Поиск

Давно пора начинать новый виток «лейтенантской» прозы. Нисколько не сомневаюсь, что талантов у участников СВО не меньше, и они готовы принять эстафету, как её приняли на себя от ветеранов Великой Отечественной участники Афганской и Чеченских войн.<br/>
А уж за чтецами дело не станет.

Здравствуйте!<br/>
Из автобиографического романа французского писателя Анри Барбюса «Огонь» (1916 г.)<br/>
Некоторые выдержки из последней 24 главы ( Заря). На мой взгляд эту главу из романа необходимо внести в школьную программу на всем земном шаре!<br/>
""" Мрачные, гневные возгласы этих людей, прикованных к земле, вросших в<br/>
землю, раздаются все громче и разносятся ветром:<br/>
— Довольно войн! Довольно войн!<br/>
— Да, довольно!<br/>
— Воевать глупо! Глупо! — бормочут они. — Да и что это все означает,<br/>
все это, все это, о чем нельзя даже рассказать?<br/>
Они ворчат, рычат, как звери, столпившись на клочке земли, который<br/>
хочет отнять у них стихия. На их лицах висят изодранные маски. Их<br/>
возмущение так велико, что они задыхаются.<br/>
— Мы созданы, чтобы жить, а не околевать здесь!<br/>
— Люди созданы, чтобы быть мужьями, отцами, людьми, а не зверьми,<br/>
которые друг друга ненавидят, травят, режут!<br/>
— И везде, везде — звери, дикие звери, загнанные, загубленные звери.<br/>
Погляди, погляди!<br/>
… Я никогда не забуду этих беспредельных полей; грязная вода смыла<br/>
все краски, срыла все выступы, смешала все очертания; изъеденные жидкой<br/>
грязью, они расползаются и растекаются во все стороны, заливая искромсанные<br/>
сооружения из кольев, проволок, балок, и среди этих мрачных стиксовых<br/>
просторов сила рассудка, логики и простоты вдруг потрясла этих людей, как<br/>
безумие.<br/>
Их явно волнует и мучает мысль: попробовать зажить настоящей жизнью на<br/>
земле и стать счастливыми. Это не только право, но и обязанность, и<br/>
конечная цель, и добродетель; ведь общественная жизнь создана только для<br/>
того, чтобы облегчать каждому личную внутреннюю жизнь."""""<br/>
"""""""" А все-таки, — бурчит стрелок, сидя на корточках, — некоторые воюют,<br/>
и у них в голове другая мысль. Я видел молодых, им плевать было на идеи.<br/>
Для них главное — национальный вопрос, а не что-нибудь другое; для них<br/>
война — вопрос родины: каждый хочет возвеличить свою родину за счет других<br/>
стран. Эти парни воевали, и хорошо воевали.<br/>
— Эти парни молоды. Они молоды! Их надо простить.<br/>
— Можно хорошо работать и не знать хорошенько, что делаешь.<br/>
— А правда, люди — сумасшедшие! Это всегда нужно помнить!<br/>
— Шовинисты — это вши… — ворчит какая-то тень.<br/>
Они повторяют несколько раз, словно продвигаясь ощупью:<br/>
— Надо убить войну! Да, войну! Ее самое!<br/>
Тот, кто вобрал голову в плечи и не поворачивался, упорствует:<br/>
— Все это одни разговоры. Не все ли равно, что думать! Надо победить,<br/>
вот и все!<br/>
Но другие уже начали доискиваться истины. Они хотят узнать, заглянуть<br/>
за пределы настоящего времени. Они трепещут, стараясь зажечь в себе свет<br/>
мудрости и воли.<br/>
В их голове роятся разрозненные мысли, с их уст срываются нескладные<br/>
речи:<br/>
— Конечно… Да… Но надо понять самую суть… Да, брат, никогда<br/>
нельзя терять из виду цель.<br/>
— Цель? А разве победить в этой войне — не цель? — упрямо говорит<br/>
человек-тумба.<br/>
Двое в один голос отвечают ему:<br/>
