>
<br/>
Ваша история точно исключает вариант номер один.

сам не женщина, сказать не могу<br/>
но судя по наблюдаемым экспериментам-ничего сложного<br/>
сотни раз наблюдал, как парень у которого были пьянки/гулянки-и по 20 друзей в квартире. стоит девушке у него поселится<br/>
внезапно говорит тебе извини сегодня в гости нельзя, дома порядок-а сам устраивается в какую то фирму на приличную должность))<br/>
уж не знаю какое там минное поле, но саперы явно круче))

ну принести мир и стабилизировать психику, обеспечить уютное гнездо в этом злом и холодном мире))<br/>
Киплинга читали?))<br/>
«Понятно, человек был тоже дикий. Страшно дикий. Он не стал ручным, пока не встретил женщину, и она не сказала ему, что ей не нравится вести такую дикую жизнь. Она выбрала хорошую сухую пещеру вместо сырых листьев, прежде служивших ей приютом; посыпала ее пол чистым песком и в глубине ее развела большой костер; перед входом в пещеру она повесила сухую шкуру дикой лошади хвостом вниз.<br/>
<br/>
После этого женщина сказала своему мужу:<br/>
<br/>
– Пожалуйста, мой дорогой, когда ты входишь к нам в дом, вытирай ноги; ведь у нас теперь свой дом и хозяйство.<br/>
<br/>
В первый же вечер, моя душечка, они ели поджаренное на горячих камнях мясо дикого барана с приправой из дикого чеснока и дикого перца, а также дикую утку, тушенную с диким рисом, с диким укропом, с богородской травкой и с диким кишнецом; потом высосали костный мозг из кости дикого быка и все закусили дикими вишнями и дикими гранатами. Человек был доволен; он совсем счастливый заснул перед костром»©

Спасибо Вам за ответ) Папе вашему -вечная добрая память 🙏🏻, его рассказ- вклад в наши души Добра и Любви

Вот потому-то я и полез проверять ее пол.

,, Кем же нужно быть, чтобы в нынешней-то ситуации продолжать ЖЕВАТЬ очевидную, НЕВМЕНЯЕМУЮ АНТИСОВЕТЧИНУ,,. Где это я ,, жевала,,- цитируя выше вами сказанное-вы, вообще, прочли мой ответ. Это не я перечисляла различные страны- их погибших граждан на поле брани. И последний вопрос… Так кем же мне нужно быть, каких на меня собак можно навешать?

Всегда приятно, когда подлость и коварство получают по заслугам. «Игра престолов» на космический лад. Но какой пессимистический взгляд на будущее человечества и вера в спасительную роль ИИ)

