Да… как тут опять волей-неволей не воспомянуть наших с Вами «любимых» охотников ;) Со сворой псов и грозной винтовкой гонящихся за бедным диким зверем. В своём, человеческом обществе хомо-сапиенсы часто делают то же самое. Хотя по-отдельности бывают душа-человеки, а соберутся в стаю — хуже диких волков. Самоутверждаются за счёт более слабого… Слава Богу, что и в таких ситуациях всегда есть какой-то мостик, какая-то маленькая отдушина, через которую приливает свежий живительный воздух любви и поддержки. Иногда этого крошечного огонька рядом достаточно, чтобы спастись от кромешной тьмы такого вот окружения… Благодарю Вас, Лизавета, что послушали этот рассказ, спасибо Вам, что поддерживаете мои работы своими добрыми, глубокими отзывами!

Спасибо Вам сердечное за такое внимание и за все Ваши тёплые слова! Любая неординарная идея, мысль, душа всегда несколько противоречива в себе. Наверное оттого, что она живая, дышащая, ищущая — и оттого более схожа с ломаной линией на осциллографе, нежели с прямой, стабильной и неизменчивой. В ней есть свои взлёты и свои провалы, свои ошибки и терзания, и свои вершины озарения и благородства. У мертвеца же — всё ровно, правильно, прямо и неизменно. Всё настоящее, живое — в постоянном напряжённом поиске, в постоянном внутреннем отборе пшеницы от плевел, и потому в нём «опыт — сын ошибок трудных, и гений — парадоксов друг». Там же где нет парадоксов, антиномий, там есть лишь забальзамированные мумии и бронзовые памятники солнцеликим, всегда знающим правильный путь, указывающим всем верную дорогу своей неизменной, твёрдой рукой…

Нет-нет, Вы отлично излагаете свои мысли. Просто мы словно бы с разных ракурсов смотрим на один и тот же объект. Что рождает в итоге различные, вплоть до полной противоположности интерпретации. Один и тот же предмет может казаться маленьким или величественным, уродливым или прекрасным — и всё зависит откуда и под каким углом мы на него смотрим, как падает свет. Когда-то я озвучивал интересную книгу, написанную другом Горького — «Любовь декоратора» — вот она как раз об этом. Луч театрального прожектора, падая по разному, мог превратить красавицу в чудовище, и наоборот. Подчёркивая и оттеняя те или иные черты её лица или фигуры. И то, что кажется больным самолюбием с одной стороны, под другим лучом может оказаться, напротив, проявлением любви и заботы. Знаете, это как такие значки переливающиеся из детства — под одним углом видишь — заяц, а немного поменяешь ракурс — не, волк. Душа человеческая — бездна неисследимая, даже для самого человека, что уж тут для стороннего наблюдателя… Потому и заповедь: «Не судите никак до времени, пока не придёт Тот, Кто осветит своим светом»… Но мне главный герой нравится, мне кажется, я хорошо его понимаю, и потому люблю его и сочувствую ему. Его сердце видится мне красивым, благородным, глубоким, хоть, безусловно, не всё мне в нём одинаково близко и ценно… Вообще наш маленький диспут чем-то мне напомнил отношения главного героя и Ивана Аполоныча — ведь они так же горячо спорили о литературе и слова «Силы небесные! Великий Чехов ему не угодил!» — я уже так и слышу из уст последнего :) Но это были очень нужные, взаимополезные диспуты, которые лишь укрепляли их взаимную дружбу и привязанность.

Спасибо огромное Вам, дорогой Алексей, за такое понимание! 😊❤️🙏🙏🙏

Боже упаси мне здесь к чему-то придираться. Для меня спорить с Вами в этих вопросах — то же, что спорить с ИИ — заведомо проигрышный (для меня) вариант :) Это совсем не моя вотчина )

:)) Слон этот терпеливый. Даже долготерпеливый. Но потом наступит так наступит! :)

