Когда я прочитал первые его романы( в советские времена), а потом, вдруг прочитал на обложке очередной книги его биографию, сам был поражён до глубины души!
Очень приятно, что вы так серьезно подошли к изучению рассказа, что даже прослушали его 2-й раз…<br/>
<br/>
«Пусть это покажется странным, но книгу вообще нельзя читать — её можно только перечитывать. Хороший читатель, читатель отборный, соучаствующий и созидающий, — это перечитыватель. Сейчас объясню, почему.<br/>
<br/>
Когда мы в первый раз читаем книгу, трудоемкий процесс перемещения взгляда слева направо, строчка за строчкой, страница за страницей, та сложная физическая работа, которую мы проделываем, сам пространственно-временной процесс осмысления книги мешает эстетическому её восприятию.<br/>
<br/>
Когда мы смотрим на картину, нам не приходится особым образом перемещать взгляд, даже если в ней тоже есть глубина и развитие. При первом контакте с произведением живописи время вообще не играет роли. А на знакомство с книгой необходимо потратить время. У нас нет физического органа (такого, каким в случае с живописью является глаз), который мог бы разом вобрать в себя целое, а затем заниматься подробностями». В.Набоков
«Действительно, каждый видит только свой кусочек неба, – размышлял он. – И обращает внимание в основном только на то, что через этот кусочек проносится. Конечно, я слышал много разных историй о том, что есть другие леса, города, даже другие страны, где все по-другому, но эти рассказы не касаются моего кусочка неба, поэтому они и меня не касаются. Мой кусочек неба виден из домика, где я живу. И помимо общей бездонной глубины и синевы, в моем кусочке неба есть сухая листва, камышиный пух, припасы, времена года, корни моего дерева и, конечно же, Белочка…»<br/>
Ежик вздохнул и серьезно задумался: «Только вот кусочек неба самой Белочки я увидеть не могу. А без этого и сама Белочка не сможет целиком войти в мой кусочек неба. Разве не так? Она-то свободно приходит ко мне, а я к ней – нет. Это не правильно. Ведь Белочка очень важная часть моего кусочка неба, значит, я обязательно должен хоть иногда видеть ее небо. Тогда оно станет и моим…»<br/>
<br/>
Прочитано как сказка для детей, но почему-то слушать устала, хотя меня хватило только на первый трек. В предисловии к книге было написано, что лучше слушать только по одному рассказу, что я и сделала. Может быть, одолею и дальше…
Пир! Наслаждение каждой минутой! Актеры великолепны! Спасибо за доставленное необыкновенное удовольствие!<br/>
Ну а Пушкин....? Не буду писать банальности… Гений!!! А от гениев не устают… никогда. Можно читать, слушать, смотреть неисчислимое количество раз. И каждый раз новая сверкнула грань, новый полутон, нюанс, новая открылась глубина, смысл…<br/>
И чем старше становишься тем больше понимания, восхищения необыкновенными струящимися рифмами, иногда легкими кружевными, иногда мощными порывистыми! Удивительно, как ложатся эти стихи на душу — как целительная, питающая повязка… растворяясь, проникая в самую суть человеческой души!
Хорошая книга. Затрагивает метафизические вопросы, смысл бытия и другие глубины нашего существования. Правда моментами мне поднадоел главный герой с его детской травмой, но без этого не было бы и самого сюжета :)
Ох и как же много собралось умников считающих, что заглянули в глубину мироздания,(догадались, додумались) познали Истину, и теперь готовы поучать других! Да сидите вы со своими 'декоративными познаниями', радуйтесь себе тихо от того, что так 'гениальны', и незасоряйте мозг другим! Нет же! Не сидится. Так и прет, так и лезет наружу поумничать, поглагольствовать. Тьфу, философы млин фиговы. Куда не плюнь, попадешь в просвященного, либо умника-философа, который жаждет открыть глаза остальному стаду заблудших гоминидов. Ребята! Все это сугубо субъективно. Счастье, несчастье, мысли, истины..., убеждения… <br/>
Короче, как увлекательный рассказ — пойдет. Все это битые, банальные истины
отличное прочтение, Кирсанов, как обычно, на высоте. Удивительное произведение, никому из героев не сочувствуешь, разве что тетке главной героини. Хороший детективный сюжет, американская глубинка описана весьма верибельно.
