чтец очень порадовал, раньше мимо проходил, как оказалось зря… книгу больше одной главы так и не прослушал, но не потому что плохая, просто включаю перед сном, засыпаю, но скачал ее, потом дослушаю, крайне редко за последний год встречается что то стОящее, да еще и с хорошим чтецом… спасибо за труд!
Прослушал за 18 минут. Комментарии пытался читать пол часа и понял: все сплошь маньяки латентные). Решил присоединиться) Манит маньяков тема маньячества) А первопричиной дискуссии стала вовсе не Нуре, а Михаил Коршунов («Дурилка картонная, обмануть хотел. Бабу не проведешь, она сердцем видит»). Рассказ — красивая выдуманная фальшивка. В деталях несуразность, в психологии бардак (и во взрослой, и в детской), сюжет надуманный, название — «не пришей… рукав». Красивый и наивно-трогательный заказной пропагандистский «лубок» кабинетного сочинителя для детей. <br/>
Дети доверчивы, воспринимают «монохромно»: или хорошо, или плохо. Это взрослый, даже глядя на солнце, предполагает своим серым веществом пятьдесят оттенков серого в даже слепящем свете). Ребенок вынужден верить взрослому пока его мышление проходит детские этапы развития. И чем чаще обманут, тем сильнее конфронтация со взрослым миром при переходном возрасте. Мы все из детства. Разочарования, противоречия, нанесенные нам в детстве обиды и обманы мы тщательно «забываем», пряча за семью печатями памяти, сохраняем свою психику от расщепления (не убережёшь — можешь стать «маньяком», а запрячешь поглубже — будешь активен в темах преступлений против детей, «расчесывая раны» своего подсознания) Становясь взрослыми, мысля определениями, утрачивая смысл понятий, мы спокойно допускаем бессчетное множество вариантов «правды». Но стоит фальши коснуться нашего детского потаенного, и неосознанные ассоциации неискренности с надругательством над детской психикой выливаются в тему насилия физического и травм душевных. <br/>
Рассказ 1961 года, не все мы настолько древние чтобы хорошо знать время 50-х и почувствовать фальшь. Но упростите эксперимент, оторвитесь от эпохи, представьте себе, как вы восприняли бы этот рассказ в свои 10 лет, в 20 лет и сейчас, насколько он близок к вашему восприятию окружавшей вас реальности. Представьте себя в действии любым персонажем рассказа, а затем задумайтесь: причем здесь красные каштаны.<br/>
Как бы мы не восхищались романтикой, добротой, высокой моралью и идеалами в рассказе, подсознание шепчет о неискренности, нереальности, двуличии и спекуляции на чувствах, а ассоциации выливаются в диалоги о маньяках. До развития психиатрии (т.е. до появления новых терминов-определений понятий и утраты смысла явления) все списывали на т.н. «оборотней» (на зверскую сущность человека, пробуждаемую коллапсом мышления определениями) За определением «маньяк» часто скрыт не конкретный преступник, а хорошо организованные и всячески муссируемые постановки сакральных мистерий. Не там «маньяков» вы ищите, господа. За историей «художеств» невидимых Джеков Потрошителей и Зодиаков, через массовую наглядность кино персонажей Ганнибалов Лекторов, мы приходим к легализации нового миропорядка Ф.Э.Эпштейна, при котором ВЕСЬ истеблишмент, ВЕСЬ бомонд, все кандидаты «золотого миллиарда» в той или иной степени члены Легиона «маньяков». А «нехороший дядечка из детства» не из Америки приехал, а доморощенный на лжи пропаганды, на двойных стандартах, на добром рассказе «Красные каштаны». Это сейчас детёныши не долго терпят кризис мышления и чуть «рванет крышу» лицемерие взрослого мира идут с оружием в школу, т.е. туда, где им психику подорвали. А поколение 50-х — 60-х терпеливо ждало обещанного коммунизма, и пока фальшь не вскрылась единицы тихо «маньячили», большинство пьянствовали, «несли» всё что плохо лежит, а для блезиру лояльности пописывали красивые рас-сказки и одобряли политику партии. Зато рухнул "-изм" и вчерашние комсомольцы- «активные строители коммунизма» отвели душеньку друг на друге и с холодным, и с огнестрельным, и с паяльничками, и с утюжками, и с фантазией извращений… Скажете: «маньяки»? — Да, нет. «Люди как люди. Напоминают прежних...» <br/>
Чтецу спасибо за прочтение и диалог в комментариях. Если кого в чём-то разочаровал — а не надо очаровываться, что бы не удивляться когда спросится. Всем радости)
Почему ограничение 18+?))) Описания сексуальных поз, постельных сцен, извращений, гомосятины и т. д.- не было в романе. А что меня больше всего смутило, а может быть и иных ВНИМАТЕЛЬНЫХ слушателей-смутило, так это действие во второй главе- 2, 15 минута-влюблённая парочка сидит в кафе и поднимают тост за живОт… Да, да-за её живОт. И тут сразу может возникнуть мысль, что поднимают тост, якобы, за женскую промежность. Нет, к Прокопову Михаилу, у меня нет претензий за озвучание, очень хорошо прочёл. Смутила непреднамеренная ошибка переводчика, который чешское слово живОт изобразил в буквальном смысле, как человеческий орган. Живот, с чешского, это есть Жизнь, а русское слово- Живот, по чешски-БришкО или ЖалудЕк. Роман писателю удался, вот как нужно проверять истинные чувства, любовь, верность, толерантность -нестандартным методом, хватило и одного дня вместо 14-ти. Спасибо чтецу за труд чтения.
