Избранное

Сразу же после «Маленького Мука» начинается новая, с интригующим названием, «Сказка о фальшивом принце», которая заставляет нас предполагать действительное наличие маскарада. Эта завершающая цикл сказка оказывается очень важной не только для понимания «Каравана», но и для понимания мировоззрения Гауфа и всего его творчества. Мотив маскарада здесь организует структуру. Собственно говоря, все основные события развертываются благодаря перемене костюма. Здесь автор сознательно маскирует главного героя, портняжку Лабакана, в одежды принца и ставит в ситуации, подобающие этой одежде. Автор исходит из желания Лабакана быть не тем, что предназначено ему судьбой, поставить себя выше, чем возможно. Но, примеряя платье принца, Лабакан меняет лишь внешний вид, а внутренне остается тем же жалким портняжкой. Настоящий же принц благороден и в жалких лохмотьях портняжки. Стремление переменить только внешний вид (внутренне оставаясь тем же) толкает Лабакана на преступление: он обворовывает законного принца Омара и нечестным путем занимает его место. Один лишь раз (примерив чужой наряд) Лабакан поддался «злому духу лжи», и это повлекло за собой цепь новых проступков… Нельзя построить счастье на чужом несчастье и возмездие неминуемо. «Сказку о фальшивом принце» трудно назвать просто волшебной или неволшебной. В действии сказки принимает участие добрая фея, но она не превращает людей в зверей и наоборот, не превращается ни в кого сама, она выступает в роли мудрого судьи, преподнеся для разрешения вопроса две шкатулки с надписями «честь и слава» и «счастье и богатство». Завершилась последняя сказка, но не завершилась еще центральная история цикла. Все еще интригует нас фигура чужеземца (пока известного под именем Селим Барух). Гауф как опытный автор приключенческого романа только в последних строчках срывает маску с незнакомца… Ошеломительно! Благодаря этому приёму мы невольно возвращаемся к прежним историям («История об отрубленной руке», «Спасение Фатьмы», «Сказка о калифе-аисте») и взглянуть на незнакомца, на эти сказки и их героев другими глазами… Смысл: внешний вид человека обманчив, очень важно рассмотреть его внутреннюю сущность. Заканчивая повествование, Гауф оправдывает свою рамочную, точнее, кольцевую композицию цикла. Круг замкнулся, все звенья цепи оказались соединены друг с другом. Последнее произведение, «Сказка о фальшивом принце», ставит все на свои места. Итак, закончилось действие, возвратились из странствия герои. Герои романтической сказки и новеллы путешествуют, бредут, подобно сомнамбуле, побуждаемые загадочным влечением, судьбой, роком, томятся и гоняются за прекрасным голубым цветком, ищут по всему миру свою возлюбленную, а то и неопреодолимое увлечены музыкой и искусством… что заставляет их бросить родной дом. Узость и затхлость мира филистеров, стремление найти понимающую душу — все это тоже бросает их в путь-дорогу. Огромная благодарность чтице Елене Хафизовой за «караван» волшебства, тайн, загадок и необыкновенных историй. Аудиокнига — шедевр. Обязательно послушайье с детками))) Она — «воспитательная». А каким бонусом бисерно встроены поэмы-миниатюры Елены Хафизовой… слог изумительный. Передана сама суть: тот же караван в стихотворной форме… это то, что очень легко запомнить. Литература высшей пробы!!! Традиционный поклон. «Лайк». «Избранное»)))