Если условно разделить книги, хоть как-то достойные внимания, на две большие категории (в одной будут (по жанрам проза/фантастика) Коэльо/Лукьяненко, в другой Паланик/Олди), то Зотов пока ближе к первой категории книг.<br/>
Первая категория — книги, в которых видят отсутствующую в них глубину.<br/>
Вторая категория — книги, в которых есть глубина, но её часто не замечают.<br/>
Есть авторы, которые переросли первую категорию, но не доросли (пока?) до второй (Мураками/Галеев). Это, конечно, всё очень условно и субъективно, но я вижу это так.<br/>
Книги Зотова проще, чём кажутся, и он «подперчивает» их матерком и эпатажем. На мой взгляд, если бы он поработал над стилем и аргументацией — было бы лучше и для него и для читателей:)
Друзья! Поздравляю любимый сайт! <br/>
Для меня, как и для многих, этот сайт стал не только ресурсом для прослушивания книг, но и местом, где собираются собеседники, друзья, единомышленники. Как же это ЗДОРОВО!<br/>
Но главное конечно — КНИГИ! Любимые с детства и новые. Книги, прочитанные дорогими сердцу чтецами. Книги, которые иной раз ПОТРЯСАЮТ до глубины души.<br/>
Спасибо всем причастным за богатство бесценное, вошедшее в мою жизнь с этим сайтом!
Клюквин как всегда прекрасен.<br/>
Каждый герой книги благодаря ему стал более раскрытым и открылся с другой стороны.<br/>
Даже читать не так интересно, как слушать прекрасное произведение ВЕЛИКОЙ писательницы в исполнении великолепного Клюквина, чей голос проникает в самую глубину души.Каждую книгу в исполнении Клюквина можно переслушивать хоть ежедневно. Ты попадаешь в сказку которая, ведёт тебя по дороге у которой множество отвитвлений по ним можно бродить и ежесекундно замечать новые детали.
Нет, я полагаю, что название «Айфонгелие» тупое и примитивное. Меня волнует художественная ценность произведения, его мораль, глубина, качество.<br/>
<br/>
Повторюсь, автор по менталитету среднестатистический обыватель, пол жизни у зомбоящика просидевший.
Жить в воздушных замках попросту опасно. Можно сколько угодно бежать от реальности и правды — рано или поздно они тебя настигнут. И чем позднее это произойдет — тем больнее будет. Тут уж каждый волен выбирать сам — правильно это или нет.<br/>
<br/>
А то, что вы рассказ поняли по-своему, это хорошо. Значит, он не такой уж однозначный и простой, как многим показалось. Есть вариативность — есть и глубина.
Может кто напомнит автора и произведение, тема схожая, но там был единственный космический корабль, на который могли попасть лишь богатые и влиятельные… Мораль той басни — обезличивание комфортных социальных ячеек, перед лицом глобальной катострофы; мол моралисты — твари, храбрецы — ссыкуны, а правозащитники ублюдки; в глубине души конечно хихихи
Это настоящий шедевр, такой глубины и тонкости описания двух разных людей, их душевных переживаний их проблем и описания дороги жизни которая свела их в тайге я ещё не встречал. И автору и читающему отлично. Советую, особенно молодому поколению.
