я не слушаю ужастики.
не люблю.
Эдгар По и Эллисон — мне их вполне хватает. Их никому не переплюнуть.

А прекрасно поржать лучше всего здесь akniga.org/ovtin-leonid-vampiriya
но Вы и это и без меня знаете )))

отличная подборочка.
Спасибо, я даже пару раз хохотнул. :)

«Das ist»
я немецкий в школе учил.
извините.

заправлять кровать по утрам как минимум — негигиеничный поступок.
Помнится, в армии нас учили: проснулся — откинул одеяло на спинку кровати, к ногам, оделся и вперед, на зарядку, а через час, уже после зарядки и умывания, приходишь и заправляешь, потому что пока проходит это время, постель успевает проветриться.

—
ну а если живешь один и спишь в отдельной комнате, то мне кажется, что заправлять кровать вообще бессмысленно, если нет в планах вечером пригласить какую-либо мамзельку на прослушивание патефона с клавесинными и органными CD-дисками под шампусик со свечами. )))

«вас удивит, кто писатель этого рассказа.»
…
"… автор этого рассказа."

По моему — комплимент незаслуженный. Я же не писал фамилию, значит, то что Вы всё это узнали — чисто Ваша заслуга.

Что касается «анхэпиэндов»,(классное словечко придумали!) то я таким баловался лет в 15 до 23 примерно, когда бродя с приятелем по улицам на ходу придумывали всякие фантастические рассказы, начитавшись предварительно хорошей НФ.

Хотит узнать, что такое реально смачный «U-End» то почитайте Элиссона.
Один из моих любимейших рассказов — «Только стоячие места/Все места проданы/остались только стоячие места» и ладе «Свободных мест нет» каких только названий на русском у него не было…
В оригинале называется рассказ: «S.R.O.» (standing room only)
почитать — тут(две странички много времени не займут):
royallib.com/read/ellison_harlan/tolko_stoyachie_mesta.html#0

так же рекомендую послушать вот эти рассказики.
akniga.org/ellison-harlan-mne-nuzhno-kriknut-a-u-menya-net-rta
akniga.org/ellison-harlan-yasnoglazyy
akniga.org/ellison-harlan-begstvo-k-zvezdam

И Вы поймете почему для меня Юрий Нестренко всего лишь литературный коньюктурщик.
Я, кстати, «ватник», и я за смертную казнь или пожизненную ссылку на урановые рудники.
)))

А что там было? В «Земле Санникова»? Вы же про Обручева говорите?
Вынужден признаться это одна из тех книг, что всегда находились у меня на виду, но я её так и не прочитал и по сей день.

спасибо за комплимент.
кстати, должен заметить, что кочевые народы соседних азиатских республик частенько используют использовали гавно домашнего скота(в частности, например, коровье) для того чтобы топить очаг.
Так что говно _должно_ гореть. А литературное говно просто ОБЯЗАНО это делать!
:)

признать собственную ошибку — поступок сильного человека, достойный уважения. Не многие мужчины на это способны.
Вы знаете, я когда слушаю книги фоном, занимаясь чем то другим, что требует интеллектуальных усилий, довольно редко замечаю ошибки.
То же, как ни странно, касается физического труда, грубой физической работы, типа уборки снега, или бега, или тем паче — езды на велике…

Но когда просто валяешься на диване и слушаешь, или читаешь новости краем глаза, то подобные ошибки прямо-таки кричат: «я тут! обрати на меня внимаение! эй-ей-ей!!!»

я, кстати, давным-давно, на каком-то бесплатном сайте-библиотеке онлайн чтения (с возможностью скачать текст в каком-то из «плотных» форматов /типа.тхт/ или просто читать онлайн или pdf-скан) видел эту программу как дополнительную функцию, только там побольше опций было. Вплоть до аналлиза «эмоциональной насыщенности» текста(видимо основываясь на количетсве в тексте восклицательных знаков, многоточий и прочего)

Вы, кстати, не подкинете адресок сайта, на котором Вы проводили анализ данного текста?
А я, если вспомню, поделюсь своей «находкой», лады? ;-)

