Два ( брутала) айтишника, мечтали о собственном гнездышке с островком кухни, по середке. Один МАкс, второй Слава, фамилия общая Дулины ( из Челябинска). Но нашли приключения на опы. Поучительно, а на улице весна и столько прекрасных женщин!!!
Очень тяжело слушать, постоянные прыжки в прошлое и будущее, рваное повествование. Постоянно приходится расставлять фрагменты рассказа в хронологии и пытаться ничего не забыть, в результате я не наслаждался историей, а просто пытался ничего не забыть… Такое себе… Идея рассказа хорошая, но автору надо было выбрать более прямое повествование… Сейчас рассказ крайне тяжело слушать и воспринимать…
— У вас есть сыр «рокфор»?<br/>
— А что это такое?<br/>
— Сыр с плесенью.<br/>
— Сыра нет. Но есть колбаса «рокфор», беляши «рокфор», селедка «рокфор».
Блд… Кромешная дичь, второй раз дослушать не могу, хотя в полное гуано уже(только в таком состоянии могу дичь слушать), но это предел… Капец просто, Лимонов, с сашкиной любовью курит в сторонке…
НЕ буду спорить… одно не исключает другого… но те книжки, которые я упомянула — были в офигенном переводе… и потом, когда по разным причинам (переезды, читающие друзья) те издания ушли от меня… и я наивно махнула рукой со словами «щас куплю поновее и получше» — и тут меня постигло страшное разочарование и огорчение именно от переводов.<br/>
То что восхищало меня в Борхесе вдруг стало ущербным и перестало быть глубоким… тонкий юмор Хмелевской утратил тонкость. Даже «Маленький лорд Фаунтлерой» потерял свою прелесть.<br/>
<br/>
Единственное что я могу добавить, что Борхес был издан в издательстве «Азбука».<br/>
Хмелевская по-моему там же. Речь о «Все красное или преступление в Аллероде» и «Что сказал покойник». А вот мистика как раз издавалась неведомыми издательствами… где видимо, поначалу переводчики хорошие деньги зарабатывали, наверное...)<br/>
<br/>
Этот период, по моим ощущениям длился пару-тройку лет. А потом рынок заполонили помои...))
Превосходный рассказ, необыкновенно хорош как образ самой жены, так и ее аллегорическое воплощение. Пассивно-агрессивная модель, безропотная страдалица с унылой, обреченной, застывшей маской вместо лица, этакая безвинная благородная жертва.<br/>
Изо дня в день, из года в год — утомительные и никому не нужные дела, сопровождаемые бесконечными вздохами.<br/>
Многолетние молчаливые упреки, вечное недовольство и неодобрение, отравляющие совместное существование и провоцирующие бесконечное чувство вины у другого.<br/>
Головешка, от которой только удушливый запах, но никакого тепла.<br/>
Яблоко с темной сердцевиной, словно тронутой гнилью, с мягкой, вязкой, рыхлой, как вата, мякотью.<br/>
Две чужие друг другу жизни под одной крышей, без всяких точек соприкосновения, кроме привычки.<br/>
И финал — почти столь же абсурдный, сколь и убедительный — разрушительная сила, достигшая крайней степени.
Не оговорились Вы, дорогой Алексей, видимо, Вы просто уловили в тот момент мои мысли — а я тогда вспоминал своего самого первого директора школы — удивительно добрую, очень тепло относившуюся ко мне Валентину Дмитриевну — и как раз думал о созвучии её имени с «Валентиной Дмитриевой» :) Вот я и отвлёк Вас этой волной, которую Вы уловили своим чутким сердцем! :) А Вы тем временем немножечко напомнили мне того самого МАЯКовского, того «саженного роста детину», который радостно ходил по комнатам маленького домика Дмитриевой в Сочи, в шутку грозясь: «Дмитриева! завалю твой дом!» Не вмещается Ваша огромная, светлая и сильная мысль в карманный формат этих комментариев, на полях детского рассказа. Бьётся и клокочет она, ища простора, чтобы разлиться и напитать собой сухую землю вокруг. Многое из затронутого Вами мне очень близко — и необработанные камни, с их уникальными выступами и уступами (которые надо было вручную подбирать друг ко другу, в отличие от стандартных взаимозаменяемых кирпичей), и то, что «без притчи же не говорил им» — всё это очень близкие моему сердцу вопросы, и так отрадно осознавать, что всё это тоже дорого Вам. Но не вмещается великая мысль Учителя в маленький 45-минутный урок для класса девочек-шестиклассниц :) Хочется сказать, передать так много, но сердечки маленькие не вместят, и приходится говорить лишь главное, но в него постараться вместить как можно больше тепла, света и любви… Потому, что это главное. Ибо «знание упразднится, и языки умолкнут, но Любовь — никогда не перестаёт»… Спасибо Вам сердечное, дорогой Алексей!
