Днепровский Дмитрий, Вы своим сонетом
Зажгли звезду! Подумайте об этом!
По крайней мере, точно, не права,
Когда решила лишь едва-едва
Ссадить на землю мелкого писаку,
А он внезапно обнаружил шпагу
С заточенным и гладким остриём,
Что ранит прямо в сердце. И быльём
Забылись мелким странные обиды.
Эвтерпе, Мельпомене панихиды
Исчезли вмиг. Сработало ружьё,
Что в первом акте полузабытьём
Висело на стене в тени сомнений,
Вот это поворот! И без стеснений
Хочу Вам благодарности воздать
Благи́м талантам! Землю целовать
Готова! Вам здоровья и супруге!
Плодить поэтов новых на досуге…

Чуть-чуть не в склад. Но это всё неважно.
Вы жизнь готовы рассказать отважно.
И строки эти дорогого стоят
И похвалою сердце успокоят.

Я много слов готова Вам сказать,
Но иногда всё ж лучше промолчать.
Чтоб ненароком струны не нарушить,
Волнения души обезоружить.

Но умолкаю, слово невпопад
Не потревожит Ваш печальный взгляд.
Лишь слушаю слова и к ним внимаю,
Но продолжайте,… Вас я почитаю.

Великолепно, чёрт меня возьми!
Совсем другая рифма и стремленья!
Молю, скорее грех с меня сними!
Прошу смиренно к Вам моё прощенье!

…

А я скажу, что ты лентяй и бездарь,
Просиживаешь бестолку* штаны.
Быть может у тебя талантов бездна,
Оценки для стихов — увы, скромны.

Давай посмотрим пристально и честно
На творчество твоё без парафраз.
Коль рифму взять — она вполне уместна
На выставку представить твой рассказ.

Теперь размер… Как будто безупречен,
Все три строфы неплохо улеглись.
Но две строки последние, замечу,
Из ряда далеко оторвались.

Технически для стихотворной мысли
Размер хорош и для финальных строк
Без строго разбора. Всё ж осмысли,
Не гений ты, коль метром пренебрёг.

Но главное в стихе — идея, сила,
Что в путь зовёт, иль тайну раздаёт.
Душа должна питаться в переливах
Волшебных слов и унестись в полёт.

Ты не Есенин, не Маршак, не Пушкин,
У тех стихов хороших пруд пруди.
Не слышала Ефремовскую кружку,…
Иль ширь земли… По правде рассуди!

Зато я слышу всласть местоименья,
И мать мою зачем-то приплели,
Не вызывают вовсе восхищенья
Слова твои и душу не зажгли.

Возможно, твой талант ещё не познан,
За сорок дней ты написал одно
Стихотворенье, но багаж не собран,
Единственное — вновь повторено!

Без долгих уговоров философских,
Работай, как сказал тебе Днепровский!

Знаю, что не всем придётся по нраву такое, но, как непосредственной участнице…
Будь, что будет:

Все мы снова и снова речём без особого смысла,
Что война «это грязь, это боль», не внимая словам,
Но того, кто случайно коснувшись, качнёт коромысло,
Что мерилом войны выступает — порвёт пополам.

Не бывает, поверь, чтобы светлые чистые дýши,
Что в мирý, протянувши объятия к ветру добра,
Не запачкали ног, в пароксизме не скрыли бы уши,
Не зажмурили глаз, коль от зла принесло ордера.

Кто шагает от жизни до смерти по адовым тропам,
Не способен раскрашивать мирные полутона.
Кто однажды изменит догмат, потакая урокам,
Тот исчезнет тот час же, испив чашу жизни сполна.

Мы героям хвалу воздаём, подменяя значенье,
Что героя на подвиг призвала родная страна,
Это не героизм, я скажу тебе без обличенья,
Лишь пустые людские утраты. Но смерть не славна!

Не пытай ветерана, прошедшего бури сражений,
Как он выжил, что чувствовал, думал, давя на курок.
Ты увидишь в глазах только боль, темноту напряжений.
Кто не знает об этом, не сможет усвоить урок.

Те, кто подвиги чествуют — ратуют воинской славы,
Но пустыми смертями не выиграть любую войну.
Настоящий герой — тот, кто лямку несёт без халявы,
И на трупы врагов наступая, спасает страну.

