Поиск

Было два типа дервишей. Одни жили при… слово такое трудное, были связистами между мудрецами и теми, кто желал эту мудрость понять. Другие жили на базарах и просили подаяния, но и те и другие палец о палец ее ударили, чтобы заработать или работать вообще. В них изначально заложены святость и способность мои жалобы передавать богу. А Яна выдвинула концепцию, мысль, суждение о том что создал бог из капли крови своей русского, а тот, помочившись на разные минералы, вызвал их окисления и появились люди разных национальностей. Такой вот взгляд на происхождение человека, революционный и передовой.

Вячеслав, вот честно, про бред в нашем более бредовом мире — это прям мне лучшая похвала😂. Но я себя не фантазеркой считаю, увы, а лишь передатчиком (еще больший бред, да?))). Я себя к великим не отношу ни в коей мере, ни боже ж мой))) Но, даже великие, например, Николо Тесла, себя считали лишь передатчиками. Именно так и я пишу свои книжки. Они будто уже есть, где-то в бескрайнем мире, а мне их лишь приоткрывают. Много приоткроют, и тогда я, как аккуратный реставратор, выполню свою работу хорошо. Мало приоткроют (наверно, я не вполне буду достойна), и тогда, выйдет не очень. Я не сочиняю — а лишь пытаюсь записать то, что вижу, слышу, чувствую вовне. И — нет, я никакие препараты и грибы не принимаю😂. Просто — когда есть вдохновение, а когда — нет. Но оно от меня не зависит. Приходит откуда-то и снова уходит, возможно, от моего недостоинства)). Вот какотак)))

Про летящие пули… Вполне возможно описанное. Изменение скорости течения времени возможно в локальной области. То есть пулемет не находился в аномальной зоне. А вот вылетевшие из него пули попадали одна за одной в аномальную локальную зону замедления скорости течения времени. При этом наблюдатель в точке обычного пространства наблюдает заторможенную вереницу объектов. После выхода из аномальной зоны пули обретают нормальную скорость и интервал между выстрелами. <br/>
Но если уж быть по настоящему строгим к этому эпизоду с физической точки зрения с учётом теории относительности, то следует заметить важное. Конечно же происходящее внутри аномальной зоны для наблюдателя из нормального пространства должно сопровождаться изменениями геометрии объектов — сплющивания, вытягивание, искривления, изменением расстояний между объектами и т.п. То есть пространственно-временые аномалии проявляются не только в изменении скорости времени, но и в пространственных деформациях, вплоть до состояния полной невидимости.

