Я предчувствовала, что Дмитрий, чей талант уже многие оценили по достоинству, не пройдёт мимо темы войны.Это вселенское Зло коснулось каждого! И по прошествии многих лет неизменно находит горький отзвук в сердцах и душах людей.Сегодня каждый порядочный, умный и добрый человек оплакивает кого-то из близких.Моя семья не явилась исключением.Слушаю проникновенное исполнение, а в глазах слёзы.И мне не хочется их сдерживать, пусть они текут, ведь я так редко их высвобождаю.С Днём Победы, дорогие друзья! Будем жить!
Дмитрию Днепровскому огромное спасибо за этот сборник памяти!
Хочется ещё выложить стих о женщинах и матерях, как-то не очень много о них говорится.
-----_-------
Мать
— Солнце жжет. Тиха долина.
Отгремел в долине бой…
— Где ж ты, дочка? Где ж ты, Лина?
Что случилося с тобой?
Иль твое не слышит ухо?
Иль дошла ты до беды?
Отзовись!— твоя старуха
Принесла тебе воды.
Дочь молчит, не отвечает,
Не выходит наперед,
Мать родную не встречает,
Ключевой воды не пьет.
Спит она под солнцем жгучим,
Спит она с ружьем в руке
На сыпучем, на горючем,
Окровавленном песке.
Платье девичье измято,
И растрепана коса,
И, не двигаясь, куда-то
Смотрят темные глаза.
Мать сама глаза закрыла —
Молчалива и проста;
Мать сама ее зарыла
У зеленого куста.
Положила серый камень
На могилу на ее.
Прядь волос взяла на память
И еще взяла ружье.
И по горным переходам,
Через камни и пески,
Со своим пошла народом
На фашистские полки.
За страну пошла родную,
За великие дела
И за воду ключевую,
Что не выпита была.
Сердце — в гневе, сердце — в горе.
Сердце плачет и поет:
«По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперед».
(Михаил Исаковский).
Опять и снова горячо благодарю Чтеца за Блэквуда, а переводчика — за блестяще выполненную работу. Блэквуд, каждая его история для меня чистая радость, рождённая безудержным, вольным полётом воображения. Всем существом откликнулась на услышанное. Восторг от узнавания чего-то будто давно знакомого, но забытого, трепет предчувствия мгновения, которого никому не миновать. На острие тревоги обречённо забилась нежная печаль, под розово-зелёными лучами предзакатного солнца обернувшаяся птицей, стремительно пронёсшейся по моей душе и ослепительным сиянием своим доставшая до каждого её пыльно-затхлого уголка.
И я войду в могучий, древний лес,
Он ждал меня от сотворения.
И стану тишиной и синевой небес,
Пустую Чашу возвратив мгновениям…
Хафизова Елена «ДИАДЕМА»: поэма «Дмитрий и Евдокия» (2018), фрагменты.
Прослушал пока всего лишь одно произведение в сборнике. То, что очень близко мне. Потрясающе… Это то, что можно назвать настоящей литературой, высокой поэзией. Слог завораживает. Оторваться невозможно. А голос какой… грудной… глубокий… красивый… Поэма уникальна системой смысложизненных ценностей, в основу которых положены любовь, жизнь, свобода, правда, красота, истина, — это существующие в сознании каждого человека ориентиры, связанные с осмыслением героями своего бытия, определяющие его на самоизменение, самосовершенствование, самореализацию и наполнение жизни уникальным смыслом, который фантастически выписан духовным её содержанием… Непостижимая глубина и абсолютное владение автором событийностью… Не представляю, сколько необходимо было «перелопатить» исторических материалов, чтобы так бережно и точно воплотить в поэтических строках саму суть происходящего. Вспомнился знаменитый принцип Томаса Куинси: «Войди в келью, чтобы услышать мысль свою». История, так изящно поданная, – совершенно пленительная вещь. Она о людях, которые вдохновляют, которыми можно гордиться. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют. Истина одна… жизнь человека – это не чины и речи, не участие в правлении и заговорах, а «путь к себе». Герои Елены Хафизовой, верящие в истинность добра, идут до конца в своей Вере. Ради этой Веры они готовы умереть, ибо «избегнуть смерти нетрудно, труднее избегнуть человеческого падения… оно настигает быстрее смерти» (Платон). Что ценно: все герои автора принадлежат к разным эпохам, но это, прежде всего, личности, сформировавшие уникальную систему человеческих ценностей, столпы истины (Гумилёв, Лесков, Блок, Волынский, Тучков...), «они лишь меняют одежды...» А святые Дмитрий и Евдокия – «великорусский» образ настоящей семьи, чистых и искренних отношений. Глядя на них можно попытаться повторить этот путь, превратить свои чувства друг к другу не в один короткий «день влюбленных», а в настоящую «вечность» любящих…
Переплавлена, как серебро,
Божьей Матерью Ева-ребро.