Следующий рассказ «Спасение Фатьмы» ведет один из участников караванного шествия. История эта якобы произошла с его братом Мустафой… Здесь нет ни фей, ни духов, ни волшебников, ни чудесных превращений. Сюжет «Спасения Фатьмы» — похищение разбойниками красивой девушки и поиски ее братом… Но на первый план выдвигается фигура, которая должна была бы оставаться в тени — упоминавшийся ранее разбойник Орбасан. Для членов каравана он представляет собой реально существующее лицо, грозу пустыни, одно имя которого нагоняет страх… Гауф даже прерывает повествование и заставляет слушателей высказаться об Орбасане: «Я изменил свое мнение об Орбасане, потому что с твоим братом он поступил благородно», — говорит один из них, а другой добавляет: «Он поступил как смелый мусульманин». У Орбасана есть в этом рассказе противопоставление — отрицательный персонаж Басса, оттеняющий благородные качества разбойника. Цель композиции одна — раскрытие человеческих характеров, тайников человеческой души. Благородное сердце может стучать и под суровым обликом разбойника, первое впечатление о человеке обманчиво. Подкрепляет эту мысль «История Маленького Мука», которая несколько особняком стоит в серии караванных историй. Мули — не только рассказчик, а ещё очевидец и участник событий. Тот же приём «сказка в сказке»: Мули рассказывает историю, услышанную им от отца, а тот в свою очередь узнал ее от Маленького Мука. Предваряет поворот к волшебствам описание внешности Мука: «Маленький Мук не был молод, когда я его узнал, но он был не более трех-четырех вершков ростом, при этом имел необычный вид, так как его маленькое тело должно было нести большую (больше, чем у других людей) голову...» Это одна из лучших сказок Гауфа. Его блистательная фантазия создала и новые сказочные образы (Маленький Мук, фея Ахавзи), и новые неожиданные сюжетные повороты. Излюбленный мотив маскарада помогает движению сюжета: старушка, к которой попадает Маленький Мук, оказывается замаскированной феей, замаскированы в комнатке и ее сокровища. Маленький Мук сам неоднократно прибегает к маскараду, переодеваясь то в торговца фруктами, то во врача. Мук напоминает образы гномов, троллей. В предыдущих волшебных сказках цикла герои, случайно обнаруживая чудесное, не пытались сделать волшебный дар средством своего существования. Маленький Мук пользуется только своими волшебными туфлями и палочкой, чтобы добыть средства для жизни. Эта сказка представляет собой не описание приключений, они отнюдь не составляют главного. Это своего рода хвалебная песнь находчивому, умному и честному маленькому человеку, несмотря на уродливую внешность располагающего к себе. Внешне некрасивый Маленький Мук — самое положительное лицо в сказке. Великолепное качество — умение разглядеть в человеке доброе сердце. «Подлость, зло не принесут счастья, а будут непременно наказаны...»

