Поиск

Напрасно мы думаем, что жанр фэнтези примета именно нашего времени. Придумал его и воплотил сразу в трёх своих романах Александр Вельтман, российский картограф, лингвист, археолог, поэт и писатель. И было это в 30-х годах 19 века.<br/>
Говорят, чем богаче у писателя жизнь, тем глубже его произведения. Кем только не довелось побывать Александру Фомичу. Сын обедневшего шведского дворянина, сначала он пошёл на военную службу. Окончив московское училище колонновожатых, что-то вроде нынешней Академии Генштаба, был зачислен в свиту Его Императорского Величества. Служил в Бессарабии картографом, там познакомился с Пушкиным и будущими декабристами. Пушкин и усмотрел в несколько бестолковой болтовне молодого человека признаки настоящего таланта.<br/>
В период русско-турецкой войны Вельтман участвовал во многих сражениях, отличился при форсировании Дуная, был не раз награждён. Но в 31 год ушёл в отставку в чине полковника и поселился в Москве. Год спустя Вельтман женился и опубликовал свой роман «Странник», сделавший его знаменитым. С этого времени у Александра Фомича каждый год выходили то роман, то повесть, затем стихи. Вельтман даже перевёл «Слово о полку Игореве» для пушкинского «Современника». Но на гонорары и военную пенсию прожить было трудно и в послужном списке Вельтмана появилась должность директора Московской оружейной палаты, которой он руководил до самой смерти в 1870 году. А ещё Александр Фомич был член-корреспондентом Петербургской академии наук и русского археологического общества.<br/>
Ну а что же фэнтези? Три романа Вельтмана удивили критиков, когда те попытались определить их жанр. Это «Кащей бессмертный. Былина старого времени», «Святославич, вражий питомец» и «Новый Емеля, или Превращения». Историческая проза была тогда в моде. Все зачитывались Загоскиным, Лажечниковым, но Вельтман создал нечто совсем иное. У него история неожиданно переплеталась со сказочными сюжетами, при том, что все события и характеры твёрдо опирались на давно известные источники. Так определилась дата рождения нового жанра исторического фэнтези — 30-40-е годы 19 века. Сам писатель считал, что на него повлиял отцовский денщик-башмачник дядька Борис. Он пишет так: «Следить за резвым мальчиком и в то же время строчить и шить башмаки было бы невозможно; а потому, садясь за станок, он меня ловко привязывал к себе длинной сказкой, нисколько не соображая, что со временем из меня выйдет сказочник».

Сорокин Владимир «Голубое сало. Письма Бориса Глогера» (2008).<br/>
<br/>
Долго я пытался оформить мысли к этому произведению. Конечно, это «21+». Прежде чем погружаться в осмысление творчества господина Сорокина, необходимо понимание: «сорокинский текст» не выполняет свою «повествовательную функцию»… он — объект его творчества. Суть: сюжет — это всегда коллаж на тему… Выглядит как квинтэссенция банальных сцен, сцен узнаваемых. Изюминка — внедрение символа или некоей нормы, которая компонуется в определенной последовательности. Содержание как таковое абсолютно неважно… сами сюжеты клишированы до гротескной пошлости. Для автора важна сама конструкция. И вот что интересно: атмосферу задуманного ему удаётся передать до гениальности просто. Сам смысл отрисовывается не через значение отдельных слов, абзацев, диалогов, а через структуру всего произведения. Причём, сам смысл заключён в кавычки, кавычки инверсионные… Если упрощенно: значение не в посыле, а в демонстрации… демонстрации эпистолярной. Сам коллаж подан отрешенно, непредвзято, отстраненно, равнодушно… В подобном творчестве заложено желание донести, пояснить, достучаться, достучаться вычурно, первобытно… А в этом и есть некая авторская претензия на исключительность, своеобразный приоритет перед читателем. Иными словами: всё, что пишет господин Сорокин, приобретает вид виртуально-смыслового акта дефекации о наболевшем… Почему бы и нет? «Голубое сало…» — один из самых жутких романов с точки зрения подачи, где герои изощренным способом обезличивают себя, превращаясь в пешки социальных обстоятельств… иными словами Психея сорокинской музы так отреагировала на поток хлынувшей чернухи, нивелируя оценочную составляющую… Очевидно, что по авторскому замыслу ликвидация негативного потока должна идти не через противостояние ему, а через сведение к пустоте и ничего-не-значимости… Этакий сорокинский вариант аллопатии или «similia similibus curantur» (латинское «исцеляй подобное подобным»). А уж если сводить всё к литературе, то это «его способ иллюстрации толстовского непротивления злу»))) Исполнитель, и это следует признать, исключительный. Читает Кобзев Николай очень и очень хорошо. Я поставил «лайк».

Насколько понял, Ворона наша, как минимум, заштатный литературный критик сайта, а возможно и целый админ, ибо не припомню не то чтоб возражений, но даже и дизлайку в её адрес. Одно из двух: или боятся или уважают.<br/>
По данной комете согласен почти во всём, с незначительной правкой «непринимания» на «неприятие». <br/>
Но что резануло слух в самих «Записках» так это упоминание про Пильняка, где тот «в женском платье». И очень надеюсь, как знаток Булгакова, вы сможете разъяснить нам корни этой ненависти, ибо ещё и в «Театральном романе» по мнению булгаковедов, в образе писателя Лесосекова (насколько припоминаю) крайне негативно выведен тот же Пильняк, которого считаю выдающимся писателем, а его «Повесть непогашенной луны» одним из самых смелых произведений той мрачной эпохи. Да и под нож системы тот угодил на 4 года раньше самого Булгакова, ибо не исключаю, что и его в последний год подтраливала Елена Сергеевна, которая была шпионкой, а не Маргаритой и единственной задачей которой было подвести и воодушевить Мастера к Писанию, где великий вождь засверкал бы всеми гранями своего недюжинного ума, доблестей и таланта. А вместо этого Булгаков допустил роковой просчёт поездкой в Батум, то есть начал копаться в его грязном белье далёкой и туманной юности, когда нужно было просто измыслить величие вождя, но сделать это неизмеримо лучше Всех Тех, которые до него (до Булгакова) пробовали. Вспомним хотя бы жизненый анекдот про Горького «А почему бы вам, мой дорогой, не написать такой же прекрасный роман „А-т-э-ц“. На эту тему ж и отменный рассказ Веллера про то, кому было поручено писать гимн всея страны. Не Кто — лучше, а Кому!!!<br/>
А относительно Бориса Левинсона, я уже определился, что если уж и кто сможет до него подняться, так это только наш Александр Синица. Перефразируя Лермонтова, „или он или никто“.