Прочитав описание я понял, что всю книгу можно заменить вот этим великолепным отрывком:<br/>
<br/>
«Подняв голову со стола, я оглядел комнату. У меня было ощущение, что<br/>
я нахожусь в каком-то питерском трактире для кучеров. На столе появилась<br/>
керосиновая лампа. Чапаев все так же сидел напротив со стаканом в руке,<br/>
что-то напевал себе под нос и глядел в стену. Его глаза были почти так же<br/>
мутны, как самогон в бутылке, которая уже опустела наполовину. Поговорить<br/>
с ним в его тоне, что ли, подумал я и с преувеличенной развязностью<br/>
стукнул кулаком по столу.<br/>
— А вот вы скажите, Василий Иванович, только как на духу. Вы красный<br/>
или белый?<br/>
— Я? — спросил Чапаев, переводя на меня взгляд. — Сказать?<br/>
Он взял со стола две луковицы и принялся молча чистить их. Одну он<br/>
ободрал до белизны, а со второй снял только верхний слой шелухи, обнажив<br/>
красно-фиолетовую кожицу.<br/>
— Гляди, Петька, — сказал он, кладя их на стол перед собой. — Вот<br/>
перед тобой две луковицы. Одна белая, а другая красная.<br/>
— Ну, — сказал я.<br/>
— Посмотри на белую.<br/>
— Посмотрел.<br/>
— А теперь на красную.<br/>
— И чего?<br/>
— А теперь на обе.<br/>
— Смотрю, — сказал я.<br/>
— Так какой ты сам — красный или белый?<br/>
— Я? То есть как?<br/>
— Когда ты на красную луковицу смотришь, ты красным становишься?<br/>
— Нет.<br/>
— А когда на белую, становишься белым?<br/>
— Нет, — сказал я, — не становлюсь.<br/>
— Идем дальше, — сказал Чапаев. — Бывают карты местности. А этот стол<br/>
— упрощенная карта сознания. Вот красные. А вот белые. Но разве оттого,<br/>
что мы сознаем красных и белых, мы приобретаем цвета? И что это в нас, что<br/>
может приобрести их?<br/>
— Во вы загнули, Василий Иванович. Значит, ни красные, ни белые. А<br/>
кто тогда мы?<br/>
— Ты, Петька, прежде чем о сложных вещах говорить, разберись с<br/>
простыми. Ведь „мы“ — это сложнее, чем „я“, правда?<br/>
— Правда, — сказал я.<br/>
— Что ты называешь „я“?<br/>
— Видимо, себя.<br/>
— Ты можешь мне сказать, кто ты?<br/>
— Петр Пустота.<br/>
— Это твое имя. А кто тот, кто это имя носит?<br/>
— Ну, — сказал я, — можно сказать, что я — это психическая личность.<br/>
Совокупность привычек, опыта… Ну знаний там, вкусов.<br/>
— Чьи же это привычки, Петька? — проникновенно спросил Чапаев.<br/>
— Мои, — пожал я плечами.<br/>
— Так ты ж только что сказал, Петька, что ты и есть совокупность<br/>
привычек. Раз эти привычки твои, то выходит, что это привычки совокупности<br/>
привычек?<br/>
— Звучит забавно, — сказал я, — но, в сущности, так и есть.<br/>
— А какие привычки бывают у привычек?<br/>
Я почувствовал раздражение.<br/>
— Весь этот разговор довольно примитивен. Мы ведь начали с того, кто<br/>
я по своей природе. Если угодно, я полагаю себя… Ну скажем, монадой. В<br/>
терминах Лейбница.<br/>
— А кто тогда тот, кто полагает себя этой мандой?<br/>
— Монада и полагает, — ответил я, твердо решив держать себя в руках.<br/>
— Хорошо, — сказал Чапаев, хитро прищуриваясь, — насчет „кто“ мы<br/>
потом поговорим. А сейчас, друг милый, давай с „где“ разберемся. Скажи-ка<br/>
мне, где эта манда живет?<br/>
— В моем сознании.<br/>
— А сознание твое где?<br/>
— Вот здесь, — сказал я, постучав себя по голове.<br/>
— А голова твоя где?<br/>
— На плечах.<br/>
— А плечи где?<br/>
— В комнате.<br/>
— А где комната?<br/>
— В доме.<br/>
— А дом?<br/>
— В России.<br/>
— А Россия где?<br/>
— В беде, Василий Иванович.<br/>
— Ты это брось, — прикрикнул он строго. — Шутить будешь, когда<br/>
командир прикажет. Говори.<br/>
— Ну как где. На Земле.<br/>
Мы чокнулись и выпили.<br/>
— А Земля где?<br/>
— Во Вселенной.<br/>
— А Вселенная где?<br/>
Я секунду подумал.<br/>
— Сама в себе.<br/>
— А где эта сама в себе?<br/>
— В моем сознании.<br/>
— Так что же, Петька, выходит, твое сознание — в твоем сознании?<br/>
— Выходит так.<br/>
— Так, — сказал Чапаев и расправил усы. — А теперь слушай меня<br/>
внимательно. В каком оно находится месте?<br/>
— Не понимаю, Василий Иванович. Понятие места и есть одна из<br/>
категорий сознания, так что…<br/>
— Где это место? В каком месте находится понятие места?<br/>
— Ну, скажем, это вовсе не место. Можно сказать, что это ре…<br/>
Я осекся. Да, подумал я, вот куда он клонит. Если я воспользуюсь<br/>
словом „реальность“, он снова сведет все к моим мыслям. А потом спросит,<br/>
где они находятся. Я скажу, что у меня в голове, и… Гамбит. Можно,<br/>
конечно, пуститься в цитаты, но ведь любая из систем, на которые я могу<br/>
сослаться, подумал вдруг я с удивлением, или обходит эту смысловую брешь<br/>
стороной, или затыкает ее парой сомнительных латинизмов. Да, Чапаев совсем<br/>
не прост. Конечно, есть беспроигрышный путь завершить любой спор,<br/>
классифицировав собеседника, — ничего не стоит заявить, что все, к чему он<br/>
клонит, прекрасно известно, называется так-то и так-то, а человеческая<br/>