Стыдно мне, писал комментарий и второпях оговорился Валентиной Дмитриевной, только сейчас перечитал. И это при таком «знаковом» отчестве — Иововна. Да и псевдонимы у автора были очень продуманные.<br/>
little lamplighter: "… это всё люди, не получившие никакого земного венца, зачастую о них нет ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях". Не спеты панегирики, нет критики, не дана должная оценка… — так и должно быть. Время ещё не пришло обсуждать их, нет ещё массового осознания, какие это «незаурядные Личности», какие это «Глыбы». Ведь если сегодня начнут анализировать, критиковать (т.е. ДАВАТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ, подгоняя под какие-то общепринятые схемы восприятия), то напишут массу пустого вранья или глупости. В Книге «Исход» есть заповедь. Бог велит: если будешь возводить алтарь мне, используй только необработанные камни. Это философия Смысла (дикий камень — камень по Смыслу). Попытаешь передать Смысл словами, начнешь давать определения понятиям (отёсывать камни, подгонять их под общий стандарт), и смысл утратится в бесконечности слов-определений. По способу мышления словами-определениями мы все «иностранцы» друг для друга, и даже сам с собой человек в вечном споре. Об этом же ещё одна притча, как люди пытались достигнуть небес (Смысла и Истины) и городили из тесаных камней (слов-определений) вавилонскую башню. По той же причине грамотный и очень разговорчивый полиглот Иисус говорил только притчами-иносказаниями и НЕ МОГ оставить после себя записей. Имя Отца его непроизносимо и не пишется. Слово убьет Смысл. А что бы случайно не написать имя Бога в иврите придали забвению восемь гласных звуков. Это, кстати, история «тридцати серебрянников» (изначально Иуде предлагалось лишь 22, он потребовал 30). Ну, а мы говорим: хорошее слово — серебро, а молчание (Смысл непередаваемый словами) — золото). Т.ч. «в каких-нибудь литературных энциклопедиях» Дмитриевой, Крашенинникову, Сурожскому и многим праведникам и подвижникам уготован лишь один «земной венец» — терновый. Как бы не воспевали или критиковали, их будут «подгонять под стандарты» понимания. <br/>
little lamplighter: «На самом деле вся эта безвестность прекрасна — ибо в ней словно бы печать принадлежности не к этому миру, с его фанфарами и наградами, а к какому-то иному, тихому и незримому, который ещё не проявил себя, и лишь посылает нам порой маленькие сигнальные огоньки через труды таких же как он, непроявленных ныне». — Если мы внимательно присмотримся к этим необыкновенным Чело-векам, то обнаружим множество любопытных деталей их появления и проявления в нашем мире, которые иначе как знаками и указаниями на иное восприятие реальности и не объяснишь. Можно говорить, что это люди-проекты посылаемые человечеству как сигнальные огни. Но, на мой взгляд, всё гораздо проще и печальнее. Это не они особенные, незаурядные, талантливые «глыбы» из «непроявленного мира». Это мы утратили самое нормальное восприятие Бытия, микро и макрокосма. Это мы вечно воюющие Лилипуты и Блефуску, критически мыслящие бессмысленными словами, смотрим на них с трепетом и страхом как на «человек-гора» Гулливера. "… ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях" потому, что если не осознавать Смысл, то всегда приходит Страх. (Как Понтий Пилат, боясь принять Смысл, всё уверял Иешуа и себя, что он не трус, а смелый воин и всемогущий представитель власти. Но в итоге раскаялся в своей трусости и обрёл Смысл. А ведь Иешуа сразу указал ему «Истина в том, что у тебя болит голова», т.е. ты неправильно мыслишь, ты теряешь Смысл за определениями. И дух Закона (Тора) утерян за буквой Закона)… В прочем, я увлекся и отклонился от от автора, чтеца и произведения… «Прошу понять и простить»<br/>