До Светика таки добрались темные силы и помогли ей покинуть этот мир особо жестоким образом, и то о чем она писала ни является вымыслом, а сущая правда!!! И даже ее Муж обладавший большими знаниями и умениями ни смог ее защитить!!! Таковы реалии нашей жизни но весь народ эти паразиты так уничтожить ни могут Так-как это привлечет внимание и им придется держать ответственность, по тому и устраиваются войны между народами чтобы свою вину списать на Людей убивающих себе подобных, очень хорошая отмазка!!!
Что то не понял зачем врачу было выбрасывать золото. Вроде как символически отпустил прошлое и отказался от условной взятки, но на сентиментальности то было плевать полчаса назад. Если уж «продал» жену, то о каком сохранении достоинства могла идти речь, если он таки «продал» её. А если сделка была лишь предлогом для расставания, то за золото были уплачены деньги, а не жена. Ожидал что ГГ обольет соперника водой, и получив смертельную рану топором, всё таки сумеет отнять оружие и вытолкнуть его на мороз. По итогу все медленно умерли бы, но это было бы закономерно.
There's no sign of the morning coming<br/>
You've been left on your own<br/>
There's no sight of the day<br/>
Like a rainbow in the dark!!!<br/>
<br/>
Воспоминания Ронни Джеймса, безумно интересные, пусть и подкорректированы его женой Венди. Сам за сутки года два назад прочёл, но для аудиокниги не хватило именно музыки(!
Слушал, ранее. Запомнилось, довольно добротно написано и озвучено. Сюжет не нов, но и не заезжен. В общем сильно рекомендую,… Создателей. Благо. Дарю. <br/>
P. S Маккаммон, вообще ( на мой взгляд), первый после Кинга.
Стыдно мне, писал комментарий и второпях оговорился Валентиной Дмитриевной, только сейчас перечитал. И это при таком «знаковом» отчестве — Иововна. Да и псевдонимы у автора были очень продуманные.<br/>
little lamplighter: "… это всё люди, не получившие никакого земного венца, зачастую о них нет ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях". Не спеты панегирики, нет критики, не дана должная оценка… — так и должно быть. Время ещё не пришло обсуждать их, нет ещё массового осознания, какие это «незаурядные Личности», какие это «Глыбы». Ведь если сегодня начнут анализировать, критиковать (т.е. ДАВАТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ, подгоняя под какие-то общепринятые схемы восприятия), то напишут массу пустого вранья или глупости. В Книге «Исход» есть заповедь. Бог велит: если будешь возводить алтарь мне, используй только необработанные камни. Это философия Смысла (дикий камень — камень по Смыслу). Попытаешь передать Смысл словами, начнешь давать определения понятиям (отёсывать камни, подгонять их под общий стандарт), и смысл утратится в бесконечности слов-определений. По способу мышления словами-определениями мы все «иностранцы» друг для друга, и даже сам с собой человек в вечном споре. Об этом же ещё одна притча, как люди пытались достигнуть небес (Смысла и Истины) и городили из тесаных камней (слов-определений) вавилонскую башню. По той же причине грамотный и очень разговорчивый полиглот Иисус говорил только притчами-иносказаниями и НЕ МОГ оставить после себя записей. Имя Отца его непроизносимо и не пишется. Слово убьет Смысл. А что бы случайно не написать имя Бога в иврите придали забвению восемь гласных звуков. Это, кстати, история «тридцати серебрянников» (изначально Иуде предлагалось лишь 22, он потребовал 30). Ну, а мы говорим: хорошее слово — серебро, а молчание (Смысл непередаваемый словами) — золото). Т.ч. «в каких-нибудь литературных энциклопедиях» Дмитриевой, Крашенинникову, Сурожскому и многим праведникам и подвижникам уготован лишь один «земной венец» — терновый. Как бы не воспевали или критиковали, их будут «подгонять под стандарты» понимания. <br/>
