Древне-шумерский эпос о Гильгамеше III тыс. до н. э
100%
Скорость
00:00 / 06:23
1. Таблица первая
05:42
2. Таблица вторая
00:52
3. Таблица третья
01:41
4. Таблица четвертая
01:35
5. Таблица пятая
07:52
6. Таблица шестая
08:12
7. Таблица седьмая
05:23
8. Таблица восьмая
07:52
9. Таблица девятая
13:07
10. Таблица десятая
18:40
11. Таблица одинадцатая
Описание
Эпос о Гильгамеше — величайшее поэтическое произведение древневосточной литературы. Он представляет интерес для читателя нашего времени не только как высшее достижение художественно-философской мысли одной из первых цивилизаций мира и как древнейшая из известных нам крупных поэм (она старше «Илиады» более чем на тысячу лет). Особый интерес легенды о Гильгамеше заключается также и в том, что ее развитие можно проследить на протяжении длительного времени, так как до нас дошли записи эпических песен, посвященных этому герою, отстоящие друг от друга на полторы тысячи лет. Возможность изучить развитие эпического произведения на протяжении веков, разумеется, очень важна для теоретического исследования эпической поэзии вообще.В основу данного издания перевода эпоса о Гильгамеше положен перевод, опубликованный в 1961 году в серии «Литературные памятники» Издательства Академии наук СССР.
Добавлено 14 августа 2018
Не промолвленные пиитом —
Не те, что отлиты в бронзе,
Иль высечены в граните,
На городских площадях,
Да на фронтонах разбитых,
А те, что вышиты в гобеленах
За изнанкой шелковой нити.
Те, что в изломах коричневых карт,
Полустертыми знаками став в Зодиак
Избирают для нового года март
Или стылый ноябрьский мрак.
В тех легендах Тянь-Шанский хребет
Следом молний драконьих украшен.
Бог-медведь отпускает рассвет
Из китайских нефритовых башен.
Волчья доблесть и лисий морок
Темную радость дарЯт и азарт
Героям легенд, на мечах у которых,
Витые узоры чеканных гард.
Егеря чудовищ и оборотней
Отмечают зарубкой ветлу
Похваляясь хвостами и шкурами
Притороченными к седлу.
В мифах тех голоса кораблей
И тяжелая поступь героев
В рогах у оленя ключ от дверей
В Беловодье, молочное море.
***
Зарождается что-то в глубинах вселенной
В кольцо лемнискаты свернутся моменты
Первый крик разорвет тишину сотворенья
Выдох и вдох возрождённой легенды.
________________
Сплести венок легенд красивых
Вполне придется нам по силам.
Железный Роджер тут в подспорье.
Пусть бег теней нам не спеша
Укажет двери в лукоморье.
Янтарь и Логрус, Свет и Тьма,
Извечный бой… Так круг за кругом
Миров цветная бахрома
Взрыхлится под словесным плугом.
Откроешь тень, где Авалон,
Драконы, егеря и скачки —
Взбесился мир и темп времён
Не поспевает в зимней спячке.
А рядом Отраженья блик
Порталом из железной клети
Покажет в море чайки крик
Застывший на тысячелетье.
Любую из легенд и тайн
Откроют тени-отраженья.
Твори, дерзай, не упускай
Души счастливые стремленья.
Или связки сделать после публикации, чтобы звучало не разрознено, а как бы единым целым, хоть и разным ритмом-слогом?
Я нашла страницу с Желязны — «создания света создания тьмы». Там всего два комента и вам никто не помешает резвиться.
В Амбер никого не пускают, все двери закрыты: «комментирование книги ограничено» и так в каждом двадцати одном романе (разные чтецы).
А в «создания света» пускают. Народ в начале книги нелестно отозвался и там полный простор. Оттуда и начнём…
akniga.org/zhelyazny-rodzher-vozmezdie-treh-furiy
Я, пожалуй, раздам колоду:
Если это брать как отдельный стих — это красиво/загадочно/волнует, но включать такие строфы в общую метрику никуда не годится. Это нарушит традицию эпоса.
Ни в Калева, ни в Царях (классических эпосах) нет метрических перекосов.
Крч, писать придётся ей самой, или твою каждую строфу править, ибо пиррихии не годятся.
Но я заслушалась, повторяю твоё, картины встают величественные — здорово!!! Хочу ещё.
И сделать такой сборник. Повторюсь, разномастный слог у разных авторов может быть даже интересней.
Не эпос… не история… а легенды. Красивые, жуткие, мрачные. Или, наоборот, возвышающие.
Но меня на светлую сторону что-то не тянет в это время года...)
Этот славный эпос древний,
Я отвечу очень прямо,
Безыскусно и доступно.
Это был салат из былей,
Это склеп былых историй,
Где две трети царь могучий,
А одна треть — очень слабый.
