Поиск

Сегодня 25 июня исполняется 115 лет русскому поэту, которого называют последним поэтом «серебряного века» Арсению Александровичу Тарковскому. Массовому читателю он открылся очень поздно. Его поэтический сборник увидел свет, когда поэту исполнилось уже 55 лет. Это ему Марина Цветаева посвятила своё последнее стихотворение, а Анна Ахматова называла издание его сборника «драгоценным подарком современному читателю». Его стихи прославил сын поэта, ставший известным режиссёром. В фильме Андрея Тарковского «Иваново детство» звучат стихи отца в авторском исполнении.<br/>
Будущий поэт родился на Украине в Елисаветграде (ныне Кропивницкий), в семье служащего Общественного банка. В семье приклонялись перед литературой и театром, писали стихи и пьесы для чтения в кругу семьи. По словам самого поэта стихи он начал писать «с горшка». Однако первые публикации Тарковского — четверостишие «Свеча» и стихотворение «Хлеб» — состоялись уже во время обучения на Высших литературных курсах.<br/>
Примерно с 1933 года Тарковский начинает заниматься переводом киргизской поэзии, грузинских народных песен, трагедии Корнеля «Цинна», благодаря которым был принят в Союз писателей СССР. Во время Великой Отечественной войны добровольцем ушёл на фронт, где был военным корреспондентом. В декабре 1943 года под Витебском Тарковский был ранен разрывной пулей в ногу. В условиях полевого госпиталя у него развилась самая тяжёлая форма гангрены — газовая. Ногу неоднократно ампутировали. Последнюю шестую ампутацию ему сделали в Москве. Для Тарковского наступила новая жизнь, к которой он с трудом приспосабливался.<br/>
В 1945 году Тарковский подготовил к изданию книгу стихов. Но в силу политических «несоответствий» (в книге не было ни одного стихотворения воспевавшего Сталина, и лишь одно упоминание имени Ленина), после Постановления ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» от 1946 года, печать книги была остановлена. Для Тарковского начались долгие годы «молчания». Чтобы существовать приходилось заниматься поэтическим переводом. Его переводы восточных поэтов пользовались спросом издательств.<br/>
В марте 1982 года для работы над фильмом «Ностальгия» в Италию уехал сын Андрей. Через два года на пресс-конференции в Милане Андрей заявил о своём невозвращении в Советский Союз. Это решение сына Тарковский принял, уважая его гражданскую позицию. Однако в письме к нему Арсений Александрович выразил своё убеждение в том, что русский художник должен жить и работать на Родине, вместе со своим народом переносить все тяготы, выпавшие ему на долю. Арсений Александрович тяжело переживал разлуку с сыном. Смерть Андрея 29 декабря 1986 года явилась для него неожиданным и страшным ударом.<br/>
Когда имя Андрея Тарковского начало возвращаться на родину, опалу с отца сняли. Вышли в свет его сборники «От юности до старости» и «Быть самим собой», в подготовке к изданию которых он сам уже не участвовал из-за тяжёлого физического состояния.<br/>
Последние годы жизни Арсений Тарковский провёл в Доме ветеранов кино. К ноябрю 1988 года его состояние настолько ухудшилось, что он был отправлен на лечение в Центральную клиническую больницу. Сердце поэта перестало биться 27 мая 1989 года.<br/>
В ноябре 1989 года Постановлением Правительства СССР Арсению Тарковскому была посмертно присуждена Государственная премия за книгу «От юности до старости».

Ввиду того, что озвучка не полная, сложно написать отзыв по существу. Заинтриговала девушка, а главный герой кажется странным… <br/>
Понравились (больше насмешили) 2 вещи: Вывеска на которой было написано «Только для японцев» и фраза «После японцев самые сумасшедшие в этом мире — русские»…<br/>
Хотелось бы услышать продолжение…<br/>
Вопрос к Дмитрию Иванову. Продолжение будет?

Не понравилось. Уж если слушать/читать что в жанре исторических приключений, то есть книги А. Иванова — там и язык лучше и отношение к историческим фактам уважительнее.

Спасибо за чтение, оно своеобразное и вполне воспринимаемое. Воспоминания же Юрия Павловича, при всей их уникальности, очень неоднородны: есть яркие, объёмные, основанные на личных впечатлениях, а есть и блёклые, где документов эпохи цитируется больше, чем рассказано собственных впечатлений. Увы, далеко не самая лучшая книга воспоминаний. Не Ходасевич, не Георгий Иванов, не Борис Зайцев, не Георгий Адамович и др. Это всё-таки художник, его портреты современников гораздо талантливее.