Как издревле один человек –
С Евдокiей Димитрiй навек…
Низкий поклон. «Лайк». «Избранное». Слушать рекомендую… там, где нам не хватило нашей личной любви, где нам не хватило нашей личной святости, она может быть восполнена любовью и святостью тех, кому посвящена эта необыкновенная поэма Елены Хафизовой… Браво.
Эпоха «серебряного века» явила миру целую плеяду выдающихся поэтов… в этом созвездии имен одна из самых ярких звезд — Николай Степанович Гумилёв – основоположник одного из самых интересных поэтических течений начала ХХ века – акмеизма:
Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле…
Ему предшествовал символизм, представленный творчеством Александра Блока, Иннокентия Анненского, Константина Бальмонта, Валерия Брюсова. Они стояли у истоков творчества Гумилева, являясь либо его прямыми учителями, либо оказали важнейшее воздействие своей поэзией… Поэтический дебют Гумилева прошёл незаметно… в 1902 году в провинциальной небольшой Тифлисской газете. Начиная как правоверный ученик символистов, он постепенно вырабатывает отличную от символизма поэзию, находит в себе достаточно сил, чтобы заявить о рождении нового течения… это попытка говорить поэтически ясно, основываясь больше на логике, чем на интуиции, как это делали символисты… и это попытка обжить существующую реальность, увидеть в ней красоту, а не только безобразие, нарисовать «светлую перспективу». Акмеизм опирается на традицию прочной веры (под верой необязательно понимать ортодоксальное православие или христианство в широком смысле… это всё-таки вера в человека, вера в возможность счастья). Что примечательно, став главой акмеизма, Гумилев постепенно начинает тяготеть к символизму. В более зрелом возрасте он все больше и больше подходит к тем же вопросам, которые волновали символистов. Настоящей вершины, кульминации взлета он достигает в последние несколько лет своей жизни (поэтические сборники «Огненный столп» и «Посредине странствия земного»). Жизнь Гумилева оборвалась довольно быстро при трагических обстоятельствах. Конец великой эпохи серебряного века обозначен уходом с литературной сцены двух крупнейших поэтов… Александра Блока и Николая Гумилева – ярчайших поэтов символизма и акмеизма. Они ушли из жизни с интервалом в две недели в августе 1921 года… Ведь на самом деле:
Земная плоть таинственно вбирает
Тысячелетий бесконечный сок.