Начинает цикл «Сказка о калифе-аисте». Её рассказывает сам загадочный гость — Селим Барух. Какая искрящаяся юмором забавная история))) она сразу же делает заявку на вероятность волшебного, сверхъестественного: «понюхать щепоточку порошка, произнести слово «мутабор» — и все, превращения подаются столь же житейски, как в большинстве сказок: и народных, и у братьев Гримм, и у Тика в «Абрагаме Тонелли». «Сказка о калифе-аисте» не только начинает волшебства, но и смело заявляет, что в центре внимания не столько волшебные приключения, сколько проблемы моральные. Человек в центре повествования, даже аисты наделены человеческими качествами. С образом Селима Баруха ассоциируется и проблема наказанного зла. Кроме того, история совы-принцессы сама по себе миниатюрная сказка. Сюжет напоминает «Короля-оленя» Карло Гоцци. Закончилась первая история, и мы возвращается к действующим лицам караванного шествия. Гауф начинает новую сказку — «Историю о корабле призраков». Рассказ идет от первого лица купца Ахмета: юноша пускается в дальнее плавание, чтобы попытать счастья (безусловно сюжет отсылает к столь популярным тогда произведениям: «История Синдбада-морехода» из «1001 ночи», «Робинзон Крузо», «Путешествия Гулливера», «Сказание о Летучем Голландце», «Немая любовь» Музеуса)… суть: кораблекрушение и счастливое спасение. Произошло чудо, как утверждает Ахмет: «… мы поблагодарили Аллаха, который сохранил нам жизнь столь чудесным образом». Второго чуда пока еще нет, но вся обстановка на этом странном корабле, наполненном загадочными мертвецами, предваряет таинственные события… Интересна фигура восточного мудреца (как в сказке о калифе-аисте), распутывающего клубок таинств. Призракам Гауф отвёл второстепенную роль… Они всего лишь создают «страшный» фон, атмосферу повествования. И снова возвращение к действующим лицам каравана. В общем хоре зазвучал новый голос. Следующее действующее лицо начинает свою партию — «Историю об отрубленной руке». Вначале несколько интригующих фраз. Мы узнаем, что Зулейкос всегда серьезен и замкнут, что у него нет левой руки и что он прожил ужасные дни, о которых хочет поведать… Эта новелла-сказка своей неопределенностью жанра, больше, чем все остальные, выявляет родство Гауфа с романтиками и просветителями. Она охотно идет навстречу эксцентрике и развивается до фантастики… Типичен для того времени просветительский мотив о чужеземце… Зулейкос, уроженец Константинополя, приезжает во Францию, а затем в Италию попытать счастья (аналогия с незнакомцем в красном плаще в «Принцессе Брамбилле» Гофмана). «История об отрубленной руке» композиционный центр всего цикла «Караван». Здесь пересекаются жизненные пути двух героев караванного шествия — незнакомца Орбасана и Зулейкоса. Тут же в отступлении мы узнаем о его дальнейшем отношении к незнакомцу: «… но я находил утешение в вере моих отцов, а она велела мне любить моего врага, а он, наверно, несчастнее меня». Эти слова вызывают прилив признательности таинственного гостя: «Вы благородный человек!» — воскликнул чужеземец и с чувством пожал греку руку». История эта продолжается до самого конца цикла — только тогда мы узнаем истинную судьбу убитой Бланки и незнакомца… В отступлении упоминается новая таинственная, фигура — разбойник Орбасан. На наших глазах развертывается еще одно приключение, в котором немаловажную роль играет чужеземец Селим Барух. Они связаны друг с другом тонкими, незримыми нитями. Эта интрига придает повествованию особую прелесть.

Гауф Вильгельм — сборник «Караван» (1826 ), Елена Хафизова — сказочные поэмы по произведениям Вильгельма Гауфа (2019).
Бесподобно. Раньше читать сборник полностью и в такой последовательности не приходилось. Что-то доводилось читать, что-то смотреть… Целая серия потрясающих сказок, посвящённых теме Востока, а Восток — «дело тонкое»… «Караван» напоминает волшебные сказки Кристофа Мартина Виланда, Клеменса Брентано де ла Роша, «Тысячи и одной ночи»… Сам цикл своеобразно выстроен — сказки в сказке. Одна история влечет за собой другую, другая развертывается в новую, не менее удивительную. Цепь сказок — караван, где каждое действующее лицо — слушатель и рассказчик. С юным озорством и тонким изяществом и Гауф и Елана Хафизова приглашают нас на маскарад… Изящное сочетание реальности и загадочности: кусочек ткани… вуаль… надвинутая на лицо, перемена костюма — и человек оборачивается к нам новой стороной, маскирует свое истинное лицо или, наоборот, открывает его… Это как примерить экзотическое платье для маскарада. Оно ослепляет необычными пряными восточными понятиями, явлениями, терминами, звучными восточными именами))) прелесть невероятная))) А образ каравана, пересекающего жаркую пустыню: «песок, солнце, пестрые тюрбаны, караван-сараи...» Многочисленные детали — маскировка… Открывает цикл небольшая притча о сказке — дверь в неповторимо прекрасный волшебный мир. Это «признание» в любви к сказке, к сказке — дочери королевы-фантазии, приносящей людям радость и утешение. И эта девочка-сказка волшебным голосом Шехерезады — Хафизовой Елены — проскальзывает украдкой в мир, к нам людям. Она распахнула наши ставни окон и перед нами типичная для Востока картина: «жаркий песок… перезвон колокольчиков… верблюды и лошади, бредущие по пустыне — караван..» Завязка — причудливый маскарад со странным гостем Селимом Барухом… А внешность какая колоритная, и этот его нарядный восточный костюм: «Всадник выглядел великолепно, костюм его не уступал в роскоши убранству коня, белый тюрбан, богато расшитый золотом, ярко-алые сюртук и шаровары, изогнутый меч с богато изукрашенной рукояткой… черные глаза, сверкающие под кустистыми бровями, длинная борода и нос с горбинкой придавали ему дикий отважный облик», — одна из интриг))) не буду спойлерить. Дальше знакомство с основными действующими лицами. Вот она ниточка: они стали рассказывать друг другу сказки, чтобы скоротать время, то есть принять участие в «новом маскараде»…