Классический Альберт только в суде, однако у Гарднера заседания описаны интересно и увлекательно, у Марджери скучновато…<br/>
НО преступление весьма необычно, а исполнение замысла и вовсе оригинально, да и разве не интересно узнать на кой судье цветы?)))<br/>
Агния хорошее прочтение, послушал не без удовольствия 💐💕👏

Честно говоря, пришла сюда за чудесной озвучкой Альберта Крамера )… и наткнулась на интересный рассказ.<br/>
Вот так хорошие чтецы знакомят нас с новыми авторами )))

Хорошая книга. С первых страниц про крыс, вдобавок героиня ЛОВИТ РЫБУ! Для меня это лучшая рекомендация. Хотя я категорически не люблю женскую прозу. (Агата, Урсула и ещё полдюжины великих дам — исключение, подтверждающее правило.) Особенно мне не нравятся потуги дам изобразить нечто юмористическое. Ну нет среди дам Иехи́ел-Лейбов, нет!)) Хотя Баштовая и Иванова поколебали мою уверенность в этом. Громыко также колеблет мои устои. Юмор присутствует в самую пропорцию, причём не сопливый, а нормальный — про сиськи, письки и т.п.<br/>
Что мне не совсем понравилось, так это временнАя раскладка. 40% книги вмещают несколько лет, а следующие 60% — несколько дней. Конечно, мастерски прописанные сцены хороши и в полной статике, но когда сюжет резко тормозит, возникает ощущение топтания на месте…<br/>
По исполнению. То, что Воробьёва прочла не идеально, я узнал только из комментариев.))

«Начала» я с того, что шутливым образом ответила на замечание пользователя Spludhka88, которая написала:" Какой же двоечник писал эту аннотацию? 😱©<br/>
<br/>
К чтецу напрямую я первая не обращалась. Это он начал меня критиковать, обвинив в том, что «неуспешность» — это неправильное выражение. Позже он меня обозвал.<br/>
<br/>
Вообще, признаться, надоело, что абсолютно безграмотные личности тратят свое время на производство бездарных и безграмотных аудиокниг и требуют к себе уважения и корректного обращения. Сами они не потрудились даже проверить грамматику и пунктуацию. Т.е. не проявили ни малейшего уважения к тебе, слушателю и читателю. И обзывают тебя, если ты посмеешь пискнуть. <br/>
<br/>
Первый вариант аннотации:<br/>
<br/>
«ОПИСАНИЕ<br/>
<br/>
Путь Амаранта — это путь презрения, путь силы, путь… безумия? Ласомбра, Гангрелл и Сэтит ступили на этот путь. И путь Амаранта опасен поскольку жертва блиская к Каину не будет просто смеренно ждать когда карты розданы. »<br/>
<br/>
Это корректно? Правильно? С уважением к читателю?<br/>
<br/>
Я принадлежу к поколению, когда книги на 500 страниц имели 4-5 опечаток. Автор за них извинялся и приводил в отдельном списке. И эта практика не осталась в прошлом — я постоянно читаю и слушаю книги, которые были выправлены и проверены по несколько раз.<br/>
<br/>
Прав был Иван Андреевич:<br/>
<br/>
«Беда, коль пироги начнет печи сапожник,<br/>
А сапоги тачать пирожник,<br/>
И дело не пойдет на лад.<br/>
Да и примечено стократ,<br/>
Что кто за ремесло чужое браться любит,<br/>
Тот завсегда других упрямей и вздорней:<br/>
Он лучше дело всё погубит,<br/>
И рад скорей<br/>
Посмешищем стать света,<br/>
Чем у честных и знающих людей<br/>
Спросить иль выслушать разумного совета.»<br/>
<br/>
Как видите, это феномен не новый. <br/>
<br/>
Так что троечнику, который не в ладах с русским языком, незачем браться за озвучивание книг и написание аннотаций. Ему надо учить русский и варить борщ.<br/>
А если высказать правду в лицо -это некорректно — пусть будет так. Я не буду это «смеренно» потреблять.<br/>
<br/>
Современники Пушкина критиковали его за ошибки. Александр Сергеевич признал, что сделал 6 ошибок за 10 лет творчества. Первоначально нашли больше, но потом выяснилось, что это была вина издательства. Это было некорректно? — Это было правильно! <br/>
<br/>
Так почему же г. Бузунов такой особенный? Пушкина критиковать было корректно, а г. Бузунова некорректно? <br/>
<br/>
«Процент неграмотных — величина постоянная, только в наше время неграмотные умеют читать.»<br/>
Альберто Моравиа<br/>
<br/>
Вот они и читают…