Бориса Житкова знаю с детства как прекрасного детского писателя. И вот с удивлением узнала недавно, что он писал и взрослую прозу. и, более того, его долгое время запрещавшийся к изданию роман чуть ли не лучший в своем жанре, впереди «Доктора Живаго» и ему подобных. Скажу сразу — «Жизнь Клима Самгина» роман, по моему мнению, не превзошел. Тот глобальнее, несравнимо глубже, ярче, экспрессивнее, и вообще он потрясающ. Хотя сам писательский язык и стиль Горького я терпеть не могу, но идея, заложенная в романе, мысли — сверх этих недостатков, кроме того, есть прекрасный фильм. Проза Житкова же очень хороша, язык ярок и выразителен, но роман в целом не понравился. Он позиционируется как «описание падения гг Виктора Вавича». Но, простите, падать там было просто не откуда, клейма негде было поставить с первой страницы. Типичное ничтожество, вылезшее из кучки перхоти, типичное хамло, дорвавшееся до власти (относительной) со всеми вытекающими отсюда последствиями. Именно такие самозабвенно заседали в и «тройках», упиваясь своей властью и тем, что «был ничем, стал всем». Не останавливаясь подробно на всех моментах, скажу лишь, что зацепили страшные картины еврейских погромов. Да, я знала о существовании самого факта, но не знала таких ужасающих деталей. Недавно в отзыве к одной из книг здесь я писала о потрясшем меня описании ужасов французской революции, так вот — наши-то от той жестокости, оказывается, не отстали! Господи, это мы??! Впервые в жизни мне стало стыдно, что я русская. <br/>
В общем, несмотря на все, книга была прослушана не зря. Когда б еще столько узнала о своем прекрасном (?) народе. P.S. Если будет желание узнать больше о периоде первой русской революции, у Василия Аксенова есть роман «Любовь к электричеству», написан в годы застоя, конечно, со всеми вытекающими отсюда последствиями, но талант писателя «не пропьешь» в любых условиях. Очень впечатлил меня в свое время (лет в 17).

Александр Бек «Волоколамское шоссе» (1943-1944). Первое название — «Панфиловцы на первом рубеже», журнал «Знамя», 1943, №5-6. Вторая публикация – 1944, журнал «Знамя» №5-6, «Волоколамское шоссе», подзаголовок «Вторая повесть о панфиловцах». <br/>
<br/>
Масштабная повесть, классическое произведение о войне, не уступающее по своей глубине военной прозе Воробьёва Константина Дмитриевича («Убиты под Москвой», 1961), Некрасова Виктора Платоновича («В окопах Сталинграда», 1946), Астафьева Виктора Петровича («До будущей весны», 1953), Бондарева Юрия Васильевича («Батальоны просят огня», 1957; «Горячий снег», 1970), Васильева Бориса Львовича («А зори здесь тихие…», 1969). Автор через две недели после начала войны добровольцем вступил в народное ополчение, в Краснопресненскую стрелковую дивизию, испытал марш из Москвы под Вязьму, воинскую учебу в окопах Резервного фронта, удар гитлеровских армий в начале октября 1941 года. В роли военного корреспондента журнала «Знамя» оказался на Волоколамском направлении… Роман – точка зрения военного корреспондента. Точно отражены документальные факты. Сюжет динамический. Приближается к художественной истории. Документальная основа — битва под Москвой. В октябре 1941 года немцы прорвались под Вязьмой, двинулись на Москву, избрав своим направлением Волоколамское и Ленинградское шоссе. 316-я стрелковая дивизия, под командованием генерал-майора Панфилова Ивана Васильевича («…умевшего управлять не криком, а умом…»), задержала врага, что стало одним из самых значительных событий военной страды 1941 года. Искусно выписана стенограмма боя. Впечатлил образ генерала Белобородова. Победа, достигнутая к утру 8 декабря, рождена мужеством и стойкостью солдат… мыслью и военным творчеством командиров… Повествование от первого лица героя — комбата Баурджана Момыш-Улы. Человек показан в невероятно трудных условиях войны, в отношении к своему долгу. Потрясающе раскрыта его душа в подвиге, в которых человек проходит проверку своего характера суровой логикой трагического времени. Впечатлила сцены осуждения и расстрела Барамбаева, разжалования лейтенанта Брудного… Произведение – памятник всем, кто в то страшное время жил, любил, верил и шёл к Победе… Слушал в исполнении Герасимова Вячеслава. Отзыв оставлю под этой озвучкой. С удовольствием послушаю Юрову Ларису. Огромное спасибо сайту за эту книгу. «Лайк».

Стахеев Сергей «Семь стихотворений к Пасхе» (аудиокнига 2022).<br/>
<br/>
Современная поэзия — сложный конгломерат реалистических и неореалистических, модернистских и постмодернистских тенденций. Представленный сборник — факт ренессанса духовной лирики. Она опирается на глубокие национальные духовные традиции отечественной христианской поэзии, лучшие достижения которой связаны с именами Г.Р. Державина, М.В. Ломоносова, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А.С. Хомякова, Ф.И. Тютчева, И.А. Бунина, Н.А. Клюева, С.А. Есенина, А.А. Блока, А.А. Ахматовой, Б.Л. Пастернака, Н.М. Рубцова… и многих-многих других. В представленных стихах наиболее пристальное внимание уделено вневременным вопросам бытия вообще и отдельных человеческих судеб в частности. Это — произведения, отвечающие высшим духовным запросам и своеобразный спасительный прорыв к читателю, духовная поддержка ему, феномен «на изломе земном, который совпал с небесным переходом в третье тысячелетие от Рождества Христова» («…Но помог Господь понять: Божья сила и величье, в том кто может всех прощать…»). Следует выделить две типологические разновидности, определяемые как православно-созерцательный («…я желаю тебе повстречаться с Христом, как встречают друзей на дороге…») и православно-воцерковлённый («Я на миг не могу позабыть и в мои не вмещается строфы, как Господь ко кресту был прибит, как страдал за меня на Голгофе…»). Доминантой мировоззрения автора является не просто религиозное, но церковное сознание («Так просто прийти к Иисусу Христу, так просто впервые ему помолиться… так просто припасть головою к кресту, так просто Царю всех царей поклониться…»), воссоздание самой реальности Церкви как высшей ценности бытия («Радуюсь тому, что я спасён… радуюсь, что ты, Христос, воскрес…»). Характерные особенности православно-воцерковлённого типа поэзии — внутренняя причастность к литургической традиции, духовной практике молитвы, опыту отцов Церкви, использованию иконического пространства и литургического времени («… у границы станции с чьей-то доброй санкции железнодорожная будочка стоит. Время довоенное-послевоенное, мрачное, голодное в памяти хранит. Черепица сброшена, окна перекошены… в их провалы смотрит хмуро темнота, и грохочет стрелкою, сыпля дробью мелкою, как во время старое, мимо поезда…»). Творчество православно-созерцательного типа в этих стихах создается приверженцем православной традиции, но не ревнителем, а участливым наблюдателем, жизнь которого протекает не внутри церковной традиции, а вне ее, хотя и в согласии с основными духовными импульсами, порождаемыми ею («Не сказка это, не легенда древняя, Иисус Христос был вознесён на крест… И мёртвым был во гроб положен с древа Он. И в третий день из мёртвых Он воскрес!»). Стихи написаны поэтом, выписывающим семантически многослойные образы, с ярко выраженным мифотворческим мышлением… На изломе веков и тысячелетий он приходит к поэзии мощного христианского импульса, широких историко-культурных и духовно-нравственных координат, оси которой устремлены к постижению сущности и сверхсущности мира как творения. Великолепно! Моя искренняя благодарность исполнителю (возможно, автору-поэту) Стахееву Сергею за эти «Семь стихотворений к Пасхе». Озвучено прекрасно! «Лайк». «Избранное».