Полагаю, что автор никак не могла показать совершенно обратного накануне революции, будучи революционеркой-эсеркой :) Но удивительно — я не слышу тут ярко выраженных акцентов на этом. Слышу лишь неизбежно присутствующий «фон». На первый план здесь очень отчётливо выходят взаимоотношения Искателя и Цветка, всё остальное — музыка за окном. А прозвучавший в финале призыв к борьбе у меня и вовсе никак не ассоциируется с назревавшими событиями — я смотрю на этот призыв гораздо шире. А «шумы» удаляю, как удаляют их и при записи — привычное дело. Признаюсь Вам в кощунственном деянии — в моём любимом «Целомудрии» Н.Крашенинникова я просто взял и сознательно не озвучил целых две главы (!) — непростительный грех для любого чтеца — касающихся описания жизни одного юного революционера, приятеля главного героя, и сопутствующих там идей, высказанных этим приятелем. На мой грешный взгляд, произведение от этого ну вообще никак не пострадало, потому как оно совершенно не об этом. Но издать роман о чистой любви в 20-е годы в советском издательстве, не включив в него хоть ложку требуемого «дёгтя» было делом совершенно невозможным — я всё это отлично понимаю, и не претыкаюсь о такие камни на дороге. А просто откидываю их в сторону. Очищаю, как огород от плевел, от случайных сорняков. Здесь, конечно, ситуация не совсем идентичная, но суть её та же самая. Нужно просто фильтровать своё восприятие, учитывая контекст времени. Это как в Евангелии: «подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон.» Вот примерно такая работа и здесь. А хорошее здесь — хорошо весьма, редкостно-прекрасно, и совсем не заслуживает того, чтобы вместе с водой выплеснуть и ребёнка. Такие вот мысли у меня, дорогая Лизавета! :)

:)) От души благодарю Вас! Не сомневаюсь, что Цветок, который умеет пускать корни даже на совершенно безжизненной почве, умеющий, по библейскому выражению, извлечь «драгоценное из ничтожного», непременно найдёт в этом произведении нужные для себя живительные капли. Как некогда пел один свежепризнанный иноагент:
«Иван Бодхидхарма склонен видеть деревья.
Там, где мы склонны видеть столбы.»
Уверен, Вы из этого рода ;)

Ну это, наверное, как слона щупать в известной притче о Боге :) Кто-то ногу нащупает, кто-то хвост, кто-то хобот — и каждый найденную им часть назовёт истинным слоном. Истинная красота — понятие, конечно, необъятное, многогранное, как редкий бриллиант, обработанный искусным мастером. Красота поступков, мыслей, красота любимого человека, красота музыки и художественных творений, красота слова — всё это так или иначе отголоски и аспекты одной и той же Красоты. К постижению которой каждый идёт своей уникальной узкой тропинкой, порой блуждая и натыкаясь на пни и кочки, неизбежные на этом пути. Как и герой этого произведения, простой человек, со свойственными ему заблуждениями и ошибками. Для меня слово «истина» созвучна слову «из тины». Истинная красота — всё, что тянет душу из тины, болота, от примитивного, бесцельного бытия к жизни осмысленной, наполненной гармонией и светом.
Конечно, надо ещё учитывать временной контекст произведения — тут не могли так или иначе звучать революционные отголоски. Лично мне совершенно не близкие. Но хорошо понимаемые: уставшие люди искали перемены, жаждали новой, светлой жизни, и цеплялись за всё, что казалось им подлинным избавлением. Но жизнь сама расставляет акценты, стирая и изглаживая на пути поиска все миражи и фантомы, которые лишь сулили фальшивую новизну, увлекая и обманывая ищущие души. Однако, мне кажется, внимательная душа легко сможет отделить зерно от мякины и не преткнётся о все эти неизбежные камни на дороге…

Благодарю Вас, дорогая Лизавета, за Ваше внимание и отзыв! Спасибо Вам, что уделили время и послушали это произведение. Конечно, что говорить: тысячи личных и субъективных факторов, помноженных на свой жизненный опыт, всегда влияют на принятие или непринятие нами той или иной авторской мысли. Мне это произведение очень по сердцу, очень близко моей душе — но это моя жизнь, моё восприятие, которое я не хочу, да и не могу другим навязать. В этом смысле, что одним кажется красотой, другим может показаться, напротив, безобразием, — и тут, как говорится, насильно мил не будешь. Но вот по поводу «планки, поставленной автором» хочется всё же отметить, что в своей личной жизни Валентина Иововна эту планку взяла. Это первая русская писательница-женщина, вышедшая из крестьян, из простого народа. Родилась ещё при крепостном праве, отец её был крепостным крестьянином. Но путём настойчивого стремления к просвещению прежде всего собственной души (как Хвеська из другого её рассказа), выучилась сначала на учительницу, преподавала в сельских школах, затем — на эпидемического врача, проработав им более 20 лет в сложных тогдашних условиях эпидемий и болезней. Параллельно писала повести и рассказы, в которых так или иначе, отражалось это её собственное устремление. Прожила сложную и очень плодотворную жизнь, оставив, на мой взгляд, замечательную, прежде всего детскую, прозу. Современному читателю она практически неизвестна — лишь немногие её труды печатались в советское время — очевидно, припоминали ей её эсерское прошлое. Но я надеюсь, что для некоторых душ её книги станут настоящей находкой и утешением для сердца. Как редкая жемчужина, найденная на дне моря, и долгое время невостребованная, она не станет никогда достоянием большинства. Но обретёт достойное место в шкатулке истинного ценителя своей редкостной и тихой красоты.