Мне нравится Авраменко. Хорошо пошёл «Волк», «Красно солнышко» тоже ничего. (Не «хорошо» только потому, что не всем там дали просраться!))<br/>
Эту книгу тоже читать можно. Хотя, на кое-чём автор тут экономит. В частности, тут нет запоминающихся лав стори, которые были в тех книгах. Кто не читал, поверьте: просто душераздираюшие сцены, сопли — рекой!))<br/>
То, что автор тяготеет к фантастике, здесь видно по такому моменту. По переписи 39-го года, в СССР жило менее 2% евреев, (соотношение к русским как 1/33.) А в книге — на одного Иванова приходится по паре Рабиновичей, Кацев и прочих Шпильманов. Вот уж где реальная фантастика!)) <br/>
Ну а Пухов с каждой книгой как будто всё сильнее забывает русский язык. «Он поиграл желвАками, задвинул остеклеНЕние кабины, поднял бомбаНдировщик и, крадУчись, полетел воздавать врагу сТРОицей...» Какое, блин, у… бище, господи прости!

«Легионеры пытались повернуть лошадей, в бессмысленной надежде вернуть палачам их добычу. Повешенных несли, передавали с руки на руки, увлекали на край площади, к церкви святого Конона, куда уставлял тупые рога медный бык. Оба смертника, и прасин и венет, вдруг стали безмерно дороги всем. Под жестокостью и жаждой к кровавым развлечениям, под презрением к себе и к смерти в душах византийцев жило то, что всегда и в самые темные годы отличало человека от зверя. Жило милосердие, товарищество в сострадании к несчастью.<br/>
– Убежище! Убежище! – раздавались крики.<br/>
Распахнув двери, толпа наполнила храм, и чудесно спасшиеся были положены перед святыми вратами алтаря.<br/>
Насилие Власти останавливалось перед дверями храмов, никто не мог извлечь преступника, отдавшегося под защиту церкви. Христианские храмы восприняли право убежища, которым обладали до них храм Соломона в Иерусалиме, некоторые храмы Зевса и Аполлона в Италии и в древней Элладе, священные места Востока.»© Иванов

Вавилон 5… Сьюзен Иванова!

нет конечно… даже фентези для этих историй слишком низкопробный жанр(а уж для фантастики)<br/>
это настоящий эпос германский и кельтский с щепоткой коренных народов Сибири… Бажов хорошо всех нае… обманул с тем что де это местные народные рассказы<br/>
такое создает Автор<br/>
нет конечно есть Вавилон-5 шедевр ако эпос снятый в рамках научной фантатастики<br/>
там есть такой ерой как Иванова она на 5 процентов от Хозяйки кое что взяла…

Конечно. Тема — не роботы, а хобби. До появления Альберта герой напрягал мозг и мышцы, мечтал, планировал, изучал, строил, мастерил, гордился результатом — ему было интересно. И вдруг его хобби «Сделай сам» накрылось медным тазом. Скукота. <br/>
Ему бы живописью заняться, но… Автор подметил тонкий момент — для хобби нужно вдохновение, проще говоря, хотя бы желание попробовать.

Нелогично: спиной нельзя поворачиваться к незнакомому человеку, а к члену семьи — можно.)))<br/>
Я умею считать — я — бухгалтер, но моя фамилия не «Иванов» и я — женщина — крах — я сумасшедшая.)))<br/>
Спасибо за прочтение.

