Мы с тобой, товарищ JimiStrit, стоим сейчас, как два двенадцатилетних пацана посреди хлипкого шалаша. Он построен нашими руками. Мы сами не думали, что он получится. Зараза получился.
Стоим молча. В глазах у нас вьетнамская война. Ведь доводить дела до конца всегда непросто. Даже наши. Наши дела качает ветром.
Сейчас, здесь, в этом месте тихо теперь. Смотри как на ветвистых стенах цепенеют листья. Им конец. Все незаметно распадается. Не отсутствие звуков — остановка карьера мыслей. Вот что — эта тишина. Дело сделано. Теперь давай молчать и смотреть. Без нее можно свихнуться. Мы все здесь за этим. За тишиной.
Немного не отошел еще. Прошу не злиться за недостаток искристости слова, потому что все искры из меня вышиблены на данный момент. Нужно нарастить шкуру потверже. Работенка у меня и моих товарищей не пыльная, тебе известно. Бывает так, что задуманное дело невозможно довести до конца. Потому, что не от одного тебя зависит. И не от двоих. И ты вязнешь в этом деле. Вмерзаешь в него. И братья твои тоже. И ты поворачиваешь лицо к застывшему брату, смотришь пристально так. Мол: — «Все понятно, друг, но давай ка навалимся». Наваливаетесь снова. Еще раз. Еще. Но мы пытаемся поставить на ноги дохлую лошадь. И она просто переворачивается на другой бок.
Это осознать сложнее, чем упираться в лом.
А потом мы стали злыми. И это было прекрасно.
Вечером ты сообщил мне о завершенном деле. Я представляю как ты старался. Как продумывал. Болел мыслями. Как и где должна, на отросших из темени, паучьих ногах пробежать по коридору в темный угол, голова метеоролога. Как сменить, искривить интонацию, чтобы в тексте появлялись отдельные личности. С разным словарным запасом, стилем, с собственной походкой рассуждения. И как эта походка начнет спотыкаться когда придет время… причаститься.
Есть замечание, родной человек. Если есть возможность, добавь, пожалуйста к названию «Ничтожества» цифру «2», или что ни будь на твое усмотрение, потому что та замасленная книжка и ее текст, причем превосходного качества, уже существуют в мире. Исходные, не наши «Ничтожества», уже озвучены на максимальных оборотах Павлом Ломакиным, и мы с тобой, не изменив название, можем сбить с толку людей. А нам этого не нужно. Иначе мы во сне не сможем удержаться за глянцевую чешую птицы шантак и соскользнем в бездну между мирами, где полусумасшедшие нерожденные дети древних богов будут пытаться порвать нас на волокна, пережевывая до костной пыли, и сверх этого, пока от нас не останется даже воспоминаний.
И на самом деле, это были не мы, а просто утром в Саянах над лесом туман. Плывет в логах, медленно смещается, как тело огромного подводного чудовища. Безразличного, непреодолимо сильного и вечного. Туман будет там, где нет сейчас никого. Его никто не увидит. Но утром он будет там снова.
И это будет прекрасно.
_________
Спасибо тебе, дорогой товарищ. Дело сделано. Я должен брать с тебя пример.
Спасибо людям, за то что вы есть вообще.
Особенно, дорогим. Простите, что пропал. И пропаду снова.
Критики… а… что если
"… звезды зажигают, значит это кому ни будь нужно?
может кто-то хочет, чтобы они были?" А?
Я вообще не понимаю, кто все эти люди, которые постоянно сетуют на фоновую музыку у МДС?! Вы совсем недавно начали знакомство с аудиокнигами и никогда не слышали о Коппе или МДС? Хорошо, Я вас прощаю) но вообще, создаётся впечатление, что многие всё прекрасно знают и о Коппе, и о МДС, и приходят просто побухтить в комментариях. Такая вот прослойка вечно всем недовольных
Нормальный такой перестроечный боевичок. Прочитан неплохо. Валентин Аксентюк отличный чтец. Так что агент 007 под увеличенным грифом 1114 зря «гонит» на него напраслину.
Кто не в курсе, писатель Андрей Николаевич Воронин– псевдоним, под которым пишут свои детективы-братья Владимир и Мирослав Адамчик из Белоруссии. Так что интрига и боевой дух романов уже начинается прямо с имени писателя.))
Однажды я видела сюжет, где студентам-медикам демонстрировали Age Slmulation Suit ( Костюм имитации возраста ) С тех пор не могу видеть, как некоторые комики изображают старческие физические слабости в смешном виде. И зрители смеются. Можно ( и нужно ) высмеивать поступки человека без оглядки на его возраст ( дурак так дурак, подлец так подлец ) И старики могут быть мерзавцами, увы! Но никак не физическую слабость. Это как борьба в неравном весе.
Сказать близкому человеку " ты моя старушка " — это тепло и душевно.
Сказать незнакомому человеку " старуха «или даже „старушка “ — это указать ей на её возраст. Это гадко.
Ну, это из серии анекдотов, типа: ночью постучали в окно избы — вам дрова не нужны? — Нет, ненужны.