мысль уже давно ушла вперед. Но мне стыдно было уподобляться самодовольной<br/>
курсистке, в промежутке между пистонами немного полиставшей философский<br/>
учебник. Да и к тому же не я ли сам говорил недавно Бердяеву, заведшему<br/>
пьяный разговор о греческих корнях русского коммунизма, что философию<br/>
правильнее было бы называть софоложеством?<br/>
Чапаев хмыкнул.<br/>
— А куда это вперед может уйти человеческая мысль? — спросил он.<br/>
— А? — растерянно сказал я.<br/>
— Вперед чего? Где это „впереди“?<br/>
Я решил, что по рассеянности заговорил вслух.<br/>
— Давайте, Василий Иванович, по трезвянке поговорим. Я же не философ.<br/>
Лучше выпьем.<br/>
— Был бы ты философ, — сказал Чапаев, — я б тебя выше, чем навоз в<br/>
конюшне чистить, не поставил бы. А ты у меня эскадроном командуешь. Ты ж<br/>
все-все под Лозовой понял. Чего это с тобой творится? От страха, что ли?<br/>
Или от радости?<br/>
— Не помню ничего, — сказал я, ощутив вдруг странное напряжение всех<br/>
нервов. — Не помню.<br/>
— Эх, Петька, — вздохнул Чапаев, разливая самогон по стаканам. — Не<br/>
знаю даже, как с тобой быть. Сам себя пойми сначала.<br/>
Мы выпили. Механическим движением я взял со стола луковицу и откусил<br/>
большой кусок.<br/>
— Не пойти ли нам подышать перед сном? — спросил Чапаев, закуривая<br/>
папиросу.<br/>
— Можно, — ответил я, кладя луковицу на стол.<br/>
<br/>
Пока я спал, прошел короткий дождь — склон оврага, который поднимался<br/>
к зданию усадьбы, был сырым и скользким. Как выяснилось, я был совершенно<br/>
пьян — уже почти добравшись до его конца, я поскользнулся и повалился в<br/>
мокрую траву. Моя голова запрокинулась, и я увидел над собой небо, полное<br/>
звезд. Это было до того красиво, что несколько секунд я молча лежал на<br/>
спине, глядя вверх. Чапаев дал мне руку и помог встать. Когда мы выбрались<br/>
на ровное место, я снова посмотрел вверх и вдруг подумал, что последний<br/>
раз видел звездное небо черт знает когда, хотя все время оно было над<br/>
головой — достаточно было просто поднять ее. Я засмеялся.<br/>
— Ты чего? — спросил Чапаев.<br/>
— Так, — сказал я и показал пальцем вверх. — Красота.<br/>
Чапаев поглядел вверх и покачнулся.<br/>
— Красота? — переспросил он задумчиво. — А что такое красота?<br/>
— Ну как, — сказал я. — Как что. Красота — это совершеннейшая<br/>
объективация воли на высшей ступени ее познаваемости.<br/>
Чапаев еще несколько секунд глядел в небо, а потом перевел взгляд на<br/>
большую лужу прямо у наших ног и выплюнул в нее окурок. Во вселенной,<br/>
отраженной в ровной поверхности воды, произошла настоящая катастрофа: все<br/>
созвездия содрогнулись и на миг превратились в размытое мерцание.<br/>
— Что меня всегда поражало, — сказал он, — так это звездное небо под<br/>
ногами и Иммануил Кант внутри нас.<br/>
— Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку,<br/>
который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.<br/>
Чапаев тяжело посмотрел на меня и уже открыл рот, чтобы что-то<br/>
сказать, но тут до нас донесся стук колес по мостовой и лошадиное ржание.<br/>
Кто-то подъезжал к дому.<br/>
— Наверно, это Котовский с Анной, — сказал я. — Вашей пулеметчице,<br/>
Василий Иванович, похоже, нравятся сильные личности в косоворотках.…<br/>
… Кинувшись на кровать, я погрузился в состояние, близкое к коме — вероятно,<br/>
наподобие той, из которой я вышел утром.<br/>
Через некоторое время в комнату постучали.<br/>
— Петька! — позвал из-за двери голос Чапаева, — ты где?<br/>
— Нигде! — пробормотал я в ответ.<br/>
— Во! — неожиданно заорал Чапаев, — молодец! Завтра благодарность<br/>
объявлю перед строем. Все ведь понимаешь! Так чего весь вечер дурнем<br/>
прикидывался?<br/>
— Как вас понимать?<br/>
— А ты сам подумай. Ты что сейчас перед собой видишь?<br/>
— Подушку, — сказал я, — но плохо. И не надо мне опять объяснять, что<br/>
она находится в моем сознании.<br/>
<i> — Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому<br/>
сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде<br/>
просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать,<br/>
что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил?</i><br/>
— Чапаев, — сказал я, — мне лучше одному побыть.<br/>
— Ну как знаешь. Чтоб завтра был у меня как огурец. В полдень<br/>
выступаем.<br/>
Скрипя половицами, он ушел вдаль по коридору. Некоторое время я думал<br/>
над его словами — сначала про это „нигде“, а после про непонятное<br/>
выступление, которое он наметил на следующий полдень. Конечно, можно было<br/>
бы выйти из комнаты и объяснить ему, что выступить я никуда не смогу,<br/>
поскольку нахожусь „нигде“. Но делать этого не хотелось — на меня<br/>
навалилась страшная сонливость, и все стало казаться неважным и скучным. Я<br/>
заснул, и мне долго снились тонкие пальцы Анны, ласкающие ребристый ствол<br/>
пулемета.»© Пелевин «Чапаев и Пустота»<br/>
как-то так…

