Какая же нудная тягомотина ни о чём. <spoiler>Какие-то глупые экзистенциальные качали «мы не хотим умирать, но ведь быть мёртвым так хорошо». Хотя, второй посыл — нам не нравится быть мёртвыми, поэтому мы сделаем мёртвым тебя — уже как-то больше с логикой дружит.</spoiler><br/>
Язык уровня выпускного сочинения средней школы.<br/>
Что за ботанические исследования букета цветов сторожем-заводчанином? Даже я не смогу определить, сколько минут назад срезаны были цветы, а уж опыта побольше.<br/>
Что это за дождевые капали на лепестках, но не от дождя?<br/>
<spoiler>А вообще у мужика потрясающая работоспособность: ночам болтать с мертвяками, а днём трудиться, да ещё так, чтобы за это платили.</spoiler><br/>
Кто там кого в конце потерял я так и не понял.<br/>
Очередной эпос о чудесах шизофрении от начинающего графомана.
Помоиму эта муть какаята., хотя чтец не плох. <spoiler>кста, в конце висельник должэн передушить весь санаторий, включая уборщицу… А кто остановит то? Требую хэпиэнда</spoiler>
В своё время, американский политолог, философ, писатель-Френсис Фукуяма написал книгу ,, Конец истории,,-очень скоро ставшей бестселлером. Прошли годы и его литературно-исторический шедевр претерпел фиаско. Время, события всё расставили по своим местам, доказав ошибочность, несостоятельность литературного труда писателя. Но ещё более знаменитый историк, писатель -Виктор М, в своём труде, комментарии, от 01.10.2025, к этой прослушанной книге, превзошёл Френсиса Фукуяму, доказавши что англосаксы вымерли, прекратили своё существование, как динозавры, в 11 веке нашей эры. Прослушал ужас Литтл Бентли, ничего в ней особо страшного не обнаружил, страшноватое что-то было, конечно-но чуточку. Хочу отметить хорошую декламацию, правильные ударения, интонации Удачина Виктора.
Ну и бред. <spoiler>Девочки пошли в заброшку, там увидели чудовище и оно их начало кошмарить. В конце это чудище… ИЗНАСИЛОВАЛО ШКОЛЬНИЦУ билять. </spoiler>Кто этот бред написал
Озвучка конечно не Клюквин, но слушать приятно, а вот сама история, пожалуйста, уберите её из продолжения ГП, это больше выглядит как параллельная вселенная(фанфик), прослушал сначало начало, после на середину и конец, это полный провал, ожидал лучшего продолжения про их будущее
Я знаю что в колхозах можно было заработать очень даже хорошо. Мне рассказывали что тракторист мог до 600 рублей в месяц заработать. Это в конце 70х. Но все же молодежь не хотела там оставаться. Да и пили много.
Сегодня 30 сентября исполняется 150 лет со дня рождения русского писателя Сергея Николаевича Сергеева-Ценского, которому, по словам Михаила Пришвина, «выпало на долю редкое писательское счастье — ему удалось написать несгораемые слова». Его произведения – это прекрасный образец русского литературного языка, что в сочетании с приёмами народного творчества придаёт им художественную глубину и силу.<br/>
Будущий писатель родился в семье учителя земской школы Николая Сергеевича Сергеева – участника обороны Севастополя в Крымскую войну 1854-1855гг. Мать, Наталья Ильинична, вела домашнее хозяйство и воспитывала детей. Сергей рано научился читать, черпая знания из обширной отцовской библиотеки. В семь лет начал писать стихи, в одиннадцать – пробовал писать прозу. <br/>
В Тамбове он получил начальное образование и поступил в Тамбовский учительский институт, обучение в котором пришлось прервать по семейным обстоятельствам: в 1891 году умирают родители, и Сергей остается без средств на существование. Давая частные уроки, он зарабатывал себе на хлеб. В «Тамбовских губернских ведомостях» был опубликован его первый прозаический опыт – «Кочетовская плотина». В это время он прибавляет к своей фамилии псевдоним Ценский, который взят писателем от названия реки Цны, на берегах которой прошло его детство. <br/>
С 1900 начинает писать рассказы, первые из которых были напечатаны в «Русской мысли» («Забыл» и «Тундра»). Пребывание в действующей армии во время Русско-японской войны и в первый год первой мировой войны дало Сергееву богатейший материал для романа «Поручик Бабаев», повестей «Пристав Дерябин» и «Батенька», эпопеи «Севастопольская страда». Около сорока лет Сергеев-Ценский писал цикл «Преображение России». Эпопея включает 12 романов, 3 повести и 2 этюда, где представлена история государства более чем за 100 лет (конец XIX – середина XX в.). Книги Сергеева-Ценского, покоряющие читателя сложным и совершенным мастерством, широтой и глубиной общечеловеческих проблем, открывают картины жизни и борьбы отцов, дедов и прадедов, их героизм в защите родной земли. За всю жизнь автор написал более ста произведений.<br/>
Дом писателя С.Н. Сергеева-Ценского в Алуште 6 мая 1962 года стал литературно-мемориальным музеем. В нем писатель прожил более 50 лет до своей смерти 3 декабря 1958 г. Похоронен на территории своей усадьбы.
