Поиск

В одном из своих рассказов Токарева откровенно клевещет на свою т.н. помощницу по дому, а проще говоря – прислугу, которую заподозрила в краже немалых денег. Она (автор) открыто называет имя той женщины, говорит, как решила, что именно та украла те деньги, потому что и до этого была замечена в подобных действиях. Потом, не моргнув и глазом, Токарева продолжает излагать, как деньги нашлись, и прислуга была ни при чем. Спрашивается: какого черта тогда нужно было писать и позорить женщину, услугами которой явно продолжала пользоваться? Такая нечистоплотность, непорядочность меня так оттолкнула, что я перестала слушать ее произведения. Но не это было самым страшным у Токаревой. Самой последней каплей и самым страшным было то, как она в одном своем рассказе сделала жуткое, бесчеловечное и циничное сравнение. В двух словах: женщина хоронит своего любимого мужа, прощание происходит уже на улице, куда вынесен гроб. Она наклоняется и целует его лоб, ясное дело, холодный, но тут… Виктория Токарева (позор ей, тысячу раз позор!) пишет: «Она прижалась губами к его коже, такой холодной, словно КУРИЦА ИЗ ЗАМОРОЗКИ…» И эти слова были сказаны не от имени рассказчика, — это были мысли той самой женщины, вдовы! Нужно ли говорить, что любящая женщина никогда не будет сравнивать температуру тела любимого мужа с курицей из заморозки? На этом предложении Виктория Токарева для меня закончилась.