тупая галиматья.заунывная коньюктура.
один из многих немногих фантастов, которых я, даже находясь в состоянии дичайшего информационного голода не смог осилить и четверт книги
речь идет о романе «Квадраты шахматного города»

то же касается и этого рассказа. ничего кроме раздражения этот рассказ не вызывает в итоге.
зря слушал, хотя заранее знал (прочитав аннотацию) чем всё кончится.
Да уж. Это вам не Шекли с его «тупой» идеей о целой планете которую, как детскую игрушку заводят ключиком, тут — … эх, спойлерить неохота. единственное что могу сказать можно слушать первые пятиь и последние две минуты рассказа.
та и то — зря время потеряете…

Интересный отзыв, аж захотелось ознакомиться с произведением. Поржать.

Кстати,, вот Вы пишете:
«Для тех кто не понял сарказма: Церера — ледяная карликовая планета, у планет гигантов есть похожие спутники, причем у некоторых предположительно есть жидкая вода под поверхностью (в отличии от Цереры, напр. Европа, Энцелад)»©
— я бы на Вашем месте упомянул бы что Церера находится в Поясе астероидов, Энцелад — спутник Сатурна, а Европа — Юпитера. А то пояснение сарказма не очень получилось.
Но в целом камент меня повеселил. Спасибо, похихикал. :)
пишите ещё.

===
ааа, ранобеэээээ!..
нет уж, увольте. не буду слушать. )))

Данный труд иллюстрирует терапевтический эффект не до конца проведенного сеанса рефлексии, состоявшего из следующих этапов:
убирание чувства обиды, путем доказывания себе, что они оба с соперником «побирушки», таким образом возводя себя из ранга «проигравшего» в ранг «равных»;

убирание чувства потери, путем перевода субъекта обожания из «кумиров» в ранг «равных» и последующее низведения его в разряд причины всех несчастий,
что автоматически поднимает пациента в в его глазах в ранг победителей оставляя соперника в побирушках, а их общую любовь — причиной жизненных несчастий обоих.

