Лихтенштейн, поди, тоже государство ) Но что-то стоны изнасилованных оттуда не раздаются ;) Наверное, горы скрывают эти звуки )

Вполне возможно… И всё же, мне кажется, такая болезнь будет в этом случае скорее необходимым условием для извлечения, дополнительным триггером. А сам Извлекающий ассоциируется в моём понимании больше с любовью, добром, пониманием, терпением и мудростью, воплощёнными в конкретном человеке, призванном протянуть руку помощи в нужное время. Неслучайно и в этом рассказе он предстаёт именно в образе доктора — т.е того, кто несёт другому человеку исцеление и надежду…

Благодарю Вас сердечно за все эти добрые слова! Конечно же, мне не только попадались такие снимки, но я и сам фотографировал и снимал на видео такие явления. Пожалуй, это один из любимейших мной символов. Возможно, самый любимый. И мне так приятно знать, что перед Вашим мысленным взором «отобразилась» именно эта иллюстрация :)

В чём же разница между прорвавшимися к свету и затянутыми назад? В трясину. Или в колодец. Слепая воля случая? Удачного/неудачного стечения обстоятельств? Сразу приходит на ум другое произведение той же В.И. Дмитриевой — «От совести»*. Про так и не сумевшую вырваться к свету беднягу Прасковью. Примечательно, что втоптал её там в землю тот, кто должен был, напротив, всячески помочь ей обрести новую жизнь. Здесь рядом с Хвеськой оказался доктор — и он это сделал. Там — священник, и он сделал нечто противоположное. Напрашивается вывод, что очень многое зависит здесь не только от заложенного внутри зерна стремления выбраться из подземелья к жизни, но и от того, кто поставлен быть проводником света и протягивать этому зерну руку помощи снаружи.
Если нет этой цепочки обратной связи, если никто не подольёт вовремя масло в лампаду, не польёт росток живительной влагой (а ещё и хуже — притопчет сапогом), то он один не справится с этой толщей тьмы, не сумеет её проломить, развить свой жизненный потенциал с должной для спасения силой. Думаю, что такого рода процесс — всегда синергический труд, и никогда не может быть односторонним явлением. Человек, по сути, и не может вырвать_ся (как Мюнхгаузен вытащил себя из болота за волосы). Нужно, чтобы рядом оказался извлекающий…
_______________________
* а ещё и «Заповедный лес» Павла Сурожского.

Спасибо Вам огромное, дорогая Нуре, за Ваши бесценные отзывы к этим забытым рассказам! Спасибо, что своей широкой и тёплой душой согреваете и поддерживаете мой маленький труд. «Птицы слетаются к подобным себе» — не раз я вспоминал это изречение мудрого сына Сираха, читая Ваши комментарии. И это не только о единении родственных душ. А о том удивительном «навигаторе», позволяющем находить нам в этом бескрайнем информационном море близкие нашему сердцу мысли, идеи и явления. Которые словно бы сами устремляются нам навстречу, когда мы простираем к ним наше сердце. Ведь сердце — это нечто раз_вивающееся, подобно скрученному вначале побегу, виток за витком устремляющему себя навстречу Свету. Прорезающему, словно буравом, препятствующую ему толщу тьмы, этот плотный серый асфальт невежества. В нём, в этом побеге, скрыта неудержимая тяга к жизни, к познанию Вечных тайн и загадок. В нём стремление к свободе, к радости освобождения от тяжких оков бессмысленного рутинного бытия. На своём пути раз_вития, он ищет микроскопические щели в асфальте, через которые, с той стороны бытия, к нему уже спешат навстречу свет и воздух, и устремляется к ним посредством той огромной тяги жизни, которая бьёт ключом изнутри и беспрерывно влечёт его ввысь. Эти микроскопические щели — неизбежные бреши в охранной системе тьмы — со временем становятся всё шире и шире, пока наконец, толща тьмы не начинает разваливаться на куски под напором силы жизни, вздымающей растение к свету. Прекрасной иллюстрацией этого процесса является и Ваш папа, и упомянутая Вами девочка из многодетной семьи, и знакомый теперь нам «больничный сторож Хвеська». «Федосья, значит» — это столь неприметное и, казалось бы, такое незначительное авторское уточнение, вложенное в уста доктора, на самом деле является триггером этого термоядерного процесса устремления Хвеськиной души к свету. Весь Федосья означает «дар Божий», а всё, дарованное Свыше, в итоге ввысь и устремляется, и тьма не имеет силы и власти удержать это стремление…

Упал он ночью с эхом гулким
И раскололся пополам
И переплавлен был на втулки,
В подспорье готовским валам, —

Чтоб даже каждый скрип трамвайный
Исполнен был глубокой тайны,
И чтобы каждый житель знал:
Он здесь. Он рядом. Он — Металл.