Погодите с Книгой Судеб… я прослушала «Янкылму» и финал меня расстроил.<br/>
Какого черта нужно было встраивать философское эссе?<br/>
Всю дорогу Мертвосвет (прости Господи) рассказывает сказку о живых мертвецах, а потом бац — и рассуждения о нашей скучной жизни: уж не мертвецы ли мы?<br/>
<br/>
Диссонанс. Неуместная нота. Канкан в конце похоронного марша.
Слушаю в конце 2025 года. Люблю Сапковского. Вживую видела его на встрече с читателями в Тель-Авиве, лет 15 назад. В Израиле проходил какой-то конгресс фантастов и русский книжный магазин «Бабель», он же клуб, выдернул мэтра для короткой встречи.<br/>
Интересно, те, кто пару лет назад писали тут, что рассказ — отстой, всё ещё так считают?<br/>
Впрочем, что считают на болотАх, мне в Израиле не слишком интересно. <br/>
А Сапковский, со своим прошлым, не мог ошибиться. Впрочем, как истинный поляк, значение Польши он преувеличил. Но мы простим ему эту маленькую слабость.
исполнитель, огромная просьба, читайте без динамических горок в каждой фразе, а то в начале громко, а в конце совсем тихо, порой ничего не слышно, и так каждое предложение, давайте поровнее, а то я слушаю — половину фразы услышала, остальное сама придумываю
Странный рассказ. Точно не скучный, но с непонятным послевкусием и кучей вопросов. <spoiler>Что связывает роскошную женщину с толстым бизнесменом, который на 20 лет старше и бизнесы которого двигаются в пропасть? Почему он решил не уезжать, сделав жене больно? Как он будет доживать свой остаток жизни, осознавая, с какой лёгкостью жена способна совершать жестокие вещи? Бывает ли у супругов секс, в конце концов?</spoiler>
отличная озвучка, но под конец чуть чуть перегиб с эмоциональным окрасом, однако, на данный момент лучшая озвучка одного из лучших рассказов По, так держать!
<spoiler>Мда… Не шибко-то и спешил этот пришибленный умирающий. Вон, целую автобиографическую повесть или роман наклепел за… Сколько там он помирал? Семь или десять дней? Поразительная продуктивность! И это ещё при том, что его сознание спутано и вероятно отключался не раз (3-4 дня без сна всё таки). Просто, какой человек зная, что время ограничено и закончится оно может в любой момент станет подобное строчить? А ведь ещё нужно успеть опубликовать где-то. </spoiler><br/>
<br/>
Прочитано вполне неплохо, может быть поэтому и увлекло или то, что темы детских страхов, тёмного прошлого и искаженного восприятия мои любимые. Иначе бы это стало одним из немногих не дослушанных.<br/>
<br/>
Стиль и язык повествования не то, что хромает, он просто ползает, <spoiler>как один из тех глюков гг</spoiler>. Даже ванильные статейки на дзене с сюжетами про всякую бытовуху более выдержанны, да и написаны лучше. Такое ощущение, что автор даже не перечитывал своё творение. А ведь могло получится что-то весьма неплохое, не шедевр, но крепкий такой среднячок. Что-то наподобие Кинга в реалиях России <spoiler>(Воспламеняющая взгядом или Всё предельно)</spoiler>. Потому что сам-то сюжет достаточно хорош, а под конец ему даже удалось меня удивить. Хм, пожалуй, такой сюжет мог бы отлично вписаться в какой-нибудь инди-хоррор <spoiler>(при прослушивании вспомнился Layers of Fear, сюжеты схожи по концепции постепенного, но неумолимого погружения во всё большее безумие)</spoiler>. <br/>
<br/>
<spoiler>Но странным всё же выглядит тот момент, что о гг целых 20 лет не вспоминали и вдруг всё началось. И с родителями так же не понятно, как им съехать-то куда-то позволили и бабка-шептунья, что заговорила гг, когда он был ребёнком — это что было? Просто гипноз? Ах, да и Катерина эта подозрительная дама весьма, не иначе агент под прикрытием. Или как так совпало, что она и к гипнотизёру гг отправила и к этому доктору? </spoiler><br/>
<br/>
Почти до последнего думала, что это друзья гг с Савой во главе разыграть его так решили, ибо всех их задолбали тупые шуточки 😃.<br/>
<br/>
В общем, если это и слушать, то как пособие и пример того, как писать НЕ надо.