Конечно же я читала «Хижину..», НО как пронзительно она звучит сейчас!!! Будучи ребенком слушаешь страшнейшие моменты как отдаленную историю не имеющую к тебе никакого отношения или же весьма поверхностное. Переживаешь, но переживаешь издали, в силу многих моментов, а особенно возрастных, не можешь представить всю глубину трагедии происходящего! Только очень чуткое детское сердце (незамыленное современным видиошлаком) может хоть немного постичь ту безысходность, нечеловеческий ужас потери близкого тебе человека! Тем более собственного ребенка! <br/>
Потрясающее прочтение! Именно в таких произведениях талант Маргариты Ивановой играет всеми гранями!
У «Сказки о жабе и розе» любопытная предыстория. Друг Гаршина Фаусек приводит в воспоминаниях рассказ Гаршина о том, как начиналась работа над сказкой: «На вечере играл А.Г.Рубинштейн, а прямо против Рубинштейна уселся и пристально смотрел на него весьма несимпатичный Гаршину, неприятного вида чиновный старик. Гаршин смотрел на них обоих и как антитеза к Рубинштейну и к его противному слушателю у него мелькнула мысль о жабе и розе; под звуки музыки Рубинштейна складывалась в голове незатейливая фабула и трогательные слова его маленькой сказки».<br/>
В черновой рукописи посвящение: «Памяти доброго учителя Ганса Христиана Андерсена ».<br/>
<br/>
Салтыков-Щедрин отказался печатать в «Отечественных записках» сказку «Attalea princeps» — его не удовлетворяет безнадёжный финал: лопаются железные решётки, рассыпаются стёкла, но желанная свобода оборачивается грязным небом, ледяным ветром, колючим снегом. Но разве неизбежный роковой исход останавливает живущих рядом борцов? Многие приняли гаршинскую сказку, написанную в эпоху, «когда в России начались беспорядки, когда покушение следовали за покушением, а это влекло за собой казни, повальные аресты и жестокие приговоры, более тяжёлые, чем смертная казнь...» (Степняк-Кравчинский).<br/>
<br/>
Эти чудесные сказки — ещё один повод хотя бы прикоснуться к классике, ощутив всю глубину смысла, заложенную прекрасным писателем, которого Л.Н.Толстой называл одним из своих наследников, а Чехов в рассказе «Припадок» воздал ушедшему товарищу «ту дань, которую хотел и умел».
После этой книги не могла не слушать и ни читать ничего. Все время мыслями возвращалась к ней. Очень тяжело. Всю книгу думала «ведь не может же быть еще хуже?!!». А нет может. Очень тяжелая морально, но вместе с тем глубокая, потрясающая до глубины души.
Любите, берегите, бескорыстно цените друг друга, ведь жизнь так коротка…
<br/>
«Пусть это покажется странным, но книгу вообще нельзя читать — её можно только перечитывать. Хороший читатель, читатель отборный, соучаствующий и созидающий, — это перечитыватель. Сейчас объясню, почему.<br/>
<br/>
Когда мы в первый раз читаем книгу, трудоемкий процесс перемещения взгляда слева направо, строчка за строчкой, страница за страницей, та сложная физическая работа, которую мы проделываем, сам пространственно-временной процесс осмысления книги мешает эстетическому её восприятию.<br/>
<br/>
Когда мы смотрим на картину, нам не приходится особым образом перемещать взгляд, даже если в ней тоже есть глубина и развитие. При первом контакте с произведением живописи время вообще не играет роли. А на знакомство с книгой необходимо потратить время. У нас нет физического органа (такого, каким в случае с живописью является глаз), который мог бы разом вобрать в себя целое, а затем заниматься подробностями». В.Набоков
Ежик вздохнул и серьезно задумался: «Только вот кусочек неба самой Белочки я увидеть не могу. А без этого и сама Белочка не сможет целиком войти в мой кусочек неба. Разве не так? Она-то свободно приходит ко мне, а я к ней – нет. Это не правильно. Ведь Белочка очень важная часть моего кусочка неба, значит, я обязательно должен хоть иногда видеть ее небо. Тогда оно станет и моим…»<br/>
<br/>
Прочитано как сказка для детей, но почему-то слушать устала, хотя меня хватило только на первый трек. В предисловии к книге было написано, что лучше слушать только по одному рассказу, что я и сделала. Может быть, одолею и дальше…
Ну а Пушкин....? Не буду писать банальности… Гений!!! А от гениев не устают… никогда. Можно читать, слушать, смотреть неисчислимое количество раз. И каждый раз новая сверкнула грань, новый полутон, нюанс, новая открылась глубина, смысл…<br/>
И чем старше становишься тем больше понимания, восхищения необыкновенными струящимися рифмами, иногда легкими кружевными, иногда мощными порывистыми! Удивительно, как ложатся эти стихи на душу — как целительная, питающая повязка… растворяясь, проникая в самую суть человеческой души!