Насколько классно пишет дед Н.Носов (добро, иронично, по-детски, слушать можно не отрываясь! А сколько предсказаний сделал! Тут и видео кассеты со сказками в гостинице Солнечного города и видеокамеры в полицейском участке этого же города, про «Незнайка на Луне» я вообще молчу! Как эту книжку еще не запретили у нас в стране!), настолько бездарен внук Игорь со своими книгами о Незнайке. Слог грубый, недетский. Видно решил, что Незнайка это их семейный подряд и начал окучивать эту ниву. Игорь Носов несколько раз оказывался втянут в судебные разбирательства по причине того, что считал, что все авторские права на Незнайку, как на персонажа, принадлежат его деду, поэтому он постоянно отслеживал какие-либо попытки использовать его имя и образ в издательской и рекламной деятельностях. В ходе многочисленных судебных разбирательств в конечном итоге выяснилось, что за Игорем Носовым, как за наследником, сохраняется авторское право только на книги его деда и те имена и образы персонажей, которые были придуманы именно Николаем Носовым, в то время как на имена Незнайки и ещё нескольких персонажей семья Носовых прав не имеет: эти имена были придуманы писательницей Анной Хвольсон для её детской книги «Царство малюток» (которая в свою очередь была основана на комиксах Палмера Кокса). Так Игорь Носов в октябре 2003 года проиграл суд с издательством «Эгмонт Россия ЛТД», которое выпускало раскраски по мультфильму «Незнайка на Луне», а в ноябре 2003 года проиграл суд с компанией «Время АВ», которая выпускала детские формочки для песочницы с названием «Незнайка».<br/>
Первые разбирательства случились в 1999 году, когда писатель Борис Карлов опубликовал своё продолжение Незнайки. Последовавший затем конфликт по авторским правам в итоге привёл к тому, что книги Карлова потом переиздавались с изменёнными именами персонажей и с некоторой редакторской правкой. В 2001 году 10-летний Григорий Вайпан выпустил своеобразное продолжение трилогии Носова «Незнайка в Каменном городе». Перед самым выходом книги Игорь Носов выдвинул семье Вайпан соответствующие претензии, но отец Григория Виктор Вайпан, будучи юристом, сумел урегулировать дело не доводя до суда, доказав, что семья Носовых не имеет авторских прав на персонажей целиком. Книга была издана, однако из неё пришлось исключить персонажа Кнопочку, так как из всех персонажей книги только она была целиком придумана Носовым. В 2009 году вышла в свет книга «Новые похождения Незнайки, Футика и других коротышек» (Светлана Осеева, Пётр Солодкий), изданная тиражом в 1000 экземпляров. К авторам этой книги Игорь Носов претензий не предъявил.

Афанасий Никитин — русский путешественник, писатель, тверской купец родился в первой половине 15-го века. Он был сыном простого крестьянина Никиты, поэтому Никитин скорее отчество, чем фамилия. Неизвестно как ему удалось пройти путь от сына крестьянина до успешного купца, но такой рост для того времени говорит о том, что он был человеком крайне находчивым и незаурядным.<br/>
Никитин совершил путешествие в Персию и в Индию. На обратном пути, возвращаясь на родину, он посетил Сомали, Оман и Турцию. Свои впечатления Никитин фиксировал, вёл дневник. Путевые записки Афанасия Никитина известны как литературный памятник «Хождения за три моря». Это было первое в русской литературе описание не паломничества, а коммерческой поездки, насыщенное наблюдениями о политическом устройстве и культуре других стран.<br/>
Представленный здесь радиоспектакль, режиссёр Владимир Иванов поставил по сценарию Зои Чернышёвой. Сегодня 21 ноября мы отмечаем юбилей Зои Владимировны — 95 лет со дня рождения, но, к сожалению уже без неё.<br/>
Действующие лица и исполнители:<br/>
Монах — Алексей Грибов<br/>
Мамырёв — Анатолий Папанов<br/>
Афанасий Никитин — Иван Власов<br/>
Асан-бек — Михаил Постников<br/>
Махмуд — Всеволод Абдулов<br/>
Асат-хан — Владимир Гордеев<br/>
Малик — Михаил Болотников<br/>
Радхарани — Екатерина Райкина<br/>
Пир-бабу — Борис Левинсон<br/>
Запись 1970 года.<br/>
<br/>
Зоя Владимировна Чернышёва родилась в Москве 21 ноября 1926 года. Говорят, что она изменила год своего рождения, наверно так было нужно, ни подтвердить, ни опровергнуть это уже нельзя. В 1946 году окончила Московскую государственную консерваторию им. П.И.Чайковского сразу два факультета: органный и фортепианный. Студенткой первого курса консерватории была принята в оркестр Большого театра СССР, а через 2 года — концертмейстером оперы. Из-за производственной травмы вынуждена была уйти из Большого театра и заняться театральной драматургией. Писала телесценарии, театральные пьесы, прозу, но считала своим призванием радиодраматургию и радиотеатр, служению которому отдала более 40 лет.<br/>
Именно Зоя Чернышёва вместе со своим мужем дважды пыталась открыть самостоятельно, без участия каких-либо структур «Музей-студию Радиотеатра для детей и юношества». В конце 90-х она передала в дар Бахрушенскому музею не только уникальную коллекцию раритетных материалов, тем самым спасла их от уничтожения, но и свою квартиру, чтобы в ней был открыт «Музей Радиотеатра». Такой музей был открыт в 2015 году.<br/>
На просторах интернета можно найти всего одну фотографию Зои Чернышёвой, других нет. Посмотрите внимательно, возможно эта фотография расскажет вам больше каких-либо слов.