Книгу дослушала, хотя не запоем. Сначала было интересно заглянуть в мир фэшн-индустрии — вероятно, прежде всего потому, что автор сама редактор отдела моды. <br/>
Интересна такая вот женская дружба: тут и odi et amo, и ревность, и преданность, и зависть, и чувство вины.<br/>
Очень понятны (если быть честной) терзания Марго, которая честолюбива и любит свою работу. Может, и гормоны, но вообще-то ее психологические проблемы определились еще в школе. Чтение понравилось, спасибо! (только не поняла — поскольку не видела на бумаге — почему французское слово haute произносится как «хаут», а не «от»). Кстати, будь переводчиком я, назвала бы книгу «Новенькая»: ближе по смыслу и без двусмысленности,<br/>
Конец разочаровал. Как будто другой человек написал эту поспешную и банальную мимимишность… <br/>
«Триллерская» составляющая смутно напомнила кусочки из старых ужастиков)…<br/>
Но, повторюсь, я эту книгу, работая в саду, всё же дослушала до конца и сначала — не без удовольствия. Но в целом — так себе.
"… Так заканчивается путь философа. Он спускается во тьму, чтобы принести свет, но тьма не принимает его. Он предлагает истину, а в ответ получает смерть. Потому что для тех, кто никогда не видел света, нет ничего страшнее, чем человек, который о нем рассказывает.<br/>
<br/>
Эпилог. Возвращение во тьму<br/>
<br/>
—… И вот, мой друг, — закончил я рассказ о пути наверх, — наш бывший узник, а ныне философ, познал истинный мир. Он увидел не тени, а подлинные вещи, и в конце концов смог взглянуть на само Солнце — источник всякого света, жизни и знания. Он блажен и счастлив. Захочет ли он вернуться назад, в пещеру?<br/>
— Никогда, — ответил Главкон. — Он предпочтет претерпеть что угодно, лишь бы не возвращаться к той жалкой жизни и тем мнениям.<br/>
— А теперь представь, что он все-таки спустился назад, в свое прежнее жилище, — сказал я. — Его глаза, привыкшие к сиянию Солнца, будут слепы во мраке пещеры. Он будет казаться смешным и нелепым. Он не сможет, как прежде, хорошо различать тени. И остальные узники, видя его, скажут, что он ушел наверх, а вернулся с испорченным зрением. Они скажут, что сам этот подъем — дело вредное.<br/>
— И если он попытается освободить кого-то из них и повести наверх, к свету, — продолжал я, и мой голос стал суровее, — разве они не убьют его, если только смогут до него дотянуться?<br/>
— Непременно убьют, — мрачно согласился Главкон.<br/>
— Так вот, мой друг, и есть разгадка этого мифа, — заключил я. — Пещера — это наш чувственный мир, мир, который мы видим. Огонь в пещере — это наше земное солнце. Подъем наверх — это восхождение души в мир умопостигаемый, в мир идей. А Солнце там, наверху, — это идея Блага, источник всякой истины и знания.<br/>
— Философ, увидевший этот свет, не может оставаться там. Его долг — вернуться назад, в пещеру, к другим узникам, и править ими, потому что он один знает, что есть истинное благо, в отличие от теней блага, за которые сражаются остальные.<br/>
— Но, спускаясь назад, он рискует. Толпа, привыкшая к своим теням, не поверит ему. Она сочтет его безумцем и врагом. Она будет презирать его и, в конце концов, убьет.<br/>
— И все же, — сказал я, — в нашем идеальном государстве мы заставим наших философов, которых мы воспитали, вернуться назад. Мы скажем им: «Мы породили вас не для того, чтобы вы наслаждались созерцанием, а для того, чтобы вы были пастухами для своего стада». И они, будучи людьми справедливыми, подчинятся. Ибо нет большего зла, чем быть под властью человека худшего, чем ты сам.<br/>
Так миф о пещере замкнул круг нашего разговора, соединив в себе и природу знания, и долг правителя, и трагическую судьбу самого философа в мире невежества".<br/>
<br/>
(Отрывок из «Диалоги с Сократом» в художественной интерпретации Д. К. Абдуллаева)
Язык уровня выпускного сочинения средней школы.<br/>
Что за ботанические исследования букета цветов сторожем-заводчанином? Даже я не смогу определить, сколько минут назад срезаны были цветы, а уж опыта побольше.<br/>
Что это за дождевые капали на лепестках, но не от дождя?<br/>
<spoiler>А вообще у мужика потрясающая работоспособность: ночам болтать с мертвяками, а днём трудиться, да ещё так, чтобы за это платили.</spoiler><br/>
Кто там кого в конце потерял я так и не понял.<br/>
Очередной эпос о чудесах шизофрении от начинающего графомана.