Хафизов Олег, Хафизова Елена «Питер Мунк» (2020).

«И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять» (Иез. 36:26, 27).

Один из лучших спектаклей, что я слушал. Жанр гибридный: это и сказочный альманах в формате притчи, и пьеса, оформленная в спектакль с выдержанной стилистикой «бидермайера». «Пуантировка» поворотного пункта, иными словами кульминации, выражена однонаправленным действием, ясно обозначенным позицией чтицы и сильным финальным акцентом, содержащим «пуант» («бойся своих желаний…» — Конфуций). Персонажи обрели не только свой характер, но и индивидуальные речевые характеристики. Их отличает свежесть, оживленность, приятная манера рассказчицы. Каждый предметно-чувственный образ у авторов представляет собой символ, миф. Изящно выписано мастерство анализа человеческих страстей, диалектика добра и зла… Сюжет связан с важнейшими ритуалами жизненного цикла человека, которые лишь поверхностно видоизменившись, по сути своей остаются теми же, что и на заре человечества. Это позволяет сказке не терять привлекательность и актуальность в наши дни. Подобная преемственность позволяет произведению, вытекая из прошлого, находится в настоящем и перебрасывать мост в будущее. Само повествование утверждает особое видение мира, открывающее путь к обретению сверхсмысла. Оно проецирует всё на вечное, идеальное. Пьеса вмещает в себя и философию, и поэзию, является формой мышления и моделью для пересоздания мира. Она предполагает возможность проникновения бесконечного в конечное. Сказочность становится способом восприятия действительности, с гиперболизировано выпяченным филистерством: «Мечтал я в мире побывать, объездить белый свет… под елью дома куковать — последнее из бед. Так думал Петер в те года, а худшая беда ждала его не там, запомнясь навсегда…» В этом приёме заключается и самодовольная пошлость, и умственный застой, и эгоизм, и тщеславие (жизнь на показ), и грубый материализм, и всё нивелирующий формализм, превращающий человека в машину, педантизм. Суть: сбросить давящие рамки филистерской пошлости и сохранить живую душу. Лишь владея этим талисманом, можно верить, любить людей и природу, понимать поэзию. А понимать поэзию — понимать все, так как «поэзия есть высшее знание». Поэзия есть вместе с тем и высшая нравственность. Она может исходить только из чистой, любящей души, и до нее нельзя добраться никакими ухищрениями ума. В ней отождествляется прекрасное, истинное и нравственное, которое доступно не одним только избранным натурам, а всем неопошленным людям. Этот удивительный пересказ, трансформированный и осознанный авторами в виде разорванности мечты и действительности, напоминает творчество Толстого, Достоевского, Салтыкова-Щедрина. В них принцип раздвоения души и мира человека послужил главнейшим орудием в анализе общественных закономерностей. Очень понравилось… это что-то авангардное и открывающее по-новому традиционное: «Раздав те деньги беднякам, я всех богаче зажил сам… и вот мы с бабушкой Лизбет живем в том доме много лет, где появился я на свет и жили мой отец и дед. А что же Михель-великан? И он живёт пока обман и зависть и людское зло с земли навеки не ушло…» Прослушав произведение, начинаешь понимать разницу собственно художественных явлений от «поделок». На сайте великое множество такого рода «бренчащей» продукции. Рекомендую всем прослушать «Петера Мунка» в трактовке Хафизовых. Ассоциация: форма пьесы (IMXO) в своём совершенстве стала невольной молитвой, но молитвой, открытой для другого… Мир человека надо непрестанно проветривать, иначе в нём можно задохнуться. Доставлять чистый воздух горнего мира человеку дано настоящим стихам. Тем более таким… сопоставимым с традициями русской и святоотеческой литературы. Шедевр. Мой традиционный низкий поклон. «Лайк». «Избранное».