31 марта исполняется 140 лет писателю, которого в нашей стране знал каждый ребёнок, знали и по имени-отчеству, но больше всего как дедушка Корней. Его произведения и сегодня любимы не только детьми, но и взрослыми. «Доктор Айболит», «Муха Цокотуха», «Федорино горе», «Тараканище» — все эти и другие сказки Чуковского вписаны в золотой фонд детской литературы.<br/>
Корней Чуковский — это псевдоним. А настоящее имя писателя Николай Васильевич Корнейчуков. Он был незаконнорожденным сыном прачки и записан под фамилией матери. Корней Иванович начинал как журналист и рецензент. Но главной страстью была литература, он её любил и изучал.<br/>
В 20-е годы детские поэмы Чуковского преследовались и запрещались. С подачи Н.К. Крупской велась целая компания против «чуковщины» — «лёгких и идеологически ненагруженных сказок, которые не ведут детей к классовой борьбе». Последняя болезнь дочери Муры началась после того, как измученный борьбой за свои сказки, Чуковский согласился написать покаянное письмо в «Литературную газету» с признанием своих ошибок. Болезнь и смерть Муры он воспринял как кару за своё отречение. Писатель пережил троих из четверых своих детей. Сын Николай умер за четыре года до смерти отца, Борис погиб на фронте, а маленькая Мурочка — героиня и адресат многих произведений отца — умерла в 11 лет. Когда Мурочка была уже безнадёжно больна костным туберкулёзом, Чуковский написал книгу о чудесном докторе Айболите, который непременно прилетит и всех спасёт.<br/>
Корней Иванович всю жизнь помогал тем, кто просил у него помощи. Он боролся за тех, кто был арестован, участвовал в судьбе осиротевших семей, выбивал пенсии, квартиры, места в больницах. Писатель пытался спасти от травли Зощенко, принимал участие в деле спасения осуждённого Бродского, приглашал к себе в Переделкино опального Солженицына. Корней Иванович был не только одним из лучших детских писателей, но и блестящим лингвистом, литературным критиком, литературоведом, мемуаристом и великолепным переводчиком. Его переводы книг «Робинзон Крузо», «Занимательный Мюнхаузен», «Приключения Тома Сойера», «Принц и нищий», «Короли и капуста», произведений Честертона, Гринвуда, Киплинга считаются классическими.<br/>
Но Чуковский был не только «добрым дедушкой Корнеем», он мог быть вспыльчивым, саркастическим и порывистым, мог кричать и топать ногами. Даже в весьма почтенном возрасте «патриарх детской литературы» мог повести себя неожиданно. Когда на одном из «костров», который Чуковский устраивал в Переделкино, Агния Барто спросила: «Ну что, дети, кто лучше всех знает „Мойдодыра?“, седой классик детской литературы во весь голос заорал: „Я!!!“.<br/>
Корней Чуковский умер 28 октября 1969 года в возрасте 87 лет. Похоронен в Переделкино под Москвой, где жил долгие годы.

Я читал эту книгу не менее пяти раз, еще несколько раз слушал и мне есть что о ней сказать. В первую очередь - это невероятно красиво написанная книга, с первых слов она накрывает мощной волной поэтических предложений, сразу же начиная с панчлайна: «Я живу на вилле Боргезе. Кругом - ни соринки, все стулья на местах. Мы здесь одни, и мы - мертвецы. Вчера вечером Борис обнаружил вшей. Пришлось побрить ему подмышки, но даже после этого чесотка не прекратилась», за которым идет следующий: «Борис только что изложил мне свою точку зрения. Он - предсказатель погоды. Непогода будет продолжаться, говорит он. Нас ждут неслыханные потрясения, неслыханные убийства, неслыханное отчаяние. - Ни малейшего улучшения погоды нигде не предвидится. Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас», и так - до конца. Хлесткие, звонкие предложения. Дерзкая подача. Без передышки. Все и сразу. Единственный из миллиона рекламщик, на звонок которого вы почему-то ответили, не бросили трубку. Речь автора поражает сразу же, его хочется слушать, вы на крючке. Стоит отдать должное переводчику - он отлично уловил и передал ритм и тон произведения. Интенсивность произведения превышает все виданные мною примеры. Эта книга сочится красками. Да, она необычная: в ней почти нет сюжета, нет начала и нет конца: «В таком случае как же рассматривать это произведение? Это не книга. Это - клевета, издевательство, пасквиль. Это не книга в привычном смысле слова. Нет! Это затяжное оскорбление, плевок в морду Искусству, пинок под зад Богу, Человеку, Судьбе, Времени, Любви, Красоте… всему чему хотите. Я буду для вас петь слегка не в тоне, но все же петь. Я буду петь, пока вы подыхаете; я буду танцевать над вашим грязным трупом…»<br/>
<br/>
У книги нет структуры и временные отрезки очень условны и в целом не важны. Ты никогда не знаешь сколько времени прошло с момента прошлой сцены: некоторые эпизоды длятся считанные мгновения, а некоторые несколько дней, такое отношение к форме заявлено в самом начале книги: "…настоящий герой - это вовсе не Время, это Отсутствие времени. Нам надо идти в ногу, равняя шаг, по дороге в тюрьму смерти. Побег невозможен", и чуть дальше: «Сегодня двадцать какое-то октября. Я перестал следить за календарем. В нем есть пробелы, но это пробелы между снами, и сознание скользит мимо них. Мир вокруг меня растворяется, оставляя тут и там островки времени. Мир - это сам себя пожирающий рак… Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос - это партитура действительности.» Это отличный пример «потока» - тут очень мало диалогов и очень много рефлексии, мыслей, Это скорее дневник автора, заметки, наблюдения за собой. Он доктор и пациент в одном лице, а эти записи это его терапия. То, что по совместительству эти записки имеют художественную ценность, а автор еще и отличный рассказчик - скорее удача и «написать великий роман чтобы всем понравилось» никогда не было целью. Кажется, что все описанные события записаны вскользь, как бы обозначены между строк и приводились в порядок уже потом, многократно корректировались, насыщались деталями или же изменялись до неузнаваемости благодаря нескончаемой фантазии автора, в результате получились такие емкие и очень насыщенные страницы, Миллер сам говорит об этом: «Я живу сейчас в таком бурном темпе, что мне даже трудно делать эти отрывочные заметки.»<br/>
<br/>
Его метафоры это тоже нечто особенное, я бы сказал - неповторимое: «На первый взгляд Молдорф - карикатура на человека. Глазки - щитовидные железы. Губы - шины «Мишлен». Голос - гороховый суп. Под жилетом у него маленькая груша вместо сердца.» При всей неочевидности таких сравнений, образ человека складывается весьма ясно - и это прекрасно и удивительно. А еще это очень смешно: «Вытянувшись на кровати, я думал о том, что мне делать. Не идти же назад в постель к этому педерасту и всю ночь выковыривать хлебные крошки, попавшие между пальцами ног. Какой тошнотворный маленький сукин сын! Если в мире есть кто-нибудь хуже педераста, то это только скряга. Запуганный жалкий ублюдок, постоянно живущий под страхом остаться без денег - может быть, к восемнадцатому марта и уж наверняка к двадцать пятому мая. Кофе без молока и без сахара. Хлеб без масла. Мясо без соуса или вообще без мяса. И без того и без этого! Грязный, паршивый выжига. Я однажды открыл его шкаф и нашел там деньги, запрятанные в носок. Больше двух тысяч франков плюс еще чеки. Я бы простил даже это, если бы не кофейная гуща на моем берете, отбросы на полу, не говоря уже о банках с кольдкремом, сальных полотенцах и вечно засоренной раковине. Уверяю вас, что от этого маленького подлеца шел смрад, пока он не обливался одеколоном. У него были грязные уши, грязные глаза, грязная задница. Это был расхлябанный, астматичный, завшивевший мелкий пакостник. Но я бы ему все простил за приличный завтрак! Однако чего можно ждать от человека, у которого запрятаны две тысячи франков в грязном носке и который отказывается носить чистую рубашку и мазать хлеб маслом. Такой человек не только педераст и скряга, но к тому же и слабоумный.» В одном абзаце столько всяких вкусностей, что я чувствую себя как на кулинарной ярмарке где все можно. Кстати, о еде - голод, как физический так и творческий проходит сквозь все его книги, в Париже Миллеру бывало тяжко и он натурально голодал, поэтому еда и описана с таким аппетитом: «Жратва - вот единственное, что доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. А на нашей великолепной вилле Боргезе не найдешь даже завалящей корочки. Временами это положительно ужасно. Я много раз просил Бориса заказывать хлеб к завтраку, но он всегда забывает. Он, очевидно, завтракает не дома. Возвращаясь, он ковыряет в зубах, и в его эспаньолке - остатки яйца. Оказывается, он ходит в ресторан из деликатности - ему, видите ли, тяжело уписывать сытный завтрак на моих глазах.» <br/>
<br/>
Образы моментально возникают в воображении - яркие, предельно четкие, жизненны, смешные, грустные, живые и всегда очень красивые. Я говорю красивые одинаково подразумевая как это: «У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я - счастливейший человек в мире.», так и это: «Вот Илона - это просто воплощенная манда. Я знаю это, потому что она прислала нам несколько волосков с нее. Илона - дикая ослица, вынюхивающая наслаждения» - ведь красота многогранна и текуча, этот термин субъективен и сложно поддается классификации: «Рядом с совершенством Тургенева я ставлю совершенство Достоевского. Значит, существуют два рода совершенства в одном искусстве. Но в письмах Ван Гога совершенство еще более высокое. Это - победа личности над искусством.»<br/>
Творчество Генри Миллера это салют без подготовленных и напыщенных поздравлений - он просто поджигает фитиль своего красноречия и взрывает все вокруг. Без разбора. Без извинений. Если вам слишком ярко или шумно, то отойдите подальше. Для меня же это один из лучших писателей в мире, в чем-то самый лучший и я в который раз с удовольствием перечитываю его книги. Мне нравится такой вдохновенный стиль, нравятся его яркие, размашистые мазки. Это настоящий художник, который не боится импровизировать (можете почитать главу «Ангел-мой водяной знак!», как он рисовал картину в книге «Черная Весна»).<br/>
<br/>
Все приведенные мной цитаты взяты из первой главы, которую я на данный момент считаю лучшим вступлением в истории литературы - именно это я и подразумевал, говоря об интенсивности и насыщенности данного произведения красотой. <br/>
<br/>
 Тем, кто только собирается, советую прочитать те самые 10 первых страниц или же 15 минут первой главы в этой озвучке. Если не зацепит, то стоит забыть о Генри Миллере навсегда.<br/>
<br/>
Озвучка мне понравилась, но, по какой-то лишенной всякого смысла причине, из нее вырезаны или не озвучены вовсе некоторые абзацы, которые иногда сильно меняют смысл написанного. Это конечно вызывает полнейшее недоумение и является непростительным и безнравственным актом вандализма, заслуживающим максимального порицания.