Будущий писатель родился в семье учителя земской школы Николая Сергеевича Сергеева – участника обороны Севастополя в Крымскую войну 1854-1855гг. Мать, Наталья Ильинична, вела домашнее хозяйство и воспитывала детей. Сергей рано научился читать, черпая знания из обширной отцовской библиотеки. В семь лет начал писать стихи, в одиннадцать – пробовал писать прозу. <br/>
В Тамбове он получил начальное образование и поступил в Тамбовский учительский институт, обучение в котором пришлось прервать по семейным обстоятельствам: в 1891 году умирают родители, и Сергей остается без средств на существование. Давая частные уроки, он зарабатывал себе на хлеб. В «Тамбовских губернских ведомостях» был опубликован его первый прозаический опыт – «Кочетовская плотина». В это время он прибавляет к своей фамилии псевдоним Ценский, который взят писателем от названия реки Цны, на берегах которой прошло его детство. <br/>
С 1900 начинает писать рассказы, первые из которых были напечатаны в «Русской мысли» («Забыл» и «Тундра»). Пребывание в действующей армии во время Русско-японской войны и в первый год первой мировой войны дало Сергееву богатейший материал для романа «Поручик Бабаев», повестей «Пристав Дерябин» и «Батенька», эпопеи «Севастопольская страда». Около сорока лет Сергеев-Ценский писал цикл «Преображение России». Эпопея включает 12 романов, 3 повести и 2 этюда, где представлена история государства более чем за 100 лет (конец XIX – середина XX в.). Книги Сергеева-Ценского, покоряющие читателя сложным и совершенным мастерством, широтой и глубиной общечеловеческих проблем, открывают картины жизни и борьбы отцов, дедов и прадедов, их героизм в защите родной земли. За всю жизнь автор написал более ста произведений.<br/>
Дом писателя С.Н. Сергеева-Ценского в Алуште 6 мая 1962 года стал литературно-мемориальным музеем. В нем писатель прожил более 50 лет до своей смерти 3 декабря 1958 г. Похоронен на территории своей усадьбы.
Какого черта нужно было встраивать философское эссе?<br/>
Всю дорогу Мертвосвет (прости Господи) рассказывает сказку о живых мертвецах, а потом бац — и рассуждения о нашей скучной жизни: уж не мертвецы ли мы?<br/>
<br/>
Диссонанс. Неуместная нота. Канкан в конце похоронного марша.
Интересно, те, кто пару лет назад писали тут, что рассказ — отстой, всё ещё так считают?<br/>
Впрочем, что считают на болотАх, мне в Израиле не слишком интересно. <br/>
А Сапковский, со своим прошлым, не мог ошибиться. Впрочем, как истинный поляк, значение Польши он преувеличил. Но мы простим ему эту маленькую слабость.
<br/>
а вообще — капец… рост шлака идет по экспоненте…
<br/>
Прочитано вполне неплохо, может быть поэтому и увлекло или то, что темы детских страхов, тёмного прошлого и искаженного восприятия мои любимые. Иначе бы это стало одним из немногих не дослушанных.<br/>
<br/>
Стиль и язык повествования не то, что хромает, он просто ползает, <spoiler>как один из тех глюков гг</spoiler>. Даже ванильные статейки на дзене с сюжетами про всякую бытовуху более выдержанны, да и написаны лучше. Такое ощущение, что автор даже не перечитывал своё творение. А ведь могло получится что-то весьма неплохое, не шедевр, но крепкий такой среднячок. Что-то наподобие Кинга в реалиях России <spoiler>(Воспламеняющая взгядом или Всё предельно)</spoiler>. Потому что сам-то сюжет достаточно хорош, а под конец ему даже удалось меня удивить. Хм, пожалуй, такой сюжет мог бы отлично вписаться в какой-нибудь инди-хоррор <spoiler>(при прослушивании вспомнился Layers of Fear, сюжеты схожи по концепции постепенного, но неумолимого погружения во всё большее безумие)</spoiler>. <br/>
<br/>
<spoiler>Но странным всё же выглядит тот момент, что о гг целых 20 лет не вспоминали и вдруг всё началось. И с родителями так же не понятно, как им съехать-то куда-то позволили и бабка-шептунья, что заговорила гг, когда он был ребёнком — это что было? Просто гипноз? Ах, да и Катерина эта подозрительная дама весьма, не иначе агент под прикрытием. Или как так совпало, что она и к гипнотизёру гг отправила и к этому доктору? </spoiler><br/>
<br/>
Почти до последнего думала, что это друзья гг с Савой во главе разыграть его так решили, ибо всех их задолбали тупые шуточки 😃.<br/>
<br/>
В общем, если это и слушать, то как пособие и пример того, как писать НЕ надо.