Столпом огня в ней Гумилев сгорает,
Поблекшим злаком Александр Блок…
Прочитаны стихи чудесно. Потрясающие «строковые паузы» (такая редкость). Они создают особую стиховую интонацию – отличительная черта Елены Хафизовой. Она никого не «изображает», отдаваться эмоциям, она передаёт «чувство». Замечательнейшее актёрское (без кавычек) чтение, когда переживание подчинено ритму, мелодике, и в их столкновении с текстом выразить, донести поэтический смысл позволяет как раз талант исполнительницы. Может быть, этот закон, по которому подлинная свобода рождается из ограничений, вообще работает повсюду: поэт скован рифмами и размером, верующий — ритуалами и обрядами, человек — своей смертностью:
Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела…
Какое изумительное богатство тем и средств выражения у Николая Степановича Гумилёва — «пышность барокко» — индивидуальная стилистическая манера. Он экзотичен не только в выборе тем, но и в роскоши слов, звучных и красочных. Патетика — неотъемлемая часть стиля. В ней след его подлинного «романтического порыва». Без нее он не смог бы себя выразить. Это русская лирика в одной из своих «модернистких» одежд. «Отравленная туника» – «трагедия вырождения»… Безупречно переданы трагизм эпохи и героика личности. Суть: поэтическое прозрение трагедии человечества, выстраданное личным участием в ней. А как написано: чуткое отношение к законам языка, множественность эпитетов-колоративов и сравнений, обилие «конструкций» риторического характера, метафизичность, тождественность, декоративность… Расширила палитру возможностей «притчевая исповедальность». «Отравленная туника» выстрадана автором через участие «личного» характера. Проскальзывают аллюзии на Анну Андреевну Ахматовну. Великолепно выписана «эволюция» героя до героя-философа… отчасти напомнила трагедийную пьесу Уильяма Шекспира «Отелло, венецианский мавр» (1604). Прочитано чудесно: «вербальная портретика не уступает визуальной». «Лайк». «Избранное».
Хорошо как на душе после этой книги! Создание иконы. Таинство, сотворчество с Незримым. Краски на яичке замешивали. Яйцо, символ воскресения, какой глубокий смысл. А протирать фланелькой с подсолнечным маслицем (Солнце, опять символ). Очистить от копоти, пыли, небрежения, времени, увидеть истинный лик. Эх, если б можно было и свою душу так… Спасибо огромное автору. Чтецу спасибо, прочитано замечательно. Сотрудникам сайта огромная благодарность за всё.
Тоже буквально час назад дослушала. Попробовать решила из-за чтеца (люблю), названия и дивно-минорной картинки. Честно, ожидала чего-то другого. Знакомый работает на подмосковном кладбище. Интересный и сложносочинённый персонаж. Со своеобразным юмором, цинизмом, в мрачных татуировках. За которыми надёжно скрыты сострадание к родственникам, уважение к ушедшим, профессиональное отношение к делу. Говорить с ним редкое удовольствие. Вот исходя из всего этого и прослушала. Увы. Чтецу спасибо, исполнено замечательно.
Захотелось послушать чего-то знакомого, надёжного, чистого. Чудесная повесть, родной и близкий Тихонов. Очень люблю Вайнеров, многое наизусть знаю, особенно из Минотавра. Окунуться в то время, когда милиционер был защитником, честным, неравнодушным и принципиальным. Ностальгия, чтоб её… Искренняя благодарность Писателям, от всего сердца! Чтец изумительно подходит (скорость подкрутила слегка), внутренние рассуждения Стаса, его монологи с самим собой — именно так и представляла.
«Человек — мера всего», — говорит старый учитель из повести. И каждое произведение Вайнеров подтверждает это.
Это чудо, как Чехов умеет любовно увидеть и показать нам кусочек из жизни обычного человека. И, как в капле — весь океан, в этом кусочке спрятана, заключена вся жизнь человека. А в жизни человека — отражается Вселенная. Слушать голоса двух родных и обожаемых актёров — тихая радость! Искренняя благодарность тем, кто сохранил эти записи для всех нас.
Книга нереальная!!! Без комментариев. Удовольствие невероятное.
«Она оглянулась, и ее глаза встретились с глазами Педро. В этот момент она ясно поняла, что должен испытывать пончик при соприкосновении с кипящим маслом...»