Кириллу спасибо за озвучку! Всегда приятно возвращаться к книгам в его озвучке. Ну, а теперь к самой книге…<br/>
<br/>
Мне безумно зашёл цикл про Эйзенхорна, и немалый вклад в это внесла сама Елизавета Биквин — было у неё очарование девушки (хоть во многом и характерное для «очарования девушки» бородатого аж 2001 года) — отверженной всеми, но всё равно упорно живущей свою жизнь, смелой, отважной, колкой и верной; её роман (точнее, «роман») с Грегором был мне во многом непонятен, хоть и вызывал некоторые щекочущие чувства, когда ты читаешь о любви. Елизавета была крутой, она мне нравились — а потом её просто забыли на космическом корабле на три, четыре или даже пять книг. Невкусно и грустно, если говорить по-зумерски. Когда я узнала, что есть целых две книги про Биквин, то начала продираться через зазнайку Рейвеннора, чтобы, чисто логически, оказаться здесь. Путь был долог, хоть и приятен, но вот я здесь — у первой книги про Биквин.<br/>
Ну. Про «Биквин»<br/>
Я пришла после «Магоса», и знала, что настоящей Елизаветы Биквин здесь не будет; будет какая-то бета от альфы и прочие замудрённые сущности, но у меня была надежда, что всё же будет про Елизавету — её бэкграунд, прошлое, приключения с Эйзенхорном с её точки зрения, основание школы неприкасаемых, что-то, что не вошло в «основные» книги про Эйзенхорна, но нет. «Бета от альфы» — ЕлизаБета Биквин. Её клон, дочка или кто-то типа того. Сразу же стало грустно, потому что сразу же стало понятно — это не она, не Елизавета, а совершенно другой персонаж.<br/>
Ну, делать нечего, давай слушать дальше. Книга начинается (и повествует долго время) в лучших традициях раннего Абнетта: долго, немного нудно, даже душно, с пространными описаниями, в странной манере мыслеизлияний главной героини (Беты), очень похоже на Спесь или Гудрун, я уже не помню, где сам Грегор встретился с Елизаветой и Фишегом.<spoiler>(неужели я вновь увижу Фишега? хоть и благодаря только Чарубаэлю?)</spoiler> Первую четверть книги нужно или перетерпеть, если вам не нравится подобный стиль повествования, или начать наслаждаться этим, иначе как многие внизу, вы отвалитесь. Дальше начинается интересное: расследования, сражения, новые локации, а не только опостылевшая Зона Дня (которая во многом звучит как кривой перевод). Елизавета кадр не совсем понятный: хорошо разбирается в языках (и дальше понятно, зачем и почему), но вроде как умеет сражаться, а когда доходит до сражения, то вроде как и не очень умеет. Ну, хотя бы бегает хорошо. Это, кстати, самое забавное: вся книга про то, как она убегает или прибегает: от врагов к друзьям, от друзей ко врагам. Это классно. Инквизиторов Эйзенхорн и Рэйвеннор сложно считать адекватными, и, когда они ничего не объясняют (а очень долго кричат «послушай меня!»), совсем не понятно, зачем их считать друзьями. Особенно в пылу нападения на твой дом или когда на тебя кидают страстно-грустные взгляды. Если бы персонажи умели говорить вовремя, книга была бы в два или три раза короче 😅 Бета персонаж ведомый, её знакомят с миром (а она и не против), а не она исследует мир; мне такая модель поведения импонирует; она не отказывает пафосно врагам, крича что-то типа «смерть или смерть!» а слушает их, запоминает, анализирует, использует это потом себе на благо (по сути, Бету никак и не ранили за все её приключения), позволяет вести себя куда её там ведут, при этом не забывает про друзей (ну, только некоторых)<br/>
Хотя её безусловная важность меня смущает; она нужна — просто всем нужна, и древней как мир еретической организации, и ксд хаоса, и Инквизиции во трёх её проявлениях (удивительно, что откуда-то не появилось ещё два Ордоса, чтоб она вот точно всем нужна была), и Эйзенхорну и Ко по личным («Елизавета» причина). Удивительная важность, которую нам вскольз объяснили. <br/>
Реннер Лайтбёрн хорош. У Абнетта неплохо получаются персонажи такого типа (женщины, например, гораздо хуже у него получаются). За ним приятно наблюдать (или слушать в формате аудиокниги), он не вызывает отвращения, только немного сомнений, хоть и абсолютно помогает Елизавете, а ещё искренне думает, что помогает ей и как-то заботится о ней тоже.<br/>
Ксд хаоса были интересным новшеством в книгах Абнетта этого цикла (в плане, двух Инквизиторов и Биквин), хоть (если судить по той же «Ереси Хоруса», в которой Абнетт принимал непосредственное участие) космодесантники и не выражают необходимого ужаса и страха, как могло бы оказаться. Впечатлили, но не очень сильно, вышли несколько пресноватыми. <br/>
Возвращение Эйзенхорна (вместе со свитой, конечно же, очень рада видеть Нейла) порадовало; Гидеона — не очень, но это я уже говорю и личных симпатиях и антипатиях. Я не очень внимательно читала описание и из него не увидела упоминание Инквизиторов, а, может, тупо забыла о них из-за тягомотного начала книги, но по ходу сюжета, благодаря ярким знакам, быстро сообразила что к чему. Безэмоциональному Грегору не сумели хоть как-то накрутить эмоций из-за воссоединения с Биквин, и это крайне грустно, но всё равно приятно видеть эту старую еретически-демоническую развалину (и даже немного Гидеона тоже). <br/>
<br/>
В общем, если вы не читали предыдущие книги цикла, то здесь без них будет… скучно и непонятно, я бы сказала, всё же тему когнито Абнетт жуёт уже больше пяти книг? Порядочно, в общем. И совсем непонятно, зачем «возрождать» Елизавету Биквин в форме Елизабеты Биквин, как будто бы будь Бета кем угодно другим, ничего бы не изменилось, а вот сама, настоящая Биквин провоцирует ностальгические воспоминания, заставляять прочесть. <br/>
В общем я, со своим ностальгическим синдромом, поставила бы 4/5. Ознакомление будет не лишним, если хочется прочесть что-то ещё про приключения команды Инквизиторов.