А знаете ли вы как зовут лучшую в мире няню? Она живёт в далёкой британской стране. У неё прекрасные манеры, она педантична, она сдержана, она довольствуется малым, у неё ничего по существу нет, только зонтик и сумка. Но в этой сумке есть всё, из неё можно извлечь даже кровать. Эта сумка волшебная. Да и няня не обычная, она тоже волшебная. Знакомьтесь — Мэри Поппинс, героиня книжек Памелы Трэверс.<br/>
Когда известная английская писательница Памела Линдон Трэверс была маленькой, её интересовало буквально всё. Почему люди не летают? Отчего дети не могут разговаривать с рыбами? Кто-нибудь знает адрес доброй феи? Родители девочки не в состоянии были ответить на сотни почему. Тогда Памела решила, что правду от неё скрывают. Она искренне верила, что прекрасный волшебный мир существует, стоит только выйти за порог, дойти до ближайшего поворота и чудеса обязательно начнутся.<br/>
Прошло много лет. Памела Трэверс сама стала мамой. Теперь уже она сама была вынуждена отвечать на вопросы, которые так часто ставят родителей в тупик. Писательница хорошо знала разницу между реальной жизнью и фантазией. Но как это объяснить детям? Преступно было лишать их возможности мечтать. Так на свет появилась Мэри Поппинс — удивительный, сказочный персонаж, который запросто умеет летать, говорить с цветами и деревьями, рассказывать истории о добре и зле. Вот кто поможет детворе понять что к чему. Вот кто откроет дверь в волшебную страну. Но в книге эта самая Мэри Поппинс не ответила ни на один детский вопрос. По словам Памелы Трэверс так было задумано изначально. Мэри Поппинс даёт детям только подсказки к правильному ответу, а поскольку у каждого ребёнка мир фантазии свой собственный, то и решение как туда попасть, он принимает сам.<br/>
Всего о Мэри Поппинс была написано 8 книг. Три основных и пять дополнительных, как продолжение. Первая книга увидела в 1934 году, последняя в 1988. Книги приобрели огромную популярность не только в Великобритании, но и во всём мире. В нашей стране благодаря переводу Бориса Заходера.

Осторожно спойлеры!<br/>
Процентов до 70 книги надеялась, что она все же будет с Даниэлем, а не с Марком. Ибо второй всегда был холоден к ней. Никаких общих интересов, никаких общих занятий, ну кроме пищевой трапезы и секса. Ему в ней нравилась лишь внешность, поэтому легко бы подошла и Милена. К тому же она просила его обучить ее языку, принести весточку от сестры, а он не то что не хотел, он нагло забыл, значит не особо заботился ее желаниями. Зато пожирал глазами, этого не отменить. Ну а то, что он устанавливал вердикт касательно нее прежде, чем она объясниться вообще ни в какие ворота, ей богу как ребенок. То, что он поднял на нее руку плюсов не добавляет. Эмилия тоже не расспрашивала особо Марка, до конца книги она так осталась не в курсе кем тот работает. Такие отношения долго не живут.<br/>
Зато Даниэль с Миленой увидели друг друга и особо не разговаривая, не изучая друг друга, сразу о свадьбе думать начали. У автора явно проблемы с понятием, как должны развиваться отношения для долгого дальнейшего проживания друг с другом. <br/>
Эмилия как персонаж вначале понравилась, потом для дикарки она слишком много ревела, чаще всего казалась размазней. Марк вызвал неприязнь, был всегда холоден к гг, очень официален, любит диктовать всем, что тем делать.<br/>
Половина книги зашла, конец скомкан. Если виновата одна Мередит, какого черта тогда гувернантка Дорис пускала пыль в глаза. Типа, что она мать Марка и чтобы Элис бросила его. Мда.<br/>
Дракончика слишком много. Я устала от описаний «он потопал ногами» «он уснул там/тут» его Уиии. Я понимаю, что животное экзотическое и милое, но он все же не главный герой.<br/>
Конец слишком слащавый. Конечно она забеременела, конечно беременность прошла легко (это с двумя детьми в животе-ага), вау родила близнецов, прям как они с сестрой. И кого? Мальчик и девочка, чтобы целый комплект был. Не, ну серьезно, если уж книга не обходит постельные сцены, значит она для взрослых людей. Зачем тогда так слащаво и пафосно, перебор однозначно.