Мы приходим в жизнь без аннотаций,
Чтоб потратить годы на неё,
И не знаем — плакать иль смеяться
будем здесь. Мгновением живём.
Мы приходим в мир без предисловий,
Вводных слов, табличек на дверях.
А таблички — только у надгробий,
Поясняют чей лежит здесь прах…

Совершенно верно! )) Именно те самые ощущения Вы описали! В этой нелюбви к аннотациям, в неумении с ними обращаться, быть может скрыто желание раз_вернуться и взыскать то самое — Неискушённое, Непознанное, Первозданное, — когда умели читать и узнавать Сердцем… Как в прекрасном фридмановском рассказе «Калейдоскоп»:
«Мир и вправду был бесконечен, загадочен и интересен. Он был какой-то выпуклый, упругий, трехмерный. И передвигаться в этом мире было очень легко. Я почти плыл. Или летел. И за каждым поворотом меня ждала какая-то интересная тайна, какое-то важное открытие, какие-то очень интересные, умные и достойные люди. А девчонки… Ну, это тема для отдельного рассказа. Это были сказочные существа. Феи, ну в крайнем случае принцессы. Такие существа не могли быть ни глупыми, ни капризными, ни… Это были носительницы тайны, Великой и Прекрасной Тайны...»
А затем, через годы:
"… И не было Тайны за каждым углом. Тайны не было ни за каким углом. И нечего было за угол сворачивать. Разве что пописать."

Вы правы — я совершенно не умею писать аннотации! ) Отчасти это связано с тем, что мне самому часто приходится добывать произведения без них — практически совершенно не зная, о чём будет речь в добываемой книге. Или же, как в случае с этим рассказом, имея такую аннотацию (вернее, упоминание), которая неверно передавала сюжет рассказа.
То есть, словно доверяясь какому-то интуитивному чувству, что купленный мной «кот в мешке» окажется в тех самых, нужных мне, сапогах.
И в этой интриге, на мой взгляд, есть какая-то своя необъяснимая прелесть ) Как у библейского Авраама, который «пошёл, не зная куда идёт». Один мой знакомый говорил (дело было в начале нулевых), что выбирает музыкальные СD диски в магазине… по обложке! С музыкой ведь и вообще беда — там никакая аннотация не поможет! Через обложку он словно бы проникает в суть этого диска, улавливает дух записанного и принимает решение — его это или не его. Слушая его, я понимал, что часто делаю то же самое ) А иногда достаточно и названия — чарующего, влекущего, в котором скрыта какая-то Тайна, какая-то важная истина, к которой сердце тянется и хочет прикоснуться…
Ещё порой аннотация превращается в спойлер и оказывает медвежью услугу. Поэтому мне самому часто хочется эти аннотации развидеть, забыть — в них словно бы какая-то профанация смысла, уничтожение того таинственного флёра тайны, которая окутывает произведение, как кокон окутывает ещё несозревшую бабочку. Наверное, отчасти так происходит и с людьми, когда они не желают ничего писать в графе «о себе» (напр., на этом сайте) или пишут там то, что напускает ещё больше этого таинственного флёра, вокруг прекрасного и загадочного нейма :) И это, на самом деле, замечательно, и верно, ибо суть человека, явления, книги, музыки, — раскрывается лишь в непосредственном общении с ним, когда он сам, по своей воле, начинает снимать вуаль за вуалью, и являть свою красоту (или, бывает, нечто противоположное) лишь тому, кого осторожно впускает в свой мир, в свой Потайной Сад.
Ну а книга о чём же всё-таки? )) Она о прекрасном Цветке и его Искателе, который, сознавая всю его красоту и невозможность жить без него, смотрит и на свои грубые грязные руки, не решаясь протянуть их к Желанному… Быть может потому, что, как сказал один поэт:
Прикосновенье грубое всё губит
Сорви цветок — и сразу вянет он,
Так соблюдается один Закон:
Природа лишь касанье сердцем любит…

Это мы всё с жиру бесимся ) Скоро многого из перечисленного у нас не будет — и настанет ренессанс) и скучное вновь покажется нескучным)

29.03.26 Завершены первые три части тетралогии. Осталась 4-я, заключительная часть — «Младость».