Видите? Как она смотрит на нас.<br/>
<br/>
— «Не привык жить в постоянном страхе?»<br/>
<br/>
Инстинктивно глаза сами сбивают фокусировку. Мы понимаем опасность. Это что то от туда, где нас ни когда не было. И что? пугает сильнее, чем страх неизвестности?<br/>
А она, вот она. Смотрит. И это неприятно. Мы начинаем увеличивать дистанцию. Наше метущееся сознание уже ползет по залитой дождем крыше, столь же плоской сколь и не ровной. Все скользит, но мы пытаемся сохранить лицо, и это выглядит еще комичнее, хотя куда дальше падать?<br/>
У нее на руках все нужные карты, а у нас уже давно перебор, и мы это знаем. И она это знает.<br/>
Поэтому мы начинаем опасаться, что нас сейчас расколят. И мы предстанем перед миром как есть. Со всеми своими подлыми, мелочными мыслишками. Наши слова не имеют силы. Инфляция слов. Они не подкреплены делом.<br/>
<br/>
Если бы нас было больше, мы бы осудили ее и на этом утвердили собственное спокойствие. Но нас сейчас мало. И она смотрит. Сейчас она возьмет нас за горло.<br/>
<br/>
Но она садится напротив. Смотрит. И странно смущаясь говорит ошеломленным нам:<br/>
<br/>
— «Я видела то, что вам, людям, и не снилось.»<br/>
<br/>
<a href="https://vk.com/video-105393279_456241149" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">vk.com/video-105393279_456241149</a><br/>
<br/>
_______<br/>
Ну?<br/>
Что дальше?<br/>
<br/>
А дальше некоторые из нас начинают понимать. Некоторые из нас ломаются, и начинают ощущать родство. Остро. Дистанцированно. Одновременно. Мы ни когда не будем идти одной дорогой. Курсы разные. И я хочу быть один. Но смотрите. Там, с темного горизонта, я передаю семафором сигнал с координатами берега. Он есть. И к нему нужно добраться. И ты дойдешь. Мазута хватит.<br/>
Но если затянешь, то тебе останется только лечь в дрейф.<br/>
<br/>
Она передает:<br/>
— Ну и что. «Лучи моей судьбы уже начинают собираться в фокус.»<br/>
<br/>
И штурман уже бьет меня локтем в плечо, и сообщает, что она просто забыла зачем ей нужно на берег.<br/>
Мы думаем, что делать. И понимаем, что она должна услышать передачу того, кто тоже был там. У кого такой же взгляд. И мы со штурманом кричим, бежим на мостик, находим его и просим, пожалуйста, Давид Самуилыч, выручай. Тыж там бывал. Расскажи, а? Как есть. А мы отсемафорим.<br/>
<br/>
И вот Тебе. Передача оттуда.<br/>
<br/>
Желание<br/>
__________<br/>
<br/>
Как вдруг затоскую по снегу,<br/>
по снежному свету,<br/>
по полю,<br/>
по первому хрупкому следу,<br/>
по бегу<br/>
раздольных дорог, пересыпанных солью.<br/>
<br/>
Туда,<br/>
где стоят в середине зари<br/>
дома,<br/>
где дыханье становится паром,<br/>
где зима,<br/>