Елена Хафизова «Тульский кремль» (2018).

Бесподобный вариант поэтического сооружения оригинальной и фундаментальной концепции историософии Тульского Кремля — волжского «Котла Золотого»… так «издревле бывали кремли, что корнями росли из земли». Произведение – уникальная литературоведческая галактика, которая заключает в себе многие, если не все, загадки и тайны не только литературного развития, но и жизни, экзистенциальных перспектив каждого из нас, русской нации и России, о чем страстно и небеспочвенно размышляли и писали Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, Горький, Блок, Белый, Шолохов, Платонов, Солженицын, Шукшин, Распутин и многие другие классики. Грандиозный масштаб — через всю отечественную историю (Русь лесная – Гардарика и до «… пять столетий ты граду – отрада! Русский бург, цитадель, бастион… каждой башне – нижайший поклон…») — далеко не всем по плечу. На столь широких горизонтах может затеряться предмет обзора, но не в этом случае. Тончайшим образом учтены все малейшие повороты пути следования за авторской мыслью с исторической аргументацией поэтессы: «… в час, что бились там все как один, Салтыков подступил и Репнин, государев слуга Воротынский… нет спасенья для силы ордынской… бой ответный недаром был дан – спас свой град для себя Иоанн». Потрясающе. Такое точно не забудешь. Как жаль, что в школьной программе этого нет… Ценно то, что этот досконально углубленный в историософию подход вылился в фантастически легкую трактовку сложнейших и эпохальных, этапных событий, у которых в истории русской литературы особая роль. Целая стихотворная эпопея. Она имеет и особый ценностный критерий, вневременную актуальность. Историко-философская проблематика, в том числе историософская, в данном случае обращена к онтологическим, бытийным, сущностным вопросам жизни человека, общества, государства: «В век шестнадцатый, в год его третий, Иоанн стал над Тулой владетель… вместе с третью рязанских земель Калитинский вместил нас кошель...» Именно эта философская доктрина наполняет поэму особым содержанием и смыслом. Изящно охвачен принцип сквозных тем, мотивов и образов, принцип оппозиционности, аллегоризм, устойчивая связь идей, образов и ассоциаций. Изменение и начинается и проявляется внутри этих связей — с замены приоритетов, в постепенном изменении эмоционального ореола, а затем и идейного наполнения сквозных мотивов и образов: мотив природы как высшей ценности и мерила действий человека: «… над землей только ветви видны на могучем и древнем стволе… корни дерева так же длинны – те же ветви, но только в земле». Талантливо! Прочтение – наслаждение. Слушал дважды… буду слушать ещё. Смысловая нагрузка «пренеподъёмная». А с какой любовью выписана каждая башня Тульского Кремля – подобно чеканке на золотом изделии: «И Предтеченский дал монастырь имя башне восточной, Тайницкой, где к воде близлежащей Упы тайным ходом могли подступиться. Башни две в честь Предтечи стоят, что южнее – Ивановских врат. Башня Спасская, запад Кремля, по стоявшей поблизости церкви, носит Имя, которым земля никогда до конца не померкнет…» Поэзия Елены Хафизовой вне времени и пространства… поэзия из вечности. Она настоящая и своя… прочувствованная, выстраданная и выношенная внутри. Удивительная способность, пользуясь языком, как инструментом, облечь прочувствованное состояние в Слово. Благодарю от души и за произведение и за прочтение. «Лайк». «Избранное».

Хафизова Елена «ДИАДЕМА»: поэма «Дмитрий и Евдокия» (2018), фрагменты.