А перед тем стоял он в сквере,
Но и покинув пьедестал
В глазах всех тех, кто свято верил
Он там стоять не перестал

И сколь враги б не голосили
Он с постамента не сойдёт —
Ведь в каждой Матери-России
Отец невидимый живёт!

Контекст: www.kaliningrad.kp.ru/daily/27423/4623503/ а также:
strana39.ru/news/2016-05-05/339518-bronzovogo-stalina-pereplavili-na-vtulki

Тут давеча некто Павел Дуров прокомментировал блокировку известного мессенджера в нашей вольно дышащей стране словами: «Ограничение свободы граждан никогда не является правильным решением». Я согласен с этой мыслью, проецируя её на «вшитую религиозность». По моему мнению, нет там защиты от эрзац-форм. Ибо Любовь даёт человеку свободу выбора, в том числе и выбора совершенно безобразного. Любовь не навязывает себя, она умеет ждать долго, пока объект любви, не набив себе семь шишек, наконец-то поймёт разницу между настоящим, исконным и всеми этими златоликими эрзацами, с их искусственными, но никогда не работающими раями.

Я бы так сказал, дорогой Евгений: религиозность как таковая — исконная и неотъемлемая черта человеческой природы, вшитая глубоко в её сущность и являющаяся некой неудаляемой «обязательной программой». При этом сам объект поклонения вполне себе варьируется и избирается самим человеком. Здесь очень важно понимать, что свято место пусто не бывает. И, поэтому, при насильственном «освобождении» этого святого места от того объекта поклонения, который там «по умолчанию», неизбежно и словно бы автоматически вырастают солнцеликие эрзацы, которые яро требуют того же поклонения, превозношения, жертвоприношений (увы, не духовных), прославлений, хвалы, песнопений и всего того, в чем нуждается то самое, вечно живое и неизбывное религиозное чувство. А солнцем ли Вы его назовёте, или солнцеликостью — суть явления от этого не поменяется.

Мне кажется, это не очень хорошая математика для людей, которые реально столкнулись с этими «нарративами» и лишились близких им людей. Там больше не теоретические убеждения, а опыт пережитого. Те, кого горе обошло стороной, в силу тех или иных причин, мыслят иначе, и с легкостью делят на любые круглые цифры. Ну а об отсутствии солнцеликости даже и спорить не хочется — всё ей было насквозь пропитано. До сих пор блестит.

Может быть и может. Но ведь не заливает же. Имела она в прошлом опыт известных войн — из песни слов не выкинешь, но ведь пошла в итоге другим, куда более мудрым путем. Без рек крови, гулагов, солнцеликих и всего прочего добра. И построила более-менее честное и адекватное общество. Несовершенное, естественно, но без кровавых утопий и вот этого страшного пафоса, когда поется: я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек, но что-то по факту с дыханием этим проблемы немалые.

Но ощущается оно почему-то по разному:) Наверное, как и с погодой ). Вот в Швеции там какой-нибудь, Норвегии, или каком-нибудь Лихтенштейне — одни ощущения, а там где блистают солнцеликие вожди — другие. Видать, всё же не вполне идентичные аппараты 😉

Есть одна очень важная составляющая, которую идеологи (и последовавшие за ними строители) коммунизма выкинули из своей теории за ненадобностью, в результате чего все их попытки осуществить свой проект оказались на практике нерабочими. Что-то пошло не так. Вроде бы и слепили анатомически правильного человека из глины, но вот оживить его что-то никак не получилось. Как говорится, дыхалки не хватило, вдохнуть в этого мертвеца дыхание жизни. На какое-то время он, конечно, приподнялся и побился в конвульсиях, но почти тут же рухнул, как колосс на глиняных ногах (насилие — плохой и недолговечный стимул для имитации процесса жизни). Конечно, виноваты в итоге оказались не собственные просчеты, а извечные внешние вредители, враги — это понятно. И так будет со всякой попыткой построения автономного счастливого рая на земле и ожиданиями сладких плодов от дерева, оторванного от его корня.

:) К Мусоргскому у меня лишь сострадание и жалость. Своим алкоголизмом он разрушал лишь себя самого, нанося ущерб в т.ч. и своему творчеству. К Некрасову и Тургеневу вопросов куда больше. Тем более, что жизнь преподнесла Тургеневу очень явственный урок, описанный им в рассказе «Перепёлка». Он сделал из него совершенно правильные выводы, но пошёл при этом прежней дорогой. Из подобных моментов становится понятно, что охота (корень «хота», т.е. «похоть») — это такая же патологическая зависимость, но разрушительный вектор в ней направлен на другие живые объекты и «счастье» от момента убийства в ней имеет явно демонические корни.

Ещё как нужны! Живём в такое время, что только эзоповым языком и можно правду говорить. Ну или крыловским.