Роберт Шекли — Добро пожаловать: стандартный кошмар <br/>
«Все предрассудки истребя,<br/>
Мы почитаем всех нулями,<br/>
А единицами — себя»<br/>
(Пушкин — Евгений Онегин)<br/>
***<br/>
Рыжеволосый, низенький, кривоногий космический пилот Джонни Безик добросовестно выполняет свою работу по исследованию космоса. «Лишь определенный тип человека может вынести умопомрачительную безбрежность пространства и грозящие шизофренией стрессы, вызванные опасностью неведомого. Тут нужен человек с огромным и незыблемым самомнением и воинственной самоуверенностью.»<br/>
Так писал Шекли в 1978 году, давая психологическую оценку своему герою.<br/>
Он сравнивает пилотов с конкистадорами, бесстрашными в своём нарциссизме.<br/>
…<br/>
Предсказания фантастов достижений науки и техники будущего — это так знакомо и понятно. Роберт Шекли предсказывает успехи в области психологии. В 2019 году пресс-служба Университета Квинс в Белфасте сообщила: «Психологи нашли неожиданную позитивную сторону у классического нарциссизма — эта особенность характера человека придает ему психологическую стойкость. Специалисты считают, что благодаря этому его носители заметно реже страдают от депрессии и стресса.»<br/>
Вот такой герой космоса прибывает на планету Лорис. Это миролюбивая планета, заселенная гуманоидами — приятными доброжелательными существами.<br/>
«Лорианцы настолько близки к воплощению человеческих идеалов безупречности, насколько можно ожидать. Казалось, что они олицетворяют абсолютно все достоинства. Но, это никак не противоречило стандартному земному кошмару.»<br/>
Безик исследует планету. Много веков лорианцы не знают войн, однако бывший имперский флот в отличном состоянии. Всё «слишком хорошо, чтобы быть правдой». И Безик начинает действовать…<br/>
…<br/>
Олег Булдаков интригующе «рассказывает» эту историю. Оторваться невозможно, чем же всё закончится. Для финала у Шекли, как всегда, припасено что-то оригинальное.<br/>
Огромное спасибо, Маэстро, и за историю, и за «Погружение».<br/>
…<br/>
Кто-то глубоко «заныривает», я так не умею. Погружаюсь, как «гуляют по Дерибасовской — постепенно».<br/>
***<br/>
«Обычные люди, столкнувшись с невероятной ситуацией склонны к компромиссу, к выжиданию более благоприятных условий для схватки. Но только не Писсаро… не Джонни Безик.<br/>
Они одарены великой глупостью, или великой храбростью. Или, и тем и другим вместе. „Ладно, — сказал Джони, <br/>
— стреляйте. Чёрт с вами“. И вошёл в дверь.»

Том 7, трек 13, радиоспектакль «Свадьба» по пьесе А.П.Чехова в постановке Государственного академического театра им. Евг. Вахтангова. Идея постановки спектакля принадлежит самому Вахтангову. Эту идею притворил в жизнь его ученик — Рубен Николаевич Симонов, только уже в радиотеатре.<br/>
Действующие лица и исполнители:<br/>
Евдоким Захарович Жигалов, отставной коллежский регистратор — Борис Шухмин<br/>
Настасья Тимофеевна, его жена — Татьяна Шухмина<br/>
Дашенька, их дочь — Лариса Пашкова<br/>
Эпаминонд Максимович Апломбов, её жених — Николай Плотников<br/>
Фёдор Яковлевич Ревунов-Караулов, капитан 2-го ранга в отставке — Рубен Симонов<br/>
Андрей Андреевич Нюнин, агент страхового общества — Иосиф Толчанов<br/>
Анна Мартыновна Змеюкина, акушерка — Елизавета Алексеева<br/>
Иван Михайлович Ять, телеграфист — Виктор Кольцов<br/>
Харлампий Спиридонович Дымба, грек-кондитер — Игорь Липский<br/>
Дмитрий Степанович Мозговой, матрос из Добровольного флота — Николай Яновский<br/>
Лакей — Григорий Мерлинский<br/>
Шафер — Михаил Зилов<br/>
<br/>
На роль Дашеньки Рубен Симонов пригласил Ларису Пашкову. !2 октября исполнилось 100 лет со дня рождения Народной артистке РСФСР Ларисе Алексеевне Пашковой. Она родилась в 1921 году в Нижегородской губернии г. Балахна. Вслед за старшей сестрой Галиной приехала в Москву, поступила в Щукинское училище, после окончания которого была принята в театр им. Евг. Вахтангова. Яркая, темпераментная актриса с блеском играла острохарактерные и комедийные роли. Несмотря на сложный характер, режиссёры ценили Пашкову и старались задействовать во всех своих постановках.<br/>
Беда пришла в начале 60-х. Лариса Алексеевна попала в автокатастрофу, перенесла несколько сложных операций. Но несмотря на все усилия врачей, актриса осталась инвалидом, одна нога была короче другой. Пашкова поняла, что многие любимые роли уже никогда не сыграть. Тогда актриса занялась преподавательской деятельностью и дубляжом. Она подарила свой прекрасный голос многим отечественным и зарубежным актёрам, а также мультяшным героям. Также на сцене театра им. Евг. Вахтангова поставила спектакль по роману Э. Золя «Западня», где сыграла хромую Жервезу.<br/>
Она прожила всего 65 лет. Если хотите вспомнить Ларису Алексеевну Пашкову — посмотрите записанные для телевидения спектакли театра им. Евг. Вахтангова или фильмы с её участием, взять хотя бы «Корону Российской империи». А ещё посмотрите фильм Федерико Феллини «Ночи Кабирии», в котором героиня Джульетты Мазины говорит голосом Ларисы Пашковой. Джульетта Мазина была в восторге, подарила Пашковой свой портрет и даже подписала его: «Вы сыграли эту роль лучше меня».<br/>
Так случилось, что Лариса Пашкова родилась за месяц до рождения театра, который получил имя своего создателя, театра, которому Лариса Алексеевна посвятила всю свою жизнь. 13 ноября 1921 года спектаклем «Чудо святого Антония» Метерлинка открылся театр, который мы знаем, как театр имени Евгения Вахтангова, театр, чьё столетие отмечаем в этом году.