Маленький фонарщик! Слушая Вас и читая Ваши размышления, представляю образ Михаила Михайловича (персонаж Зиновия Герда) с его мудрой проповедью «эры милосердия» в фильме «Место встречи изменить нельзя». А ещё напоминаете мне моего любимого Окуджаву и то, как трудно отыскать путь без уснувшего Фонарщика в песне «Ночной разговор». Спасибо за то что бодрствуете)
Надо же...) У меня наоборот — переводы конца 80-х и начала 90-х оставили самое лучшее впечатление. <br/>
Там переводчики были как раз из СССР — крепкие и профессиональные… Борхес… Иоанна Хмелевская и романы какие-то скандальные — были просто в отличном переводе. Первый роман ужасов, который попал ко мне в руки — Роберт Маккаммон " Они жаждут"… Второй — уже Стивен Кинг… Кажется это были Лангольеры ...) Но я была в восторге.<br/>
А уже в конце 90-х-2000-х читала переводы издательства АСТ и плевалась.
Понравился детектив. Из 3-х книг Макбрайта, представленных на сайте, эта больше всего понравилась. Интересный сюжет, и динамика и описание героев. Неожиданная и прекрасная концовка. Отдельного восхищения заслуживает чтец, очень хорошо прочитано!
Огромное Вам спасибо, дорогой Алексей, за Ваши бесценные слова, за такую мощную и светлую волну поддержки и понимания! Тем более она ценна и приятна для меня именно здесь, под этим произведением. Ведь именно с этой маленькой «Горошины» и началось моё знакомство с рассказами Валентины Иововны. Почему-то я всегда нахожу своё среди забытого и безвестного, по тем или иным причинам скинутого в реку Лету. Именно в таких, отвергнутых прогрессом трудах, моё сердце находит для себя живительные капли. Николай Крашенинников, Павел Сурожский, Евгения Аверьянова — это всё люди, не получившие никакого земного венца, зачастую о них нет ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях. В честь Н. Крашенинникова названа одна маленькая и страшненькая улочка на самой окраине Уфы. Дмитриевой «повезло» чуть больше — в Сочи, где она завещала свой дом Союзу Писателей, улица* в честь её имени даже потолще, чем соседние Лермонтова и Грибоедова и длиннее, чем Тургенева, в которую она и упирается :) Местная литературная элита, видать, оказалась более помнящей и благодарной. На самом деле вся эта безвестность прекрасна — ибо в ней словно бы печать принадлежности не к этому миру, с его фанфарами и наградами, а к какому-то иному, тихому и незримому, который ещё не проявил себя, и лишь посылает нам порой маленькие сигнальные огоньки через труды таких же как он, непроявленных ныне. Валентина Дмитриева — один из таких огоньков. Отчасти дитя своего времени и связанных с ним революционных идей и устремлений, своё лучшее она посвятила всё же иной революции — возвращению к подлинным, нетленным ценностям, к красоте чистой детской души, о которой сказано: «Если не обратитесь, и не станете как дети, не войдёте в Царство Небесное»… И потому<br/>
"… Только детские книги читать<br/>
Только детские думы лелеять.<br/>
Всё большое — далёко развеять.<br/>
Из глубокой печали восстать..."<br/>
<br/>
_________________________<br/>
* «В Сочи именем Дмитриевой названа улица. В существующем одноэтажном доме на этой улице она жила до своей смерти.<br/>
В нём несколько раз отдыхал Серафимович. По рассказам Валентины Иововны, он очень увлекался ездой на мотоцикле и не один раз в Сочи падал под откосы. С южной веранды, как вспоминала писательница, «сердцещипательно ревел» Фёдор Шаляпин. Саженного роста «детина», как называла Валентина Иововна Маяковского, радостно ходил по комнатам маленького домика, ногой топал и в шутку грозился: «Дмитриева, завалю твой дом!».»