Ничего я не знаю из школьных уроков химии и биологии )) Я сидел на задней парте и писал стихи )) А потом, в армии, попав в Ансамбль песни и пляски, пел: «Лодка диким давлением сжата, Дан приказ: дифферент на корму». Весьма мало понимая суть этих физических явлений и терминов. )) Про воздух ещё библейские авторы знали: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в ноздри его дыхание жизни, и стал человек душою живою» ;)

Так ведь ещё перед этим «гуманным» выстрелом — целая процедура похотливой погони и жестокого преследования. Прекрасно описанная у Солоухина в рассказе «Зимний день». Тем самым и великий поэт Некрасов занимался, преследуя несчастную жертву со своими гончими псами. Сколько страха и страдания испытывает несчастное животное в предвкушении этого гуманного выстрела! Про другое, описанное Вами, уже и речи нет, конечно. Да, хищники тоже преследуют свою жертву. Но там хоть реальная нужда заставляет. А у человека — низменная, патологическая похоть, которую он лукаво именует «спортивный интерес».

Сенатор из меня, конечно, тот ещё )) Но Вы правы — одним вегетарианством особо животным не поможешь. Однако же, это была первая, необходимая ступень для того, чтобы впоследствии внести хоть какую-то посильную лепту в эту сферу. И, думаю, многие рассказы, которые я озвучивал на эту тему — это и есть та самая, моя маленькая, посильная лепта.
А Некрасов — не знаю, вдохновение-не вдохновение, но эмоциональный заряд от этого он точно получал. Занятие, сопряжённое с такой неистовой страстью, неизбежно оставляет ярчайшие эмоциональные следы в душе. Как писал другой писатель-охотник, Юрий Казаков: «Счастье охотника — в выстреле». И вполне логично предположить, что этот заряд он использовал в своём творчестве.

Мы не видим воздух, но прекрасно его чувствуем. И особенно ощущаем его недостачу. Как и рыба прекрасно чувствует, когда её этой воды лишили и заставили трепыхаться в чуждой ей среде. Вы, кстати, привели сейчас самую лучшую иллюстрацию для первого антиатеистического тезиса: Не обязательно что-либо видеть, чтобы прекрасно ощущать и осознавать его присутствие и ценность. :) Поэтому предпосылки к влиянию я бы прекрасно чувствовал, как хорошо ощущал и все иные предпосылки и веяния того времени. И они никак не коррелировали с моим внезапным вегетарианством :) Что касается Вашего «инфантилизма», которым, с Вашей точки зрения, обусловлена Ваша неспособность убить животное, то здесь мой личный опыт говорит об обратном. Будучи ребёнком, я спокойно мог отрывать ножки паучкам, забавляясь как они (ножки) после этого продолжают двигаться и приговаривая: коси, коси, ножка. Не ощущая при этом никакого сострадания, а лишь получая наслаждение от забавы. Ощущая в душе того же рода удовольствие, что и гонящийся за каким-нибудь оленем великий поэт Некрасов. Но, по мере роста моего сердца и ума, такого рода забавы стали для меня дикостью, вызывали уже полное отвращение, и заменились на совершенно противоположные желания и действия. Вот это и есть отход от инфантилизма, созревание души. А похотливые охотники, похоже, как раз и демонстрируют самый настоящий инфантилизм, оставшись на примитивном уровне первобытных чувств и хотений.

Сострадание (в т.ч. к животным), в отличие от тех или иных убеждений — такая вещь, которая не вырастает из идей общества. Оно имеет какой-то иной источник. Можно его, конечно, списать на «инфантилизм», «лицемерие» и т.п. — но, думаю, это ошибочный вывод. Я, например, перестал есть мясо тогда, когда вокруг не было ни одной предпосылки к этому. Наоборот, всё вокруг склоняло меня его есть. И никакой литературы, никакой пропаганды в той или иной форме в мой ум не проникало. Всё это родилось как-то изнутри. Иногда для пробуждения этого требуется какой-то опыт, который выталкивает сердце и разум на совершенно иной уровень (напр. akniga.org/cheglok-aleksandr-otchego-ya-ne-sdelalsya-ohotnikom ) И тогда обнаруживаешь, что ещё глубже в нас заложено куда большее эмоциональное удовольствие не-убивать. Сохранять чужую жизнь, спасать её. Находить радость в милосердии и заботе. А писать стихи о любви к народу, вдохновившись удачной охотой — так себе механизм. Как минимум, грубый и примитивный.

Так ведь, повторюсь, ежели б он, Некрасов, охотился ради пропитания, я бы ещё стерпел его подобие волку или гончему псу, и понадеялся бы, что развитие цивилизации этот вопрос в нём исправит. А так как он охотился «ради творческого вдохновения», тут налицо уже какие-то инволюционные, или, скорее, патологические процессы. Боюсь, цивилизация с её развитием здесь помочь бессильна.