Хохотал во время всего прослушивания!!! Шедевр. В избранное под номером один)))
Робин Хобб «Ученик убийцы», серия «Саги об Элдерлингах». История бастарда Фитца. Озвучено великолепно Петровым Кириллом. Музыкальное сопровождение утончённое. Эталон «фэнтэзи». У Хобб особый, совершенно фантастический стиль талантливой игры эмоциональным фоном, едва уловимый. Уж коли «зацепишь», восторг гарантирован… Детально прописаны все психологически-эмоциональные связи… рекомендую всем любителям этого жанра.
Чехов в исполнении Самойлова — один из самых мучительно прекрасных уроков для души. Чисто, честно, страшно, пронзительно и неотвратимо. Тонкая, почти истаявшая, грань между безумием и… и чем?
Чехов: «Вы узнаёте в нём сумасшедшего и… Человека.»
Несколько простых слов у него звучат как молитва. Дивный, мощный Чехов.
В нём — всё.
Артур Конан Дойль «Калека» (1893). Перевод Н. д`Андре (1904).
Выясняя обстоятельства смерти Джеймса Барклея, Шерлок Холмс наталкивается на противоречивые свидетельства очевидцев, утверждающих, что на полковника напал неизвестный зверь. Развязка интригующая. Чтец отменный.
Артур Конан Дойль «Постоянный пациент» (1893).
После прогулки Шерлок Холмс и доктор Ватсон застают у себя в квартире молодого врача Перси Тревельяна. На Бейкер-стрит Тревельяна привело беспокойство его «постоянного пациента», мистера Блессингтона. Тревельян был в своё время молодым, подающим надежды врачом, но не имел начального капитала для частной практики. Мистер Блессингтон предложил покрыть расходы в обмен на три четверти доходов. На приём к Тревельяну записывается старый русский дворянин, который приходит в сопровождении своего сына. Он болен редкой болезнью — каталепсией. Доктор выходит за лекарством, а вернувшись, обнаруживает исчезновение пациента. А в комнате мистера Блессингтона обнаружились следы сына… неожиданная развязка.
Александр Авгур для меня – открытие (повторяюсь). Рассказы замечательные. Сборник рассказов «АЗАЗА» (2017) – в избранное. У писателя есть будущее. Жду новых произведений. Чтеца Пронина Антона – в фавориты.
Лёгкий фантастический рассказ-аллегория с романтической пацифистской изюминкой, стоимостью в 776 434 927 долларов и 54 цента. Сама изюминка — компьютерный вирус, имя которому «любовь»… Мысль: какой же харизмой надо обладать, дабы уподобиться Пэт, угораздившей изменить механизм функционирования ЭПИКАК-а… как минимум, одна из ее составляющих — удивительный голос Лилии Ахвердян))) спасибо!
Рассказ 1964 года. Актуален и в настоящее время… «мир» действительно «рухает для взрослеющего поколения» с каждым новым изобретенным гаджетом… интересная тема затронута. Развитие современного мира, который постоянно модернизируется и дополняется новыми кибер-элементами делает предыдущий — «старым»… Прочитано Быковым Артемом хорошо.
Крюкова Юлия «Из суицида в вечность. Спасение длинною в жизнь» (2019).
«Оксюморонностью» своего названия рассказ ломает механизм «жанрового ожидания» и делает невозможным рецептивное предвосхищение фабулы. Сюжет психологически напряжён и провокационен по смысловой ситуации. Констатировав крах «мирского ожидания», герой в последнюю минуту выбирает смерть физическую… рефреном финала выступает связь мотивов истинной любви и обретения жизни вечной. Органичная в драме Крюковой Юлии она принимает инверсированный характер: моление Создателя о помиловании самоубийц… Потрясающая история Мученицы Блаженной Анастасии, принесшей на алтарь Божий дары всеспасительной любви к ближнему. В Грузии она известна как Сидящая Анастасия. О ней писал Архимандрит Рафаил (Карелин) в книге «Тайна спасения». Удивительное произведение. Огромное спасибо чтецу Чурсину Дмитрию. «ПУСТЬ АНАСТАСИЯ СИДЯЩАЯ БЛАГОСЛОВИТ ВАС!»
