Поиск

Наталия! Тут произошло недоразумение. Про «чтиво» я отвечала не автору рассказа. Будьте внимательнее ;) И с Вашей такой жёсткой характеристикой я не согласна. Но и она имеет право быть… как и те, где приняли рассказ в самое сердце!

Слушать было интересно, но всё время ловила себя на мысли, что звучать абсолютно американские штампы, мысли и поступки, которые мы видим в их фильмах, а также легко угадывается завершение романа. Хотя за рецепты — отдельное спасибо! И, конечно, низкий поклон Карпуниной Наталье — замечательно исполнено!

Сборник стихов «Золотая метель» (2022).<br/>
<br/>
«Листья — это письма лета, что остались без ответа…» (Сорин Игорь, 1997).<br/>
<br/>
Великолепно… метель золотая словно «рыжая кобыла чешет гриву тихо в чаще можжевеля по обрыву» (Есенин Сергей, 1914) «и целует на рябиновом кусту язвы красные незримому Христу…» Что тут скажешь? «Непогода, осень, куришь» (Фет Афанасий, 1847). «Хоть читал бы — только чтенье подвигается так вяло…» Потому что «октябрь — месяц грусти и простуд» (Бродский Иосиф, 1967). И «падает в ночь и плачет, как дитя, ангел…» (Торопов Алексей, 2009); «безвременье унося прочь… шутя». «Но есть и дни, когда в крови золотолиственных уборов горящих осень ищет взоров и знойных прихотей любви…» (Фет Афанасий, 1883). «Ты заходи ко мне на чашку чая и мы с тобою вместе погрустим» (Суворина Любовь, 2013). Но всё-таки «осень… так красива в платье из листьев кленовых и с хризантемами в косах…» (Корякина Наталия, 2022). <br/>
<br/>
Исполнение Дмитрия Днепровского и музыка в сборнике — олицетворение самой осени, когда деревья засыпают на зиму под обнимающие их шорохи, подчиняясь круговерти цикличной. Скоро эта музыка опавшей листвы сменится другой – морозной, снежной, звонкой. Тоже прекрасной. Тоже дарующей. Для тех, кто слышит, хочет, знает. Для тех, кто живет нечто большим…

Кажется, только Наталья Обухова не «потеряла»писательский талант сохраняющий интерес и читателей. Остальные же, так сказать, писатели, после второй-третьей книги растрачиваются, становятся занудными брюзжащими стариками.Неимеверное количество повторов целых отрывков ранее написанного(равно как и запреденльных «однако») выдаваемых как размышление главного персонажа, буквально ЗАСТАВЛЯЮТ прекратить «читать».

Полностю согласна с вами, что люди жестоки. Я тоже осуждаю тех кто ведет себя бесчеловечно. Но Наталья Грабовская осудила только медика и художника, я считаю что это не правильно, вина лежит и на девушке. Этот рассказ был отредактирован для публикации, Антон Павловыч делал в первоисточнике больший акцент на разгульной жизни девушке и ее безхребетности. Думаю, что там было более выжено отношение автора к героям.

Выражаю своё восхищение переводом Натальи Московских.Спасибо за прекрасную работу.Игорь Князев, как всегда, великолепен.Столько радости получаю от прослушивания.

А девушкам, смотрю, книга понравилась! Придётся слушать. Чтобы узнать, что же там такое происходило с мужчинами, что их так возмутило в этой книге. И наоборот- вызвало одобрение у Натальи и Ольги.) <br/>
Как читает Костя Суханов мне нравится. Чувствуется актёрская школа и выправка!

10 сентября исполнилось 150 лет со дня рождения талантливого писателя, неутомимого путешественника, известного исследователя Дальнего Востока Владимира Клавдиевича Арсеньева. Его имя стало синонимом дальневосточной романтики и подлинного служения науке, а книги, написанные им, занимают почётное место на книжных полках тысяч любителей русской словесности.<br/>
Владимир Арсеньев родился в Петербурге в семье работника Николаевской железной дороги. Важную роль в семье сыграла система воспитания, где отец, Клавдий Фёдорович, приучал детей к чтению, рекомендуя читать книги о путешествиях. Поступление в Петербургское юнкерское училище ещё более укрепило в юноше желание стать исследователем. Географию в училище преподавал известный путешественник М. Е. Грум-Гржимайло, лекции которого о Восточной Сибири и Дальнем Востоке, особенно заинтересовали юношу.<br/>
В мае 1900 года поручик Арсеньев был переведён в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк. С этого времени и до конца своей жизни Владимир Клавдиевич занимался исследованием Дальнего Востока. С 1900 по 1930 год он провёл 18 исследовательских экспедиций в малоизученные районы Приморья, Приамурья, Камчатки и Охотского побережья. Параллельно он писал и издавал научные исследования. В 1912 году вышла его первая большая научная работа «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края 1900-1912 годов». Ко всем прочим способностям у Арсеньева был и литературный талант. На основе путевых заметок он написал повести «По Уссурийскому краю», «Сквозь тайгу», «В горах Сихотэ-Алиня» и другие. Но главным романом писателя является «Дерсу Узала» — высокохудожественное произведение, основанное на материалах экспедиций и изучении быта и культуры народов Сибири и Дальнего Востока. По этому роману известный японский кинорежиссёр Акира Куросава в 1975 году создал одноимённый фильм, который был удостоен премии американской киноакадемии «Оскар».<br/>
Одна из экспедиций Владимира Арсеньева состоялась в 1906 году на хребет Сихотэ-Алинь. Именно там он познакомился со своим проводником-нанайцем по имени Дерсу Узала. В наивном и в то же время мудром нанайце он увидел идеал человека, живущего в гармонии с окружающим миром. Как позднее сказал сын писателя Владимир, если бы люди подражали Дерсу, на свете не стало бы войн и раздоров. Неудивительно, что этот бесстрашный человек стал прототипом книг Арсеньева.<br/>
Владимир Арсеньев умер 4 сентября 1930 года. Причина смерти — паралич сердца, вызванный крупозным воспалением лёгких. На его похороны пришёл чуть ли не весь Владивосток. «Так, как его, здесь, на Дальнем Востоке, никого не хоронили», — писала вдова.<br/>
После смерти писателя противники и недоброжелатели попытались очернить его репутацию. Но больше всего пострадали родные. Начиная с 1934 года его вдову Маргариту неоднократно арестовывали, вменяя ей участие в заговорах, шпионаже и тому подобном. Организатором заговора считался сам Арсеньев. В 1938 году её расстреляли. 20-летнюю дочь Наталью судили за антисоветизм и «шивенистические взгляды» (так было написано в тексте обвинения) и отправили на 10 лет в исправительные лагеря. После смерти писателя пропала и его незаконченная рукопись двухтомника «Страна Удэге», которую он писал 27 лет. Эта рукопись не обнаружена до сих пор.<br/>
Но клевета не смогла принизить заслуги Арсеньева перед страной и наукой. В честь исследователя названы город, река, гора, множество улиц в Приморском крае и даже аэропорт во Владивостоке.