Короче, как увлекательный рассказ — пойдет. Все это битые, банальные истины
Первая категория — книги, в которых видят отсутствующую в них глубину.<br/>
Вторая категория — книги, в которых есть глубина, но её часто не замечают.<br/>
Есть авторы, которые переросли первую категорию, но не доросли (пока?) до второй (Мураками/Галеев). Это, конечно, всё очень условно и субъективно, но я вижу это так.<br/>
Книги Зотова проще, чём кажутся, и он «подперчивает» их матерком и эпатажем. На мой взгляд, если бы он поработал над стилем и аргументацией — было бы лучше и для него и для читателей:)
Для меня, как и для многих, этот сайт стал не только ресурсом для прослушивания книг, но и местом, где собираются собеседники, друзья, единомышленники. Как же это ЗДОРОВО!<br/>
Но главное конечно — КНИГИ! Любимые с детства и новые. Книги, прочитанные дорогими сердцу чтецами. Книги, которые иной раз ПОТРЯСАЮТ до глубины души.<br/>
Спасибо всем причастным за богатство бесценное, вошедшее в мою жизнь с этим сайтом!
Каждый герой книги благодаря ему стал более раскрытым и открылся с другой стороны.<br/>
Даже читать не так интересно, как слушать прекрасное произведение ВЕЛИКОЙ писательницы в исполнении великолепного Клюквина, чей голос проникает в самую глубину души.Каждую книгу в исполнении Клюквина можно переслушивать хоть ежедневно. Ты попадаешь в сказку которая, ведёт тебя по дороге у которой множество отвитвлений по ним можно бродить и ежесекундно замечать новые детали.
<br/>
Повторюсь, автор по менталитету среднестатистический обыватель, пол жизни у зомбоящика просидевший.
<br/>
А то, что вы рассказ поняли по-своему, это хорошо. Значит, он не такой уж однозначный и простой, как многим показалось. Есть вариативность — есть и глубина.
Потрясающее прочтение! Именно в таких произведениях талант Маргариты Ивановой играет всеми гранями!
В черновой рукописи посвящение: «Памяти доброго учителя Ганса Христиана Андерсена ».<br/>
<br/>
Салтыков-Щедрин отказался печатать в «Отечественных записках» сказку «Attalea princeps» — его не удовлетворяет безнадёжный финал: лопаются железные решётки, рассыпаются стёкла, но желанная свобода оборачивается грязным небом, ледяным ветром, колючим снегом. Но разве неизбежный роковой исход останавливает живущих рядом борцов? Многие приняли гаршинскую сказку, написанную в эпоху, «когда в России начались беспорядки, когда покушение следовали за покушением, а это влекло за собой казни, повальные аресты и жестокие приговоры, более тяжёлые, чем смертная казнь...» (Степняк-Кравчинский).<br/>
<br/>
Эти чудесные сказки — ещё один повод хотя бы прикоснуться к классике, ощутив всю глубину смысла, заложенную прекрасным писателем, которого Л.Н.Толстой называл одним из своих наследников, а Чехов в рассказе «Припадок» воздал ушедшему товарищу «ту дань, которую хотел и умел».