«Театр теней Тао» — символическая глубина опыта, сокровенная и несводимая к идее или понятию «истинности отсчёта» небесного и земного, света и тьмы, памяти и забвения. Тень не может передать эмоции, ее выразительные средства скупы и сдержанны, но «воображение Тао» мгновенно дорисовывает недостающие полутона, удваивая предмет в пространстве и подчеркивая тему двойственности выбора… По-моему, это не фантастический, а философский рассказ… Алексею Дику спасибо.
Хочется ещё выложить стих о женщинах и матерях, как-то не очень много о них говорится.
-----_-------
Мать
—
Солнце жжет. Тиха долина.
Отгремел в долине бой…
— Где ж ты, дочка? Где ж ты, Лина?
Что случилося с тобой?
Иль твое не слышит ухо?
Иль дошла ты до беды?
Отзовись!— твоя старуха
Принесла тебе воды.
Дочь молчит, не отвечает,
Не выходит наперед,
Мать родную не встречает,
Ключевой воды не пьет.
Спит она под солнцем жгучим,
Спит она с ружьем в руке
На сыпучем, на горючем,
Окровавленном песке.
Платье девичье измято,
И растрепана коса,
И, не двигаясь, куда-то
Смотрят темные глаза.
Мать сама глаза закрыла —
Молчалива и проста;
Мать сама ее зарыла
У зеленого куста.
Положила серый камень
На могилу на ее.
Прядь волос взяла на память
И еще взяла ружье.
И по горным переходам,
Через камни и пески,
Со своим пошла народом
На фашистские полки.
За страну пошла родную,
За великие дела
И за воду ключевую,
Что не выпита была.
Сердце — в гневе, сердце — в горе.
Сердце плачет и поет:
«По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперед».
(Михаил Исаковский).
И я войду в могучий, древний лес,
Он ждал меня от сотворения.
И стану тишиной и синевой небес,
Пустую Чашу возвратив мгновениям…
Прослушал пока всего лишь одно произведение в сборнике. То, что очень близко мне. Потрясающе… Это то, что можно назвать настоящей литературой, высокой поэзией. Слог завораживает. Оторваться невозможно. А голос какой… грудной… глубокий… красивый… Поэма уникальна системой смысложизненных ценностей, в основу которых положены любовь, жизнь, свобода, правда, красота, истина, — это существующие в сознании каждого человека ориентиры, связанные с осмыслением героями своего бытия, определяющие его на самоизменение, самосовершенствование, самореализацию и наполнение жизни уникальным смыслом, который фантастически выписан духовным её содержанием… Непостижимая глубина и абсолютное владение автором событийностью… Не представляю, сколько необходимо было «перелопатить» исторических материалов, чтобы так бережно и точно воплотить в поэтических строках саму суть происходящего. Вспомнился знаменитый принцип Томаса Куинси: «Войди в келью, чтобы услышать мысль свою». История, так изящно поданная, – совершенно пленительная вещь. Она о людях, которые вдохновляют, которыми можно гордиться. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют. Истина одна… жизнь человека – это не чины и речи, не участие в правлении и заговорах, а «путь к себе». Герои Елены Хафизовой, верящие в истинность добра, идут до конца в своей Вере. Ради этой Веры они готовы умереть, ибо «избегнуть смерти нетрудно, труднее избегнуть человеческого падения… оно настигает быстрее смерти» (Платон). Что ценно: все герои автора принадлежат к разным эпохам, но это, прежде всего, личности, сформировавшие уникальную систему человеческих ценностей, столпы истины (Гумилёв, Лесков, Блок, Волынский, Тучков...), «они лишь меняют одежды...» А святые Дмитрий и Евдокия – «великорусский» образ настоящей семьи, чистых и искренних отношений. Глядя на них можно попытаться повторить этот путь, превратить свои чувства друг к другу не в один короткий «день влюбленных», а в настоящую «вечность» любящих…
Переплавлена, как серебро,
Божьей Матерью Ева-ребро.