где округа пушистым и розовым шаром<br/>
тихо светится изнутри.<br/>
<br/>
Где пасутся в метелице<br/>
белые кони-березы,<br/>
где сосны позванивают медные<br/>
и крутятся, крутятся медленные<br/>
снежные мельницы,<br/>
поскрипывая на морозе.<br/>
<br/>
Там дым коромыслом<br/>
и бабы идут с коромыслами<br/>
к проруби.<br/>
Живут не по числам —<br/>
с просторными мыслями,<br/>
одеты в тулупы, как в теплые коробы.<br/>
<br/>
А к вечеру – ветер. И снежные стружки,<br/>
как из-под рубанка,<br/>
летят из-под полоза.<br/>
Эх, пить бы мне зиму<br/>
из глиняной кружки,<br/>
как молоко, принесенное с холода!<br/>
<br/>
Не всем же в столице!<br/>
Не всем же молиться<br/>
на улицы, на магазины,<br/>
на праздничные базары…<br/>
Уехать куда-нибудь,<br/>
завалиться<br/>
на целую зиму<br/>
в белый городишко, белый и старый.<br/>
<br/>
Там ведь тоже живут,<br/>
тоже думают,<br/>
пока ветры дуют,<br/>
по коже шоркая мерзлым рукавом,<br/>
там ведь тоже радуются и негодуют,<br/>
тоже о любви заводят разговор.<br/>
<br/>
Там ведь тоже с войны не приехали…<br/>
А уже ночь – колючая, зимняя,<br/>
поздняя.<br/>
Окликается эхами.<br/>
Ночь, как елка, – почти что синяя,<br/>
с голубыми свечками-звездами.<br/>
<br/>
Как вдруг затоскую по снегу, по свету,<br/>
по первому следу,<br/>
по хрупкому, узкому.<br/>
Наверное нужно поэту<br/>
однажды уехать. Уеду<br/>
в какую-то область – в Рязанскую, в Тульскую.<br/>
<br/>
На дальний разъезд привезет меня поезд.<br/>
Закроется паром,<br/>
как дверь из предбанника.<br/>
Потопает, свистнет, в сугробах по пояс<br/>
уйдет,<br/>
оставляя случайного странника.<br/>
<br/>
И конюх, случившийся мне на счастье,<br/>
из конторы почтовой<br/>
спросит, соломы под ноги подкатывая:<br/>
– А вы по какой, извиняюсь, части?<br/>
– А к нам по что вы?<br/>
– Глушь здесь у нас сохатая…<br/>
<br/>
И впрямь – сохатая.<br/>
В отдаленье<br/>
голубые деревья рога поднимают оленьи,<br/>
кусты в серебряном оледененьи.<br/>
Хаты покуривают. А за хатами —<br/>
снега да снега – песцовою тенью.<br/>
<br/>
– Да я не по части…<br/>
– А так, на счастье…<br/>
Мороз поскрипывает, как свежий ремень,<br/>
иней на ресницах,<br/>
ветерок посвистывает —<br/>
<br/>
едем, едем. Не видно деревень,<br/>
только поле чистое.<br/>
<br/>
И вдруг открывается: дым коромыслом,<br/>
и бабы идут с коромыслами<br/>
к проруби<br/>
по снегу, что выстлан<br/>
дорогами чистыми,<br/>
одеты в тулупы, как в теплые коробы.<br/>
<br/>
Приеду! Приеду! Заснежен, завьюжен,<br/>
со смехом в зубах,<br/>
отряхнусь перед праздничной хатой.<br/>
Приеду!<br/>
Ведь там я наверное нужен,<br/>
в этой глуши, голубой и сохатой.<br/>
<br/>
<1947>