А осень вновь не торжествует
Туман снегами покорён.
Вопросы сердце не волнуют,
Исчезли, как ужасный сон,
Из красок только белый фон

Остался, и печаль дарует.
Сказанья лишены корон,
Колонны слов не маршируют.
От прежних дум тяжёлый стон
Впечатан в сгинувший кулон.

Реквием по Солярису.

В пыли Вселенной, дальнем далеке,
Где мысль иглой тончайшей шьёт пространства,
Кружился шар в лазоревом венке,
В раздумьях перемен и постоянства.

Семь миллиардов лет один, как тень,
В великом монологе мирозданья,
Законы звёзд ступенью за ступень,
Искал в покое мудрого молчанья.

Солярис — мозг и Океан без дна,
Вопросов вечных плёл седые нити.
Два солнца ночи тёмные тона
Раскрашивали яркими граффити.

Размерный в мареве тягучем сон
Людскою суетою был нарушен.
В надежде знаний тайных на поклон
Явились толпы – Ты великодушен!

Ты дашь нам всё и нечего желать,
Любую дверь откроешь без стесненья,
В ответ любовь свою могли б отдать,
И прятали глаза без вдохновенья.

Два века длились опытов труды,
Для Океана — миг, едва заметный,
Сквозь толщу непомерную воды,
Ответом только отблеск беспредметный.

Стучались в разум, как стучат в окно,
Глухой не слышал — слишком тихи зовы,
Их мысли — шорох, тень. Не суждено
Разнять людишкам странные оковы.

Не вняв ответа, стали только злей,
Забыли мудрость, речь и обещанья.
Плуг лазера вспахал поля морей,
А микроволны ждали покаянья.

Потом пришёл рентген — последний шаг,
Жестокий, грубый, словно молот рока,
В людских глазах маячил полумрак
И ранил разум бережный жестоко.

Солярис вздрогнул, но не закричал,
Глубинным взором вечность отворилась.
Истаял сон, что истиной звучал,
Но истина другая приоткрылась.

Он стёр всем память, как стирают след,
Напомнил, что природа — не игрушки,
Опали мысли, как осенний цвет
И пустотой наполнились макушки.

Времён поверхность возмутила круг,
Пространством ткань укрылась изначальным,
Растаял шар, мгновеньем позже, вдруг
К Земле приник колечком обручальным.

Теперь над нами строгий договор,
Воздвигнут в небесах немым укором:
Его поверхность – царственный узор,
Его молчанье – вечным приговором

Повисло. Сердце жаждет прежних мук,
Глаза печалят дивных красок виды,
Недостижим струны волшебной звук.
Великой и божественной Киприды.

Полёт ракет – пустая мишура,
Но взору Океан всегда доступен.
Осталась тень настырного «Ура»,
Солярис остаётся неподкупен.

Загадка нерушимая в века,
Для знанья дверь не будет приоткрыта,
Любовь могла б помочь наверняка,
Но разумом любовь не именита.

© hsitra 12.12.25

Идея ваша хороша
Железный Роджер тут в подспорье.
Пусть бег теней нам не спеша
Укажет двери в лукоморье.

Янтарь и Логрус, Свет и Тьма,
Извечный бой… Так круг за кругом
Миров цветная бахрома
Взрыхлится под словесным плугом.

Откроешь тень, где Авалон,
Драконы, егеря и скачки —
Взбесился мир и темп времён
Не поспевает в зимней спячке.

А рядом Отраженья блик
Порталом из железной клети
Покажет в море чайки крик
Застывший на тысячелетье.

Любую из легенд и тайн
Откроют тени-отраженья.
Твори, дерзай, не упускай
Души счастливые стремленья.

Идея раньше мне не приходила,
Растить сердечной лирики сады,
Луна на лодке Вашей мне открыла
Стихов любовных тайные плоды.

Катаясь на лодке, ярко светила Луна…
и тут я подумала, а почему бы, собственно и нет, разве так не бывает?

Вариант первый:

В спирали звёзд финифтевой волной
Плывёт наш мир, небесная ладья.
Нанизывает нитью кружевной,
Времён узор в дорогах бытия.

Шагами не измерить ширину,
Конца и края лодки нашей нет,
Но взор поднимешь и узришь Луну —
Тьму челнока впитает яркий свет.

Два мира цепью связаны одной,
Так будет впредь, так есть и было встарь,
Закон небес не скроешь за стеной:
Земля — корабль наш, а Луна — фонарь.

Вариант второй:

Катаясь на лодке, сияет Луна,
Вода серебрится на лёгком весле.
Луна — не далёкая в небе страна,
А девушка рядом, мы словно во сне.