Сегодн6я исполняется 160 лет со времени первой публикации романа-эпопеи Виктора Гюго «Отверженные», который является величайшим шедевром мировой классики и лучшим произведением автора. Это целая энциклопедия французской жизни начала XIX века.<br/>
Ещё в молодости у писателя появился замысел романа, описывавшего жизнь низшего сословия, несправедливости и предубеждений общества. Гюго начал писать свой роман, который был назван «Жан Трежан» 17 ноября 1845 года. Через два года заголовок меняется на «Нищету». Он писал роман с перерывами — иногда безостановочно, иногда с затяжными паузами. Первая редакция романа была готова к 1852 году. Она состояла из 4-х частей и содержала меньшее количество эпизодов и авторских отступлений, чем окончательный текст.<br/>
Через 15 лет после начала работы над книгой, уже названной «Отверженные», писатель решил переработать роман и дать полную свободу своей лирической прозе. За счёт таких авторских отступлений произведение увеличилось в объёме. Также здесь присутствуют ответвления от основной линии сюжета.<br/>
Когда в 1861 году по французскому литературному миру прополз слух, что у Гюго готов новый роман, издатели навострили уши и защёлкали счётами. Один из них даже предложил 150 тыс. франков, сумму очень щедрую, учитывая риски. Но Гюго отказался — грандиозному роману должен соответствовать грандиозный гонорар. Бельгиец Альберт Лакруа, типограф и фанат Гюго, узнав, что у кумира готова рукопись, понял, что второго шанса ждать не стоит. Ему удалось взять кредит в банке и заплатить писателю аванс. Сумма сделки составила астрономические по тем временам 300 тыс. франков. Причём издатель дал обещание заплатить всю сумму сразу и наличными. И 4 октября 1861 года Лакруа и Гюго ударили по рукам. Бельгиец получил право издавать «Отверженных» на французском языке и продавать права на их издания в других странах. Широкой публике было обещано нечто грандиозное и незабываемое. Газеты и журналы получили пресс-релиз до появления книги. Неизвестность и таинственность подпитывали любопытство, создавали ажиотаж вокруг нового творения Виктора Гюго.<br/>
И 4 апреля 1862 года первая часть романа «Фантина» вышла одновременно в Брюсселе, Париже, Лондоне, Санкт-Петербурге и ещё нескольких европейских городах. В Париже первый тираж в шесть тысяч копий был продан в первый же день. К книжным лавкам стояли длинные очереди. Усилия и риски Лакруа окупились уже через несколько месяцев после начала публикации, Он полностью вернул банку 300 тыс. франков и сверх того получил хорошую прибыль.<br/>
Наивысшее признание к Гюго пришло и в России. В апреле 1862 года в «Современнике», «Отечественных записках», «Библиотеке для чтения» одновременно выходят три перевода первой части романа. Книга немедленно обратила на себя внимание правительства и самого царя, её критический пафос, воплощённый в литературную форму, был признан опасным для устоев общества и роман был запрещён.<br/>
Историческое значение этого произведения в том, что писатель берёт под защиту гонимый и угнетённый народ и отверженного страдающего человека, а также обличает лицемерие, жестокость, ложь и безумие буржуазного мира. Невозможно остаться равнодушным к проблемам, которые поднял в своей книге Виктор Гюго. «Отверженных» будут читать всегда, искренне переживая за судьбу героев, радуясь и отчаиваясь вместе с ними, загораясь ненавистью против социальной несправедливости и мерзкой личины угнетателей. (Источник: Книжный континент Марины Сарычевой).

надо было отравленные стрелы у Иванова взять из его книги:<br/>
<br/>
" В памяти хранителей, как кольца в древесных стволах, копилось и приумножалось завещанное опытом поколений, хранилось в строгом порядке, как снасти и охотничий припас. Были под рукой, наготове, многократно проверенные советы и указания на все случаи житейских невзгод. А в самой глубине лежали страшные, опасные тайны, которых без разрешения богини нельзя было не только открыть, но даже и вспомнить.<br/>
На хвойную крышу упал ливень. Сосна пролила избыток на своего хранителя. Он, не чувствуя холода, застыл как камень. Тяжелые капли возмутили зеркало священной воды, он не видел.<br/>
Он следил за войной биармов с Хигами. Хиг гнался за малым, как белка, человеком. Биарм оборачивался, но что он мог сделать костяным копьем и оленьим рогом, как мог защититься? Его оружие едва царапало толстую волосатую шкуру великана, а Хиг вдавливал биарма в мох, как муравья.<br/>
Вот Хиг повернулся бурым боком к биарму, и в губу великана угодила стрела. Злой достал длинным носом колючую игрушку. Он поискал глупого биарма, но человек успел укрыться, и Хиг забыл ничтожную занозу. Он пасся день, другой, третий. Но почему он слабеет? Его глаза мутнеют, толстые, как сосны, ноги подгибаются, могучий ложится и стонет. Он не может пошевелиться, муравьи лезут в пасть, в уши. В последний раз приподнялся волосатый бок. К вздутому брюху крадутся пушистые острозубые волки.<br/>
Биармы втыкали в спины тухлых красных рыб наконечники стрел и кололи Хигов. Если Хиг и догонял и убивал биарма, то все же сам великан неизбежно умирал.<br/>
Так богиня указала хранителю на нужную тайну и позволила воспользоваться запретно-зловещим оружием для спасения народа биармов."©