Дети доверчивы, воспринимают «монохромно»: или хорошо, или плохо. Это взрослый, даже глядя на солнце, предполагает своим серым веществом пятьдесят оттенков серого в даже слепящем свете). Ребенок вынужден верить взрослому пока его мышление проходит детские этапы развития. И чем чаще обманут, тем сильнее конфронтация со взрослым миром при переходном возрасте. Мы все из детства. Разочарования, противоречия, нанесенные нам в детстве обиды и обманы мы тщательно «забываем», пряча за семью печатями памяти, сохраняем свою психику от расщепления (не убережёшь — можешь стать «маньяком», а запрячешь поглубже — будешь активен в темах преступлений против детей, «расчесывая раны» своего подсознания) Становясь взрослыми, мысля определениями, утрачивая смысл понятий, мы спокойно допускаем бессчетное множество вариантов «правды». Но стоит фальши коснуться нашего детского потаенного, и неосознанные ассоциации неискренности с надругательством над детской психикой выливаются в тему насилия физического и травм душевных. <br/>
Рассказ 1961 года, не все мы настолько древние чтобы хорошо знать время 50-х и почувствовать фальшь. Но упростите эксперимент, оторвитесь от эпохи, представьте себе, как вы восприняли бы этот рассказ в свои 10 лет, в 20 лет и сейчас, насколько он близок к вашему восприятию окружавшей вас реальности. Представьте себя в действии любым персонажем рассказа, а затем задумайтесь: причем здесь красные каштаны.<br/>
Как бы мы не восхищались романтикой, добротой, высокой моралью и идеалами в рассказе, подсознание шепчет о неискренности, нереальности, двуличии и спекуляции на чувствах, а ассоциации выливаются в диалоги о маньяках. До развития психиатрии (т.е. до появления новых терминов-определений понятий и утраты смысла явления) все списывали на т.н. «оборотней» (на зверскую сущность человека, пробуждаемую коллапсом мышления определениями) За определением «маньяк» часто скрыт не конкретный преступник, а хорошо организованные и всячески муссируемые постановки сакральных мистерий. Не там «маньяков» вы ищите, господа. За историей «художеств» невидимых Джеков Потрошителей и Зодиаков, через массовую наглядность кино персонажей Ганнибалов Лекторов, мы приходим к легализации нового миропорядка Ф.Э.Эпштейна, при котором ВЕСЬ истеблишмент, ВЕСЬ бомонд, все кандидаты «золотого миллиарда» в той или иной степени члены Легиона «маньяков». А «нехороший дядечка из детства» не из Америки приехал, а доморощенный на лжи пропаганды, на двойных стандартах, на добром рассказе «Красные каштаны». Это сейчас детёныши не долго терпят кризис мышления и чуть «рванет крышу» лицемерие взрослого мира идут с оружием в школу, т.е. туда, где им психику подорвали. А поколение 50-х — 60-х терпеливо ждало обещанного коммунизма, и пока фальшь не вскрылась единицы тихо «маньячили», большинство пьянствовали, «несли» всё что плохо лежит, а для блезиру лояльности пописывали красивые рас-сказки и одобряли политику партии. Зато рухнул "-изм" и вчерашние комсомольцы- «активные строители коммунизма» отвели душеньку друг на друге и с холодным, и с огнестрельным, и с паяльничками, и с утюжками, и с фантазией извращений… Скажете: «маньяки»? — Да, нет. «Люди как люди. Напоминают прежних...» <br/>
Чтецу спасибо за прочтение и диалог в комментариях. Если кого в чём-то разочаровал — а не надо очаровываться, что бы не удивляться когда спросится. Всем радости)
Понятно дело, есть проза и похуже<br/>
От Вас неожиданно такое спойлер
Прочитано хорошо, спасибо, из-за чтеца и слушала.