Прослушал пока всего лишь одно произведение в сборнике. То, что очень близко мне. Потрясающе… Это то, что можно назвать настоящей литературой, высокой поэзией. Слог завораживает. Оторваться невозможно. А голос какой… грудной… глубокий… красивый… Поэма уникальна системой смысложизненных ценностей, в основу которых положены любовь, жизнь, свобода, правда, красота, истина, — это существующие в сознании каждого человека ориентиры, связанные с осмыслением героями своего бытия, определяющие его на самоизменение, самосовершенствование, самореализацию и наполнение жизни уникальным смыслом, который фантастически выписан духовным её содержанием… Непостижимая глубина и абсолютное владение автором событийностью… Не представляю, сколько необходимо было «перелопатить» исторических материалов, чтобы так бережно и точно воплотить в поэтических строках саму суть происходящего. Вспомнился знаменитый принцип Томаса Куинси: «Войди в келью, чтобы услышать мысль свою». История, так изящно поданная, – совершенно пленительная вещь. Она о людях, которые вдохновляют, которыми можно гордиться. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют. Истина одна… жизнь человека – это не чины и речи, не участие в правлении и заговорах, а «путь к себе». Герои Елены Хафизовой, верящие в истинность добра, идут до конца в своей Вере. Ради этой Веры они готовы умереть, ибо «избегнуть смерти нетрудно, труднее избегнуть человеческого падения… оно настигает быстрее смерти» (Платон). Что ценно: все герои автора принадлежат к разным эпохам, но это, прежде всего, личности, сформировавшие уникальную систему человеческих ценностей, столпы истины (Гумилёв, Лесков, Блок, Волынский, Тучков...), «они лишь меняют одежды...» А святые Дмитрий и Евдокия – «великорусский» образ настоящей семьи, чистых и искренних отношений. Глядя на них можно попытаться повторить этот путь, превратить свои чувства друг к другу не в один короткий «день влюбленных», а в настоящую «вечность» любящих…

Переплавлена, как серебро,
Божьей Матерью Ева-ребро.
Как издревле один человек –
С Евдокiей Димитрiй навек…

Низкий поклон. «Лайк». «Избранное». Слушать рекомендую… там, где нам не хватило нашей личной любви, где нам не хватило нашей личной святости, она может быть восполнена любовью и святостью тех, кому посвящена эта необыкновенная поэма Елены Хафизовой… Браво.

Булгаков Михаил Афанасьевич «Морфий» (1926).

Вся малая проза Булгакова — высокая драма сопротивления. Постигая унижающую человека роковую власть случая, он никогда не упускает из виду, что сама случайность всегда оставляет шанс «выскользнуть» из-под власти жёсткой определенности. А как мастерски выписана сама поэтика сновидений… непостижимая тема памяти… через неё «иерихонской трубой» звучит мотив взыскательного суда совести… Невероятно динамичный, с беспредельным горизонтом, но целостный образ мира — наглядно-зримое воплощение авторского знания о реальной действительности и эстетического суда над нею. Рассказ удивительный и прочитан великолепно, огромное спасибо «выпей ЛАУДАНУМ». Четкое попадание! Мне кажется именно так и должен звучать «реалистичный гротеск», с «допуском» деформации реальности, чтобы вскрыть её безумное, алогичное содержание… — голос «анестезирован»… лайк. Избранное.

Поэтический сборник «Строки о любви. Не отрекаются любя» (2021) в исполнении Днепровского Дмитрия.

«Тайны человеческой души велики, а любовь — самая недоступная из этих тайн…», — Тургенев Иван Сергеевич.