Окончательный эффект наступает при осознании тленности всего бренного в виде мысли: "… теперь то чего?" Имея в виду что скоро срок жизни подойдет к концу.
И приходит к выводу что всё вокруг иллюзорно, то есть — Вселенная есть Пустота: и отвечает сам себе: «Теперь — ничего»©
Таким образом герой с помощью рефлексии приходит к выводу О Природе Всего Сущего и понимает Суть Вещей, но делает это немного не тем путем, что описан о в известном философском трактате «Чапаев и Пустота»:
«Он взял со стола две луковицы и принялся молча чистить их. Одну он
ободрал до белизны, а со второй снял только верхний слой шелухи, обнажив
красно-фиолетовую кожицу.
— Гляди, Петька, — сказал он, кладя их на стол перед собой. — Вот
перед тобой две луковицы. Одна белая, а другая красная.
— Ну, — сказал я.
— Посмотри на белую.
— Посмотрел.
— А теперь на красную.
— И чего?
— А теперь на обе.
— Смотрю, — сказал я.
— Так какой ты сам — красный или белый?
— Я? То есть как?
— Когда ты на красную луковицу смотришь, ты красным становишься?
— Нет.
— А когда на белую, становишься белым?
— Нет, — сказал я, — не становлюсь.
— Идем дальше, — сказал Чапаев. — Бывают карты местности. А этот стол
— упрощенная карта сознания. Вот красные. А вот белые. Но разве оттого,
что мы сознаем красных и белых, мы приобретаем цвета? И что это в нас, что
может приобрести их?
— Во вы загнули, Василий Иванович. Значит, ни красные, ни белые. А
кто тогда мы?
— Ты, Петька, прежде чем о сложных вещах говорить, разберись с
простыми. Ведь „мы“ — это сложнее, чем „я“, правда?
— Правда, — сказал я.
— Что ты называешь „я“?
— Видимо, себя.
— Ты можешь мне сказать, кто ты?
— Петр Пустота.
— Это твое имя. А кто тот, кто это имя носит?
— Ну, — сказал я, — можно сказать, что я — это психическая личность.
Совокупность привычек, опыта… Ну знаний там, вкусов.
— Чьи же это привычки, Петька? — проникновенно спросил Чапаев.
— Мои, — пожал я плечами.
— Так ты ж только что сказал, Петька, что ты и есть совокупность
привычек. Раз эти привычки твои, то выходит, что это привычки совокупности
привычек?
— Звучит забавно, — сказал я, — но, в сущности, так и есть.
— А какие привычки бывают у привычек?
Я почувствовал раздражение.
— Весь этот разговор довольно примитивен. Мы ведь начали с того, кто
я по своей природе. Если угодно, я полагаю себя… Ну скажем, монадой. В
терминах Лейбница.
— А кто тогда тот, кто полагает себя этой мандой?
— Монада и полагает, — ответил я, твердо решив держать себя в руках.
— Хорошо, — сказал Чапаев, хитро прищуриваясь, — насчет „кто“ мы
потом поговорим. А сейчас, друг милый, давай с „где“ разберемся. Скажи-ка
мне, где эта манда живет?
— В моем сознании.
— А сознание твое где?
— Вот здесь, — сказал я, постучав себя по голове.
— А голова твоя где?
— На плечах.
— А плечи где?
— В комнате.
— А где комната?
— В доме.
— А дом?
— В России.
— А Россия где?
— В беде, Василий Иванович.
— Ты это брось, — прикрикнул он строго. — Шутить будешь, когда
командир прикажет. Говори.
— Ну как где. На Земле.
Мы чокнулись и выпили.
— А Земля где?
— Во Вселенной.
— А Вселенная где?
Я секунду подумал.
— Сама в себе.
— А где эта сама в себе?
— В моем сознании.
— Так что же, Петька, выходит, твое сознание — в твоем сознании?
— Выходит так.
— Так, — сказал Чапаев и расправил усы. — А теперь слушай меня
внимательно. В каком оно находится месте?
— Не понимаю, Василий Иванович. Понятие места и есть одна из
категорий сознания, так что…
— Где это место? В каком месте находится понятие места?
— Ну, скажем, это вовсе не место. Можно сказать, что это ре…
Я осекся. Да, подумал я, вот куда он клонит. Если я воспользуюсь
словом „реальность“, он снова сведет все к моим мыслям. А потом спросит,
где они находятся. Я скажу, что у меня в голове, и… Гамбит. Можно,
конечно, пуститься в цитаты, но ведь любая из систем, на которые я могу
сослаться, подумал вдруг я с удивлением, или обходит эту смысловую брешь
стороной, или затыкает ее парой сомнительных латинизмов. Да, Чапаев совсем
не прост. Конечно, есть беспроигрышный путь завершить любой спор,
классифицировав собеседника, — ничего не стоит заявить, что все, к чему он
клонит, прекрасно известно, называется так-то и так-то, а человеческая
мысль уже давно ушла вперед. Но мне стыдно было уподобляться самодовольной
курсистке, в промежутке между пистонами немного полиставшей философский
учебник. Да и к тому же не я ли сам говорил недавно Бердяеву, заведшему
пьяный разговор о греческих корнях русского коммунизма, что философию
правильнее было бы называть софоложеством?
Чапаев хмыкнул.
— А куда это вперед может уйти человеческая мысль? — спросил он.
— А? — растерянно сказал я.
— Вперед чего? Где это „впереди“?
Я решил, что по рассеянности заговорил вслух.
— Давайте, Василий Иванович, по трезвянке поговорим. Я же не философ.
Лучше выпьем.
— Был бы ты философ, — сказал Чапаев, — я б тебя выше, чем навоз в
конюшне чистить, не поставил бы. А ты у меня эскадроном командуешь. Ты ж
все-все под Лозовой понял. Чего это с тобой творится? От страха, что ли?
Или от радости?
— Не помню ничего, — сказал я, ощутив вдруг странное напряжение всех
нервов. — Не помню.
— Эх, Петька, — вздохнул Чапаев, разливая самогон по стаканам. — Не
знаю даже, как с тобой быть. Сам себя пойми сначала.
Мы выпили. Механическим движением я взял со стола луковицу и откусил
большой кусок.
— Не пойти ли нам подышать перед сном? — спросил Чапаев, закуривая
папиросу.
— Можно, — ответил я, кладя луковицу на стол.
***
Через некоторое время в комнату постучали.
— Петька! — позвал из-за двери голос Чапаева, — ты где?
— Нигде! — пробормотал я в ответ.
— Во! — неожиданно заорал Чапаев, — молодец! Завтра благодарность
объявлю перед строем. Все ведь понимаешь! Так чего весь вечер дурнем
прикидывался?
— Как вас понимать?
— А ты сам подумай. Ты что сейчас перед собой видишь?
— Подушку, — сказал я, — но плохо. И не надо мне опять объяснять, что
она находится в моем сознании.
— Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому
сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде
просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать,
что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил?
— Чапаев, — сказал я, — мне лучше одному побыть.©

