Поиск

После ,, Разбитого окна,,- с очень приятным тембром голоса, качеством записи-Сергея Кирсанова, озвучка Перевалова Алексея не производит должного впечатления… Виной этого может быть не голос чтеца, а плохо оборудованная звукоизоляцией комната для записи. Нет проблем привыкнуть к любой озвучке-через систему Dolby 5-1, манипулируя эквалайзером… Послушаю, какой звук будет у Светланы Шаклеиной. Судя по восторженным отзывам предыдущих слушателей книга интересная.

Нет! Стоп! 23 -я минута. Это невозможно слушать. 3/4 книги абсолютно сплошная пустышка и болтовня. Никакого сюжета. <br/>
А чтец… Послушайте, почтиполупочтеннейший, у меня уши завяли от вашей дикции. И слегка стошнило от вашего произношения. Нет такого имени Арнальд, есть АрнОльд, с ударением на последний слог. И совсе уж плохо стало, когда они взяли ружьЯ ( в смысле «рУжья» (мн. число)

Ну… может и не глубоко… но однажды каракурт укусил местного анестезиолога… паука просто привезли домой с вещами из балхашских камышей (озеро Балхаш).<br/>
Укусил под утро в постели. В районе лопатки. Он потом сказал что это просто как раскаленным железом. У него рука отнялась сразу… он врач, жена врач… паука нашли накрыли банкой. А укушенного сразу и бегом в больницу. Городок маленький управились минут за 15… Но реанимацию дяденька попал уже практически без сознания и в параличе. В реанимации он провел дней 5. Учитывайте, что в этом закрытом городе были ВСЕ сыворотки нужные.

" Из речей фукса Петер уяснил, что короткие рапиры, с каковыми бурши не расставались даже в нужнике, серьезным оружием не почитались. На рапирах молодые люди рубились между собой без всякого повода, так, забавы ради, едва ли не ежедневно. Мензур-дуэли с запретом отступать и уклоняться устраивались с единственной целью: обзавестись почетными шрамами на лице и руках. Шпаги же использовались в более серьезных поединках, где повод мог предполагать смерть обидчика; например, отказ передать «шпаргалет» на сдаче зачета по каноническому праву. В итоге рубаки из буршей выходили еще те! – редкий наемник взялся бы тягаться с тишайшим бакалавром из обители чистых искусств. Встретив на улице человека в корпоративной шапочке, заглянув в иссеченное лицо висельника, можно было смело говорить:<br/>
– Здравствуйте, господин студент! Как сессия?!"© Олди

Вах!!! Замечательно! Начал читать книги Вас. Кораблёва. И не скажу, что всё одинаково интнресно. Но этот «Вагон» весьма, весьма… Даже жалко, что купе было всего 7, и так мало станций. И к тому же прочитано исключительно артистично. Надо отметить и запомнить фамилию господина Горячкина. Спасибо.

3-я книга серии — дичь полная! От «Светлячка» только имена ГГ. Автор затолкал их в какие-то задницы и явно смакует созданные им же самим нелепые ситуации. Первые две, с большой натяжкой, ещë как-то перекликались со смыслом оригинала, хотя и в мрачных тонах, но эта уже за гранью.

ну онкология и сейчас врачами заявлена как одна из самых естественных смертей, так сказать, сколько в твой организм с рождения заложено.<br/>
а дуэли. у Яковлева есть отличная лекция, где я с удивлением узнал, что они были исходно крайне не типичны для РФ.<br/>
поединки с времен Средних Веков, не входили в нашу традицию<br/>
а дворяне-исходно на Руси, служилое и не самое элитное сословие. при Петре 1 м смертная казнь за дуэль не была формальностью.<br/>
+Яковлев нашел кучу примеров, где очень уважаемые дворяне отказывались от дуэлей, и общество ими восхищалась -считая что это истинная смелость. тех же кто бросал вызов-презирало.<br/>
так что то что было при Пушкине и Лермонтове, это уже оформление дворян в класс социальных паразитов, ищущих острых ощущений))

тогда понятия режим то еще не возникло (не смотря на великую Французскую Революцию), можно было быть противником конкретному самодержцу, а просвещенном абсолютизме-было неписанное правило, разделяемое и всеми правящими монархами Европы. можно и нужно быть противником тирану и деспоту.<br/>
Николай 1 банально «развел» Пушкина-мол я еще и дня не правил, а против меня бунт. как я могу быть тираном и деспотом, еще не сев на трон?<br/>
ну Пушкин и кинулся радостно служить-думая что сейчас пойдут либеральные реформы))

Так то на 7 часов на др. ресурсах. Куда остальное дели?

4 подъезд, 5 этаж, квартира 18. Это как???

Дорогая администрация!<br/>
<br/>
1. Очень не хватает хотя бы самого простого текстового редактора. И возможности поправить комментарий, спустя хотя бы в течении суток. Тогда будет большее уважение к орфографии и смыслу.<br/>
2. Пжл. сделайте что-то с комментариями — они исчезают и возникают. Указано что комментариев 33, а видно 5-8. Кнопку-ссылку «показать все» иной раз нет и надо пару раз перезагрузить стр.<br/>
Такое поведение наблюдается в десктопной версии сайта в Яндекс-браузере и Фаерфоксе.<br/>
Это прямо очень расстраивает.<br/>
3. Вместо вкладки «НОВЫЕ» лучше сделайте что-то просто вроде болталки. Можно же не удалять комментарии, которые не явл. рецензиями к книге.🤷‍♀️ А еще лучше сделайте ФОРУМ.<br/>
<br/>
Вы же видите, что огромное кол-во комментариев перерастает в диалоги, которые уже не совсем о книге. Потому что людям важно общаться. Книга — это самый лучший повод. Но книга рождает мысли и люди ими делятся.

