Антон Рай – Страна дрожащих писателей
Антон Рай
100%
Скорость
00:00 / 13:59
Страна дрожащих писателей
Описание
Пять историй из жизни литераторов:1. Страна дрожащих писателей
2. Мускулистые писатели
3. Литературный критик, который мечтал стать писателем
4. Толстой-критик
5. Прозревший графоман
Добавлено 2 октября 2023
А зарисовки хорошие. Чтец тоже на высоте. Спасибо 🌷💐
Не шли в пугачевских полках,
Но как бы мы им пригодились,
Тихони,
Разини,
В очках…
(Евгений Храмов)
В казацких набегах крамольных,
Где каждый по-своему прав,
Нехватка была
Малохольных,
Растяп не хватало, раззяв.
Жаль, нас разделили эпохи,
А как бы мы были лихи,
Разини, сачки, пустобрехи,
Очкарики и лопухи!
Явили бы чудо отваги
Мы, рохли, сморчки, дохляки,
Застенчивые доходяги,
Мечтательные слизняки!
Как мы бы собою гордились
В те, кровью умытые дни…
А как бы теперь пригодились
Дубины,
Ножи,
Кистени!..
©Иванов
Не писал стихов, и не пишу,
Ими я, как воздухом, дышу. (Николай Доризо)
Пародия:
Не писал стихов — и не пиши,
Лучше погуляй и подыши… (Иванов)
Кстати, строчки Доризо, по-моему, великолепны, равно как и пародийные:)
про Доризо вот еще:
Нет, жив Дантес. Он жив опасно,
Жив вплоть до нынешнего дня.
Ежеминутно, ежечасно
Он может выстрелить в меня.
Николай Доризо
Санкт-Петербург взволнован очень.
Разгул царизма. Мрак и тлен.
Печален, хмур и озобочен
Барон Луи де Геккерен.
Он молвит сыну осторожно:
– Зачем нам Пушкин? Видит бог,
Стреляться с кем угодно можно,
Ты в Доризо стрельни, сынок!
С улыбкой грустной бесконечно
Дантес взирает на него.
– Могу и в Доризо, конечно,
Какая разница, в кого…
Но вдруг лицо его скривилось,
И прошептал он как во сне:
– Но кто тогда, скажи на милость,
Хоть словом вспомнит обо мне?! ©
Анатолий Пчёлкин
Для счастья людям нужно очень мало:
глоток любви, сто граммов идеала…
Платон мне друг,
а истина… чревата…
Пить иль не пить противоречья яд?..
Ал. Иванов: МЫ С ПЛАТОHОМ
Глаза однажды разлепив со стоном,
решили счастья мы испить с Платоном.
Платон мне друг,
но истина дороже…
В чём истина — видать по нашим рожам.
Для счастья людям нужно очень мало:
мы взяли
по сто граммов идеала
(любой поймёт, что это — для начала),
но нам с Платоном сразу полегчало.
Сказав, как мы друг друга уважаем,
сидим с Платоном и соображаем.
Платон мне говорит:
«Для счастья — мало,
возьми ещё по рюмке идеала!»
Потом ещё по двести попросили
и всё противоречьем закусили.
Потом опять нам показалось мало.
Мы нахлебались
счастья до отвала.
И, задремав в обнимку, словно с братом,
Платон во сне
назвал меня Сократом…
как человек корпел над холодцом
трагическую маску Эврипида
напоминая сумрачным лицом.
©
Евгений Винокуров.
Я видел, как под ливнем кошка мокла,
хотел поймать ее, но не поймал…
Она напоминала мне Софокла,
но почему его — не понимал.
Я видел, как из зарослей укропа
навстречу мне однажды вылез крот,
разительно напомнивший Эзопа
и древний, как Гомер и Геродот.
А раз видал, как с кружкою Эсмарха
старушка из аптеки шла к метро.
Она напоминала мне Плутарха,
Вольтера, Острового и Дидро.
Я мог бы продолжать. Но почему-то
не захотел… Я шницель уминал,
сообразив — но поздно! — что кому-то
кого-то же и я напоминал!
Это-то и подметил Ал. Иванов, у него правда чуть длинновато, но всё по делу, остроумно.
«Групповой портрет русских писателей — членов редколлегии журнала «Современник». Иван Гончаров, Иван Тургенев, Лев Толстой, Дмитрий Григорович, Александр Дружинин и Александр Островский. Фото Сергея Левицкого, 1856» ( Вики)