Поиск

Тыва и Чечня — это регионы, где пока, что уровень рождаемости достаточен для воспроизводства населения. Но цифры рождаемости там не космические. Рождаемость год от года падает. Не надо быть Вангой, чтобы понять, что уже через лет 10 в этих регионах будут теже показатели, что и в других регионах России. Кстати, вот ещё пример, парирующий вашу точку зрения. Лидеры Венгрии (Орбан) и Словакии (Фицо) тоже являются многодетными отцами, что не означает, что в их странах идёт рост населения. Напомню, что ряд лидеров общественного мнения — Иван Охлобыстин, Михаил Пореченков, многие другие — многодетные отцы. Но это частные примеры, которые не шибко влияют на рождаемость в стране. Повторюсь, демографический переход в России осуществлён и поэтому страна задыхается от нехватки рабочих рук. Не вижу никаких вариантов, чтобы вдруг российские женщины стали рожать много детей. Да и не только российские. Посмотрите общепланетарные данные. Рождаемость на 1 женщину сейчас сильно меньше, чем 100 лет назад. Соответственно надо идти по другому пути. Выход в названии моего рассказа — 'Человеческие фермы".

«Лев и Солнце» в XXI веке: как чеховская сатира живёт в современной России<br/>
<br/>
Чехов обладал удивительным даром — видеть в частном общее, в смешном трагическое, а в бытовой мелочи — самую суть человеческой психологии. Его рассказ «Лев и Солнце» сегодня читается как точное описание не прошлого, а настоящего, потому что механизм тщеславия не меняется. Меняются ордена, регалии, плашки, цвета и формы значков — но не меняется человек, который хочет, чтобы «его увидели».<br/>
<br/>
В современной России этот чеховский сюжет повторяется в тысячах вариаций. Где-то начальник мечтает о ведомственной медали, которую дают «за выслугу лет», как будто она делает его значительнее не только в глазах коллег, но и в собственных. Где-то муниципальный деятель мечется между кабинетами, чтобы его включили в совет, который почти ничего не решает, но звучит весомо. Где-то сотрудник корпорации греется внутренним жаром, получив значок «Лучший сотрудник квартала», который через неделю забудут все, кроме него самого.<br/>
<br/>
Чехов описывает это точно: человек сначала просто радуется признанию, потом начинает ждать следующего, а затем жажда знака отличия превращается в болезненное беспокойство. Это уже не удовольствие, а внутренняя пустота, которую нужно заполнить хоть чем-то — блестящим, заметным, видимым другим.<br/>
<br/>
Современная культура делает эту зависимость еще сильнее. Социальные сети превратили значки признания в цифровые «ордена»: галочки, уровни, рейтинги, «экспертные статусы», плашки, подтверждения, лайки. Для одних это игра, а для других — источник самооценки. И вот человек, как Степан Иваныч в морозную ночь, сидит и обновляет страницу, проверяя: не добавилось ли чего-нибудь на его виртуальную «грудь».<br/>
<br/>
Но главное — не осмеяние. Чехов не злой. Он смотрит на Степана Иваныча с грустной улыбкой. Он понимает: эта тяга к внешнему признанию не от глупости, а от человеческого желания быть замеченным, нужным, ценным. В обществе, где настоящего общения мало, где многие чувствуют себя лишними, любое внешнее подтверждение — суррогат, но иногда спасительный.<br/>
<br/>
Чехов напоминает: ордена, награды, звания — вещи неплохие сами по себе. Плохо другое: когда они становятся заменой смысла. Когда человек ищет не дела, а блеска. Когда статус важнее содержания. Когда пустая грудь кажется ему недостаточной для полноценной жизни.<br/>
<br/>
И если что-то и делает «Лев и Солнце» по-настоящему актуальным сегодня, так это чеховский призыв возвращаться к подлинному: к человеческому достоинству, к тихой внутренней работе, к реальным поступкам, которые не нуждаются в позолоченной оправе.<br/>
<br/>
Потому что самая лучшая награда — это когда ты можешь идти по улице в мороз, с застёгнутой на все пуговицы шубой, и знать: внутри у тебя всё в порядке, даже если на груди ничего не висит.

Я же работал литературным переводчиком. В том числе с испанского. Но не менял «Хуан» на «Хулио» ради благозвучия.

Я много думал на тему поднятия рождаемости. Не будут народы, осуществившие демографический переход, поворачивать вспять. Таков мой вывод. Поэтому и появился мой рассказ о человеческих фермах. Никакого перехода количества в качество, в случае с демографией, не существует. В противном случае, не было бы миллионов мигрантов в России.

Я не понимаю, какой смысл пережевывать старую жвачку, которую любой может сам подобрать в Нете по своему желанию. Лучше поделитесь собственной мыслью о произведении (разумеется, если она у вас есть) — можно, в историческом контексте. А можно сравнить былое с сегодняшним днем, показав, насколко Чехов актуален и сегодня. Вот вам сюжет <a href="https://youtu.be/xbo5GkFwaAE?si=jYS6VQGS4ZhErrAQ" target="_blank" rel="nofollow noreferrer noopener">youtu.be/xbo5GkFwaAE?si=jYS6VQGS4ZhErrAQ</a> <br/>
<br/>
Чем пережевывать одно и то же, лучше пишите свое — очерки, статьи, эссе, рассказы, романы, повести итп. И публикуйтесь. Главное — выговориться, сделать действительно полезное для общества дело. За вас уже достаточно написали за Чехова. Ну, а если вы это делаете ради лайков, то, да, продолжайте заполнять и без того туго набитое пространство, в котором уже негде яблоку упасть. <br/>
<br/>
На худой конец, расскажите о своих впечатлениях, от исполнения чтеца. Кстати, чтец Пётр Василевский, как к примру, и Олег Булдаков, очень самобытный чтец, которого ни с кем из прилизанных чтецов не спутаешь. У него есть свой исполнительский шарм. Об этом вот пишите, если не можете о главном.