— Нет!"""""<br/>
""""" Кто-то говорит:<br/>
— Нас спросят: «В конце концов для чего воевать?» Для чего, мы не<br/>
знаем; но для кого, это мы можем сказать. Ведь если каждый народ ежедневно<br/>
приносит в жертву идолу войны свежее мясо полутора тысяч юношей, то только<br/>
ради удовольствия нескольких вожаков, которых можно по пальцам пересчитать.<br/>
Целые народы, выстроившись вооруженным стадом, идут на бойню только для<br/>
того, чтобы люди с золотыми галунами, люди особой касты, могли занести свои<br/>
громкие имена в историю и чтобы другие позолоченные люди из этой же<br/>
сволочной шайки обделали побольше выгодных делишек, словом, чтоб на этом<br/>
заработали вояки и лавочники. И как только у нас откроются глаза, мы<br/>
увидим, что между людьми существуют различия, но не те, какие принято<br/>
считать различиями, а другие; тех же, что принято считать различиями, не<br/>
существует.""""<br/>
""" Человек стоит на коленях; он согнулся, уперся обеими руками в землю,<br/>
отряхивается, как дог, и ворчит:<br/>
— Они тебе скажут: «Друг мой, ты был замечательным героем!» А я не<br/>
желаю, чтоб мне это говорили! Герои? Какие-то необыкновенные люди? Идолы?<br/>
Брехня! Мы были палачами. Мы честно выполняли обязанности палачей. И, если<br/>
понадобится, еще будем усердствовать, чтобы настоящие враги жили<br/>
припеваючи. Убийство всегда гнусно, иногда оно необходимо, но всегда<br/>
гнусно. Да, мы были суровыми, неутомимыми палачами! И пусть меня не<br/>
называют героем за то, что я убивал немцев!<br/>
— И меня тоже! — кричит другой так громко, что никто не мог бы ему<br/>
возразить, даже если б осмелился. — И меня тоже пусть не называют героем за<br/>
то, что я спасал жизнь французам! Как? Неужели надо обожествлять пожар,<br/>
потому что красиво спасать погибающих?<br/>
— Преступно показывать красивые стороны войны, даже если они<br/>
существуют! — шепчет какой-то мрачный солдат.<br/>
— Эти сволочи назовут тебя героем, — продолжает первый, — чтобы<br/>
вознаградить тебя славой за подвиги, а самих себя — за все, чего они не<br/>
сделали. Но военная слава даже не существует для нас, простых солдат. Она<br/>
только для немногих избранников, а для остальных она — ложь, как все, что<br/>
кажется прекрасным в войне… В действительности, самопожертвование<br/>
солдат — только безыменное истребление. Солдаты — толпа, волны, которые<br/>
идут на приступ: для них награды нет. Они низвергаются в страшное небытие<br/>
славы. Даже не придется когда-нибудь собрать их имена, их жалкие, ничтожные<br/>
имена.<br/>
— Плевать нам на это! — отвечает другой. — У нас есть другие заботы.<br/>
— А посмеешь ли ты хотя бы высказать им это? — хрипло кричит солдат,<br/>
все лицо которого скрыто под корой грязи. — Если ты это скажешь, тебя<br/>
проклянут и сожгут на костре! Ведь для них военный мундир — новое божество,<br/>
но оно — такое же злое, глупое и вредоносное, как и все боги.<br/>
Этот солдат приподнимается, падает на землю и опять привстает. Под<br/>
мерзкой корой у него сочится рана; он пятнает землю кровью; он расширенными<br/>
глазами всматривается в кровь, которую пожертвовал на исцеление мира."""""<br/>
( Декабрь 1915 года) ЗДЕСЬ ПОЛНОСТЬЮ РОМАН <a href="http://lib.ru/INPROZ/BARBUS/lefeu.txt" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">lib.ru/INPROZ/BARBUS/lefeu.txt</a><br/>
Спасибо!