Виватский Крис - Пока горит огонь

" Но человек выбрался из пещеры не ко времени. Студеное дыхание Севера погнало его обратно к югу — сперва туда, где еще чернели кострища Перигорской культуры.
За Пиренеями, хоть и с трудом, но жить еще было можно. Мадленцы, естественно, не подозревали, что это последний натиск обессиленного ледника, что путь их окончен и что когда-нибудь эту последнюю стоянку назовут колыбелью всей мировой цивилизации. А их внуки и правнуки, родившиеся уже на новом месте, внимали, греясь у костра и сноровисто затачивая кремни для охоты на оленя или кабана, рассказам взрослых. На их глазах рождались первые мифы, сами они были их персонажами. Но им еще не были знакомы эти слова. Разговоры шли о жизни, о повседневности…
Когда ледник еще тысячелетия спустя начал отступать и мадленцы, словно оперившиеся птенцы, обрели вдруг крылья и разлетелись по всему свету, хранители памяти их предков из поколения в поколение, из уст в уста передавали то, что запомнили и облекли в слово обитатели именно их пещеры, именно их рода, именно их племени (очевидно, потому так много разночтений в одних и тех же сказаниях). Они повествовали об изначальной Зиме, сковавшей холодом и мраком Мировую Душу; о вечной Ночи, укрывавшей Зло и Смерть; о Водах Смерти — Мировой Реке, впадавшей в кровавый Океан; о предвечном Хаосе,
С потеплением словно оттаивает мысль древнего человека. Полихромные рисунки мадленскйх пещер — это первые попытки осмысления мира, а заодно и самих себя. Царь— солнце согревает душу и радует глаз. Блеск и сияние льда вызывают уже не священный ужас, а радостные крики и смех земных героев. Едва оттаявшая Мировая Душа спешит расколоться надвое: бык и корова, лошадь и конь, мужчина и женщина, зима и весна, жизнь и смерть.
Планета рождалась заново, и это ее второе рождение аккуратно фиксировали мифы…"©