а я не Вам писал. Алексу. Но, всё равно, пожалуйста! )))

хорошее чтение и шумо-музыкальный фон органичненький.
Правда возникает впечатление какого то бочкового эффекта, попробуйте остронаправленный микрофон использовать. (или эффект холла уберите).
хотя, может только мне такое не очень нравится. так то — не особо портит восприятие повествования.
«Как минимум надо спросить у людей!»©

В носу стоял противный сухой вкус ватной палочки.

Ноги нащупали разбитые тапочки.

Злость на сестру почти прошла: если бы она не совала мне в нос косметическую палочку, я наверняка валялся бы в кровати до обеда.

«Где Джерри оторвал свою руку»?
…
устал. там много ещё ляпов. Неужели было сложно отложить в сторону написанный рассказ на месяцок-другой, и потом прочитать? Почему автор сначала " Я открыл глаза, но увидел только закрывающуюся за ней дверь."(гениальная конструкция!), а в следующем абзаце уже «Я спускаюсь на первый этаж, грожу кулаком» ГДЕ смысловая связ? переходные фразы, предложения?

у автора нелады с русским языком, или не дают покоя лавры Овтина?

И, кстати, окно Овертона не открывается, а сдвигается.
Сдвигаются рамки общепринятых норм.
Один из инструментов — всеми любимая толерантность.
Вот так, потихоньку, народ привыкнув сначала к ляпам от Юрика и данного автора, будет считать подобные произведения вершиной русской словесности.

«Какие, нахрен, Гоголи, Бунины, Достоевские? Кто сказал, что у Стругацких хороший слог? Айяйяй, какой вы нетолерантный! Пфуй!» ® sic!

не убедили.
По существу Вы не привели ни одного контраргумента в защиту своего кумира для носителей разума с IQ < 80
а ещё хочу Вам посоветовать почитать чуть ниже комментарий от Sigrid там подробней объясняется что к чему.
—
что касается того, Белинский я или нет, то вспоминаются слова одной песни:
«Тут подходит один такой, близко-близко
И заявляет, что не любит Белинского
Но меня это не колышет. Всяко-всяко —
Мало что ли была у нас на филфаке?»©

рекомендую ознакомиться с песней полностью: www.youtube.com/watch?v=V2bTkBiaU4A
И учтите, мы интеллигенты — такие… ну, понятно, короче.

Мне же надо объяснить тем, кто читает комментарии, почему я считаю это творение продуктом низкого сорта (относится ТОЛЬКО к ТЕКСТУ! Сергей — очень хороший чтец.)
Не люблю отзывы, типа «Ерунда, не понравилось», поэтому стараюсь обосновать своё мнение.

ничего не попишешь — воспитания у меня такая.

кстати вот это я забыл упомянуть:
«Голые ветви редких кустиков, еще поднимавшиеся кое-где из-под снега, вздрагивали под его яростными секущими порывами.»©
вздрагивали. ага. под порывами… снега. ага-ага.
я тоже под порывами снега, постоянно вздрагиваю… я, наверное, дерево, кустик… угу.

Абсолютно согласен со всем Вашим текстом и за каждую его строчку голосую всеми четырьмя руками!
Вы очень четко расписали всё то, что я поленился излагать.
В частности поддерживаю и согласен с Вашей мыслью выраженной в последнем абзаце и начинающейся словами:
«Печально и то, что данный рассказ своей художественной убогостью лишает замечательного чтеца ...»©
и далее по тексту.
очень грамотный и яркий комментарий.