little lamplighter: «На самом деле вся эта безвестность прекрасна — ибо в ней словно бы печать принадлежности не к этому миру, с его фанфарами и наградами, а к какому-то иному, тихому и незримому, который ещё не проявил себя, и лишь посылает нам порой маленькие сигнальные огоньки через труды таких же как он, непроявленных ныне». — Если мы внимательно присмотримся к этим необыкновенным Чело-векам, то обнаружим множество любопытных деталей их появления и проявления в нашем мире, которые иначе как знаками и указаниями на иное восприятие реальности и не объяснишь. Можно говорить, что это люди-проекты посылаемые человечеству как сигнальные огни. Но, на мой взгляд, всё гораздо проще и печальнее. Это не они особенные, незаурядные, талантливые «глыбы» из «непроявленного мира». Это мы утратили самое нормальное восприятие Бытия, микро и макрокосма. Это мы вечно воюющие Лилипуты и Блефуску, критически мыслящие бессмысленными словами, смотрим на них с трепетом и страхом как на «человек-гора» Гулливера. "… ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях" потому, что если не осознавать Смысл, то всегда приходит Страх. (Как Понтий Пилат, боясь принять Смысл, всё уверял Иешуа и себя, что он не трус, а смелый воин и всемогущий представитель власти. Но в итоге раскаялся в своей трусости и обрёл Смысл. А ведь Иешуа сразу указал ему «Истина в том, что у тебя болит голова», т.е. ты неправильно мыслишь, ты теряешь Смысл за определениями. И дух Закона (Тора) утерян за буквой Закона)… В прочем, я увлекся и отклонился от от автора, чтеца и произведения… «Прошу понять и простить»<br/>
Маленький фонарщик! Слушая Вас и читая Ваши размышления, представляю образ Михаила Михайловича (персонаж Зиновия Герда) с его мудрой проповедью «эры милосердия» в фильме «Место встречи изменить нельзя». А ещё напоминаете мне моего любимого Окуджаву и то, как трудно отыскать путь без уснувшего Фонарщика в песне «Ночной разговор». Спасибо за то что бодрствуете)
Надо же...) У меня наоборот — переводы конца 80-х и начала 90-х оставили самое лучшее впечатление. <br/>
Там переводчики были как раз из СССР — крепкие и профессиональные… Борхес… Иоанна Хмелевская и романы какие-то скандальные — были просто в отличном переводе. Первый роман ужасов, который попал ко мне в руки — Роберт Маккаммон " Они жаждут"… Второй — уже Стивен Кинг… Кажется это были Лангольеры ...) Но я была в восторге.<br/>
А уже в конце 90-х-2000-х читала переводы издательства АСТ и плевалась.
Корочеиспасибо тебе за твой труд.
— А что это такое?<br/>
— Сыр с плесенью.<br/>
— Сыра нет. Но есть колбаса «рокфор», беляши «рокфор», селедка «рокфор».
Олег шикарно исполняет в основном фантастику, но и прочие жанры отлично
То что восхищало меня в Борхесе вдруг стало ущербным и перестало быть глубоким… тонкий юмор Хмелевской утратил тонкость. Даже «Маленький лорд Фаунтлерой» потерял свою прелесть.<br/>
<br/>
Единственное что я могу добавить, что Борхес был издан в издательстве «Азбука».<br/>
Хмелевская по-моему там же. Речь о «Все красное или преступление в Аллероде» и «Что сказал покойник». А вот мистика как раз издавалась неведомыми издательствами… где видимо, поначалу переводчики хорошие деньги зарабатывали, наверное...)<br/>
<br/>
Этот период, по моим ощущениям длился пару-тройку лет. А потом рынок заполонили помои...))
Изо дня в день, из года в год — утомительные и никому не нужные дела, сопровождаемые бесконечными вздохами.<br/>
Многолетние молчаливые упреки, вечное недовольство и неодобрение, отравляющие совместное существование и провоцирующие бесконечное чувство вины у другого.<br/>
Головешка, от которой только удушливый запах, но никакого тепла.<br/>
Яблоко с темной сердцевиной, словно тронутой гнилью, с мягкой, вязкой, рыхлой, как вата, мякотью.<br/>
Две чужие друг другу жизни под одной крышей, без всяких точек соприкосновения, кроме привычки.<br/>
И финал — почти столь же абсурдный, сколь и убедительный — разрушительная сила, достигшая крайней степени.
Спасибо большое. Супер 👍
You've been left on your own<br/>
There's no sight of the day<br/>
Like a rainbow in the dark!!!<br/>
<br/>
Воспоминания Ронни Джеймса, безумно интересные, пусть и подкорректированы его женой Венди. Сам за сутки года два назад прочёл, но для аудиокниги не хватило именно музыки(!