Сегодня 30 марта исполняется 110 лет со дня рождения русского советского драматурга, киносценариста и мемуариста Александра Гладкова. К сожалению имя этого удивительного человека почти забыто, а ведь он автор замечательной лирической комедии «Давным-давно», по которой позднее был снят фильм «Гусарская баллада».<br/>
Александр Константинович Гладков родился 30 марта 1912 года в Муроме Владимировской губернии. Отец — инженер и до революции занимал пост городского головы. Мать — выпускница Александровского института благородных девиц. Любовь к литературе будущий писатель унаследовал от матери. Книги шли параллельно с увлечением театром. <br/>
Александр Гладков начал публиковаться с 1928 года в газетах «Кино», «Рабочий и искусство» и журналах «Новый зритель», «Советский театр». Он регулярно печатает рецензии на театральные постановки, сближается с А. Арбузовым, В. Плучеком, Э. Гариным. Особенно привлекает его театр Вс. Мейерхольда, работать с которым он начинает с 1934 года. Он мечтает быть летописцем при Мейерхольде — ведёт подробные записи, в которых обожание и восторг не исключает и трезвых оценок увиденного. С этого времени главным делам своей жизни Гладков будет считать создание книги о своем кумире.<br/>
Однажды осенью 1940 года в его руки попал журнал «Военный вестник» со статьёй о разгроме войск Наполеона. У Гладкова возникает мысль о создании пьесы из эпохи 1812 года. Пьеса, которую он назвал «Давным-давно», была написана за три с половиной месяца. Это был всплеск вдохновения. В пьесе ярко и лирично прозвучал патриотический мотив. Хотя действие происходило давным-давно, она исключительно современна, так как проникнута большой любовью к героической истории русского народа.<br/>
Эта пьеса стала особенно популярной в годы Великой Отечественной войны. Роль Шурочки писалась для актрисы театра им. Революции Марии Бабановой, а в Свердловске её играла актриса театра Красной Армии Л.И. Добржанская. Поставил спектакль, который тогда назывался «Питомцы славы» А.Д. Попов. Музыку написал Тихон Хренников. Отрывки из пьесы передавались по радио в августе 1941 года. А впервые целиком она была поставлена 7 ноября 1941 года в осаждённом Ленинграде, в театре Комедии ( режиссёр Акимов, Шурочка — Елена Юнгер ), причём не в своём помещении, оно было разбомблено, а в помещении БДТ. Затем были постановки в театре Революции ( ныне театр им. Вл. Маяковского ) и Центральном театре Красной Армии.<br/>
В конце 1948 года Гладков был арестован «за хранение антисоветской литературы». От него требовали отречения от Мейерхольда, но Гладков остался верен человеку, которого называл своим учителем. Не отказался Александр Константинович и от арестованного в 1937 году брата — посылал деньги, помогал семье. В 1954 году он получил возможность вернуться в Москву и продолжить свою творческую работу. Он снова пишет пьесы: «Первая симфония», «Ночное небо», «Бумажные цветы», киносценарий «Зелёная карета», посвящённый драматической судьбе актрисы Варвары Асенковой. Работает над книгой о Байроне и пишет последнюю поставленную при его жизни пьесу «Молодость театра». Ну и главный труд — книга о Мейерхольде.<br/>
Александр Гладков умер 11 апреля 1976 года в возрасте 64 лет. После ухода писателя стали издаваться его мемуарные изыскания о Пастернаке, очерки-эссе об Олеше, Паустовском, Эренбурге. Частично изданы дневники Гладкова — этот ценнейший кладезь событий, фактов, оценок и характеристик ушедшего времени. Как метко определил Александр Бек: «Записки Гладкова — это своего рода „Былое и думы“ нашего времени».

Фантазирую? Нет. Читал в предисловии к киносценарию, который читал с машинописной копии. (если вы знаете что это такое)<br/>
<br/>
Ну Вам как неверующему вот цитата:<br/>
(полностью можете почитать тут <a href="http://www.tarkovskiy.su/texty/hr-stalker/Boris.html" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">www.tarkovskiy.su/texty/hr-stalker/Boris.html</a> )<br/>
<br/>
Вспоминает Борис Натанович Стругацкий<br/>
<br/>
Комментарии к пройденному: 1969–1973.<br/>
«Пикник на обочине»<br/>
(фрагмент)<br/>
«Безвозвратно утрачены почти все варианты сценария фильма «Сталкер». Мы начали сотрудничать с Тарковским в середине 1975 года и сразу же определили для себя круг обязанностей. «Нам посчастливилось работать с гением, –– сказали мы тогда друг другу. –– Это значит, что нам следует приложить все свои силы и способности к тому, чтобы создать сценарий, который бы по возможности исчерпывающе нашего гения удовлетворил.…<br/>
»Впрочем, всё это теория и философия, а на практике работа превращалась в бесконечные, изматывающие, приводящие иногда в бессильное отчаяние дискуссии, во время коих режиссер, мучаясь, пытался объяснить, что же ему нужно от писателей, а писатели в муках пытались разобраться в этой мешанине жестов, слов, идей, образов и сформулировать для себя, наконец, как же именно (обыкновенными русскими буквами, на чистом листе обыкновеннейшей бумаги) выразить то необыкновенное, единственно необходимое, совершенно непередаваемое, что стремится им, писателям, втолковать режиссер.<br/>
В такой ситуации возможен только один метод работы –– метод проб и ошибок. Дискуссия… разработка примерного плана сценария… текст… обсуждение текста… новая дискуссия… новый план… новый вариант –– и опять не то… и опять непонятно, что же надо… и опять невозможно выразить словами, что же именно должно быть написано СЛОВАМИ в очередном варианте сценария…<br/>
(К сожалению, не вели мы тогда никаких протоколов наших бесед, и ничего от них не осталось ни в памяти, ни на бумаге, кроме нескольких строчек типа: «19.12.75 Тарковский. Человек = инстинкт + разум. Есть еще что-то: душа, дух (мораль, нравственность). Истинно великое м. б. бессмысленным и нелепым –– Христос». Совершенно не помню, в каком контексте шла речь об этих существеннейших проблемах и почему мы именно об этом тогда говорили…)<br/>
Всего получилось не то семь, не то восемь, не то даже девять вариантов. Последний мы написали в приступе совершеннейшего отчаяния, после того как Тарковский решительно и окончательно заявил: «Всё. С таким Сталкером я больше кино снимать не буду»… Это произошло летом 1977-го. Тарковский только что закончил съемки первого варианта фильма, где Кайдановский играл крутого парня Алана (бывшего Рэдрика Шухарта). Фильм при проявке запороли, и Тарковский решил воспользоваться этим печальным обстоятельством, чтобы начать все сызнова.<br/>
АН был с ним на съемках в Эстонии. И вот он вдруг, без всякого предупреждения, примчался в Ленинград и объявил: «Тарковский требует другого Сталкера». –– «Какого?» –– «Не знаю. И он не знает. Другого. Не такого, как этот». –– «Но какого именно, трам-тарарам?!» –– «Не знаю, трам-трам-трам-и-тарарам!!! ДРУ-ГО-ГО!»…<br/>
Это был час отчаяния. День отчаяния. Два дня отчаяния. /.../"