Интересна такая вот женская дружба: тут и odi et amo, и ревность, и преданность, и зависть, и чувство вины.<br/>
Очень понятны (если быть честной) терзания Марго, которая честолюбива и любит свою работу. Может, и гормоны, но вообще-то ее психологические проблемы определились еще в школе. Чтение понравилось, спасибо! (только не поняла — поскольку не видела на бумаге — почему французское слово haute произносится как «хаут», а не «от»). Кстати, будь переводчиком я, назвала бы книгу «Новенькая»: ближе по смыслу и без двусмысленности,<br/>
Конец разочаровал. Как будто другой человек написал эту поспешную и банальную мимимишность… <br/>
«Триллерская» составляющая смутно напомнила кусочки из старых ужастиков)…<br/>
Но, повторюсь, я эту книгу, работая в саду, всё же дослушала до конца и сначала — не без удовольствия. Но в целом — так себе.
<br/>
Эпилог. Возвращение во тьму<br/>
<br/>
—… И вот, мой друг, — закончил я рассказ о пути наверх, — наш бывший узник, а ныне философ, познал истинный мир. Он увидел не тени, а подлинные вещи, и в конце концов смог взглянуть на само Солнце — источник всякого света, жизни и знания. Он блажен и счастлив. Захочет ли он вернуться назад, в пещеру?<br/>
— Никогда, — ответил Главкон. — Он предпочтет претерпеть что угодно, лишь бы не возвращаться к той жалкой жизни и тем мнениям.<br/>
— А теперь представь, что он все-таки спустился назад, в свое прежнее жилище, — сказал я. — Его глаза, привыкшие к сиянию Солнца, будут слепы во мраке пещеры. Он будет казаться смешным и нелепым. Он не сможет, как прежде, хорошо различать тени. И остальные узники, видя его, скажут, что он ушел наверх, а вернулся с испорченным зрением. Они скажут, что сам этот подъем — дело вредное.<br/>
— И если он попытается освободить кого-то из них и повести наверх, к свету, — продолжал я, и мой голос стал суровее, — разве они не убьют его, если только смогут до него дотянуться?<br/>
— Непременно убьют, — мрачно согласился Главкон.<br/>
— Так вот, мой друг, и есть разгадка этого мифа, — заключил я. — Пещера — это наш чувственный мир, мир, который мы видим. Огонь в пещере — это наше земное солнце. Подъем наверх — это восхождение души в мир умопостигаемый, в мир идей. А Солнце там, наверху, — это идея Блага, источник всякой истины и знания.<br/>
— Философ, увидевший этот свет, не может оставаться там. Его долг — вернуться назад, в пещеру, к другим узникам, и править ими, потому что он один знает, что есть истинное благо, в отличие от теней блага, за которые сражаются остальные.<br/>
— Но, спускаясь назад, он рискует. Толпа, привыкшая к своим теням, не поверит ему. Она сочтет его безумцем и врагом. Она будет презирать его и, в конце концов, убьет.<br/>
— И все же, — сказал я, — в нашем идеальном государстве мы заставим наших философов, которых мы воспитали, вернуться назад. Мы скажем им: «Мы породили вас не для того, чтобы вы наслаждались созерцанием, а для того, чтобы вы были пастухами для своего стада». И они, будучи людьми справедливыми, подчинятся. Ибо нет большего зла, чем быть под властью человека худшего, чем ты сам.<br/>
Так миф о пещере замкнул круг нашего разговора, соединив в себе и природу знания, и долг правителя, и трагическую судьбу самого философа в мире невежества".<br/>
<br/>
(Отрывок из «Диалоги с Сократом» в художественной интерпретации Д. К. Абдуллаева)