little lamplighter: "… это всё люди, не получившие никакого земного венца, зачастую о них нет ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях". Не спеты панегирики, нет критики, не дана должная оценка… — так и должно быть. Время ещё не пришло обсуждать их, нет ещё массового осознания, какие это «незаурядные Личности», какие это «Глыбы». Ведь если сегодня начнут анализировать, критиковать (т.е. ДАВАТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ, подгоняя под какие-то общепринятые схемы восприятия), то напишут массу пустого вранья или глупости. В Книге «Исход» есть заповедь. Бог велит: если будешь возводить алтарь мне, используй только необработанные камни. Это философия Смысла (дикий камень — камень по Смыслу). Попытаешь передать Смысл словами, начнешь давать определения понятиям (отёсывать камни, подгонять их под общий стандарт), и смысл утратится в бесконечности слов-определений. По способу мышления словами-определениями мы все «иностранцы» друг для друга, и даже сам с собой человек в вечном споре. Об этом же ещё одна притча, как люди пытались достигнуть небес (Смысла и Истины) и городили из тесаных камней (слов-определений) вавилонскую башню. По той же причине грамотный и очень разговорчивый полиглот Иисус говорил только притчами-иносказаниями и НЕ МОГ оставить после себя записей. Имя Отца его непроизносимо и не пишется. Слово убьет Смысл. А что бы случайно не написать имя Бога в иврите придали забвению восемь гласных звуков. Это, кстати, история «тридцати серебрянников» (изначально Иуде предлагалось лишь 22, он потребовал 30). Ну, а мы говорим: хорошее слово — серебро, а молчание (Смысл непередаваемый словами) — золото). Т.ч. «в каких-нибудь литературных энциклопедиях» Дмитриевой, Крашенинникову, Сурожскому и многим праведникам и подвижникам уготован лишь один «земной венец» — терновый. Как бы не воспевали или критиковали, их будут «подгонять под стандарты» понимания. <br/>
little lamplighter: «На самом деле вся эта безвестность прекрасна — ибо в ней словно бы печать принадлежности не к этому миру, с его фанфарами и наградами, а к какому-то иному, тихому и незримому, который ещё не проявил себя, и лишь посылает нам порой маленькие сигнальные огоньки через труды таких же как он, непроявленных ныне». — Если мы внимательно присмотримся к этим необыкновенным Чело-векам, то обнаружим множество любопытных деталей их появления и проявления в нашем мире, которые иначе как знаками и указаниями на иное восприятие реальности и не объяснишь. Можно говорить, что это люди-проекты посылаемые человечеству как сигнальные огни. Но, на мой взгляд, всё гораздо проще и печальнее. Это не они особенные, незаурядные, талантливые «глыбы» из «непроявленного мира». Это мы утратили самое нормальное восприятие Бытия, микро и макрокосма. Это мы вечно воюющие Лилипуты и Блефуску, критически мыслящие бессмысленными словами, смотрим на них с трепетом и страхом как на «человек-гора» Гулливера. "… ни одной строчки в каких-нибудь литературных энциклопедиях" потому, что если не осознавать Смысл, то всегда приходит Страх. (Как Понтий Пилат, боясь принять Смысл, всё уверял Иешуа и себя, что он не трус, а смелый воин и всемогущий представитель власти. Но в итоге раскаялся в своей трусости и обрёл Смысл. А ведь Иешуа сразу указал ему «Истина в том, что у тебя болит голова», т.е. ты неправильно мыслишь, ты теряешь Смысл за определениями. И дух Закона (Тора) утерян за буквой Закона)… В прочем, я увлекся и отклонился от от автора, чтеца и произведения… «Прошу понять и простить»<br/>
Маленький фонарщик! Слушая Вас и читая Ваши размышления, представляю образ Михаила Михайловича (персонаж Зиновия Герда) с его мудрой проповедью «эры милосердия» в фильме «Место встречи изменить нельзя». А ещё напоминаете мне моего любимого Окуджаву и то, как трудно отыскать путь без уснувшего Фонарщика в песне «Ночной разговор». Спасибо за то что бодрствуете)
Там переводчики были как раз из СССР — крепкие и профессиональные… Борхес… Иоанна Хмелевская и романы какие-то скандальные — были просто в отличном переводе. Первый роман ужасов, который попал ко мне в руки — Роберт Маккаммон " Они жаждут"… Второй — уже Стивен Кинг… Кажется это были Лангольеры ...) Но я была в восторге.<br/>
А уже в конце 90-х-2000-х читала переводы издательства АСТ и плевалась.
"… Только детские книги читать<br/>
Только детские думы лелеять.<br/>
Всё большое — далёко развеять.<br/>
Из глубокой печали восстать..."<br/>
<br/>
_________________________<br/>
* «В Сочи именем Дмитриевой названа улица. В существующем одноэтажном доме на этой улице она жила до своей смерти.<br/>
В нём несколько раз отдыхал Серафимович. По рассказам Валентины Иововны, он очень увлекался ездой на мотоцикле и не один раз в Сочи падал под откосы. С южной веранды, как вспоминала писательница, «сердцещипательно ревел» Фёдор Шаляпин. Саженного роста «детина», как называла Валентина Иововна Маяковского, радостно ходил по комнатам маленького домика, ногой топал и в шутку грозился: «Дмитриева, завалю твой дом!».»