Серебряный голос — весенний ручей,
И звёзды спускаются к нам с высоты.
Я чувствую, этих мгновений важней
Нет в мире для нас: только я, только ты!

Луна вся сияет, сияю и я,
И ветер играет с тяжёлой косой.
Мы светимся счастьем, любви не тая,
В нас чувства горят. Прочь душевный покой!

hsitra 29.11.25

Брача, огромное Вам спасибо за идею.

Чёрт его знает,
Сама не пойму,
Дух не желает
Писать про чуму.
Ключ! Упокойся
На илистом дне!
Главным откройся —
К грядущей весне!
Частью последней
Насытив добром.
Чёрные сплетни —
Сгорают костром.

Гривы. Часть четвёртая, заключительная. Ветер в медных колосках.

Слушай, душа, не спеши отвернуться —
Сказка сегодня не хочет вернуться
В старые капища с тенью в ночи,
Знаки исчезли: кричи — не кричи.

Утром иная тропа — не сырая,
Сушью сечёт, золотая, как стая
Птиц, что летят сквозь сентябрьский свет,
След оставляя: вопрос и ответ.

Поле — концом. Приближается песня
Ветра, игравшего в светлом полесье.
Чу! Не старуха, не дух, и не бес —
Память о прошлом спустилась с небес.

Мглой не зовёт, не грозит и не манит,
Взором узришь, как зерно под ногами.
Если наступишь — услышишь — звенит,
Встанет стеной, оградит, как гранит.

Шёл человек, не взывая к пророкам,
Просто бродил по бескрайним дорогам,
Брёл без наказа, без цели, без сна,
Ветер шепнул: «Посмотри — здесь весна».

Пело осенним, и жёлтые травы,
Небо, как рваная серая лава.
«Где же весна?» — но ответа не ждал,
Ветер потрогал плечо и пропал.

Вот он присел и слезой пред глазами
Рябью границы сошли над мирами,
Светом волшебным зерно налилось
Голос припомнил, как всё началось.

Встали картины, как сеяли, жали,
Как от дождей берегли урожаи,
Пели старухи приплоду скота
Дети смеялись. Не жизнь — милота!

Дни пронеслись, проносились и годы:
Долгое счастье и кратки невзгоды.
Понял — весна не в небесных счетáх,
Прелесть весны в твоих собственных снах.

Слёзы подсохли и ветер утихнул,
Прошлую быль горизонтом задвинул.
В сердце у путника выкошен страх,
Думы его в сокровенных мечтах.

Рожь по прежнему в поле — копья меди.
Ветер в них то ли поёт, то ли бредит.
Лес на опушке не плещет листвой
Шёпот дороги влечёт за собой.

Не ищи по пути иных знамений,
След свой оставишь, где след поколений,
Ветра коснёшься — услышишь зерно,
Поступь прошедших когда-то давно.

hsitra 27.11.25

Деревня Гривы. Часть третья. Ключ Ядвиги.

Слушайте все, не перебивайте,
Тайну открою — не забывайте.
В мороке чёрном, где топь и тишь,
Спит ключ Ядвиги — сила и жизнь.

Зыбок тот ключ, прилипший ко дну,
Из горьких слёз, забывших весну.
Когда-то пресветлой была душа,
Помнит о том лишь стрела камыша.

Ключ на́вий — и горе, и гнев, и боль,
Тоска о народе, принявшем бой.
Кто воду испьёт — увидит сны,
Где сосны шумят, в полях — огни,

Где Вышний даёт завет небес,
Где детский смех и хлеб без чудес.
Но кто зачерпнёт без думы, без слов,
Тот в тьму упадёт и нет ему снов.

Глаголят, в день Куприян, на заре,
Ключ пробудится. На дне-алтаре
Лик отразится Ядвиги-тьмы,
Шепнёт: «Не вечны судьбы тесьмы!»

Коль сердце чисто и людям мил,
Воздай молитву и ключ даст сил.
Вернёт и память, вернёт и тепло,
Растопит лёд, чтоб добро зацвело.

Но если душою чёрен, как ночь,
Ключ перевернётся от жизни прочь.
Станет вода — огнём и ножом,
Ты — станешь тенью в лесу чужом.

Так и живёт тот ключ вековой,
Меж светом, болью, мечтой и тьмой.
Тот, кто рискнёт, тот судьбу узна́ет,
Кто отступит, покой потеряет.