P. S Маккаммон, вообще ( на мой взгляд), первый после Кинга.
little lamplighter: "… это всё люди, не получившие никакого земного венца, зачастую о них нет ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях". Не спеты панегирики, нет критики, не дана должная оценка… — так и должно быть. Время ещё не пришло обсуждать их, нет ещё массового осознания, какие это «незаурядные Личности», какие это «Глыбы». Ведь если сегодня начнут анализировать, критиковать (т.е. ДАВАТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ, подгоняя под какие-то общепринятые схемы восприятия), то напишут массу пустого вранья или глупости. В Книге «Исход» есть заповедь. Бог велит: если будешь возводить алтарь мне, используй только необработанные камни. Это философия Смысла (дикий камень — камень по Смыслу). Попытаешь передать Смысл словами, начнешь давать определения понятиям (отёсывать камни, подгонять их под общий стандарт), и смысл утратится в бесконечности слов-определений. По способу мышления словами-определениями мы все «иностранцы» друг для друга, и даже сам с собой человек в вечном споре. Об этом же ещё одна притча, как люди пытались достигнуть небес (Смысла и Истины) и городили из тесаных камней (слов-определений) вавилонскую башню. По той же причине грамотный и очень разговорчивый полиглот Иисус говорил только притчами-иносказаниями и НЕ МОГ оставить после себя записей. Имя Отца его непроизносимо и не пишется. Слово убьет Смысл. А что бы случайно не написать имя Бога в иврите придали забвению восемь гласных звуков. Это, кстати, история «тридцати серебрянников» (изначально Иуде предлагалось лишь 22, он потребовал 30). Ну, а мы говорим: хорошее слово — серебро, а молчание (Смысл непередаваемый словами) — золото). Т.ч. «в каких-нибудь литературных энциклопедиях» Дмитриевой, Крашенинникову, Сурожскому и многим праведникам и подвижникам уготован лишь один «земной венец» — терновый. Как бы не воспевали или критиковали, их будут «подгонять под стандарты» понимания. <br/>
little lamplighter: «На самом деле вся эта безвестность прекрасна — ибо в ней словно бы печать принадлежности не к этому миру, с его фанфарами и наградами, а к какому-то иному, тихому и незримому, который ещё не проявил себя, и лишь посылает нам порой маленькие сигнальные огоньки через труды таких же как он, непроявленных ныне». — Если мы внимательно присмотримся к этим необыкновенным Чело-векам, то обнаружим множество любопытных деталей их появления и проявления в нашем мире, которые иначе как знаками и указаниями на иное восприятие реальности и не объяснишь. Можно говорить, что это люди-проекты посылаемые человечеству как сигнальные огни. Но, на мой взгляд, всё гораздо проще и печальнее. Это не они особенные, незаурядные, талантливые «глыбы» из «непроявленного мира». Это мы утратили самое нормальное восприятие Бытия, микро и макрокосма. Это мы вечно воюющие Лилипуты и Блефуску, критически мыслящие бессмысленными словами, смотрим на них с трепетом и страхом как на «человек-гора» Гулливера. "… ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях" потому, что если не осознавать Смысл, то всегда приходит Страх. (Как Понтий Пилат, боясь принять Смысл, всё уверял Иешуа и себя, что он не трус, а смелый воин и всемогущий представитель власти. Но в итоге раскаялся в своей трусости и обрёл Смысл. А ведь Иешуа сразу указал ему «Истина в том, что у тебя болит голова», т.е. ты неправильно мыслишь, ты теряешь Смысл за определениями. И дух Закона (Тора) утерян за буквой Закона)… В прочем, я увлекся и отклонился от от автора, чтеца и произведения… «Прошу понять и простить»<br/>
Маленький фонарщик! Слушая Вас и читая Ваши размышления, представляю образ Михаила Михайловича (персонаж Зиновия Герда) с его мудрой проповедью «эры милосердия» в фильме «Место встречи изменить нельзя». А ещё напоминаете мне моего любимого Окуджаву и то, как трудно отыскать путь без уснувшего Фонарщика в песне «Ночной разговор». Спасибо за то что бодрствуете)
Там переводчики были как раз из СССР — крепкие и профессиональные… Борхес… Иоанна Хмелевская и романы какие-то скандальные — были просто в отличном переводе. Первый роман ужасов, который попал ко мне в руки — Роберт Маккаммон " Они жаждут"… Второй — уже Стивен Кинг… Кажется это были Лангольеры ...) Но я была в восторге.<br/>
А уже в конце 90-х-2000-х читала переводы издательства АСТ и плевалась.