Поиск

Первоначально в рассказе фигурировал один из его собратьев по цеху.

Прогноз<br/>
(Не шибко замысловатый рассказ)<br/>
<br/>
Старик метеоролог Егор Иванович любил повторять студентам:<br/>
— Погоду может предсказать каждый. Скажем, в декабре в средней полосе России будет снег. И ведь угадаю!<br/>
Студенты улыбались: кто-то считал его ворчуном, кто-то мудрецом. Егор Иванович давно вышел на пенсию, но иногда приходил в университет читать лекции «по старой памяти».<br/>
— Самое трудное, — продолжал он, — сказать, что будет через три дня. Понимаете? Три дня — это хаос: ветер переменится, тучи собьются в кучу, и весь ваш прогноз коту под хвост. А вот на столетия вперёд — пожалуйста. Там всё ясно: климат подчиняется законам, а не капризам.<br/>
Однажды после лекции к нему подошёл аспирант по биологии. Звали его Саша.<br/>
— Знаете, Егор Иванович, в эволюции то же самое. Мы не можем сказать, как изменится один конкретный вид завтра. Но точно знаем: жизнь будет усложняться, приспосабливаться, выживать.<br/>
Старик прищурился.<br/>
— Верно говоришь. В малом — случай, в большом — закономерность.<br/>
Они вышли вместе из университета. Декабрьское небо было тяжёлым, низким. Шёл снег, тихий и ровный.<br/>
— А ведь и в истории людей то же самое, — задумчиво произнёс Саша. — Никто не знал, что в двадцатом веке будут две мировые войны. Но в целом — мы всегда шли к прогрессу, к технике, к объединению мира. Случай меняет годы, но не направление веков.<br/>
Старик усмехнулся.<br/>
— Ты это умно сказал. Я ведь всю жизнь с облаками спорил, а оказалось — всё давно известно.<br/>
Они шли молча. Вечерний город зажигал фонари. Снег ложился на ладони, таял, исчезал.<br/>
— Значит, — вдруг сказал Саша, — если завтра может быть всё что угодно, то жить нужно смело. Ведь далеко — там порядок, там дорога уже проложена.<br/>
Егор Иванович посмотрел на него с теплотой.<br/>
— Молодец. Понял главное: ближнее — хрупкое, как лёд на лужице, а дальнее — твёрдое, как река в своём русле.<br/>
Они остановились у перекрёстка. Саша повернул налево, старик направо. Но в сердце каждого было ощущение, что они только что прикоснулись к чему-то большему, чем прогнозы — к тайне времени.