Поиск

Вы правильно поняли — моя критика конструктивная. Похвально! <br/>
<br/>
Вы посетовали на паузы: «…здорово начитано! За исключением пауз».<br/>
Наверное, Вы подразумевали их затянутость? Без микро-/макропауз нельзя создать просодию или хороший декламаторский рисунок, где выделяется не токмо предложения и абзацы, но и синтагмы (за чет МИКРОпауз). Паузы — это еще и наше правильное дыхание при чтении текста в слух. Моя пауза — это не декламаторская погрешность, а декламаторский прием. Декламаторской паузе надо специально учиться! Пауза в устной, сценической и художественной речи имеет огромную силу. Вообще-то, ей надо посвятить отдельное научное исследование. К сожалению, чтецы-любители не хотят учиться ее выдерживать, отчего они портят текст своим прочтением. Пауза — главный элемент просодии, влияющий, в свою очередь, на звучание в предложении синтагмы, ибо синтагма несет определённое значение, выходящее за рамки лишь лексического значения отдельно взятого слова. <br/>
<br/>
Текст, который вы начитали, нуждается в корректорской работе и редакции. Очень много синтаксических и лексических погрешностей. Благодаря именно паузе я заставил неотредактированный еще текст зазвучать намного лучше.<br/>
<br/>
Послушайте, как отрывок текста звучит после редакции:<br/>
<br/>
<a href="https://cloud.mail.ru/public/qLiH/1HNk7fm4t" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">cloud.mail.ru/public/qLiH/1HNk7fm4t</a> <br/>
<br/>
В этом отрывке своим исполнением я соединил как бы двух исполнителей: Эммануила Виторгана и Егора Бероева (Вы можете послушать, как Бероев начитал роман «1984». Как чтец, да и как актер, Бероев — молодчик). <br/>
<br/>
Печатная версия:<br/>
<br/>
«Из глубокого сна не сразу пробуждается человек, а само пробуждение скорее напоминает ныряльщика, на какое-то мгновение застрявшего в толще океанической бездны, и уже не в состоянии вынырнуть на поверхность водной стихии, в то время как в легких запас воздуха почти исчерпан. Дыхательный же рефлекс заставляет тебя дышать, но ты на глубине — под бесконечной толщей воды. Надежда на спасение угасает. Но инстинкт выживания в тебе еще работает на полную катушку, заставляет тебя двигаться в этой водной толще несмотря на то, что каждое твое движение, каждое физическое усилие на спасение, съедают последние остатки кислорода в лёгких, еще позволяющие тебе жить, мыслить и осознавать, что ты еще живой, а значит, есть еще надежда. Но как долго! А в твоих легких уже не осталось ни кубической йоты воздуха, на тебя еще сильнее давит океаническая тяжесть, уже начинающая расплющивать твои глаза, легкие, в конце концов, твой мозг. Стремительно нарастает паника… И все же ты не сдаешься, совершаешь последнее усилие и… Ты сдвинулся с мёртвой точки и уже несешься с бешенной скоростью на поверхность. Наконец, ты выныриваешь, жадно наполняешь лёгкие воздухом, ощущая свободу, а значит и победу над не родной для тебя стихией — ты проснулся! Включается твое сознание, ты всеми фибрами ощущаешь реальность, где ты уже можешь дышать полной грудью… <br/>
У Ивана сперло дыхание — так болезненно он пробудился. В области диафрагмы происходило какое-то жжение. Да еще этот яркий свет бил в глаза откуда-то сверху, а освещенные объекты в помещении расплывались, видны были лишь их контуры. В голове у Ивана вместо мозгов будто патока разливалась, он вновь погружался в царство Морфея. Но усилием воли он боролся с новым приступом сонливости. Он понимал, надо взять себя в руки.<br/>
Иван открыл глаза и попытался сфокусироваться на каком-нибудь предмете в помещении. ….»