Поиск

В данном случае не выживет никто, гарантированно. Но в ситуациях, когда выживание возможно — разумеется, люди со стальными нервами и без комплексов. «Право имеет тот, кто готов взять на себя ответственность» © мой

Спасибо за отзыв, Сержана! Отвечу на ваш вопрос. Побуждает желание написать постапокалиптический рассказ/повесть/роман, в котором последствия войны будут показаны читателю максимально приближенными к реальности. Вам не нравится чернуха? Понимаю. Мне тоже не нравится чернуха — например, такая чернуха, какую пишут Гузель Яхина, Алексей Сальников, или Яна Вагнер. Постапокалипсис же, как вам верно тут заметили, это суровый жанр. Некоторые его рафинируют, я же считаю, что войну и её последствия рафинировать нельзя. Нельзя романтизировать постапокалипсис. Постапокалипсис должен заставлять читателя задуматься о том, как не допустить его наступления, а не вызывать мечтания: «скорее бы уже миру настал п-ц...» Именно поэтому у меня в «Дороге» такая «чернуха». Если кто сегодня и превращает фантастику в помойку, то это Глуховский и ему подобные либероиды. Клеванские, Метельские, Русы, Шаманы и другие бешеные принтеры, выдающие по 10 романов в год. А начали превращать ещё в СССР — такие, как Стругацкие и им подобные антисоветчики с дулей в кармане.