Поиск

Ваше возмущение не совсем понятно. Есть Альтернативные озвучки, в том и дело что мнения субъективны, разным людям разное не нравится, кому-то качество звука кому-то тембр голоса, кого-то ошибки раздражают. На то и Альтернатива, есть возможность выбора. Делал озвучку например с помощью ИИ — тоже многим не нравится, хотя он ошибался минимально. Я сам тоже слушать люблю книги, тоже бывает что-то не нравится часто, но когда сам попробовал озвучивать то перестал придираться. Если объективно — моя озвучка не самая плохая, есть гораздо хуже. Может этот факт вас утешит.

Да, ещё меня мучает вопрос: почему Вы представили Юну шестилетней девочкой? :) Может, я что-то упустил? Никита Денисович при встрече с земляком Архипом говорит о том, что они не виделись лет 15, «три пятилетки». А уехал он из города, полагаю, как Оля познакомилась с Платоновым, или, возможно чуть позже, когда родилась Юна (она родилась через 2 года после этой встречи). Мне кажется, Юне на момент катания в лодке было лет 13 или даже чуть больше.

Спасибо Вам большое, дорогая Нуре, за то, что Вы всегда пропускаете через своё сердце эти маленькие рассказы и согреваете меня потом своими тёплыми душевными отзывами! Вы безусловно правы — это всё печать нашего времени, когда одни и те же вещи, бывшие раньше в порядке вещей, сегодня вызывают уже абсолютно иное, настороженное отношение… Но всё же главная причина такого доверия Юны, я думаю, иная. Во-первых, следует заметить, что Никита Денисович не был уже для неё «незнакомым мужчиной». Третья глава (ещё до катания в лодке) так и начинается: «Юна не раз встречала в городе Никиту Денисовича, они были уже знакомы». Юна уже знала этого человека, более того, прекрасно понимала, что мама его любит, и, стало быть, была исполнена доверием своей маме: ведь сердцем уже чувствовала, что этот выбор мамы не может быть недостойным, неправильным, что это нечто глубокое, выстраданное, созревшее, настоящее. Поэтому, какое-то недоверие или, тем более, опасение в отношении Никиты Денисовича в её душе отсутствовало напрочь. Сердце лишь хотело удостовериться, что «от дружбы с Никитой Денисовичем не уйдет, не исчезнет из семьи память об отце». Никаких «сигналов тревоги» от материнского сердца Юна не улавливала, на невербальном уровне она сполна получила от матери «удостоверение безопасности». Ту самую любовь, которая, по евангельскому слову, «всему верит». Некоторые доказательства правильности маминого выбора требовались ещё её уму (и она их получила в ходе этой прогулки), сердце же фактически было уже удостоверено. Поэтому-то и произошла эта встреча — ибо они оба (и Юна, и художник) шли навстречу друг другу, искали этой встречи, как какого-то ключевого, решающего события… Вот такие мысли у меня :)