Удивительный поэтический сборник. Он о романтической любви, которая возможна лишь в случае преодоления дуализма тела и духа, любви-похоти и любви-милосердия… Когда мы пытаемся осмыслить жизнь человеческого духа, движение душевных порывов, то чаще всего предпочитаем фрагментарность рассмотрения… Но сама ценность любви состоит в том, что человек совершил своего рода переворот в культуре. Впрочем, это произошло не раз и навсегда. Люди должны напоминать себе о том, чем они обладают, и приспосабливать вечные ценности к меняющемуся характеру жизни. Вновь и вновь происходит то, что называют «открытием любви», и тогда творится та самая «великая поэзия»… поэзия «ситуации», где чувственное отношение вводится ради самого себя, ради того, что может быть извлечено каждой личностью из поддерживаемой ассоциации с другим… И которое продолжается лишь до тех пор, пока обе стороны думают, что оно каждому из индивидов доставляет достаточно удовлетворения, чтобы оставаться в его рамках)))

Варовин Виктор — «Мне так тепло в любви твоей» (2018)… от которой «…средь зимы живые розы — любви прекраснейшей лучи…»

Лучшева Ольга — «Бали» (2021). Стихи о самостийной «тропической страсти», где так же, как и на Бали «поют свирели, ветерок играет на трубе, стучат дождливые капели…»

Гафт Валентин — «Мосты» (2015). И всё-таки любовь это всегда жертва нестоящих слов и отречения ради сожженных мостов…

Рудынская Любовь — «Нас с тобой развели километры» (2021). Стихи о настоящей любви, а не мимолётном увлечении… о сильной привязанности, которую тяжело, а иногда и невозможно разорвать… «…чувства стали потоками ветра, а в душе мимолётная буря…»

Тушнова Вероника «Не отрекаются любя…» (1944…) Первая строка и сразу обо всём… История этого стихотворения началась в далёком, опалённым войной, 1944 году. Их написала врач нейрохирургического отделения военного госпиталя Тушнова Вероника, свалившись с ног после трёх суток непрерывного дежурства… Она записала эту строку на клочке старой бумаги… Ей было 33 года…

Мир этого поэтического сборника «уютен», «обжит» исполнителем… Он весь светится изнутри, что-то вроде той хрустящей звенящей сферы, которой древние греки окружали в своих натурфилософских представлениях планеты. В своём исполнительстве он разный, абсолютно разный: грандиозен, изящен, иногда улыбчив, порой печален и даже скорбен, но всегда прекрасен… Гармонично подобрана музыка. Поражает авторская заданность композиции и самостоятельность входящих в лирический цикл стихотворений. В них прослеживается «одноцентренность» и особый характер сцепления, неоднозначность «принципа изображения», имеющего структуру: все части слиты в органическое целое, каждая часть обладает собственной автономностью, но центростремительно подводит к одному важнейшему событию))) — любви… Лайк. Избранное.

Феноменально. Вы правы! Это из области гистологии и патологической анатомии. Производное от «катаплазия» — kataplasia (kata — вниз; plasia — формирование) — катаплазировать, катаплазироваться. Иначе — регресс, обратное развитие, деструкция, упрощение… так ведут себя опухоли: совершенствуются до такой степени, что перестают походить на структуру той ткани из которой происходят… термин уж очень тождественен тому, что представлено автором в системе «Замка» (IMXO).

Катаплазировать, катаплазирование – специфический термин, заимствованный из латинского языка (некорректно, конечно), но так короче комментарий. Суть: структура прогрессивно усложняется, усложняется, усложняется… до максимально возможной, после чего наступает перестройка с её упрощением до неопределяемой… и последующим разрушением всей системы в целом. Смысл термина в этом.

Лев Николаевич Толстой «Свечка» (1885).

Возможно спойлер. Рассказ-притча, в основе которой традиционный фольклорный мотив Божественной кары. «Свечка» — символ нравственной чистоты и спокойствия. Суть: «поступай по совести, но не бери грех на душу» (Пётр Михеев)… ибо вразумительное действие совести, заложенное Творцом в душу человека, подчас бывает таким сильным, что оно «как червь, неусыпно душу грешника мучит, пока истинным покаянием не очистится» (Маслов Иоанн «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении», 1.252). Потрясающе написано… просто о превосходстве Божественной власти над человеческой… с утверждением правоты принципа: не отвечать на зло встречным злом. Исполнение какое душевное! В который раз убеждаюсь, слушая Александра Синицу, каждый из нас должен служить Богу тем даром, которым Творец наградил. Озвучено мастерски. Ассоциация: песнь херувимская… Музыкальное сопровождение изумительное. Песня «Как залезло красно солнце за тёмный лесочек» (я думаю) «пробудило» не одну «заблудшую душу»… Спасибо Вам. «Лайк». «Избранное».