Как издревле один человек –
С Евдокiей Димитрiй навек…
Низкий поклон. «Лайк». «Избранное». Слушать рекомендую… там, где нам не хватило нашей личной любви, где нам не хватило нашей личной святости, она может быть восполнена любовью и святостью тех, кому посвящена эта необыкновенная поэма Елены Хафизовой… Браво.
Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле…
Ему предшествовал символизм, представленный творчеством Александра Блока, Иннокентия Анненского, Константина Бальмонта, Валерия Брюсова. Они стояли у истоков творчества Гумилева, являясь либо его прямыми учителями, либо оказали важнейшее воздействие своей поэзией… Поэтический дебют Гумилева прошёл незаметно… в 1902 году в провинциальной небольшой Тифлисской газете. Начиная как правоверный ученик символистов, он постепенно вырабатывает отличную от символизма поэзию, находит в себе достаточно сил, чтобы заявить о рождении нового течения… это попытка говорить поэтически ясно, основываясь больше на логике, чем на интуиции, как это делали символисты… и это попытка обжить существующую реальность, увидеть в ней красоту, а не только безобразие, нарисовать «светлую перспективу». Акмеизм опирается на традицию прочной веры (под верой необязательно понимать ортодоксальное православие или христианство в широком смысле… это всё-таки вера в человека, вера в возможность счастья). Что примечательно, став главой акмеизма, Гумилев постепенно начинает тяготеть к символизму. В более зрелом возрасте он все больше и больше подходит к тем же вопросам, которые волновали символистов. Настоящей вершины, кульминации взлета он достигает в последние несколько лет своей жизни (поэтические сборники «Огненный столп» и «Посредине странствия земного»). Жизнь Гумилева оборвалась довольно быстро при трагических обстоятельствах. Конец великой эпохи серебряного века обозначен уходом с литературной сцены двух крупнейших поэтов… Александра Блока и Николая Гумилева – ярчайших поэтов символизма и акмеизма. Они ушли из жизни с интервалом в две недели в августе 1921 года… Ведь на самом деле:
Земная плоть таинственно вбирает
Тысячелетий бесконечный сок.
Столпом огня в ней Гумилев сгорает,
Поблекшим злаком Александр Блок…
Прочитаны стихи чудесно. Потрясающие «строковые паузы» (такая редкость). Они создают особую стиховую интонацию – отличительная черта Елены Хафизовой. Она никого не «изображает», отдаваться эмоциям, она передаёт «чувство». Замечательнейшее актёрское (без кавычек) чтение, когда переживание подчинено ритму, мелодике, и в их столкновении с текстом выразить, донести поэтический смысл позволяет как раз талант исполнительницы. Может быть, этот закон, по которому подлинная свобода рождается из ограничений, вообще работает повсюду: поэт скован рифмами и размером, верующий — ритуалами и обрядами, человек — своей смертностью:
Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела…
Очень понравилось. «Лайк». «Избранное».
Какое изумительное богатство тем и средств выражения у Николая Степановича Гумилёва — «пышность барокко» — индивидуальная стилистическая манера. Он экзотичен не только в выборе тем, но и в роскоши слов, звучных и красочных. Патетика — неотъемлемая часть стиля. В ней след его подлинного «романтического порыва». Без нее он не смог бы себя выразить. Это русская лирика в одной из своих «модернистких» одежд. «Отравленная туника» – «трагедия вырождения»… Безупречно переданы трагизм эпохи и героика личности. Суть: поэтическое прозрение трагедии человечества, выстраданное личным участием в ней. А как написано: чуткое отношение к законам языка, множественность эпитетов-колоративов и сравнений, обилие «конструкций» риторического характера, метафизичность, тождественность, декоративность… Расширила палитру возможностей «притчевая исповедальность». «Отравленная туника» выстрадана автором через участие «личного» характера. Проскальзывают аллюзии на Анну Андреевну Ахматовну. Великолепно выписана «эволюция» героя до героя-философа… отчасти напомнила трагедийную пьесу Уильяма Шекспира «Отелло, венецианский мавр» (1604). Прочитано чудесно: «вербальная портретика не уступает визуальной». «Лайк». «Избранное».