Интересный рассказ. Для 1956-го года, пожалуй, что и гениален. Я так понял, <spoiler>это была борьба любви пришельцев с ксенофобией землян. Поль был близок к пониманию, но то ли от шока, то ли от разрушения станции не надолго пережил пришельца. Последняя фраза машины звучит уже в пустоте.</spoiler> Не готово человечество к встрече с братьями по разуму. Может, потому братья и молчат (парадокс Ферми)? Очень интересный автор. Слушал его рассказ «Двое лишних» — тоже хорош. Озвучка отличная.

На 11:20 второй части… Случай прям как у меня))) Спал в деревенском доме, в цокольном этаже, на матрасе расстеленном на полу. И ночью привиделась крыса, которая пыталась укусить меня за щëку… Я «еë» схватил и душил пока не понял что это моя собственная, холодная, «затëкшая» рука)))

не это немного не так работает)) гребешь под себя всю промышленность Франции и Чехии (промышленно развитых стран) и рабочие там местные работаю очень хорошо, почти за еду, потому как брак выдашь-повесят.<br/>
опять же раз покоренные народы воюют за захватчика крайне крайне плохо, угоняешь миллионы из оккупированных стран-на немецкие поля и заводы, они опять же работают очень хорошо, по 14 часов, иначе повесят<br/>
и тем самым поднимаешь свой мобилизационный потенциал с 5 процентов, до 15 процентов, т.е. получаешь возможность послать на фронт лишний миллион немцев-которые воюют очень хорошо!<br/>
опять же получаешь доступ ко всем полезным ископаемым как оккупированных стран так и союзников, и добыча оных идет рабским трудом, населения оккупированных стран<br/>
так что Гитлер ударил по СССР мощью всей Европы (за минус Англия)

Кроме Италии, которая действительно была единственным настоящим союзником Германии, остальные — второстепенные и временные участники.<br/>
Венгрия, Румыния, Болгария — участвовали ограниченно, быстро вышли из войны, их вклад был локальный и вспомогательный.<br/>
Некоторые европейские страны из оккупированных — дали немцам ограниченное число бойцов и от — из под палки. <br/>
В этом случае нельзя сказать, что страна воевала на за Германию. Их граждан мобилизовали силой. А покоренные народы воюют за захватчика крайне крайне плохо. Так было во все времена.<br/>
<br/>
Большинство Европы воевать за Германию не хотело и не воевало.

Простите, пожалуйста, но Стругацкие и Тарковский взяли это понятие в его уже сложившемся виде — из западной литературы, культуры, психологии. У Кастанеды. Они не придали ему новое значение, а вывели его в советский свет. Не в свет вообще, а именно в советский.<br/>
<br/>
Они взяли его из западной традиции и популяризировали в Советском Союзе. И поскольку тогда был железный занавес, советскому человеку казалось, что это слово придумали именно они. Просто потому что занавес был.<br/>
<br/>
Они не изобрели его, но сумели протащить сквозь этот занавес. Это уже само по себе большое достижение. Я вовсе не пытаюсь принизить их вклад — напротив, фильм Тарковского для меня гениален, один из самых глубоких и любимых вообще.<br/>
<br/>
Если быть точным, их заслуга именно в том, что они смогли провести этот образ через цензуру, через партию, через пропаганду, через всю советскую систему. Это подвиг. Они вместе создали шедевральный фильм и подарили этот образ советскому человеку — возвышенный и красивый образ, от которого он был отрезан.