Поэтический сборник «Любви туннель» (2021) в исполнении Дмитрия Днепровского.

Каждая наша встреча с избранником сопровождается не только любовью, но и приливом человеческой радости, восторга. Активируются благодарность, вера, надежда, воодушевление, вдохновение… Долгосрочные отношения, которые строятся в паре, на основании настоящей любви, — обогащающий опыт, потому что такие отношения позволяют нам на протяжении всей своей жизни развиваться, как субъекту, личности… они воспитывают в нас человеколюбие… Сборник об этом…

Святослав Шарлов «В туннеле» (2021).

Стихи потрясающие… они о связи другого уровня, если эта связь была создана как синергичные способность, навык, умение разделить эмоции друг с другом… «Так гулок и велик любви туннель: в нём многие, не вспомнившись, исчезли…», — всегда верьте в искренность своих отношений. Стихи-мнение, как альтернативный вариант достижения гармонии.

Екатерина Мавлютова «Привет родная… снова я пишу…» (2020).

Как красиво… стихи – метафора… метафора «остывшим» отношениям. И у них бывает зима, когда влюблённые отдыхают, как и природа зимой. Весной они проснулись, летом цвели, осенью собирали плоды, зимой нужен перерыв, отдых, чтобы переработать чувства, трансформировать их для себя, отсеять, разложить всё по полочкам..: «…тебя любить всю зиму буду… здесь зимы длятся вечность… и по кругу…»

Марина Бойкова «Человеку нужен человек» (2011).

Человеку нужен человек «…и еще сопящая под боком, без которой счастья в жизни нет, без которой очень одиноко...» Фантастически просто написано о человеке, способном придать отношениям атмосферу чуда, трепета и волнения, чтобы поддержать искру страсти между влюблёнными… и «чтобы улыбаться просто так, чтобы на сердце стало потеплее, чтоб волноваться:
— Там сквозняк! Надень-ка тапочки скорее…»

Олег Гаврилюк «Я вас недолюбил, недосогрел…» (2020).

«И вот, с годами вдруг осознаём, что это чудо находилось рядом…» Люди, утратившие любовь, понимают, что нам не всегда выпадает возможность провести всю жизнь рядом с человеком, которого мы любим сильнее всех на свете, но могут бесконечно пытаться сделать это. Но самое важное то, что они знают: решение жить дальше – это не осознанный выбор, а, скорее, то, что происходит, когда вы прекращаете свои попытки… «Я Вас недолюбил, недосогрел, захлопнул дверь и просто не вернулся…»

Олег Карев Белокрылый Ангел «Я снова вижу» (2021).

Влюбиться, не видя человека. Только слыша его голос, запах… на ощупь представляя пропорции тела… Стих-исповедь проснувшегося незрячего, превратившаяся в духовную драму, с трагическим осмыслением… Потеряв всякую надежду можно прекратить не только моральную борьбу за любовь, но и физическую… за жизнь… «Я вас целую, но простите, что губы вам не обожгло! Простите, что слепым родился…» — Анатолий Юнна.

Любовь Рудынская «Я тебя не смогу ненавидеть» (2020).

«…смотрим оба в немые экраны и безмолвно сердца калечим…» Стихи – удар плёткой… Они об ускользающей ценности совместного присутствия, разглядывании другого без необходимости давать или получать… Всегда так: идея долга убивает чувства…

Исполнение замечательное… роскошно-нежное… Очень понравилось. Благодарю за сборник чтеца Дмитрия Днепровского. Исключительное попадание с музыкальным сопровождением. От меня – «лайк», избранное!