Поиск

Да, во многом согласен с вами, Mike. Но — повторюсь — я не ставил задачей показать внутренний мир несчастного, раскрыть во всей глубине его мотивы. По определенным причинам, о части которых я говорил, рассказ на этом не акцентируется. Он — о другом. Он о горе и боли близких и малодушии, подлости «случайно втянутых» посторонних. А также — в финальной части — о врачевании души через покаяние.

Вот все-таки выводите меня на религиозные комментариями. Хотелось избежать, но, видать, не судьба… :0) <br/>
Чувствуется классический подход человека, не очень знакомого мировоззрением воцерковленного христианина :0) <br/>
Почему-то многим кажется, что в произведении должна быть ИЛИ мистика, ИЛИ реализм. Или явление нечистого в облаке серы и явные голоса в голове (я утрирую) или четкие причино-следственные связи в рамках строгого материализма (снова утрирую). <br/>
Однако реальность для христианина такова, что мистика является реальной и неотъемлемой частью повседневной жизни каждого человека, поскольку каждый — хочет он того или нет — соприкасается с миром духовным. И под «нашептываниями» разумеются здесь НЕ некий явный инородный голос, возникающий в голове человека — такое тоже бывает, но это уже очень запущенный случай, граничащий с одержимостью. Но здесь это «обычный» вариант, когда темные силы «подсовывают» человеку те или иные мысли под видом его собственных, рожденных в его собственной голове. Чаще всего человек и воспринимает их как свои собственные, даже не догадываясь о их чужеродном происхождении. Далее человек либо отвергает мысль, либо начинает собеседовать с ней. В православной традиции такая мысль называется «прилог». Позволю себе цитату из православного источника:<br/>
"… И начинается этот процесс именно с прилога, «стрелы диавола». «Прилог» – этим церковнославянским словом в святоотеческой литературе и богословии называется первая стадия или попытка проникновения греха в душу. Это начальная мысль, первое движение сердца, практически невольное. И если не задерживать своего внимания на внезапном порочном образе или идее, тут же отогнать и забыть про нее, то прилог отмирает, уходит…<br/>
… С одной стороны, прилог, внезапный и могущий смутить душу помысл – это атака дьявола, за который человек сам вины не несет. Важно не принимать эту мысль на свой счет, не думать, что это я ее породил и просто не обращать на нее внимания, отогнать ее своим пренебрежением. Тогда этот помысл бесследно пройдет, и атака врага потерпит неудачу." конец цитаты<br/>
<br/>
Это просто азбука для православных. И, конечно, ни в какие псевдомистические дебри здесь (в рассказе) погружаться не имеет смысла. Посыл, намек я дал, считаю, что его достаточно, а разжевывать все и вся… Мы же не американский фильм смотрим. <br/>
<br/>
По остальным пунктам позвольте не отвечать. Я свой авторский замысел в предыдущем посте обозначил, дальнейшее, думаю, излишне… :0)

Да-а-а-а… Второй раз удивляют меня вроде и немногочисленные пока комментарии к моему рассказу… :0)<br/>
У вас, безусловно, хорошее воображение! Думаю, перенесенное на бумагу, оно найдет отклик у потенциального читателя… Вам стоит попробовать себя на этой стезе, если вы еще этого не сделали… :0)<br/>
Во-первых, спасибо за добрые слова в отношении моего скромного труда. Я внимательно прочитываю все отзывы и произведениям других авторов, которые я озвучиваю, а уж к своему детищу и подавно. В том числе и чтобы заметить и принять к сведению зерно здравой критики.<br/>
Относительно предложенного вами сюжетного хода — честно скажу, мне это и в голову не приходило… Вариант интересный, и, что немаловажно, даже вполне реализуемый без кардинальной перекройки текста. Причем без ущерба для образа героини третьей части — Нади, если представить ситуацию как «несчастную» страсть Вениамина. Рассказ сюжетно может быть и выиграл бы, однако при этом акценты оказались бы несколько смещены…<br/>
Можно было между первой и второй частью сделать некое отступление и показать Веню, например, пьющего в одиночку алкоголь, о чем упоминается в рассказе. И на фоне этой картины развернуть подоплеку его поступка. Однако я сознательно не освещал подробно мотивацию этого незримого героя рассказа. Во-первых, мне хотелось рассказать читателю о другом. Во-вторых — самое главное — Веня писался с реального человека, человека, которого я достаточно хорошо знал. Я мог бы раскрыть картину его жизни и показать путь к этому зимнему вечеру. Однако я не считаю себя в праве выставлять на всеобщее обозрение чужую судьбу. Тем более, сейчас растут его дети, от которых скрываются детали смерти отца. И я не хочу, чтобы они впоследствии, если услышат этот рассказ, узнали в его персонаже своего родителя. А придумывать историю самому тоже как-то «не комильфо», что-то вроде клеветы получится… В этом же виде все достаточно инкогнито… Детали — за кадром. И я не считаю, что это сделало рассказ хуже.<br/>
Как я уже намекал выше (теперь, после вашего Спойлера можно писать уже прямым текстом :0) ), импульсом для рассказа поступил реальный поступок Неизвестного, который обрезал веревку и спрятал тело. Это действительно было на пустыре рядом с гаражами в некотором удалении от жилых домов, но зато неподалеку от казенного учреждения. И именно этот поступок стоит в центре рассказа, вокруг него развиваются события. Я хотел показать, что так поступать НЕЛЬЗЯ. Нельзя малодушно, в угоду своему комфорту, идти по легкому пути, наплевав на чувства и боль многих других, пусть и неизвестных тебе людей. Есть робкая надежда, что рассказ будет однажды услышан и самим этим Неизвестным. Шансы на это, конечно, стремятся к нулю, но в жизни бывает все…<br/>
Относительно «натяжек»… Трагедия Вени произошла не столько напротив окон Нади, сколько рядом с домом Вени. А в том, что работа Нади находилась неподалеку от его дома — согласитесь, гораздо меньше натяжки. Особенно если вы знаете географию Екатеринбурга — из Верхней Пышмы очень удобно добираться до Уралмаша, это можно сделать напрямую, без пересадок.<br/>
О шепоте на ухо. Вы не обратили внимание на одну знаковую деталь в этом месте. Надя говорит о «приседании» на ЛЕВОЕ ухо. Для знакомого с православными традициями это однозначный посыл о том, кто именно «нашептывал» Вене роковые мысли. Речь идет, конечно, ни о каких не соседях. Речь о бесах. В христианской традиции считается, что справа от человека находится его ангел-хранитель, а слева — бес-искуситель. Разумеется, все прекрасно понимают, что это не более чем условность, однако устоявшаяся традиция широко используется для образов и аллегорий даже в богословских текстах. Как бы читатель ни относился к религии, эти слова о «нашептывании» исходят от воцерковленной христианки, поэтому более чем укладываются в образ героини.<br/>
Надя вышла «беленькой», да… :0) Но это ведь рассказ, а не «Война и мир», чтобы тщательно раскрывать внутренний мир каждого героя. Здесь она просто хорошая и положительная. Почему бы нет?! :0)