Помните, в каждом есть свет и тени.
Судьбы людские в переплетенье.
Ключом Ядвиги душа хранит
Жизни и смерти. Так РОД велит.

hsitra 27.11.25

Да, конечно, это спойлер.
Вы простите этот номер.
Не смогла такой феномен
Пропустить. Моя вина —
Будет впредь ко мне наука,
Но вещица та не скука,
Пусть смеётся вся округа.
Я, надеюсь, прощена?

(коротенькое продолжение и тоже спойлер)

Володя? Высоцкий? И ты здесь, родной?
Сбежал?! Не в раю обретём мы покой!

Аплодисменты автору и исполнителю:

Владимир Семёныч, родной, помоги,
Попал вроде в рай, но сплошные враги,
Сидим, как в кутузке, решения ждём,
От холода адского снова помрём!
Все ангелы — звери, никто здесь не брат,
Чиновник престольный сто крат бюрократ.
Архангел — каратель, тиран, изувер.
Другой на Земле допускали пример.

И тут накосячил. Отправили в ад,
Терять уже неча, сам чёрт мне не брат.
Но в пекле, на диво, другой коленкор,
Грехи все простили, стал сразу мажор.
При должности важной и с главным на «ты»,
Не ждал от нечистых такой щедроты.
Везде уваженье, уют и почёт,
Как видно, добро лишь в аду не умрёт!

© hsitra 15.11.25

Что Юпитеру возможно,
Не положено быку,
Думать эдак непреложно!
Царствуй лёжа на боку.

Если ж мыслями сомненья
Распухает голова,
Ограничь свои стремленья,
Выбирай точней слова.

Расставляй приоритеты,
Зло к добру из века в век.
Так поймёшь трилемму эту
Бык — Юпитер — Человек!

Созвучье в Пушкине ценили:
Ему бывало недосуг —
Прозванье жéмчугу «жемчýг»
Он дал в «Руслане и Людмиле».

Не слушай Ксюша никого,
Прочтенье Ваше бесподобно
Пусть ударенье неудобно,
Но погруженье каковó!

Былинной стариной дохнуло,
Высокий слог ласкает слух
И не заметит оплеух
Ценительница слов. Взметнуло

Восторгом изощрённый дух.
Язык минувшего не старит,
Вам поклонение подарит
Словесных изысков пастух.

Гривы. Часть вторая. Куприянов день.

Куприянов день настаёт,
Он на землю тень наведёт.
Не ходите девушки в лес
Отсечётся свет до небес.

Задурманят травы глаза,
В сердце пропадут образа.
Память режет звериный лик
Взор к когтистой длани приник.

Птичий клёкот разбудит тишь.
И под землю вмиг улетишь.
Колдовским забудетесь сном
Не вернётесь в родной свой дом.

Скособочит губы оскал
Будет взгляд разить наповал.
Станет пищей тёплая кровь
И навек изыдет любовь.

Вашим солнцем станет Луна,
А питьём дурман-белена.
Спальнею — медвяна роса,
Жизнью — чёрная полоса.

Не ходите девушки в лес
В Куприянов день, день чудес.

hsitra 29.10.25

Гривы. Часть первая. Сказ о том, как появилась Яга-Ядвига.

Дети мои, деточки,
На берёзке веточки,
Сядем-ка на лавочку,
Расскажу вам сказочку.

Речь ведётся плавная,
Речка наша славная
Вод поток умерила
С той поры немереной.

Сосенка не сгинула,
Горизонт раздвинула,
Тоненькой метёлочкой
Рождена иголочкой.

В годы те предавние
Родилось предание
О девице-милушке
С чёрною судьбинушкой.

Жило племя мирное
Сварогом хранимое.
Хлеб растило праведный,
Строй хранило правильный.

Вражья рать несметная
Тучей беспросветною
Жизнь и род отринула,
В навье царство кинула.

От народа целого
Не осталось первого.
Лишь душа единая
Выжила пустынная.

Поднялась страданием,
Облеклась отчаяньем.
Чернобогу тёмному
Дань снесла ярёмную.

Поклялась на вечные
Времена наречием,
Чтобы души жатвою
Собирать ужасною.

Назвалась Ядвигою,
Чернью многоликою.
Стала тьмой болотною
Под водой холодною.

С той поры отмечено,
Юность покалечена,
Смерть несёт нежданную,
Вечность окаянную.

hsitra 29.10.25