«Писательство — не ремесло и не занятие. Писательство — призвание». К.Г. Паустовский.<br/>
<br/>
31 мая 2022 года исполняется 130 лет известному советскому писателю, классику русской литературы Константину Георгиевичу Паустовскому. Блестящий стилист, боготворящий русский язык; талантливый и терпеливый учитель, на чьих литературных семинарах совершенствовали своё мастерство многие будущие видные писатели — всё это Константин Паустовский — поистине уникальная фигура в русской литературе.<br/>
Будущий писатель родился в центре Москвы, в Гранатовом переулке. Отец поместный дворянин, происходил из рода запорожских казаков, имел также турецкие корни. Мать — урождённая Высочанская, происходила из польско-чешского рода. В семье были ещё двое старших братьев, Борис и Вадим и сестра Галина. Детство и юность Константина Паустовского прошло на Украине. «Москвич по рождению и киевлянин по душе» он писал: «Мне в общем-то повезло. Я вырос на Украине. Её лиризму я благодарен многими сторонами своей прозы. Образ Украины я носил в своём сердце многие годы».<br/>
Ещё одна любовь Паустовского — природа. Оттого и притягивали его всегда небольшие городки, такие как Солотча и Таруса. Там, в окружении природы, очень хорошо работалось. «С детских лет одна страсть завладела мной — любовь к природе. Временами она приобретала такую остроту, что пугала моих близких», — писал Паустовский.<br/>
Первый небольшой рассказ «На воде» был написан Паустовским в последний год учёбы в гимназии и напечатан в киевском альманахе «Огни». После окончания гимназии Паустовский учился в Киевском университете, затем перевёлся в Московский университет. После победы Советской власти он начал работать журналистом и жил напряжённой жизнью газетных редакций. В это время печатались не только его очерки, но и рассказы. В 1928 году вышел первый сборник рассказов «Встречные корабли». В том же году был написан роман «Блистающие облака». В годы Великой отечественной войны Константин Георгиевич работал военным корреспондентом на Южном фронте, публиковал статьи и писал рассказы, среди них «Снег» и «Степная гроза», которые критики называли важнейшими лирическими акварелями. Ещё до войны писатель начал работать над автобиографическим произведением «Повесть о жизни». Этой работе он отдал 30 лет. Полностью он успел написать шесть книг.<br/>
Особое место в творчестве Паустовского занимал Мещерский край, где он долго жил один или с друзьями — писателями Аркадием Гайдаром и Рувимом Фраерманом. О любимой им Мещере Паустовский писал: «Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашёл в лесном Мещерском краю. Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряжённого труда. Средней России — и только ей я обязан большинством написанных мною вещей...»<br/>
В середине 1950-х годов к Паустовскому пришло мировое призвание, и писатель начал часто путешествовать по Европе. Он побывал в Болгарии, Чехословакии, Польше, Турции, Греции, Италии и других странах. Впечатления от этих поездок легли в основу многих рассказов и путевых очерков. Сама Марлен Дитрих была преданной его поклонницей и, побывав в СССР, осуществила свою заветную мечту — поцеловала руку своему литературному кумиру, создавшему рассказ «Телеграмма», любимое произведение актрисы.<br/>
Константин Паустовский скончался 14 июля 1968 года в Москве и, согласно завещанию был похоронен на городском кладбище Тарусы. Место, где находится его могила, — высокий холм, окружённый деревьями с просветом на реку Таруску — было выбрано самим писателем.

Наш современник — так писатель Паустовский называет Александра Сергеевича Пушкина. Пушкин действительно наш с вами современник. На каждом этапе жизненного пути мы найдём у Александра Сергеевича, что почитать. И всё это будет созвучно нашим мыслям и чувствам.<br/>
Только два года из жизни Пушкина выбрал писатель: 1824 год, когда Пушкин был переведён из Кишинёва в Одессу — это южная ссылка, и 1825 год. В этот год Пушкин был отправлен в ссылку в родовое имение матери — Михайловское. Так началась северная ссылка.<br/>
За что же Александр Сергеевич был сослан на юг? За эпиграммы на архимандрита Фотия, на Аракчеева и даже на самого императора Александра I. Лишь благодаря помощи друзей, прежде всего Карамзина удалось получить от царя снисхождение, и вместо ссылки в Сибирь, Пушкин уезжает в южные губернии. В одном из писем брату Пушкин признался: «Я насилу уломал Инзова, чтобы тот перевёл меня в Одессу». Инзов в то время полномочный наместник Бессарабской области. За время пребывания в Одессе Пушкин завершил поэму «Бахчисарайский фонтан», написал значительную часть поэмы «Цыганы», около 3-х глав романа в стихах «Евгений Онегин» и более 30-ти лирических стихотворений.<br/>
А каковы причины северной ссылки поэта? Их три.<br/>
Во-первых, было перехвачено письмо Пушкина другу, в котором он признавался, что берёт уроки у умного атеиста, англичанина (безбожника Гутчинсона). Пушкин не был атеистом, но слушал суждения Гутчинсона. А атеизм в те времена считался государственным преступлением.<br/>
Во-вторых, граф Воронцов ревновал свою жену к Пушкину. Воронцов знал, что Пушкин неравнодушен к его жене, что между ними возникли некие отношения. Эпиграммы Пушкина на Воронцова только «подлили масла в огонь». Воронцов написал графу Нессельроде письмо, в котором попытался скомпрометировать поэта в глазах Александра I, и в котором настаивал на том, что Пушкин должен покинуть Одессу. Воронцов писал, что Пушкин считает себя великим стихотворцем, хотя на самом деле он лишь подражатель Байрона, его ученик и поклонник. У Александра I был свой счёт с Байроном. Правда увлечение Пушкина Байроном к тому времени уже прошло.<br/>
В-третьих, имело место письмо генерала-майора Скобелева, который стал автором кляузы на Пушкина по поводу его «вредных стихов». Тем самым Скобелев хотел вернуть утраченную им милость начальства. Этой кляузы оказалось достаточно, чтобы «перелить чашу терпения». Три письма и ссылка обеспечена.<br/>
9 августа 1824 года Пушкин прибывает в Михайловское. Когда-то указом императрицы Елизаветы Петровны земли Михайловского были пожалованы в бессрочное владение прадеду Пушкина Абраму Петровичу Ганнибалу. С тех пор на берегах речки Сороти проживали предки великого поэта. Из вольной Одессы Михайловское представлялось тюрьмой. Южная ссылка по сути и ссылкой не была. Ссылка началась на севере, где поэт оказался в полной изоляции. Он ещё не знал, что ссылка продлится 2 года, ему казалось, что это навсегда. Эта ссылка стала для Пушкина испытанием, а нам, его читателям подарила несколько десятков стихотворений, и среди них посвящение Анне Петровне Керн «Я помню чудное мгновенье» и «Сожжённое письмо». Здесь написан «Борис Годунов», «Граф Нулин», главы романа в стихах «Евгений Онегин». Это был настоящий период творческого подъёма, а талантливый поэт стал настоящим русским гением — именно там, в Михайловском.