Очень понравились 1,2,3 и 7 произведения! Не исключено, что в том немалая заслуга чтецов) А вот Марк Твен заставил смеяться сквозь слёзы ) Недельная простуда! Последний рецепт «слегка» смутил) Почти 2 литра виски в день?! Боюсь мне их и за месяц не осилить)) Огромное спасибо всем чтецам за их труд и талант! ❤️

Очень круто! Это одно из лучших произведений! Спасибо автору и чтецу!<br/>
Идея что людей воспитывают в определенных рамках пытаясь вывести «правильных роботов»! И вот один «злодей» со своими зверушками открыл им глаза

Поверьте, в жизни ещё омерзительнее бывает. И все описанное, к сожалению, тоже. Вот прямо в наше время. <br/>
Из недавнего — на место одного руководителя метил один из его замов, а назначен был другой. Так тот начал его травить, вкачивая незаметно в кресло ртуть. Как вам? Это, вот, из жизни<br/>
Ещё случай- женщина наняла киллера, чтобы убить мужа, рассчитаться должна была автомобилем, слава богу, передумала.

я прочитал всю статью и могу сказать что всё-таки склоняюсь к переводу Донского и Линецкой. Хотя Михайл Саль тоже хорошо переводил, но мне больше нравится перевод романа «Таинственный остров». Кстати именно в этом варианте у меня она и стоит на полке. Вот там, к Жюлю Верну, он больше подходит, нежели к Джерому.<br/>
я так думаю!

ого! Спасибо за справку! <br/>
Оказывается у меня с детства стоял на полке перевод именно Донского и Линецкой (1958г). Кстати, посмотрев варианты переводов знаменитого отрывка про дядюшку Поджера, убедился ещё раз что их перевод наиболее художественно точен и более выразителен. Едиственное, что они перевели не очень дословно(насколько я понял), так это заменив на «родильную горячку», бурсит коленного сустава (воспаление суставной сумки, у англичан имеющего название <i>«колено горничной»</i>) и этим, на мой взгляд, сделали книгу только смешнее. Потому что будь человек по-настоящему мнительный, он у себя и бурсит нашёл был, а вот с родильной горячкой посложнее!<br/>
Нашёл интересный сайтик там о всех переводах данной книги. Ужасно увлекательная история! <br/>
Кстати, оказывается у англичан Темза — мужского рода!<br/>
«Well,» said Harris, reaching his hand out for his glass, «we have had a pleasant trip, and my hearty thanks for it to <b>old Father Thames</b> — but I think we did well to chuck it when we did. Here’s to Three Men well out of a Boat!»<br/>
Если интересно, то вот Вам сайт: <a href="https://gorky.media/context/annotatsii-k-perevodam-troe-v-lodke-ne-schitaya-sobaki-dzheroma-k-dzheroma/" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">gorky.media/context/annotatsii-k-perevodam-troe-v-lodke-ne-schitaya-sobaki-dzheroma-k-dzheroma/</a>

