Поиск

«У нас в гробу не хоронят»<br/>
<br/>
—У нас в гробу не хоронят, — сказал мужчина явно не славянской внешности лет сорока на чистом русском языке без малейшего намека на акцент. —У нас умерших хоронят обнаженными.<br/>
—Так, ты, милок, из басурман будешь? — поинтересовался один из стариков, сидевших рядом с ним на деревянной лавочке.<br/>
—Да, из них, — сказал мужчина. —Только не басурманин, а мусульманин. <br/>
—Так, у нас привычно называть всех иноверцев басурманами, — парировал дедок, затягиваясь дымком от самокрутки. —Но ежели тебе обидно, тогда воля твоя, — мусульманин… <br/>
—А вот, между прочим, — вмешался второй старик, сплюнув за лавку, — у нас в деревне живет Мусульманин…Мы его так и кличем — Мусульманин! Нет, сам-то он наш, стало быть, русскай, и имя у него как у Святого Пятра, но его там… служил он в Афганистане… Короче, он там попал у плен к басурманам… — старик запнулся, видя, что нерусской внешности мужчина заерзал на лавке, быстро сообразил и поправил себя, — стало быть, попал в плен к мусульманам. Так вот, в плену, он принял ихнюю веру. А когда наши вызволили его из плена, он, как принял ихнюю басурманскую… тьфу, ты! Не обижайся, мил человек, привычка, стало быть… А она — штука того, штука, ох, кака хитрая, эта привычка, значить… Ну, так вот, кажный день он по пять раз на день богу молится — вашему Аллаху Акбару. И так он славно поёть, скажу я тебе, мил человек… Ох, как славно поёть, что очень даже заслушаешься!.. Так, стало быть, вас хоронють голыми? Совсем без одежды… в чем мать родила? — резко поменял тему говоривший.<br/>
—Да… — протяжно ответил басурманин, глубокомысленно кивая головой. —Нас, хоронють совсем голыми, — решил он передразнить старика. — Совсем голыми, в чем мать родила.<br/>
—И везет же людЯм, — воскликнул первый старик, швырнув остаток козьи ножки в огород. — И даже не надо голову ломать, в чем тебя похоронють! Вот так Михей! — обратился первый ко второму. —А ты все смеялся над Мусульманином. Я вот, тоже думаю, может мне тоже принять вашу веру, а? Что скажешь, мил человек? <br/>
—О, если вы скажите об этому нашему мулле он обрадуется! <br/>
—Так уж и обрадуется?! — засомневался старик.<br/>
—Еще как! — воскликнул чужак. — Ведь ему, нашему мулле, за каждого обращенного в Ислам полагаются льготы в раю.<br/>
—Что-то ты как-то странно говоришь… — вмешался второй старик. —Ты, часом не атеист?<br/>
—Я? — как бы удивляясь подозрительности старика, ответил на вопрос вопросом мужчина. —Что вы, добрые люди, какой я атеист! Я верю в шайтана!<br/>
—Ты хочешь сказать, в Сатану?<br/>
—Да, в Сатану. Кто не верит в Сатану, тот не верит и в Бога! Верно я говорю? — с некоторой долей агрессии в голосе спросил мужчина.<br/>
—Верно-то верно, — задумчиво начал второй старик, — но, что-то мне подсказывает, что ты…<br/>
—Я агностик, господа хорошие, — перебил мужчина старика. —Какой же я атеист, если я не могу отрицать того, кого нет?! <br/>
—Это как понимать?! — чуть ли не в один голос спросили оба старика.<br/>
—А так, что срать я хотел на атеистов и атеизм. Так-то понято?<br/>
—Ну, тогда ты наш человек, — успокоились старики, встали, попрощались с мужчиной и ушли, что-то по ходу обсуждая.