Царь-герой творил, что хочет,
Угнетал народ усталый,
Пока боги, сойдя с неба,
Не слепили оппонента.
И дикарь с царём сразился!
А потом, обнявшись крепко,
Стали братьями навеки,
Чтоб ходить на подвиг славный —
В лес губительный, и стража,
Победили, грех попрали,
И богиню оскорбили.
И наслала мать богиня
Месть с небес —Быка большого
Но быка они убили
Вот тогда судьба свой жребий:
как швырнет, и царь в печали
«Отчего как он, не умер?»
Царь спросил, рыдая, горько
Он нашёл цветок волшебный
Вечной юности который,
Но змея его украла
(Вечно змеи людям гадят)
Стал он мудрым, и печальным.
И, глядя на стены града,
Понял: лишь труды людские
во бессмертье прибывают.
Так закончилась вся сказка:
Вот и психотерапия !,
НЛП с богами в споре,
Экзистенциальный кризис,
И сансара, и нирвана,
И циничный смех над смертью,
И рыданья по любимым.
А меж тем, все просто дети!
«Ешь, и пей и будь веселым!»
Это слезы Юратэ.
Дни и ночи бедняжка
Плачет, не виновата,
Что наказан Каститис
За любовь к той, что выше.
Под водой ее плача
Злой Перкунас не слышит.
Рыбака уничтожить
Он послал свои стрелы.
Только ярость не может
Сделать черное белым,
И останется зависть
Только завистью бледной,
Смельчаков и красавиц
Песня – песнью победной!
Все запреты бессильны,
И закон, и порядок
Перед взором умильным,
Перед мигом, что сладок.
26 февраля 2020 года
Вот так, с миру по нитке и голому — рубаха...)
Зацепилась взглядом за Перкунаса = помесь Перуна и Парнаса...)))
Боги… тьфу, боты Яндекса мне рассказали, что вы рассказали литовскую легенду «Юрате и Каститис»
«Богиня Юрате жила на дне Балтийского моря в янтарном дворце и следила за морским порядком. Молодой рыбак Каститис вызвал гнев богини тем, что наловил слишком много рыбы. Юрате поднялась из глубин в образе ундины, чтобы наказать рыбака, но влюбилась и забрала юношу в свой дворец. Они счастливо жили, пока громовержец Перкунас не узнал о любви богини и простого смертного. Перкунас разозлился и разбил янтарный дворец на миллионы кусочков, а Юрате приковал к скале на дне морском. Именно поэтому, по легенде, балтийский берег после шторма усеивается янтарём.
Ох уж мне эти ревнивцы!
Только не кольцо, но «волна»! Она и точнее описывает это движение и звучит красивее. СУПЕР!
проходят тысячелетия, а люди и их сказки — не меняются.
для повышения уровня «образованности», стоило-бы прослушать каждому.
тем, кто содрогался от «свинопас богоравный» у гомера, — расслабьтесь, это адаптация, вполне щадящая психику. и размер невелик.
Спасибо за труд! Слушаю с удовольствием!
Но кстати, вот этот перевод мне слушать легко. Слава переводчикам...)
Но дыр реально было полно, и вот тут уже переводчик вытаскивал всё своё искусство. А как раньше писались книги, ты и сама знаешь. Это не то, что сейчас — проверяли всё до буквы и знака по 10 раз и 10 комиссий. Но если брать непосредственно сами треугольнички, то текст беден. Так что да, слава переводчикам-сказителям!
Вот интересно, если бы Гарри Поттера перевели иначе (лучше), предпочла бы я чтение, а не кино?
Я убедилась в неимоверной силе переводчика, когда утратила 3 книжки из 90-х:
Борхеса, Иоану Хмелевскую «Все красное» и «Маленький лорд Фаунтлерой».
Те издания были в неимоверно прекрасном переводе. А в нулевых и дальше переводы были уже совсем другие.
И то что раньше мне казалось чудом из чудес, стало мягко говоря, «не то».
Возьми обычную повседневность: фильмы на vhs с авторским. У каждого был свой собственный непередаваемо-неповторимый стиль. Их смотришь, как песню и фиг с ним, даже с «неформатом». А потом, когда пошли многоголоски приглаженные, да всё не в «лад-невпопад совершенно» — эти на полку и больше к ним ни-ни!
С книжками то же самое!
Ну вот представь, чего можно понаписать владея всего несколько сотнями слов. (Потому как, разговорный общеупотребимый очень сильно отличается от академического). В британском словаре 150 000 слов (существовавших вообще, употреблявшихся когда-либо, где-либо в том числе и вышедших из употребления) а англичане пользуются шестью тысячами. Высокообразованные (таких почти и не осталось), используют всего 20 000 слов. У нас не лучше.
Чтец очень смел. Я Илиаду не осилил
И за пять тысяч лет —
Могли смениться ударенья!