И вам всего хорошего. <br/>
Цитата — «Добавлю только одно — считать мнение большинства единственно верным бооооольшая ошибка.»<br/>
Тогда и я добавлю. Считать правильным мнение меньшинства, — не меньшая ошибка.<br/>
Передёргивать не нужно. Рот, я, никому не затыкаю. Говорите. Слушаю и пробую понять. Свою позицию пытаюсь объяснить вот и все. <br/>
На этом разговор прекращаю. Да пребудет с вами сила в любых её проявлениях.

Даю справку. Знаменитую повесть Джерома «Трое в лодке, не считая собаки» впервые перевели на русский язык ещё в дореволюционной России. Самым первым был перевод Надежды Жаринцовой (1896, под названием «Втроём по Темзе»). Затем последовали переводы Зинаиды Журавской (1899), Н. д’Андре (1899, под названием «Забавные приключения холостяков»), Л. Соколовой (1900, под названием «Три человека в лодке и с ними собака»), М. Энгельгардта (1901), Е. Тихомандрицкой (1907), Еликаниды Кудашевой (1912). Именно этот вариант (княгини Кудашевой) здесь имеет место. И он далеко не худший, хотя уступает «классическим» изложениям М. Салье (1939) или М. Донского совместно с Э. Линецкой (1958). Попробуйте отыскать в Сети для сравнения хотя бы перевод Н. д’Андре и почувствуйте разницу. Вот где сплошные кальки, наводящие на мысль об автоматическом переводе, допустим, при помощи Традоса.

Светлое будущее нам способно обеспечить только тёмное прошлое!<br/>
P/S Ну вот не верю я почему-то, мусьё Nikitin, что Вы свой личный (приу)садик-рай-участочек при хоромах не обнесли высоким частоколом. А живёте всему миру нараспашку. Который только и норовит- придти к вам в дом и обобрать до нитки.=)))

Рассказы Шаламова написаны честно, и от этого становится совсем паршиво. Изломанные человеческие судьбы кого это волнует? По большому счёту всем на всё наплевать. Мы приспособленцы и не более того. Живём и паразитируем на всём где только можно ))) Нам жалко героев Шаламова, мы довольны собой, а наша " железная логика" не может решить простые вопросы бытия)) Мы забываем своих палачей, и снова с маниакальной радостью стремимся оказаться на месте жертвы или палача. Третьего варианта нет! ))) К примеру мы всегда проникаемся своим величием после программы на ТВ «Большая игра» с Никоновым. Какой умничка учит любить РФ и ненавидеть США)) А то что он и его сынишка вроде как имеют американское гражданство, для настоящих патриотов это не важно)) Более того наш Никонов является внуком одного из главных палачей Шаламовских героев. Его подписи на расстрельных списках никого не смущают ))) Подумаешь реабилитирован посмертно, произошла ошибочка ))) Как это мило " враг народа ". Бесхребетные вертухаи главная ценность нашей системы! )) Скрябин оставался настоящим коммунистом, даже после того как арестовали его жену! Вот это кремень! ))) <br/>
Мой пост посвящён квасным патриотам и пенсионерам! ))))<br/>
По озвучке, в целом пока слабо, но материал с которым работал молодой человек говорит нам о его внутреннем мире, а это даёт надежду на светлое будущее ))