Вручить лично<br/>
Эвелин О’Келли / Дублин, Саквилл-стрит, дом 35<br/>
Отпр. 12 октября 1915 г., пол. почт. служба Арраса<br/>
<br/>
Эвелин.<br/>
Здравствуй, Эвелин.<br/>
<br/>
Прошло 11 лет. Так сложились обстоятельства, что… Теперь я имею право сказать тебе все.<br/>
Во всем была ты виновата. Все 10 лет. Во всем. Так я думал, знай это.<br/>
У меня ни чего не получилось с другими и я винил тебя.<br/>
В рейсах прислонялся щекой к обшивке, по ночам. Слушал как по металлу скользит холодное тело океана. Хотел слиться с ним. Чтобы меня не было. Никогда и ни где больше. Но не хватало мужества, и я уходил в работу.<br/>
<br/>
Сам стал холодным. Болеть сало сильнее, но на большей поверхности меня.<br/>
Поэтому менее остро.<br/>
А потом я привык. Так привыкают к отрезанным ногам.<br/>
<br/>
Работа прекрасна. Это место где тебя нет. Если делать ее особенно самоотверженно, в ней начинаю отсутствовать и я сам. Есть только задача. В решении ее я становлюсь частью общего. Поэтому меня и нет больше.<br/>
<br/>
Я так поступил. И этот морфий успокоил меня. Я просто существовал. И мир стал тусклым, как затертое стекло иллюминатора в нашей каюте. Меня не радовал положительный результат работы, я просто принимал его как должное. А ошибки всего лишь служили стимулом к еще более аварийным нагрузкам. Что, конечно, хорошо. Просто отлично.<br/>
<br/>
Теперь, почему я именно думал? Почему винил и не виню сейчас? <br/>
Эвелин. Я видел твой взгляд здесь. Я понял откуда он. И то, что с нами случилось…<br/>
<br/>
Он сидит и смотрит в даль уже 4 дня. Но эта даль длиной в два фута. Сэмюэль не робкого десятка, но после этого раза в нем что то сломалось. Те, кто над нами, и всегда были над нами, уверены, что он просто трус. И сегодня Сэма расстреляют.<br/>
<br/>
Мы были там, мы видели это, он просто не вытянул этого. Слишком много. Много весит. Не знаю, почему мы до сих пор не как он. Возможно мы просто грубее головой.<br/>
<br/>
То как ты смотрела на меня тогда. Как ты смотрела сквозь меня… Так сейчас смотрит сквозь стену он.<br/>
Ты просто не смогла выдержать нагрузку. Милая моя Эвелин. Почему я сделал все так резко? Дурак.<br/>
Я выдернул тебя из твоего мира в мой, и переход был практически мгновенным. Все лежало на тебе. Ты вся из вины. Выросла виновной. И обвинялась авансом на будущее. Чтобы быть послушной.<br/>
И за это я обвинил тебя.<br/>
<br/>
Не спрашивай меня, простил ли я, ведь это не правильный вопрос. Я понял тебя. Я не бог, чтобы прощать. Это просто формальность за которую они держат тебя. И ты им удобна. Как была мне.<br/>
<br/>
Прощения не прошу и я, потому что не имеет значения. Я хочу, чтобы ты перестала быть виноватой, ты слышишь меня? Сделай это сейчас.<br/>
<br/>
Теперь всё. Теперь я люблю только Скотланд зэ брэйв. Я не слушаю холодную воду. Я слушаю взрывы в воплях волынки.<br/>
<br/>
Мне жаль, что я умираю за капрала, а не за тебя.<br/>
Мне жаль, что мне приходится убивать тех, кого понимаю лучше тех, кто выше. И они, с той стороны дула, любят и понимают нас так же в ответ.<br/>
<br/>
Мне жаль, что моя винтовка не приведена к нормальному бою. Негде. Но так было бы по честному. Тогда наши здешние взаимные любезности были бы более искренними.<br/>
Мы все больные. Те, кто выше, это ценят.<br/>
<br/>
Прощай