Повторюсь, что я привёл эту мысль с единственной целью — как пример существования малых и великих форм. Здесь не важен знак — плюс или минус. Думаю, что именно в этой роли пример был прекрасно ясен, в том числе Вам. От Него исходит всё вообще, только некоторое исходящее потеряло своё изначальное предназначение и обратилось в нечто противоположное. Маньяки тоже не маньяками рождались. Но обсуждать всё это здесь я, конечно же, не буду. Не о том была речь. И книга.
P.s. Светоносное — это то, что несёт свет. На себе, в себе, отражённый — любой. От слова «нести», а не «творить». Оно в любом случае не является Источником света, ибо один такой Источник, и один Свет.

Это было не образное сравнение, а пример существования малых и великих форм во Вселенной ;) Ясно же, что бывают они как со знаком плюс, так и со знаком минус. Можете называть сих последних — темнила малые и темнила великие )

Психическая или иная, но проблема маньяков — это проблема как раз глобальная. Как следствие, связанная и с «базисом для идей, общественных правил», да ещё каких идей! Маньяк — это не обязательно сексуальный насильник-извращенец. «Зюзинская маньячка» например (действовавшая в р-не метро Зюзино в Москве) — молодая учительница физкультуры — никого не насиловала, а просто, выбегая на пробежку, убивала кухонным ножом по горлу немолодых уже мужчин (у каждого маньяка свой тип преследуемых жертв). Но есть маньяки и иных масштабов. Это как в Писании — есть «светила малые» и «светила великие», но и те и другие обладали одной и той же светоносной природой и поставлены были, «чтобы светить». А есть «маньяки малые» и «маньяки великие», но у них одна природа, очень схожи обстоятельства развития и детства, очень схожи деяния — разнится лишь масштаб. Тут опять нельзя не вспомнить известного немецкого персонажа из первой половины 20 века, страдавшего (если можно так сказать — «страдавшего», ибо страдали-то другие) маниакально-депрессивным психозом, осложнённым целым букетом других психических расстройств и помноженным на выраженную наркотическую зависимость. Под воздействием чего и возникают «наполеоновские планы», неизменно сопряжённые с «охотой», разрушением и самыми что ни на есть «серийными» убийствами, иногда крайне жестокими и бесчеловечными (хотя любое убийство бесчеловечно по определению). Переноситься в современную эпоху для иных примеров не буду — чревато. Но мысль, думаю, и без того ясна. Однако, развивать её и дискутировать дальше по этому поводу я не стану — иначе наша лодка совсем далеко уплывёт от этого тихого городка с высокой башней маяка и старой генуэзской крепостью.

Огромное Вам спасибо за такую добрую и тёплую поддержку! :) Мне уж казалось, что этот рассказ мало кому интересен, что он, как тут уже отметил писатель Юрий Мазковой, хорош, но хорош для 50-х. То есть, слишком простенький для современных реалий, где в конце сердце героя должно было второй раз треснуть и провалиться в яму отвержения и безысходности (это уж я, конечно, немного перефразирую Юрия). Но этот рассказ, на мой взгляд, тем и хорош, что он «не от мира сего», в смысле — не от сегодняшних реалий. Он мостик в тот заброшенный потайной сад, где розы не увядают, где нет никаких ям и капканов, где плоды сладки и не червивы, а листья целебны, как пластырь, и раны в конце концов излечиваются и рассасываются швы. Мне кажется, такие произведения — своего рода порталы, так называемые «точки выбора» и «окна возможностей», дающие возможность человеку прийти в себя, вернуться к собственному сердцу в его первоначальном, неискажённом состоянии. Ведь и библейский блудный сын, прежде чем вернуться к своему Отцу, вначале, как написано, «пришёл в себя». А это должно быть чрезвычайно гармоничное состояние, чуждое разрушительных диссонансов, оставляющих человека в подвешенном виде. Неслучайно по сюжету этого рассказы главный герой после долгих, пусть и творческих, блужданий возвращается в свой родной городок, на берегу которого стоят такие мощные символы как высокий Маяк и древняя Крепость. Возвращается в свой потайной Сад, к родной скамейке под тенью красных каштанов, к своей первозданной Еве…
Пусть же этот рассказ будет хотя бы маленьким маячком для чьей-то уставшей от житейских волн лодочки. А Вам — ещё раз огромное, сердечное спасибо! :)

Спасибо Вам за Ваш добрый отзыв! Благодарю, что послушали эту историю!