не это немного не так работает)) гребешь под себя всю промышленность Франции и Чехии (промышленно развитых стран) и рабочие там местные работаю очень хорошо, почти за еду, потому как брак выдашь-повесят.<br/>
опять же раз покоренные народы воюют за захватчика крайне крайне плохо, угоняешь миллионы из оккупированных стран-на немецкие поля и заводы, они опять же работают очень хорошо, по 14 часов, иначе повесят<br/>
и тем самым поднимаешь свой мобилизационный потенциал с 5 процентов, до 15 процентов, т.е. получаешь возможность послать на фронт лишний миллион немцев-которые воюют очень хорошо!<br/>
опять же получаешь доступ ко всем полезным ископаемым как оккупированных стран так и союзников, и добыча оных идет рабским трудом, населения оккупированных стран<br/>
так что Гитлер ударил по СССР мощью всей Европы (за минус Англия)

Прослушал 2 часа — надоело, нудятина!

Прекрасной 12 от Инкогнито<br/>
<br/>
«Милая 12strun, ты же знаешь, что сильный ветер просто стащил этот маленький клочок бумаги с пятью короткими строфами у почтальона.<br/>
И вот, вместо того, чтобы попасть туда, на Лубянку, к тому, кто уже собрался в дальний путь, он случайно залетел в Дублин, на Саквилл-стрит.<br/>
И, кажется Эвелин поняла это. Она знает о вас всё и готова сделать так, чтобы вы снова встретились, она готова вернуть то, что не произошло с ней вам, именно вам, хотя бы для того, чтобы кому-нибудь в этой жизни повезло. Я знаю, что она уже взяла этот листочек, вложила его в конверт и надписывает адрес, тот самый адрес который и был там раньше: Москва, Лубянский проезд, дом 3/6, ему, от любящей его Сафо»

Не всегда. Далеко не всегда. Иначе не было бы утонувших кораблей, на которых с криком «Господи» до последнего метались матросы, срубая мачты в тщетной попытке пережить 9 вал. <br/>
А может ли счет в банке спасти от летящего с крыши кирпича? — да тоже НЕТ...) Но позволяет содержать крышу в порядке...)

Пыль на комоде<br/>
<br/>
Письмо пролежало на комоде неделю. Конверт из грубой, серой бумаги был покрыт пятнами и отпечатками чужих пальцев. Эвелин каждый день смотрела на него, протирая пыль вокруг, подчиняясь привычному порядку. Она не открывала его. Она нюхала воздух в комнате, пытаясь уловить запах моря, металла и лекарств, но чувствовала только запах варёной картошки и мыльной воды.<br/>
<br/>
Прошло десять лет. Они были тяжёлыми, эти годы. Отец умер тихо, почти незаметно, как и жил. Брат Гарри купил квартиру в пригороде Дублина, женился и занят только тем чтобы обеспечить хоть сколько-нибудь безбедное существование жене и детям. <br/>
Она осталась одна в доме на Саквилл-стрит, с теми же обоями, с той же мебелью, которая теперь казалась огромной и пустой. Работа экономкой в одном из домов 3 раза в неделю, давала скромный доход. <br/>
<br/>
Жизнь её была ровной, как стук её собственных каблуков по мостовой. Она научилась не думать. Не вспоминать. Не чувствовать.<br/>
<br/>
Но письмо нарушило всё.<br/>
<br/>
Она взяла его в руки. Оно было шершавым, как руки Фрэнка. <br/>
Фрэнк… Несостоявшаяся любовь и несостоявшаяся жизнь. Почему-то она не вспоминала его лицо, а только холод перил причала, впивавшийся в её ладони. Не его зов «Эвелин» и не его голос, а оглушительный рёв парохода, который заглушил всё внутри.<br/>
<br/>
Она разорвала конверт.<br/>
<br/>
Читала медленно. Каждое слово падало в тишину комнаты будто капли на дно медного таза. «Во всем была ты виновата». Она печально кивнула. Это была правда, знакомая и родная, как стук её сердца. Она жила с этой виной, она была ею.<br/>
<br/>
«Ты просто не смогла выдержать нагрузку. Милая моя Эвелин».<br/>
<br/>
От этих слов у неё перехватило дыхание. Никто не называл её «милой» с тех пор. Никто не видел в ней хрупкости. Для всех она была Эвелин О’Келли, сиделка умирающего отца, опора для брата, домохозяйка и экономка. Каменная стена.<br/>
<br/>
«Я хочу, чтобы ты перестала быть виноватой, ты слышишь меня? Сделай это сейчас».<br/>
<br/>
Она подняла глаза и увидела своё отражение в тёмном окне. То же лицо, что и у девушки с причала. Тот же застывший, пустой взгляд, как и тогда. Будто видела через стену годы своей пустой жизни.<br/>
<br/>
Потом Эвелин подошла к камину, где тлели угли от утреннего огня. Поднесла листок к потухающему жару. Бумага сморщилась, почернела по краям и вспыхнула ярким, коротким языком пламени.<br/>
<br/>
Она не чувствовала ни прощения, ни облегчения, ни боли. Она чувствовала лишь тишину. Ту самую тишину, что наступила после гудка парохода. Только теперь она была не снаружи, а внутри.<br/>
<br/>
Она стряхнула пепел с ладони и посмотрела на чистую, натоптанную дорожку от комода к кровати, от кровати до двери. Завтра будет такой же день, как и вчера. Но пыль на комоде там, где лежало письмо, теперь была стёрта. И это было единственным доказательством того, что что-то изменилось.<br/>
<br/>
Фрэнк, возможно уже умирал за капрала или чьи-то идеалы где-то во Франции. А она оставалась жить свою тихую жизнь. Здесь, в Дублине. На Саквилл-стрит.