Про красавицу это ну ооочень наглядно! И смешно.=)))<br/>
А я вот хочу поддержать чтеца Пылесборника. Nickname классный.Сразу чувствуется креатив и молодой задор. Тембр голоса приятный. Интонации не царапаются и слов не задирают. Лично я смогу его слушать. Несмотря на мелкие погрешности и ударения не по тому месту. Если они там есть, конечно. Книгу я пока ещё не слушала. Но взяла себе в закладочки. Давненько уже (не)читала Шаламова. И ещё. Воспользуюсь авторитетом Аристотеля. Ворона мне друг, но мне моя истина дороже!=)))   

Ну прямо не знаю, Лиза. Я тоже не очень люблю писать всякие глупости, по выходным, где ни попадя, но попробую объяснить раз уж вы так подробно описали что думали и, что подразумевали. <br/>
Ну конечно же, я не хамил вам. Последние пол сотни лет я пытаюсь избавиться от этой практики. Возможно, лингвистическая гипербола, была несколько гиперболической, но не более того. Я с уважением отношусь к вам лично и, к вашему мнению, но у меня есть и своё.<br/>
<br/>
Вот моё мнение на счёт чтеца. <br/>
Есть такие направления деятельности человека, где восприятие не играет никакой роли. Например, ассенизатор. Никто ничего не видит, никто ничего не оценивает. Приехал, откачал что нужно. Уехал.<br/>
Там же где включается восприятие, все иначе. Это уже искусство. Здесь мое мнение, как воспринимающего индивида играет решающую роль. Если чтец, читает в больничной палате, или маме на кухне, или любимой на даче, это одно. Он может шепелявить, стебаться, гундосить, делать артикуляцию какую угодно, коверкать слова, в конце концов, чтобы было смешнее и атмосфернее.<br/>
Но если он выносит свое произведение на суд публики, широкой публики, в самом широком смысле этого слова, всё меняется. Здесь халтура не канает. А аргументы, мол некоторым нравится, тоже не проходят. Некоторым и зоофилия нравится. Здесь нужно быть безупречным или вообще не быть. <br/>
Вот почему-то, если пластический хирург, сделает на лице такой шов, который всем видно, то его затаскают по судам, оштрафуют, посадят и оставят без работы на будущее. Если же человек однотонно с неправильной артикуляцией начитает книгу, то он молодец. И у него есть будущее. Вот когда придет это будущее, тогда пусть и читает. <br/>
У меня, пару лет назад был спор с одним из чтецов, в личной переписке, мы ушли из комментариев и общались напрямую. Я очень резко высказался о качестве начитки, именно начитки, а не прочтения. Но парень просто красавец. Все спросил, обо всём поговорили, всё учёл. Ну молодец. Ни добавить, ни убавить. Но его вопрос меня просто ошарашил. Он спросил, что совсем плохо начитал? Мой ответ на его вопрос, был, приблизительно, таков. Вот пришел к вам ваш друг, и говорит, познакомился с девушкой, красивее в жизни ничего не видел. Приведу её завтра, кофейку попить. И действительно, не девушка, а богиня. Но есть нюанс. Каблуки в навозе, колготки с затяжками, платье порвано, синяк под глазом и нет двух передних зубов. А в остальном, красавица. Вот так и с плохой начиткой.<br/>
Нужно стыдиться плохой работы. Здесь же не бином Ньютона. Если 9 человек из 10-ти сказали, — «плохо» значит нужно не спорить, а пойти, переслушать себя, и работать над тем, чтобы было хорошо. Всё. Это не высшая математика, а просто уважение к себе и людям. <br/>
Особенно к людям. Если начитал для себя, то и слушай себе не кухне, не выкладывай никуда. Но если выложил, дружок, получи «всю правду матку» до копеечки. Неужели это сложно понять? Неужели непонятно, что если 70% слушателей говорят, что это плохо, а 30% говорят, что хорошо, то это НЕ хорошо?<br/>
Упоминание Вороны, вообще ни к чему. Ворона очень остро и тонко чувствует, настолько ярко и красиво может выразить свою мысль и настолько редко ошибается в оценке книги или чтеца, что её мнение очень весомо для очень многих на этом сайте. <br/>
Ну вот так, вкратце вроде ответил. Если есть желание продолжить разговор, милости прошу в личку. Не будем загаживать обсуждение рассказов.