Утром хозяин вышел во двор — дрова исчезли. Не верю, чтобы у человека не было желаний, просто старуха не дала девушке времени подумать. Та могла бы попросить избавиться от одиночества
Мило. Слушала вместе с моим Хозяином дома, который милостиво разрешил мне прилечь на ЕГО кровать в ЕГО спальне и даже позволил мне положить его к себе на живот. Спасибо, мой Повелитель.
Отличный рассказ, как и рассказчик.
Да это точно головная боль для писателя, которого ассоциируют, только с одним из его героев! Дорн (Азимов) нашёл конечно занятное решение данной проблемы. Весёленькая история вышла!
Удивляюсь нашим режиссёрам, почему не сняли по «Полари» сериал? Да, это огромный труд, он стал бы круче «Игры престолов», ну в крайнем случае равноценным. Не знаю какими словами можно выразить благодарность за талант и проделанную работу Роману Суржикову и Кириллу Головину.
И Божественное вмешательство может стать личной катастрофой. Чудо без согласия — это насилие...) второй шанс на жизнь легко может обернуться проклятием.
Мы с тобой, товарищ JimiStrit, стоим сейчас, как два двенадцатилетних пацана посреди хлипкого шалаша. Он построен нашими руками. Мы сами не думали, что он получится. Зараза получился.
Стоим молча. В глазах у нас вьетнамская война. Ведь доводить дела до конца всегда непросто. Даже наши. Наши дела качает ветром.
Сейчас, здесь, в этом месте тихо теперь. Смотри как на ветвистых стенах цепенеют листья. Им конец. Все незаметно распадается. Не отсутствие звуков — остановка карьера мыслей. Вот что — эта тишина. Дело сделано. Теперь давай молчать и смотреть. Без нее можно свихнуться. Мы все здесь за этим. За тишиной.
Немного не отошел еще. Прошу не злиться за недостаток искристости слова, потому что все искры из меня вышиблены на данный момент. Нужно нарастить шкуру потверже. Работенка у меня и моих товарищей не пыльная, тебе известно. Бывает так, что задуманное дело невозможно довести до конца. Потому, что не от одного тебя зависит. И не от двоих. И ты вязнешь в этом деле. Вмерзаешь в него. И братья твои тоже. И ты поворачиваешь лицо к застывшему брату, смотришь пристально так. Мол: — «Все понятно, друг, но давай ка навалимся». Наваливаетесь снова. Еще раз. Еще. Но мы пытаемся поставить на ноги дохлую лошадь. И она просто переворачивается на другой бок.
Это осознать сложнее, чем упираться в лом.
А потом мы стали злыми. И это было прекрасно.
Вечером ты сообщил мне о завершенном деле. Я представляю как ты старался. Как продумывал. Болел мыслями. Как и где должна, на отросших из темени, паучьих ногах пробежать по коридору в темный угол, голова метеоролога. Как сменить, искривить интонацию, чтобы в тексте появлялись отдельные личности. С разным словарным запасом, стилем, с собственной походкой рассуждения. И как эта походка начнет спотыкаться когда придет время… причаститься.
Есть замечание, родной человек. Если есть возможность, добавь, пожалуйста к названию «Ничтожества» цифру «2», или что ни будь на твое усмотрение, потому что та замасленная книжка и ее текст, причем превосходного качества, уже существуют в мире. Исходные, не наши «Ничтожества», уже озвучены на максимальных оборотах Павлом Ломакиным, и мы с тобой, не изменив название, можем сбить с толку людей. А нам этого не нужно. Иначе мы во сне не сможем удержаться за глянцевую чешую птицы шантак и соскользнем в бездну между мирами, где полусумасшедшие нерожденные дети древних богов будут пытаться порвать нас на волокна, пережевывая до костной пыли, и сверх этого, пока от нас не останется даже воспоминаний.
И на самом деле, это были не мы, а просто утром в Саянах над лесом туман. Плывет в логах, медленно смещается, как тело огромного подводного чудовища. Безразличного, непреодолимо сильного и вечного. Туман будет там, где нет сейчас никого. Его никто не увидит. Но утром он будет там снова.
И это будет прекрасно.
_________
Спасибо тебе, дорогой товарищ. Дело сделано. Я должен брать с тебя пример.
Спасибо людям, за то что вы есть вообще.
Особенно, дорогим. Простите, что пропал. И пропаду снова.
Критики… а… что если
"… звезды зажигают, значит это кому ни будь нужно?
может кто-то хочет, чтобы они были?" А?
А по рассказу отзыв Вороны написан так же как и мой! Дублировать смысла не вижу.
Кто не в курсе, писатель Андрей Николаевич Воронин– псевдоним, под которым пишут свои детективы-братья Владимир и Мирослав Адамчик из Белоруссии. Так что интрига и боевой дух романов уже начинается прямо с имени писателя.))
Сказать близкому человеку " ты моя старушка " — это тепло и душевно.
Сказать незнакомому человеку " старуха «или даже „старушка “ — это указать ей на её возраст. Это гадко.
Утром хозяин вышел во двор — дрова исчезли. Не верю, чтобы у человека не было желаний, просто старуха не дала девушке времени подумать. Та могла бы попросить избавиться от одиночества
Отличный рассказ, как и рассказчик.
Спасибо огромное за твою работу