«Человек — мера всего», — говорит старый учитель из повести. И каждое произведение Вайнеров подтверждает это.
«Она оглянулась, и ее глаза встретились с глазами Педро. В этот момент она ясно поняла, что должен испытывать пончик при соприкосновении с кипящим маслом...»
Хохотал во время всего прослушивания!!! Шедевр. В избранное под номером один)))
Чехов: «Вы узнаёте в нём сумасшедшего и… Человека.»
Несколько простых слов у него звучат как молитва. Дивный, мощный Чехов.
В нём — всё.
Выясняя обстоятельства смерти Джеймса Барклея, Шерлок Холмс наталкивается на противоречивые свидетельства очевидцев, утверждающих, что на полковника напал неизвестный зверь. Развязка интригующая. Чтец отменный.
После прогулки Шерлок Холмс и доктор Ватсон застают у себя в квартире молодого врача Перси Тревельяна. На Бейкер-стрит Тревельяна привело беспокойство его «постоянного пациента», мистера Блессингтона. Тревельян был в своё время молодым, подающим надежды врачом, но не имел начального капитала для частной практики. Мистер Блессингтон предложил покрыть расходы в обмен на три четверти доходов. На приём к Тревельяну записывается старый русский дворянин, который приходит в сопровождении своего сына. Он болен редкой болезнью — каталепсией. Доктор выходит за лекарством, а вернувшись, обнаруживает исчезновение пациента. А в комнате мистера Блессингтона обнаружились следы сына… неожиданная развязка.
Лёгкий фантастический рассказ-аллегория с романтической пацифистской изюминкой, стоимостью в 776 434 927 долларов и 54 цента. Сама изюминка — компьютерный вирус, имя которому «любовь»… Мысль: какой же харизмой надо обладать, дабы уподобиться Пэт, угораздившей изменить механизм функционирования ЭПИКАК-а… как минимум, одна из ее составляющих — удивительный голос Лилии Ахвердян))) спасибо!
«Оксюморонностью» своего названия рассказ ломает механизм «жанрового ожидания» и делает невозможным рецептивное предвосхищение фабулы. Сюжет психологически напряжён и провокационен по смысловой ситуации. Констатировав крах «мирского ожидания», герой в последнюю минуту выбирает смерть физическую… рефреном финала выступает связь мотивов истинной любви и обретения жизни вечной. Органичная в драме Крюковой Юлии она принимает инверсированный характер: моление Создателя о помиловании самоубийц… Потрясающая история Мученицы Блаженной Анастасии, принесшей на алтарь Божий дары всеспасительной любви к ближнему. В Грузии она известна как Сидящая Анастасия. О ней писал Архимандрит Рафаил (Карелин) в книге «Тайна спасения». Удивительное произведение. Огромное спасибо чтецу Чурсину Дмитрию. «ПУСТЬ АНАСТАСИЯ СИДЯЩАЯ БЛАГОСЛОВИТ ВАС!»
«Театр теней Тао» — символическая глубина опыта, сокровенная и несводимая к идее или понятию «истинности отсчёта» небесного и земного, света и тьмы, памяти и забвения. Тень не может передать эмоции, ее выразительные средства скупы и сдержанны, но «воображение Тао» мгновенно дорисовывает недостающие полутона, удваивая предмет в пространстве и подчеркивая тему двойственности выбора… По-моему, это не фантастический, а философский рассказ… Алексею Дику спасибо.